Тексты тантр, относящиеся к
Махаяне, и особенно к Мадхьямике, передавались со времени Будды особенно тайно,
их начали записывать, вероятно, во II-III вв. н.э. Тантра подчеркивает
использование воображения с применением техник визуализации самого себя в образе
Будды, в различных его обликах при полном осознании соответствующей реальности.
Представляя самого себя уже обладающим телом и разумом Будды, мы создаем
причины для более быстрого достижения этого объединяющего состояния, чем с
помощью обычных махаянских методов, и таким образом можем скорее начать
помогать другим людям. Множество лиц, рук и ног у некоторых из изображений
Будды имеет несколько уровней, символически представляющих различные реализации
на пути. Их визуализация помогает одновременно удержать в уме все эти
прозрения, которые они символизируют с тем, чтобы более эффективно
способствовать воссозданию всеведущего ума Будды.
Теперь относительно тантры.
Существуют четыре класса тантр, В Китай и Японию попали преимущественно первые
три класса и частично четвертый. Однако именно он с течением времени получил
наиболее полное развитие в Индии. В четвертом классе тантр, Ануттара-йоге,
акцент на работе с различными тонкими энергиями тела для обретения доступа к
наиболее тонкому уровню сознания, чтобы затем использовать его как инструмент
постижения реальности с целью разрешения собственных проблем и обретения
способности помогать другим наиболее эффективно.
В течение этого времени Махаяна
вместе с тантрой распространилась из Индии, особенно из ее восточных районов, в
страны Юго-Восточной Азии. Как уже отмечалось ранее, эти учения попали в
Шри-Ланку (Цейлон) и Мьянмар (Бирма), однако они не стали господствующими, так
как ранее там утвердилась Тхеравада.
Идеи буддизма в
культурах Индонезии и Тибета.
В Индонезии контакты с индийской
культурой, и в том числе с буддизмом в виде Тхеравады и Махаяны, начались во
II-III вв. н.э. на Суматре, Яве и Сулавеси (Целебес). В конце V в. Махаяна,
включая тантру, попала на Центральную Яву и очень там усилилась: буддизм был
официально принят королевой. Ранее в этом районе преобладала Тхеравада. Как и в
Кхмерском королевстве (Кампучия) здесь, наряду с буддизмом процветал индуизм в
форме шиваизма, зачастую они смешивались, Для приобретения могущества некоторые
верующие использовали также элементы местных ритуалов и спиритизма. В конце VII
в. буддизм стал официальной религией на Суматре. В начале IX в. на Яве
построили великий комплекс ступ Боробудур. К середине IX в. яванские короли
завоевали Суматру, а также Малайский полуостров. На всей этой территории
процветала Махаяна, включая все четыре класса тантр. В конце Х в. великий
индийский мастер Атиша посетил Сурварнадвипу, которую можно идентифицировать
как Суматру. Он ездил туда с целью возвращения махаянской преемственной линии
учений о Бодхичитте, о том, как раскрыть сердце всех и стать буддой, чтобы
помогать людям. Он вернул эти учения не только в Индию, но и в Тибет, где
способствовал возрождению буддизма после периода преследований и упадка. Атиша
сообщил, что в это время в Индонезии были распространены учения Калачакра
Тантры. В конце XIII в. на Суматре, Яве и в Малайзии распространился ислам,
завез нный сюда арабскими и индийскими купцами, основавшими на побережье
торговые центры. К концу XV в. здесь господствовал ислам, а буддизм был
утрачен. Только на Бали сохранилась смешанная форма индуистского шиваизма и
махаянского тантрического буддизма.
В этот период Махаяна и все
четыре класса тантр попали также в Непал, где со времени короля Ашоки
существовала ранняя Хинаяна. Махаяна не только вытеснила Хинаяну, но и
сохранилась в индийской санскритской форме до наших дней среди неваров в
Центральном Непале.
Первыми тибетцами, оказавшими
предпочтение буддизму, был народ чианг. Это произошло в конце IV в. н.э., когда
они управляли частью северного Китая, что, однако, не оказало влияния на
собственно Тибет. В первой половине VII в. состоялись первые контакты Тибета с
буддизмом (его махаянской традицией), пришедшим из Хотана, расположенного в
южной части бассейна реки Тарим в Восточном Туркестане. Эти события имели место
во время правления короля Сонгцен гампо, который властвовал в центральном и
восточном Тибете, в Шан-Шуне в Западном Тибете, в северной части Мьянмара
(Бирма) и, в течение некоторого времени, в Непале. Он женился на китайской и
непальской принцессах; обе принцессы привезли с собой изображения Будды, а
также астрологические и медицинские тексты тех традиций, которым они следовали.
