·
выбор между своими интересами и чужими интересами
в классической этике трактовался как выбор между безнравственным эгоизмом и
нравственным альтруизмом. Между тем, в число интересов личности входят и
нравственные ее интересы, которые не следует игнорировать в угоду чужим
корыстным или честолюбивым стремлениям;
·
выбор между личными убеждениями и общественным
мнением более проблематичен. Обычно совесть личности считается самой
главной инстанцией в решении моральных коллизий. Однако совесть конкретного
индивида может быть ленивой, да и индивид не обладать достаточным личностным
развитием, поэтому корректирующую силу общественного мнения не следует
сбрасывать со счетов при определении, насколько нравственным оказался тот или
иной выбор;
·
выбор между различными видами обязанностей
личности. Так, может сталкиваться долг благодарности по отношению к человеку,
сделавшему нам добро, и долг принципиальности, согласно которому необходимо
осудить поведение этого человека, если оно отклонилось от нравственных
критериев. У женщины ее гражданский долг может входить в противоречие с
материнскими обязанностями по защите своего ребенка. Совокупность нравственных
обязанностей человека не выстроена по логическим критериям «запрета на
противоречие», потому моральный выбор зачастую оказывается сложным и даже
болезненным актом.
Острая
ситуация морального выбора называется моральным конфликтом.
Он возникает в душе личности, когда при реализации одной нравственной ценности
разрушается другая, не менее для нее дорогая. При разрешении морального конфликта
рекомендуется следовать принципу «наименьшего зла», т.е. из двух недостаточно
нравственных действий выбрать наименее скверное. Добрым такой поступок,
конечно, не является, но становится выходом из ситуации. Развитая личность при
этом чувствует моральную неудовлетворенность и отчасти вину за неизбежное
несовершенство своего решения.
Противоречия
нравственной свободы проявляются в структуре поступка, который складывается из
следующего набора элементов: мотив – намерение – цели и средства –
решение – деяние – последствия – оценка (самооценка).
Поступок
начинается с мотива, внутренне осознанного побуждения к действию.
На уровне мотива человек и решает те внутренние противоречия выбора, о которых
шла речь выше. Мотив дает смысловое обоснование тому, что произойдет. Мотив
настолько важен, что часто считается определяющим элементом поступка. То, какие
побуждения двигали мною, какие ценности были избраны, и определяет смысл
деяния. В отличие от мотива стимул – это внешний фактор,
воздействующий на поведение.
Мотив
плавно перетекает в намерение – желание совершить действие для
достижения некой нравственной цели. Мотив освящает содержание намерений, делает
их добрыми или преступными. Если мотивация разворачивается в сознании как
рассуждение, то намерение – это установка, направленность сознания на то, чтобы
перевести духовные замыслы в жизнь.
Продумывать,
как именно ты собираешься воплотить свои намерения, очень важно, иначе
результат не совпадет с ожидаемым. («Хотели, как лучше, а получалось, как
всегда».) Намерения и последствия часто не совпадают по
нравственному смыслу, вот почему всякий поступок – это риск. Человек часто
заблуждается в том, что хорошо, а что на самом деле плохо, а потому даже самые
лучшие намерения подчас приводят к плачевным результатам. «Добрыми намерениями
вымощена дорога в ад», – гласит библейская мудрость.
Чтобы
составить ясное представление о намерениях, надо не только поставить перед
собой цель, но и выбрать средства для ее
достижения. Цель поступка может быть конкретной и практической: поступить в
вуз, вскопать грядку, написать письмо, – в моральном же плане важно, чтобы эта
цель была нравственно положительной. Благородная цель вдохновляет нас на
значительные дела, но когда мы начинаем раздумывать, каким бы способом ее достичь,
то часто возникает проблема: какими средствами добиться желаемого? Понятно, что
средства должны быть эффективными, однако, в стремлении добиться своего любыми
методами кажется, что хорошая цель оправдывает любые средства. Но если дорога к
справедливости пролегла через насилие и предательство, вряд ли наступившая
справедливость кого-то устроит. И какое право рассуждать о справедливости имеют
люди, способные на низкие и безнравственные поступки? Вот и оказывается, что
нельзя «сначала» воровать и обманывать, а «потом» на полученные деньги помогать
людям. Никакого «потом» не наступает, цель, достигнутая неправыми
средствами, оказывается неправой целью.
Решение – акт воли, позволяющий перейти
от моральных намерений к действиям, решительность позволяет нам преодолеть
как самих себя, так и обстоятельства для утверждения нравственных ценностей в
действительности. В экстремальной ситуации (на пожаре, в разведке, при
освобождении заложников) намерения у всех очевидно нравственные: достичь цели
при минимуме жертв. Успех такого предприятия зависит от способности участников
принимать быстрые и определенные решения. В ненапряженной же ситуации этика
рекомендует перед принятием решения подробно рассмотреть варианты поведения,
чтобы учесть различные нравственные интересы участников. Недаром народная
мудрость советует: «семь раз отмерь».
