3.2 Философия о смысле смерти
Философия
рассматривает смерть с точки зрения осознания смысла смерти как завершающего
этапа человеческой жизни. Перед лицом смерти человек способен понять и оценить
прожитую жизнь, наметить программу новой жизни на основе принятия иных
ценностных установок и готовности их осуществить.
Древние
египтяне рассматривали земное существование как подготовку к загробной жизни.
Древние японцы считали, что человек после смерти продолжает жить в своих
потомках. Трагическое отношение к смерти характерно для таких религий как
буддизм, зароастризм (Иран), иудаизм, доасизм (Китай). Религиозно-философские
движения в Древней Греции (VII - VI в. до н.э.) также драматически относились к
смерти. В классический период древнегреческой философии были предприняты
попытки преодоления страха смерти. Платон создал учение о человеке, состоящем
из двух частей, - бессмертной души и смертного тела. Смерть, согласно этому
учению, есть процесс отделения души от тела, ее освобождение из «темницы», где
она пребывает в земной жизни. Тело, по мнению Платона, в результате смерти
превращается в прах и тлен. Это учение в преобразованном виде впоследствии было
воспринято христианством.
Иное
понимание смерти характерно для философии Эпикура и стоицизма. Стоики, стремясь
облегчить страх перед смертью, говорили о ее всеобщности и естественности, ибо
все вещи имеют конец. Эпикур же считал, что смерти не надо бояться, ибо пока мы
живы, ее еще нет, а когда она приходит - нас уже нет.
В
христианстве смерть представляется как кара Адаму и Еве за совершенные ими
грехи. Поэтому смерть характеризуется как недоступное разуму таинство, как
нечто бессмысленное, противоречащее духовной сущности человека. Именно поэтому
главным мотивом христианства является вера в спасение и преодоление смерти.
Проблема
смерти по-своему решалась в философии известного голландского философа -
Спинозы[26] (XVII в.).
Он считал, что свободный человек ни о чем так мало не думает, как о смерти.
Мудрость человека, по мнению Спинозы, «состоит в размышлении не о смерти, а о
жизни».
При
рассмотрении проблемы смерти особо следует отметить роль
философов-экзистенциалистов XX века: французов Сартра[27],
Камю; немцев - Хайдеггера[28], Ясперса[29]
и др. Они рассматривают «жизнь как бытие к смерти». По их мнению, проблема
смерти становится для людей актуальной в критических ситуациях, «пограничных»
между жизнью и смертью. В подобных ситуациях человек может отдаться либо
движению к смерти (самоубийство), либо проявить волю к жизни. Угроза смерти, по
мнению философов-экзистенциалистов, заставляет людей задуматься о смысле и
содержании прожитой жизни. Перед лицом смерти человек способен обрести
понимание смысла жизни, освободившись от ложных целей и ненужных мелочей. Он
начинает иначе смотреть на себя и окружающий мир. В этот момент, по их мнению,
он способен обрести себя, свою сущность и свободу. Ценности, которыми он прежде
руководствовался, теряют для него значение. Свобода, которую он обрел,
позволяет ему определить свое будущее и наметить программу новой жизни.
Обретенная свобода накладывает высокую ответственность на «просветленного»
человека за все происходящее. Таким образом, в экзистанциональной философии
анализ проблемы смерти приобретает важное значение для постижения тайн жизни
человека, определения ее смысла, обретения внутренней свободы и сопряженной с
ней ответственности за свои действия и все происходящее в обществе. Это создает
условия и возможности, чтобы человек из индивида, которым он был до
возникновения «пограничной ситуации», стал подлинной личностью.
Если
религиозные и идеалистические учения сравнительно легко справляются с проблемой
бессмертия человека, то философы-материалисты, утверждая, что душа человека
смертна и умирает вместе с телом, встают перед значительными трудностями при
решении этого вопроса.
Известный
французский философ М.Монтень[30] отмечал, что
«бессмертие обещают нам только Бог и религия; ни природа, ни наш разум не
говорят нам об этом». [5,c. 102]
Выдающийся
английский ученый и философ Б.Рассел[31] писал: «Бог
и бессмертие - эти центральные догмы христианской религии не находят поддержки
в науке. Люди будут и впредь верить в бессмертие, потому, что это приятно». [2,
c.79] Стремясь показать, что душа, как и тело, смертны, Рассел пишет: «Все
свидетельствует о том, что наша умственная жизнь связана с мозговой структурой
и организованной телесной энергией. Разумно было бы предположить поэтому, что
когда прекращается жизнь тела, вместе с ней прекращается и умственная жизнь». [2,
c.111] Для доказательства несостоятельности религиозного постулата о бессмертии
души Рассел приводит следующие аргументы: «Любой человек, наблюдающий рождение,
выкармливание и детство ребенка, не может всерьез утверждать, что душа есть
нечто отделимое прекрасное и совершенное на всем протяжении процесса. Очевидно,
что душа развивается подобно телу и берет что-то от сперматозоида, и от
яйцеклетки. Так что она не может быть неделимой».