Король направил в Кашмир миссию с целью разработки более совершенной системы
тибетской письменности; существовавшая в Тибете письменность была заимствована
из Шан-Шуна, она также испытала некоторое влияние хотанской письменности. В это
время начали переводить с санскрита буддийские тексты, однако работы не имели
большого масштаба.
Между этим периодом и известным
диспутом монастыре Самье в конце VIII в., когда во время правления короля
Тризонг-детцена было принято решение, что в Тибете будет принята не китайская,
а индийская форма буддизма, состоялись контакты с другими буддийскими традициями.
В это время владычество Тибета распространялось на государства-оазисы пустынь
Восточного Туркестане, контакты с буддизмом в Западном Туркестане простирались
до Самарканда. Именно король Тризонг-детцен завоевал и в течение короткого
времени удерживал китайскую столицу Чанъянь. Хотя на этом диспуте китайский
буддизм был отвергнут, некоторое влияние традиции чань можно обнаружить в тех
школах тибетского буддизма, которые говорят о двух типах верующих: о тех, кто
достигает всего сразу же, и о тех, кто проходит путь постепенно. Первая школа
напоминает учение чань о стремительном просветлении (о нем было сказано выше),
однако в Тибете оно интерпретируется совершенно по-другому.
В Киргизии были обнаружены руины
буддийских монастырей, датируемые VI-Х вв. Неясно, принадлежат ли они традиции
западных тюрков или уйгуров, а также сколь велико было здесь влияние Тибета. В
долинах рек Или и Чу, расположенных восточнее или западнее озера Иссык-Куль,
найдено множество наскальных буддийских надписей на тибетском языке, датируемых
именно этим и более поздним периодами, что свидетельствует о присутствии
тибетской буддийской культуры в этих районах.
Добуддийская тибетская традиция
бон достигла расцвета в королевстве Шан-Шун, самый западный район ее
распространения - Тазик. Трудно сказать, расположен ли Тазик на территории
современного Таджикистана. Эту традицию исследует отождествлять с
распространенным в Центральной Азии шаманизмом, хотя они и имеют общие черты. В
тибетском буддизме присутствует некоторое влияние шаманизма, преимущественно в
таких ритуалах, как привязывание к деревьям молитвенных флагов, выполнение
всевозможных обрядов с целый умилостивить духов, хранителей горных перевалов и
т. д. Традиция бон существует и в наши дни, но она столь тесно слилась с
буддизмом, что практически является еще одной его линией. В этой традиции
используется другая терминология и другие названия священных образов, однако
основные техники имеют очень много общего с тибетскими буддийскими техниками,
развившимися на основе первой волны распространения буддизма в Тибете.
Первая волна буддизма пришла в
Тибет преимущественно благодаря усилиям Падмасамбхавы, или Гуру Ринпоче, как он
стал известен среди тибетцев. Он положил начало традиции Ньингма, или
"старых (переводов)". В середине IX в. имели место сильные гонения на
буддизм, и традиция Ньингма продолжала существовать в основном тайно, многие
тексты были спрятаны в пещерах и обнаружены вновь через несколько столетий.
После наступления более
благоприятного времени, начиная приблизительно с Х в., из Индии пригласили
новых учителей и в Тибет пришла другая волна буддизма. Она известна как период
"новых (переводов)", когда получили развитие три главные традиции:
Сакья, Кагью и Кадам. В XIV в. традиция Кадам была преобразована в Новую Кадам,
или Гелуг. В традиции Кагью существуют две главные линии. Дагпо Кагью развилась
из линии Тилопы, Наропы, Марпы, Миларепы и Гампопы. Она подразделяется на 12
разных линий, одна из них Карма Кагью, главой которой традиционно является
Кармапа. Наиболее важными из этих 12 линий являются Другпа, Дрикунг и Таг-лунг
Кагью. Вторая главная линия Кагью, Шангпа, ведет свое происхождение от
индийского мастера Кхьюнгпо Налжор. Традиция Сакья идет от великого индийского
мастера Вирупы, а Кадам - от индийского мастера Атиши, который, прежде чем
отправиться в Тибет, совершил путешествие в Индонезию с целью возрождения
некоторых линий Махаяны, попавших туда, как уже упоминалось, из Индии. Традиция
Новая Кадам, или Гелуг, была основана Тзонкапой.