Итак,
приняв решение, мы приводим замысел в исполнение, совершаем деяние
(нравственное деяние может быть как действием, так и бездействием) и
смотрим на последствия. Приходит черед оценки и самооценки
произошедшего. Поскольку поступок – это целостный акт, то он оценивается в
единстве всех своих элементов: намерения сравниваются с последствиями, проверяется
нравственная чистота мотивов, адекватность избранных средств. Понятно, что если
благородные мотивы человека переросли в прекрасные результаты, то такое
поведение достойно восхищения.
Поскольку
вся предварительная подготовка к поступку разворачивается в сознании личности,
внешняя оценка ее деяний затруднена. Общественное мнение склонно оценивать
последствия и может только предполагать мотивацию, которая за ними стоит. Самооценка
поступка не менее важна для внутренней жизни, чем похвалы или порицания других,
внутренний голос оценит не только действия, но и тебя самого. Конечная
самооценка становится основанием для дальнейшей деятельности, ее опыт
включается в мотивы следующего поступка.
Смысл жизни как нравственная ценность
Проблема смысла жизни порождена особым характером человеческого бытия –
это индивидуальное бытие-к-смерти. Осознание своей
конечности побуждает человека задуматься о смысле столь быстротечного
существования, во время которого не удается достичь даже материальных целей, не
говоря уже о духовных. Утрата смысла в жизни обесценивает всю нравственную
деятельность человека, поэтому «борьба за смысл» – одна из главных задач этики.
Решение
проблемы смысла жизни начинается с ответа на вопрос: обладает ли земная
человеческая жизнь самостоятельной ценностью? В истории этических учений
сложились две традиции, отвечающие на поставленный вопрос диаметрально
противоположно.
Имманентная традиция предполагает, что
земная жизнь обладает ценностью, во всяком случае, некоторые ее стороны
весьма привлекательны. Задача личности состоит в том, чтобы активно использовать
отпущенный срок для приобщения к этим нравственно ценным аспектам
действительности. Имманентная традиция считает, что смысл жизни – в самой
жизни, в ее реальных проявлениях. Следует только определить, какие именно
проявления жизни придают ей нравственную ценность:
·
гедонизм исходит
из того, что смысл жизни заключается в удовольствиях, в
наслаждении жизнью (школа киренаиков). Однако этика давно зафиксировала
преходящий характер наслаждений, а также разрушающее воздействие удовольствий
на личность, сосредоточившуюся исключительно на них;
·
эвдемонизм построен
на идее о том, что смысл жизни состоит в достижении счастья, которое
мыслится как реализация важнейших разумных целей человека (Аристотель,
Фейербах). Нетрудно, однако, показать, что смысл жизни не сводится к ее целям,
сколь угодно значимым. Напротив, это цели, избираемые нами в жизни, должны быть
наделены смыслом из некого нравственного источника;
·
утилитаризм
основывается на том, что смысл жизни состоит в получении пользы
(эгоистический вариант) или принесении пользы (альтруистический вариант).
Таких воззрений придерживались английские утилитаристы XVIII века (Бентам, Милль). Между тем, при рассмотрении антиномий морали
была отмечена нетождественность «морального» и «полезного». Даже
альтруистическое «служение людям» может оказаться лишенным подлинного смысла.
·
социологизм
ориентирован на то, что смысл жизни состоит в успешной деятельности в
обществе (К.Маркс, «теория разумного эгоизма»). Это может быть как
реализация своих нравственных установок в данной общественной системе, так и
революционное преобразование социума во имя «лучшей морали». Проблема состоит в
том, что мораль не только социальное, но и духовное явление, нравственный смысл
жизни не может черпаться лишь из ее социальной составляющей.
Итак, имманентная традиция дает
оптимистическую ориентацию повседневной жизни. Однако она возводит в
ранг смысложизненных некие частные ценности. При практической реализации такой
установки можно прийти к выводу об относительности всех ценностей, и, в
конечном счете, о бессмысленности жизни.