Подобную же
позицию занимали философы - материалисты - Демокрит, Эпикур, Спиноза[32],
Гельвеций[33], Гольбах[34],
Фейербах[35], Маркс,
Чернышевский. Эту же точку зрения разделяют философы-материалисты XX века и
многие ученые, придерживающиеся атеистического мировоззрения.
Отрицая
возможность личного бессмертия, оставляя надежды на «загробную жизнь», философы
и ученые, придерживающиеся атеистического мировоззрения, отказываются, тем
самым, от возможности утешения, хотя бы и иллюзорного. Кроме того, перед ними
открываются возможности совершения любых преступлений, ибо, как справедливо
заметил Ф.М. Достоевский[36], «если Бога
нет, то все дозволено». Суд и воздаяние, ожидающие каждого верующего после
смерти, этим людям не грозят.
Поэтому
принятие атеистического мировоззрения должно быть органически связано с
формированием высокой нравственной, правовой, политической и философской
культуры, способствующей подготовке ответственного и высоконравственного
гражданина.
Однако,
проблема бессмертия в материалистической философии имеет свое собственное
решение. Исходя из того, что процесс развития человечества органически связан с
формированием мира культуры, складывающегося из материальных и духовных
ценностей, системы их производства, сохранения, распределения, а также самого
человека как ее творца и творимого, бессмертие каждого может быть обеспечено на
основе вклада в развитие культуры.
Проблема
смерти приобретает центральное значение у Фрейда. И центральной является именно
проблема смерти, связанная неразрывно с проблемой времени. Проблема бессмертия
вторична, и она обычно неверно ставилась. Смерть есть самый глубокий и самый
значительный факт жизни, возвышающий самого последнего из смертных над
обыденностью и пошлостью жизни.
Только факт
смерти ставит в глубине вопрос о смысле жизни. Жизнь в этом мире имеет смысл
именно потому, что есть смерть. Смысл связан с концом. И если бы не было конца,
т.е. если бы была дурная бесконечность жизни, то смысла в жизни не было бы.
Смерть - предельный ужас и предельное зло - оказывается единственным выходом из
дурного времени в вечность, и жизнь бессмертная и вечная оказывается достижимой
лишь через смерть.
Платон учил,
что философия есть не что иное, как приготовление к смерти. Но беда лишь в том,
что философия сама по себе не знает, как нужно умереть и как победить смерть.
Жизнь
благородна только потому, что в ней есть смерть, есть конец, свидетельствующий
о том, что человек предназначен к другой, высшей жизни. В бесконечном времени
смысл никогда не раскрывается, смысл лежит в вечности. Но между жизнью во
времени и жизнью в вечности лежит бездна, через которую переход возможен только
лишь путем смерти, путем ужаса разрыва. Гейдеггер говорил, что обыденность
парализует тоску, связанную со смертью. Обыденность вызывает лишь низменный
страх перед смертью, дрожание перед ней как перед источником бессмыслицы.
Смерть есть не только бессмыслица жизни в этом мире, тленность ее, но и знак,
идущий из глубины, указывающий на существование высшего смысла жизни.
Не низменный
страх, но глубокая тоска и ужас, который вызывает в нас смерть, есть показатель
того, что мы принадлежим не только поверхности, но и глубине, не только
обыденности жизни во времени, но и вечности. Вечность же во времени не только
притягивает, но и вызывает ужас и тоску. Смысл смерти заключается в том, что во
времени невозможна вечность, что отсутствие конца во времени есть бессмыслица.
Но смерть
есть явление жизни, она еще по эту сторону жизни, она есть реакция жизни на
требование конца во времени со стороны жизни. Смерть есть явление,
распространяющееся на всю жизнь. Жизнь есть непрерывное умирание, изживание
конца во всем, постоянный суд вечности над временем. Жизнь есть постоянная
борьба со смертью и частичное умирание человеческого тела и человеческой души.
Время и
пространство смертоносны, они порождают разрывы, которые являются частичным
переживанием смерти. Когда во времени умирают и исчезают человеческие чувства,
то это есть переживание смерти. Когда в пространстве происходит расставание с
человеком, с домом, с городом, с садом, с животным, сопровождающееся ощущением,
что, может быть, никогда их больше не увидишь, то это есть переживание смерти.
Смерть наступает для нас не только тогда, когда мы сами умираем, но и тогда
уже, когда умирают наши близкие. Мы имеем в жизни опыт смерти, хотя и не
окончательный. Стремление к вечности всего бытия есть сущность жизни. И вместе
с тем вечность достигается лишь путем прохождения через смерть, и смерть есть
участь всего живущего в этом мире, и, чем сложнее жизнь, чем выше уровень
жизни, тем более ее подстерегает смерть.