Одной из величайших фигур в
тибетском буддизме является Далай-лама; Далай-лама 1 был учеником Тзонкхапы,
когда 3-й его "перерожденец" прибыл в Монголию, ему дали имя
"Далай", по-монгольски "океан", а предыдущие его
перерождения после смерти были признаны как Далай-ламы 1 и II. Далай-лама IV
родился в Монголии; Далай-лама V объединил весь Тибет и стал не только
духовным, но и политическим лидером. Неверно полагать, что Далай-лама является
главой традиции Гелуг; ее возглавляет Гандэн Три Ринпоче. Далай-лама стоит выше
любого главы любой из традиций, являясь покровителем всего тибетского буддизма.
Панчен-лама 1 был одним из учителей Далай-ламы V. В отличие от Далай-ламы
Панчен-лама занимается исключительно духовными делами. Когда возраст Далай-ламы
и Панчен-ламы был подходящим, тогда один из них мог стать учителем другого.
Заключение.
Анализ
традиций тибетского буддизма.
Анализируя четыре традиции
тибетского буддизма, мы приходим к выводу, что общее у них составляет
приблизительно 85%, Все они следуют учениям Индии как своей первоначальной основе.
Все они изучают философские догматы четырех буддийских традиций Индии,
рассматривая это как путь к достижению все более тонкого понимания реальности.
В этом отношении они все признавали, что наиболее совершенной является
Мадхьямика. Все они соблюдают традицию проведения диспутов, широко
распространенную в индийских монастырях, а также традицию великих созерцателей
Индии, махасиддх. Все они следуют объединенному пути сутры и тантр, которые
являются общей махаянской основой этих учений. Общей для них является и
традиция монашеских обетов; это традиция хинаянской школы Мула-Сарвастивады,
развившаяся из Сарвастивады и незначительно отличающаяся от распространенной в
Юго-Восточной Азии и Китае традиции Тхеравады. В Тибете не получила
распространения традиция полностью посвященных монахинь, хотя в тибетских
монастырях существовал институт послушниц. Приблизительно 85% монашеских обетов
не отличаются от обетов других традиций. Однако незначительные различия
существуют. Одежда монахов темно-бордового цвета, а рубашки не имеют рукавов.
Буддийские тексты переводились
на тибетский язык главным образом с санскрита, лишь некоторые были переведены с
китайского, в случае, когда был утерян санскритский подлинник. Тексты хранятся
в двух главных собраниях: Кэнгьюр, объединяющий подлинные слова Будды, и
Тэнгьюр, в котором собраны индийские комментарии. Это самый крупный корпус
буддийской канонической литературы, содержащий наиболее полное изложение
индийской буддийской традиции, что особенно ценно, так как начиная с ХII-ХIII
вв. буддизм в Индии потерял влияние в результате тюркских вторжений из
Афганистана. Большинство утраченных санскритских подлинников сохранилось
исключительно в тибетских переводах.
Таким образом, Тибет стал
наследником индийского буддизма в то время, когда в самой Индии он оформился в
виде традиции, признающей постепенный путь. Великий вклад тибетцев в буддизм
состоит в дальнейшем развитии его организации и методов обучения. Тибетцы
разработали способы раскрытия всех основных текстов и прекрасные системы
толкования и обучения.
Из Тибета буддизм проник в
другие районы Гималаев, такие как Ладакх, Лахул-Спити, Киннуар, область Шерпа в
Непале, Сикким, Бутан и Аруначал. Однако наиболее масштабным было
распространение буддизма в Монголии в конце VI в. во время тюркского, а затем и
уйгурского правления в Монголию пришла из Центральной Азии первая волна учений
махаянского буддизма. Позднее, в XVII в. Монголия была искусственно разделена
маньчжурами на Внешнюю и Внутреннюю Это произошло до завоевания ими Китая, Буддизм
распространился на территории всей Монголии. Вторая, более крупная волна пришла
их Тибета в ХН1 в. во времена хана Хубилая, когда в Монголию прибыл великий
мастер традиции Сакья Пхагпа-лама. Для помощи в переводе буддийских текстов он
разработал новую монгольскую письменность. В это время в Монголию пришли также
учителя традиции Карма Кагью.