Трансцендентная традиция предполагает,
что земная жизнь не обладает самостоятельной ценностью, так как она всегда
несовершенна, несправедливо устроена, непригодна для реализации истинных
ценностей. Для личности земное существование является испытательным или
подготовительным периодом по отношению к подлинной жизни. Предполагается,
что смысл придается жизни некой ценностью, находящейся за пределами этой
жизни (трансцендентной ценностью). Данная традиция реализуется в двух
основных вариантах:
·
религиозные учения базируются на том, что смысл придается жизни Богом. Если Творец
всего сущего предусмотрел смысл каждого элемента сотворенного им мира, то
задача личности – осознать свое божественное предназначение, что и придаст ее существованию
абсолютный смысл. Постижение этого смысла возможно благодаря вере;
·
философские учения интерпретируют трансцендентный смысл жизни как проистекающий из
идеального закона, по которому развивается все бытие. В роли такого закона
может выступать карма (в буддизме как этико-философском учении), дао (в даосизме),
«мир идей» у Платона или «абсолютная идея» у Гегеля. Познать закон, при
согласии с которым жизнь становится осмысленной, возможно с помощью разума.
Итак, трансцендентная традиция позволяет
придать смысл самому ничтожному существованию. Даже если повседневная жизнь
человека лишена удовольствий, счастья, пользы и социальных успехов, она может
получать оправдание «в высшем смысле». Однако, при трансцендентном
подходе возникают трудности, связанные с тем, что утверждение о существовании
объективного смысла жизни и абсолютной жизненной ценности плохо согласуется с
человеческой свободой. При практической реализации можно разувериться в том,
что между трансцендентными ценностями и земным существованием есть связь, и
прийти к выводу о бессмысленности жизни.
Приведенные
рассуждения показывают, что проблема смысла жизни порождает очередную моральную
антиномию. С одной стороны, смысл должен присутствовать непосредственно в
земном существовании, с другой стороны, смысл жизни не может сводиться только к
смыслу повседневности.
Счастье как нравственная ценность
Природа счастья противоречива, поэтому его
практическое достижение наталкивается на существенные препятствия, а размышления
о нем образуют ряды антиномий:
1. С одной стороны, счастье является
следствием морального образа жизни. Сам создатель этики, Аристотель,
считал, что ее цель – научить человека, как стать счастливым благодаря добродетели.
Этим полагается, что только хороший человек может быть счастлив. С другой
стороны, наблюдения показывают, что счастье не зависит от нравственных
заслуг индивида и распределяется по прихоти фортуны. Известно, что на долю
очень хороших людей выпадает и много страданий.
2. С одной стороны, счастье зависит
от разума. Поскольку человек – существо разумное, то и человеческое счастье
– это следствие разумной жизни, а интеллектуальные достижения являются необходимым
компонентом счастья. С другой стороны, счастье – это иррациональное
состояние, которому избыток разума только вредит. «Счастливы только дураки»
– гласит народная пословица.
3. С одной стороны, счастье – это
приобретение недостающего в жизни, его надо «искать», «добыть» активными
усилиями. С другой стороны, счастье – это отсутствие утрат,
свобода от страданий, наслаждение тем, что имеешь.
4. С одной стороны, счастье – это
итог жизни. Древние греки даже считали, что о том, был ли человек
счастливым, можно судить только после его смерти. Счастье есть
удовлетворенность жизнью в целом. С другой стороны, счастье – это
момент жизни, актуальное переживание счастливого «мига», в быстротечности которого
мы убеждаемся на личном опыте. Но без этих мимолетных состояний вряд ли можно
оценить в финале жизнь как счастливую.
5. С одной стороны, счастье
предполагает некое объективное положение вещей, составляющее наше счастье. С
другой стороны, счастье – это субъективное переживание, без которого
предпосылки не становятся действительным счастьем. Однако и субъективная
эйфория сама по себе вряд ли является признаком настоящего счастья, счастье
предполагает наличие некоторых объективных причин его испытывать.
6. С одной стороны, представления о
счастье диктуются социальной средой. Общество предлагает индивиду некие
наборы ценностей, обретя которые он должен быть счастливым. В традиционной
нравственности для счастья нужно построить дом, посадить дерево и вырастить
сына, который продолжит традицию. В советской морали для счастья необходимо
было принять участие в революционных, боевых и трудовых победах своего народа.
В потребительском обществе счастье ассоциируется со счетом в швейцарском банке,
виллой на Канарских островах и автомобилем последней модели.
С другой стороны, у каждого человека свое
неповторимое счастье, настолько индивидуальное по конфигурации, что его
никто не может «дать» или «отнять». Этика обычно акцентирует внимание на этом,
сложно организованном аспекте счастья, побуждает человека искать внутренние
духовные его источники.
Условия счастья просты, но трудно достижимы в
социальной практике.
Во-первых, оптимальное удовлетворение материальных потребностей издавна считалось условием счастливой жизни. Наличие материального
благополучия, определенная комфортность существования для большинства людей
весьма значимы и представляют предпосылку положительной оценки жизни. Бедность,
тяжкий труд по добыче хлеба насущного, ограничивающий духовные запросы и возможности
их реализации, чаще всего воспринимаются как детерминанты несчастья.
