Так произошло с
руководителем некогда процветавшей торговой компании, который в определенный
период своей жизни увлекся спонсорской деятельностью, начав финансирование
одной из спортивных команд. Переживания за дела команды, поездки с ними на
состязания, вид торговой марки фирмы, нанесенной на форму и оборудование
спортсменов, настолько воодушевляли его, что он практически перестал посещать
свою фирму. Результат не замедлил сказаться через несколько месяцев -
финансовые потрясения оказались настолько губительными для его компании, что
она так и не смогла от них оправиться.
Этот случай приведен
нами в связи с тем, что, обосновывая этичность и "благородство"
бизнеса, многие авторы любят приводить примеры активной и масштабной
благотворительности, которой занимаются многие бизнесмены. Некоторые их
оппоненты, без особой опоры на факты, но с активной убежденностью язвительно
замечают, что эта деятельность является для бизнесмена лишь попыткой замолить
грехи нечистой совести. Оставим на совести тех и других их убеждения. Мы ничего
не имеем против благотворительности, хотя и считаем, что основная форма
социальной "благотворительности" бизнесмена - это не спонсорская
помощь и не меценатство, а создание рабочих мест, высокая оплата труда (по
результату!), внедрение инноваций и прочая повседневная работа бизнеса. Что же
до всего прочего, то это - дело вкуса каждого. Главное, чтобы при этом не
нарушался баланс экономической целесообразности, тонко подмеченный в самом
бизнесе в виде такого афоризма: "Хозяин берет из прибыли, вор - из
себестоимости". Ведь деньги в бизнесе зарабатываются не только ради того,
чтобы делать из них другие деньги. И когда у бизнесмена появляется отчетливый
результат его труда, свободная прибыль, - его святое право тратить ее так, как
он считает необходимым.
Принцип
ситуативности. Принцип ситуативности является
логическим продолжением и развитием принципа экономической целесообразности и в
то же время во многом определяется инновационной природой бизнеса, который
зачастую вынужден действовать не в стандартизованных ситуациях, а в условиях
высокой неопределенности. В результате во множестве случаев, с которыми имеет
дело бизнесмен, имеется большое количество противоречащих друг другу факторов,
в том числе и этического порядка. Для их разрешения нет разработанного
алгоритма, и каждый раз - это задача индивидуального выбора бизнесмена.
В этом отношении,
важно напомнить еще две аксиомы. Первая из них: у каждого человека при
внимательном рассмотрении оказывается своя, в чем-то непохожая на любую другую,
система этических принципов; так же точно и в мире бизнеса не существует
универсальной, "правильной" этики. То, что мы живем в одном
культурном контексте, в чем-то сближает систему наших этических правил и нашего
ближайшего окружения, но в бизнесе неизбежны встречи с носителями совершенно
иных культур, традиций и систем этики. А кроме того, и это - вторая аксиома, -
сами этические системы динамичны во времени. Они вынуждены приспосабливаться к
требованиям жизни, меняющихся обстоятельств, и этот факт чрезвычайно значим для
бизнеса.
Но даже утверждение
о том, что в повседневной жизни люди живут в унифицированной системе этических
правил, при ближайшем рассмотрении может оказаться не более чем иллюзией. Для
того чтобы убедиться в этом, достаточно провести небольшой эксперимент.
Заведите с любой группой людей разговор на тему о справедливости. Ручаемся, что
не пройдет и пяти минут, как разговор превратится в ожесточенный спор. И
внимательное наблюдение за течением этого спора позволит обнаружить весьма
примечательные закономерности.
Так, один из
серьезных исследователей этой темы, епископ Джеймс Пайк, говоря о соотношении
традиционной христианской этики и этоса бизнеса, утверждал, что иметь
стабильный этический код хорошо и правильно. Но в нем невозможно найти ответы
на все возникающие вопросы. И поэтому, считает Пайк, люди должны научиться действовать
в соответствии с этикой каждой ситуации. Серьезность и актуальность этой темы
была признана и папой Пием ХII, выпустившим на эту тему свою энциклику
"Мой взгляд на ситуативную этику". Конечно, нельзя сказать, что
дискуссии на эту тему завершены и на все вопросы получены однозначные ответы.