Тибетский буддизм был принят
также некоторыми другими наследниками Чингиз-хана, а именно: ханами Чигитай,
правившими в Восточном и Западном Туркестане, и ханами Или, правившими в
Персии. фактически в течение нескольких десятилетий тибетский буддизм был
государственной религией Персии, хотя он и не получил поддержки коренного
мусульманского населения. В середине XIV в., с падением в Китае монгольской
династии Юань, влияние буддизма в Монголии, поддерживавшегося в основном
знатью, ослабело.
Третья волна буддизма пришла в
Монголию в конце XVI в. благодаря усилиям Далай-ламы III, когда главной формой
распространившегося среди монголов тибетского буддизма стала традиция Гелуг.
Однако незначительные следы традиций Сакья и Кагью сохранились несмотря на то,
что они не были признаны официально. В некоторых небольших монастырях
продолжали практиковать традицию Ньингма, однако ее истоки не ясны: происходит
она от тибетских традиций собственно школы Ньингма или же от практик Ньингма,
восходящих к "Чистым видениям" Далай-ламы V. Первоначальный стиль
возведения тибетских монастырей возник в конце XVI в. при постройке монастыря
Эрдэни-Цзу на месте древней столицы Каракорум.
С тибетского языка на
монгольский были переведены полные собрания текстов Кэнгьюр и Тэнгьюр.
Выдающиеся монгольские ученые написали комментарии к буддийским текстам иногда
на монгольском, но большей частью на тибетском языке. В Монголию из Тибета
перешла традиция монастырской жизни монахов, но традиция послушниц не попала ни
в Монголию, ни в районы с бурятским, тувинским и калмыцким населением. Линия
перерождений тибетского мастера Таранатхи стала известна как линия
Богдо-гегенов, или Джебцун-дамба Хутухт, которые стали традиционными главами
буддизма в Монголии. Их резиденция находилась в Урге (ныне Улан-Батор). С
течением времени тибетский буддизм несколько приспособился к условиям Монголии.
Например, 1-й Богдо-геген Дзанабазар (вторая половина XVII - начало XVIII вв. )
создал специальную одежду монгольских монахов для ношения главным образом в
свободное от выполнения церемоний время. На основе уйгурской и монгольской
письменности он разработал также алфавит союмбу, использовавшийся для
транслитерации тибетских и санскритских слов.
В XVII в. тибетский буддизм, и в
первую очередь традиция Гелуг, попал к маньчжурам, а во время их правления - в
Маньчжурию и в северные области Китая. Был основан тибетский монастырь в
Пекине, а в Гехоле, летней столице маньчжуров, расположенном на северо-востоке
от Пекина были построены точные копии лхасской Поталы, а также монастырей Самье
и Ташилунпо. Кэнгьюр был полностью переведен с тибетского языка на
маньчжурский, в основе которого лежит адаптированный монголами уйгурский шрифт.
В начале XVII в. тибетский
буддизм из Монголии проник на север к бурятскому населению Забайкалья. Вторая
линия пришла непосредственно из Тибета из монастыря Лабранг Ташикьил в
провинции Ам-до. С целью ослабления позиции Богдо-гегенов и влияния монголов и
маньчжуров в этой части России, царь дал настоятелям Гусиноозерского дацана как
главам бурятского буддизма титул Бандидо Хамбо-Лама. Таким образом бурятская
традиция стала официально независимой от монгольской церкви. В 20-х годах
нашего века часть бурят переселилась из Забайкалья во Внутреннюю Монголию и там
продолжила свои собственные буддийские традиции в дополнение к тем, что уже
существовали в этой области.
В XVIII в. тибетский буддизм из
Монголии попал также к тюркскому населению Тувы, хотя, как было отмечено ранее,
первая волна буддизма пришла в Туву в IX в. от уйгуров. Как и в Забайкалье, это
была главным образом традиция Гелуг; традиция Ньингма также получила
значительное распространение. Настоятели Чаданского хурэ как главы тувинского
буддизма получили титул Хамбу-лама. Поскольку Тува, подобно Монголии, до 1912
г. находилась под маньчжурским правлением, тувинские Хамбу-ламы подчинялись
непосредственно Богдо-гегенам в Урге: тувинский буддизм имел значительно более
тесные связи с Монголией, чем бурятский. В Туве буддизм мирно сосуществовал с
местной традицией шаманизма: в одних случаях люди обращались к шаманам, а в
других - к буддийским священникам.