Смерть имеет
положительный смысл. Но смерть есть вместе с тем самое страшное и единственное
зло. Всякое зло может быть сведено к смерти. Убийство, ненависть, злоба,
разврат, зависть, месть есть смерть и сеяние смерти. Смерть есть на дне всякой
злой страсти. Никакого другого зла, кроме смерти и убийства не существует.
Смерть есть злой результат греха. Безгрешная жизнь была бы бессмертной, вечной.
Смерть есть отрицание вечности, и в этом онтологическое зло смерти, ее вражда к
бытию, ее попытки вернуть творение к небытию. Смерть сопротивляется Божьему
творению мира, она есть возврат к изначальному небытию.
Смерть - это
совершенно естественное явление, она играла полезную и необходимую роль в ходе
длительной биологической эволюции. Действительно, без смерти, которая придала
самое полное и серьезное значение факту выживания наиболее приспособленных, и
таким образом сделала возможным прогресс органических видов, человек вообще
никогда не появился бы.
Социальное
значение смерти также имеет свои положительные стороны. Ведь смерть делает нам
близкими общие заботы и общую судьбу всех людей повсюду. Она объединяет нас
глубоко прочувственными сердечными эмоциями и драматически подчеркивает
равенство наших конечных судеб. Всеобщность смерти напоминает нам о
существенном братстве людей, которое существует несмотря на все жестокие
разногласия и конфликты, зарегистрированные историей, а также в современных
делах.
4.
Сколько
жить человеку? Как жить? Во имя чего жить?
Такой подход
позволяет в новом ракурсе, исходя из социальных и нравственных оснований,
взглянуть на проблему продолжительности человеческой жизни, возможности ее
продления. Продление жизни может ставиться как некоторая научная и
социально-осознанная цель, но тогда возникает вопрос: для чего это необходимо
личности и обществу? И с точки зрения сугубо гуманистической, согласно которой
ценность длительной человеческой жизни является самоочевидной, самодостаточной,
и с социальной, учитывающей общественную зависимость как можно более длительного
сохранения развитой человеческой индивидуальности.
Обогащенной
знаниями, опытом жизни и мудрости, увеличение нормальной социальной
продолжительности жизни за счет ограничения и полного вытеснения в будущем
патологического социального старения представляется прогрессивным процессом и в
отношении отдельных личностей, и в отношении человеческого общества в целом.
Иное дело –
биологическая продолжительность жизни человека, т.е. ее видовое время,
эволюционно - генетически закодированное и предполагающее индивидуальное
чередование жизней как условие существования человечества. Здесь возникает
много новых научных споров, обращенных в основном в биологии, но они так же не
могут рассматриваться в отрыве от социальных и нравственно-гуманистических,
определяемых общим решением проблемы, относящейся к сущности и смыслу
человеческой жизни. В современных концепциях, касающихся этих проблем,
утверждается идея о возможности и необходимости достижения с помощью научных
методов максимума видовой (биологической) продолжительности жизни человека. На
это направлены сейчас главные усилия ученых. В связи с рассмотрением
разнообразных искусственных способов продления жизни (трансплантация,
технология бионики, криобиология, генная инженерия и др.) говорится даже о том,
что человечество стоит «… на пороге новой эры, когда медицина превратит HOMO
SAPIENS в HOMO LONGEVUS – сверхдолгожителей, когда мужчины и женщины в зрелые годы
полностью сохранят и умственную и физическую бодрость. А если это так, то нам
придется взглянуть на жизнь совсем иными глазами…». [2, с.127]
Важно иметь
ввиду, что новая видение жизни должно исходить, прежде всего, из
гуманистических идеалов и ценностей, из четкого определения смысла того, для
чего человеку надо жить дольше чем обусловлено нормальными возрастными
параметрами, соответствующими индивидуальным особенностям личности. Эти
личностные установки, которые во многом зависят от социальных условий, но и
оказывают обратное воздействие на них, позволяют определить меру человеческой
жизни, в которой биологическое диалектически соединено с социальным, этическим,
гуманистическим ее пониманием. Такая мера тесно связана с оптимальной
реализацией сущностных сил человека. Не сама по себе длительность
индивидуальной жизни окажется целью науки и общества и тем более самого
человека, а именно развитие богатства человеческой природы, степень
причастности личности к коллективной жизни человека и ее участия в реализации
идеи неорганического развития человека как общественного существа будут
определять индивидуальные параметры, согласуемые с биологическими возможностями
жизни человека.
Трагизм
личностного соприкосновения со смертью не снимается нравственно-философским
сознанием не только родового, но и личностного бессмертия в культуре
человечества, в его истории. Скорее не безоглядный оптимизм, а реализм –
точнее, научный, реальный гуманизм – является адекватной
нравственно-философской основой научного и гуманного подхода к вопросам смерти
и бессмертия человека. Этот подход, разумеется, не дает окончательных решений,
пригодных для всех и каждого. Он обозначает общую мировоззренческую позицию и
жизненные пути решения этих вопросов, столь не схожих и неповторимых в
интеллектуальном и эмоциональном отношении для каждого из нас.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5
|