Однако имеет смысл подчеркнуть и еще одно обстоятельство, которое тесно связано
с ситуативным характером этики бизнеса.
Ситуативность в
принятии этических решений неразрывно связана с усилением индивидуальной ответственности
за это решение. Я поступил так, как поступил, не потому, что так принято
поступать и не потому, что так делают другие. Я поступил так даже не из духа
противоречия тому, что так действуют все другие - это не антиномия. Просто
подобная ситуация была уникальна в своем роде, и я сделал свой выбор и принял
за него ответственность.
Этика
индивидуальной ответственности в бизнесе. Исторически
сформировавшийся смысл этой нормы, так и механизмы индивидуальной
ответственности конкретного проявления в повседневной деятельности бизнесменов.
Норма
индивидуальной ответственности естественным образом формировалась в истории
практически параллельно с развитием предпосылок бизнеса, а также разнообразных
форм и институтов предпринимательства. Важной характеристикой периода ранних
форм предпринимательства является то обстоятельство, которое часто упускается
из виду. Это - мощное влияние на человека общинной этики и психологии; принятие
общиной на себя ответственности за поведение и результаты деятельности отдельных
людей. Причем это влияние проявляется тем жестче, чем дальше в глубине истории
оно просматривается.
В работе князя П.А.
Кропоткина, который в своем исследовании этики отмечает несколько удивительных
моментов ее "работы" на материале примитивных сообществ алеутов.
Ключевое нормативное слово в повседневном языке алеутов, позволяющее оценивать
следование или неследование "правильным" образцам поведения, - слово
"стыдно". Стыдно бояться неизбежной смерти, стыдно просить пощады у
врага, стыдно опрокинуться со своей лодкой в гавани, стыдно первому ослабнуть в
долгом путешествии и т.п. В том числе стыдно - проявить жадность при дележе
добычи, и, если это случается, то все остальные отдают жадному его долю, чтобы
его пристыдить еще больше. У алеутов существует и еще одно правило, делающее,
заметим, невозможным сколь-нибудь самостоятельное
"предпринимательство": в соответствии с нормами общественной жизни
стыдно лично торговаться с покупателем, так как цену за предлагаемое добро
должно назначить третье лицо.
Таким образом, хотя
торговой и предпринимательской деятельностью во времена античности и
средневековья занимались конкретные люди, которые только в этом смысле
персонально отвечали за результаты своей работы, тем не менее, сам характер
организации этой деятельности во многом базировался еще на коллективной,
общинной ответственности за способы ведения дела и за получаемый результат. За
неудачи морских экспедиций и торговых караванов, за разорение торговцев и
ремесленников обычно ответственность в конечном счете несли цеха или торговые
объединения, в которых состояли эти торговцы и ремесленники, и убытки по
предприятию равномерным образом раскладывались на всех членов данного цеха или
объединения.
Постепенное
нарастание меры индивидуальной ответственности в предпринимательстве с
одновременным сохранением порой достаточно экзотичных форм общинной поддержки
хорошо видны на примере обычая "дигур" (dighur), существующего вплоть
до настоящего времени среди народности такали в Непале. "Дигур" - это
небольшое сообщество друзей или родственников, которое образуется для
совместной поддержки торговых начинаний участников. В отличие от современных отечественных
предпринимателей, друзья не начинают здесь дела сообща, по принципу "айда
вместе". Каждый из участников такого сообщества вносит свой максимально
возможный вклад в "общий котел", и раз в год вся эта сумма вкладов по
очереди отдается кому-то одному из членов этого объединения. В течение года
получивший такой безвозмездный кредит человек волен развивать любое предпринимательское
начинание. Если оно оказывается успешным, он просто в начале следующего года
делает свой взнос в эту "черную кассу". Если его мероприятие
проваливается, никто не спрашивает с него его долгов. "Дигур "
естественным образом заканчивает свое существование, когда по кругу обходит всех
своих участников. Таким образом, общинная поддержка помогает предпринимателю
как в накоплении начального капитала для своего дела, так и в принятии на себя
риска за возможное разорение. Но сама работа и ответственность за ее успех уже
полностью ложатся на того, кто взялся за предпринимательство.