В
истории культуры оформляется и иное отношение к сфере материального бытия,
представленное принципом аскетизма. Аскетизм предписывает самоотречение
от внешних благ, подавление чувственных потребностей ради достижения более
важных, духовных целей.
Осмысление
аскетической традиции позволило определить роль материальных благ в жизни
человека как средства для достижения благ духовных. Потому-то условием счастья
является не максимальное, а оптимальное удовлетворение материальных потребностей,
где оптимум, скорее, ближе к аскетизму, чем к роскоши.
Во-вторых, счастье связано с самореализацией личности, раскрытием ее внутренних потенций, духовного богатства. Способом
такого самораскрытия является общение, дружба, любовь, творчество. Несмотря на
самоочевидную ценность этих проявлений личности, обрести настоящую любовь,
подлинную дружбу, конструктивное творчество, содержательное общение не так
просто. Достижение этого аспекта счастья предполагает активную работу над собой,
зато и качество достигнутого счастья, его прочность несопоставима с чисто
материальной удовлетворенностью.
Изучение
высших моральных ценностей должно способствовать собственным размышлениям
читателя над поставленными проблемами.
1.
Особенности, основные понятия и школы в этике
Древней Индии.
2.
Особенности, основные понятия и школы в этике
Древнего Китая.
3.
Особенности и основные представители
древнегреческой этики (Сократ, сократические школы, Платон, Аристотель).
4.
Евангельская моральная доктрина.
5.
Этика Августина Блаженного.
6.
Основные проблемы в этике Нового времени.
7.
Теория морали И.Канта.
8.
К.Маркс и социологизм в этике.
9.
Иррационализм в этике XIX
века: А.Шопенгауэр.
10. Иррационализм в этике XIX века: Ф.Ницше.
11. Этические идеи ХХ века: экзистенциализм.
12. Этические идеи ХХ века: этика ненасилия.
13. Социальная регуляция при родовом строе: обычай и мораль.
14. Традиционная нравственность и ее принципы.
15. Нравы средневековья.
16. Буржуазная мораль.
17. Мораль советского общества.
18. Свойства морали.
19. Антиномии в морали.
20. Структура морали.
21. Функции морали.
22. Понятие нравственной свободы: «свобода от…» и «свобода для…».
23. Концепции смысла жизни в этике.
24. Антиномии счастья.
1.
Авторский курс лекций.
2.
Гусейнов А.А., Апресян Р.Г. Этика. – М., 1998.
3.
Гусейнов А.А., Иррлитц Г. Краткая история этики. –
М., 1987.
4.
Зеленкова И.Л. Основы этики. – Мн., 2001.
5.
Зеленкова И.Л. Этика. – Мн., 2003.
6.
Зеленкова И.Л. Этика: тексты, комментарии, иллюстрации.
– Мн., 2001.
7.
Зеленкова И.Л., Беляева Е.В. Этика. Учебное
пособие. – Мн., 2001.
8.
Золотухина-Аболина Е.Н. Современная этика. – М.,
2000.
9.
История этических учений. – М., 2003.
10.
Кондрашов В.А. Этика. Чичина Е.А. Эстетика. –
Ростов-на-Дону, 1998.
11.
Мишаткина Т.В. Этика. Практикум. – Мн., 2003.
12.
Основы этических знаний. – СПб., 1998.
13.
Прикладная этика. Под. ред. Зеленковой И.Л. – Мн.,
2002.
14.
Широкова И.Г. Этика. Конспект лекций. – М., 2000.
15.
Шрейдер Ю.А. Лекции по этике: Учеб. пособие. – М.,
1998.
16.
Этика. Под ред. Гусейнова А.А. – М., 2000.
17.
Этика. Под ред. Мишаткиной Т.В. – Мн., 2002.
18.
Этическая мозаика (под ред. Зеленковой И.Л.) – Мн.,
2001.
Учебное издание
Беляева Елена Валериевна
Этика
Курс лекций
2-е издание
Ответственный за выпуск С.С.
Жаврид
Художник О.А. Стасевич
В авторской редакции
Компьютерная верстка Н.М. Азаревич
Подписано в печать 24.08.2004.
Бумага офсетная. Формат 1/16. Гарнитура
«Таймс»
Печать трафаретная. Усл.п.л. 3,95.
Уч.-изд.л. 4,25.
Тираж 120 экз. Заказ 282
Редакционно-издательский
центр Академии управления
при Президенте Республики Беларусь.
Лицензия №02330/0056905 от 01.04.2004 г.
Отпечатано в редакционно-издательском
центре Академии управления
при Президенте Республики Беларусь с оригинал-макета заказчика.
220007, г. Минск, ул. Московская, 17.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
|