К западным монголам, ойратам,
тибетский буддизм впервые попал в XIII в., однако не получил здесь широкого
распространения. Более глубокие корни он пустил в конце XVI - начале XVII вв.,
когда получила распространение традиция Гелуг, пришедшая непосредственно из
Тибета и отчасти через Монголию. Это было в Джунгарии в Восточном Туркестане
(ныне северная провинция Синь-Цзянь, в КНР), в Восточном Казахстане, а также,
возможно, на Алтае.
Шаманизм в этих районах был
запрещен Советом ханов. Когда предки калмыков отделились от ойратов Джунгарии в
начале XVII в. переместились в район между Волгой и Доном к северу от
Каспийского моря, они принесли с собой собственную традицию тибетского
буддизма. Большую помощь им оказал ойрат Зая Пандита, Намкхаи Гиятсо, который
на основе монгольской письменности разработал калмыцко-ойратскую письменность.
Глава калмыцкого буддизма назначался царем и именовался Лама калмыцкого народа.
Его резиденция располагалась в Астрахани, и, подобно бурятскому Бандидо
Хамбо-ламе, он был совершенно независим от монголов. Духовное руководство
калмыки получили непосредственно из Тибета. Несмотря на то, что наибольшее
распространение у калмыков получила традиция Гелуг, вследствие присущего им
синкретизма они приняли также некоторые обряды традиций Сакья и Кагью.
В XVIII в. маньчжуры истребили
ойратов в Джунгарии; во второй половине того же столетия многие калмыки
вернулись в Джунгарию и присоединились к ойратам, еще остававшимся в этой
области, принеся с собой сильную буддийскую традицию. Эта традиция продолжает
существовать среди ойратов в северных районах Восточного Туркестана. Одна ветвь
тувинцев, также подвергшихся гонениям маньчжуров, дошла до центральной части
Восточного Туркестана, и, очевидно, основала собственную традицию тибетского
буддизма в районах Урумчи и Турфан.
Кроме того, одним из наставников
Далай-ламы XIII был бурятский лама Агван Доржиев. Под его влиянием в Петрограде
в 1915 г. был построен тибетский буддийский монастырь традиции Гелуг.
Итак, мы видим, что буддийские
учения широко распространились во всех наиболее важных регионах Азии. В каждом
из этих регионов буддизм адаптировался к местным обычаям и традициям и, в свою
очередь, каждая культура внесла в его развитие свои характерные черты. Все это
находится в соответствии с основным буддийским методом обучения с помощью
"искусных средств". Существует множество техник и методов, используя
которые можно помочь людям преодолеть собственные проблемы и ограничения,
реализовать возможности с тем, чтобы наиболее эффективно помогать другим. Таким
образом, хотя существует много различных форм буддизма, все они, основываясь на
учениях Будды, согласуются друг с другом.
Lama Ole Nydahl: The way things are, Blue Dolphin
1996
Журнал КАГЬЮ" (2.94)
Журнал "Традиционная медицина", Москва,
1992
ЛАМА ОЛЕ НИДАЛ. "КАКИМ ВСЕ ЯВЛЯЕТСЯ НА САМОМ
ДЕЛЕ ".
ЛАМА ОЛЕ НИДАЛ. "МАХАМУДРА. БЕЗГРАНИЧНАЯ
РАДОСТЬ И СВОБОДА".
ЛАМА ОЛЕ НИДАЛ. "УЧЕНИЕ О ПРИРОДЕ УМА"
ЛАМА ОЛЕ НИДАЛ. "ШЕСТЬ ОСВОБОЖДАЮЩИХ
ДЕЙСТВИЙ".
ЛАМА ОЛЕ НИДАЛ. "108 ВОПРОСОВ БУДДИЙСКОМУ
ЙОГИНУ".
ЛАМА ОЛЕ НИДАЛ. "ПРАКТИЧЕСКИЙ БУДДИЗМ. ПУТЬ
КАГЬЮ".
ЛАМА ОЛЕ НИДАЛ. "ВЕРХОМ НА ТИГРЕ".
ЛАМА ОЛЕ НИДАЛ. "ОТКРЫТИЕ АЛМАЗНОГО
ПУТИ".
КАЛУ РИНПОЧЕ. "ОСНОВАНИЕ БУДДИЙСКОЙ
МЕДИТАЦИИ".
Александр Берзин. ТИБЕТСКИЙ БУДДИЗМ
Радхе Берме "Парадоксы духовного плана"
Страницы: 1, 2, 3, 4
|