Заметное нарастание
акцента на индивидуальность и индивидуальную ответственность в истории
этических учений приходится, как отмечал В. Вундт в одной из своих работ,
посвященных обзору этических систем, на середину XIII века. В концепциях этики,
начиная с этого времени, обнаруживается все более и более явное противостояние
по линии "равенство - неравенство". Отчетливо заметной становится и
связь тех или иных концепций с благосостоянием общества и уровнем
предпринимательской активности в нем. Бедность общества способствует
уравнительной психологии: чем оно беднее, тем сильнее действуют уравнительные
тенденции и тем жестче в них порицание тех, кто стремится к выделению из общей
массы.
При этом возведение
этических норм общинной психологии в ранг новых глобальных этических и
социальных учений было наиболее ярко реализовано в теориях анархистов и
социалистов. При всей внешней привлекательности и красоте выдвигаемых ими
положений, в основе их концепций лежало примечательное допущение, на которое
обратил внимание Вундт. И те и другие заложили в основу своих моделей
"идеального общества" правило, эффективно действующее в родовом строе
- "каждый за всех". Но это правило всегда действовало эффективно
только в рамках своего рода и никогда не распространялось на соседние племена и
общины. Более того, как раз в этих отношениях действовал обратный принцип, уже
описанный выше психологический механизм "мы и они", ориентированный
на противоборство и соперничество. И по своей энергетической силе принцип
"мы и они" не уступал норме "каждый за всех". Насколько
реально оказалось построить общество, основанное на ориентации только на
половину из действующих в нем энергетических сил, нам сегодня уже известно.
Гораздо более
удачным компромиссом между этими идеологиями, как показал исторический опыт,
оказалась формулировка, выраженная наиболее явно в "Декларации прав
человека и гражданина". Все люди рождаются с равными правами и
возможностями, и главная обязанность государства в этом смысле - обеспечить
такое равенство. Но то, как люди реализуют свои права и возможности, определяет
индивидуальный выбор и ответственность каждого человека. И только от него
самого зависит, каких результатов он сможет добиться на своем пути.
Когда мы
спросили одного из своих знакомых бизнесменов, каково его наиболее интересное
впечатление от только что состоявшейся поездки в Калифорнию, он ответил:
"Вы не поверите. Там, конечно, много замечательного и красивого. Но меня
совершенно поразил один маленький эпизод. Как-то мой сопровождающий остановил
меня около симпатичной виллы и спросил, нравится ли она мне. Я честно ответил,
что да, и тут он рассказал мне историю. Оказывается, много лет тому назад ему
предложили купить здесь тогда еще пустовавший кусок земли. "Я слишком
долго сомневался, нужно ли мне тратить на это деньги, - рассказывал американец,
- и землю купил мой старый приятель, у которого средств тогда было еще меньше,
чем у меня. Через несколько лет здесь началось интенсивное строительство, и
цена земли выросла в несколько десятков раз. Он продал маленькую часть своего
участка и на эти деньги построил эту замечательную виллу. Так что он оказался
гораздо умнее меня. И эта история меня многому научила".
"Больше
всего, - сказал рассказчик, - меня поразила не сама эта история, а тон, которым
она была рассказана. Я не могу себе представить, чтобы кто-то из моих знакомых
вот так, без тени зависти, обиды или хотя бы без издевки над собой рассказал
что-то подобное. Этот человек не ругал себя и не ругал своего приятеля. Он
говорил о своей собственной ответственности, и я тогда понял - вот чего нам
сегодня так не хватает..."
Однако рассказы о
Декларациях прав человека и красивые истории про американцев вряд ли способны
дать полное представление о том, что же такое этика индивидуальной
ответственности и в каких условиях она может формироваться. Мы не станем здесь
рассказывать об американской системе воспитания детей и подростков, где
развитию именно этого качества уделяется особое внимание. Вместо этого честнее
будет показать, какими жесткими и болезненными средствами формирует
индивидуальную ответственность бизнес, и в особенности, - современный украинский
бизнес.
Для начала вспомним
одну из расхожих фраз на тему: как бизнес делается "у них". "Бизнес
там вообще делается на честном слове - снял трубку, позвонил, провернул сделку,
рассчитался - и никаких проблем".
Эти рассказы -
чистая правда, в том смысле, какой чистой правдой часто бывают рассказы об
удивительных случаях, происходивших с вашими друзьями. В бизнесе действительно
так делается, делается достаточно часто, и почему это делается так, тоже
совершенно понятно - исходя из принципа целесообразности. Время - деньги, а
возможность очень быстро осуществить какую-то операцию, особенно если ее успешность
зависит от того, что бизнесмен располагает какой-то оперативной информацией,
которая вот-вот может стать достоянием других, - это большая ценность. Поэтому
в этой ситуации можно и целесообразно рискнуть - но именно рискнуть. Отношения
же, построенные на "на честном слове", целесообразно поддерживать с
давними партнерами, поставщиками или дилерами, лишь пока основные особенности
ситуации вашего взаимодействия остаются неизменными. В противном случае любой
бизнесмен предпочтет потратить время, но все же как следует оформить новые
договорные отношения.
Потому что
"бизнес на честном слове" - это все же не естественное внутреннее
правило этики построения отношений, а, скорее, все учащающиеся приятные
исключения из другого правила. Базовое же правило состоит в заключении
всесторонних, все предусматривающих формальных юридических договоров и жестком
требовании их исполнения. И это вполне понятно - в бизнесе у каждого есть свой
интерес, и всегда может возникнуть соблазн отойти от устно проговоренных условий,
если за этим обнаружится большая выгода.
С другой стороны,
поскольку договор является единственной основой, в конечном счете определяющей
правила взаимоотношений, именно вокруг него в бизнесе возможны жесткие игры, в
чем-то тоже характеризующие внутреннюю этику цеховых взаимоотношений.
Телефонный
звонок, раздавшийся в кабинете руководителя нефтеторговой компании, отвлек его
от беседы. По мере разговора лицо руководителя все больше и больше мрачнело.
Под конец, отдав несколько коротких распоряжений, он положил трубку и
повернулся, пытаясь сохранить на лице вежливую улыбку. "Извините. Но дело
очень серьезное. Вышло новое распоряжение правительства, и несколько составов с
топливом застряли на границе. Если этот вопрос быстро не решить, то заказчик
может и автоматчиков прислать..."
На изумленный
вопрос: "Но разве это не есть тот самый форс-мажор, который освобождает от
обязательств?"- руководитель лишь снисходительно махнул рукой в ответ на
наивность вопрошавшего. "Какой может быть форс-мажор, когда тут такие деньги?"
Прекрасно понимая,
что этот пример относится к этапу "дикого" утверждения правил
бизнеса, заметим все же, что через подобные периоды проходили в процессе
становления бизнеса практически все страны. И, несмотря на всю дикость таких
способов разрешения проблем, именно в них выковывается ключевое для бизнеса
правило - неизбежность ответственности по договору. Позже, с наступлением более
цивилизованных отношений, роль "автоматчиков" берут на себя
арбитражные суды, комитеты по банкротству, долговые тюрьмы и тому подобное. Но
принцип остается неизменным: в деловых отношениях бизнесменов нет иных
"объективных обстоятельств", кроме жестко оговоренных совместно
подписанным договором.
Страницы: 1, 2, 3, 4
|