Буддизм — древнейшая из
мировых религий, получившая название от имени, а точнее от почётного титула, её
основателя Будды, что означает “Просветлённый”. Будда Шакьямуни (Мудрец из
племени шакьев) жил в Индии в V—IV вв. до н. э.
Как и другие религии,
буддизм обещает людям избавление от самых тягостных сторон человеческого
существования — страданий, невзгод, страстей, страха смерти. Однако, не
признавая бессмертия души, не считая её чем-то вечным и неизменным, буддизм не
видит смысла в стремлении к вечной жизни на небесах, поскольку вечная жизнь с
точки зрения буддизма и других индийских религий — это лишь бесконечная череда
перевоплощений, смена телесных оболочек. В буддизме для её обозначения принят
термин “сансара”.
Буддизм учит, что
сущность человека неизменна; под влиянием его поступков меняется лишь бытие
человека и восприятие мира. Поступая плохо, он пожинает болезни, бедность,
унижения. Поступая хорошо, вкушает радость и умиротворённость.
Таков закон кармы
(морального воздаяния), который определяет участь человека и в этой жизни, и в
будущих перевоплощениях.
Этот закон составляет
механизм сансары, который называется бхавачакра — “колесо жизни”
(оно же круговорот бытия или круг сансары). Бхавачакра состоит из 12 нидан
(звеньев): неведение (авидья) обусловливает кармические импульсы (санскары);
они формируют сознание (виджняна); сознание определяет характер намарупы
— физического и психического облика человека; нама-рупа способствует
формированию шести чувств (аятана)— зрения, слуха, осязания, обоняния,
ощущения вкуса и воспринимающего ума. Восприятие (спарша) окружающего
мира порождает само чувство (ведана), а затем желание (тришна),
которое в свою очередь порождает привязанность (упадана) к тому, что
чувствует и о чём мыслит человек. Привязанность приводит к хождению в
существование (бхава), следствием чего является рождение (джати).
А всякое рождение неизбежно влечёт за собой старость и смерть.
Таков цикл существования
в мире сансары: каждая мысль, каждое слово и дело оставляют свой кармический
след, который приводит человека к следующему воплощению. Цель буддиста — жить
так, чтобы оставлять как можно меньше кармических следов. Это значит, что его
поведение не должно зависеть от желаний и привязанности к объектам желаний.
“Нет уз у тех, у которых
нет приятного или неприятного”.
“Из привязанности
рождается печаль, из привязанности рождается страх; у того, кто освободился от
привязанности, нет печали, откуда возьмётся страх?”
“Как дерево, хотя и
вырванное, продолжает расти, если корень его не повреждён и крепок, так и
страдание рождается снова и снова, если не искоренена склонность к желанию”.
“Я всё победил, я всё
знаю. Я отказался от всего, с уничтожением желаний я стал свободным. Учась у
самого себя, кого назову я учителем?”
Так сказано в
“Дхаммападе”.
Высшую цель религиозной
жизни буддизм видит в освобождении от кармы и выходе из круга сансары. В
индуизме состояние человека, достигшего освобождения, называется мокшей,
а в буддизме — нирваной.
Люди, поверхностно
знакомые с буддизмом, считают, что нирвана — это смерть. Неверно. Нирвана — это
покой, мудрость и блаженство, угасание жизненного огня, а вместе с ним и
значительной части эмоций, желаний, страстей — всего того, что составляет
жизнь обычного человека. И всё же это не смерть, а жизнь, но только в ином
качестве, жизнь совершенного, свободного духа.
Буддизм не относится ни
к монотеистическим (признающим единого Бога), ни к политеистическим (основанным
на вере во многих богов) религиям. Будда не отрицает существования богов и
других сверхъестественных существ (демонов, духов, созданий ада, богов в виде
животных, птиц и т. п.), но считает, что они тоже подчинены действию кармы и,
несмотря на все свои сверхъестественные силы, не могут самого главного —
избавиться от перевоплощений. Только человек способен “встать на путь” и,
последовательно меняя себя, искоренить причину перерождений, достичь нирваны.
Чтобы освободиться от перерождений, богам и другим существам придётся родиться
в человеческом облике. Только среди людей могут появиться высшие духовные
существа: будды — люди, достигшие Просветления и нирваны и проповедующие
дхарму, и бодхисаттвы — те, кто откладывает уход в нирвану ради помощи другим
созданиям.
Может сложиться
представление, что буддам и бодхисаттвам принадлежит в буддизме то же место,
которое в других религиях занимают боги или единый Бог. Но это не совсем так
Будды не могут, как боги других религий, создавать мир, управлять стихиями;
они, как правило, не могут карать грешников или награждать праведников. Буддизм
— и в этом ещё одно его отличие от других религий — не признаёт провидения и
подчёркивает, что судьба человека зависит только от его собственных усилий в
неустанной сознательной работе над собой. Поэтому в “Дхаммападе” сказано:
“Строители каналов пускают воду, лучники подчиняют себе стрелу, плотники
подчиняют себе дерево, мудрецы смиряют самих себя”.
Материалистическое
учение локаята отрицает существование внечувственных субстанций и
загробной жизни, другими словами, иных миров, кроме феноменального. Вера в
подобные явления считается плодом фантазии. Коль скоро логическое осмысление
непроявленных объектов невозможно, а умозаключение не является достоверным
источником знания, безусловное доказательство существования духовных категорий
несостоятельно.
Умозаключение становится
весомым доказательством лишь тогда, когда подтверждается хотя бы возможностью
чувственного восприятия объекта. Однако, как указывал Вернер, истинность (или
ложность) исходной посылки материализма (то, что невидимо — не существует) сама
по себе недоказуема, а является своего рода метафизическим постулатом. Иначе
говоря, все зависит от интерпретации эмпирических данных.
Школа локаята
рассматривает сознание как результат взаимодействия элементов, составляющих
человека, подобно тому, как пьянящее свойство алкогольного напитка является
результатом ферментации первоначальных компонентов.
Существовало несколько
направлений локаяты, одно из которых рассматривало Эго как совокупность
материальных компонентов, поглощаемых во время еды (созвучно высказыванию «вы
становитесь таким, какова ваша пища»), другое акцентировало внимание на
чувственном восприятии, третье отождествляло сознание с жизненными силами. Еще
одно направление этой школы признает существование в человеке разумного начала,
хотя последнее считается таким же смертным, как и физическое тело.
Этические нормы учения
основаны на конечности земного существования: человек должен получить максимум
удовольствия от жизни, а величайшим наслаждением является обладание прекрасной
женщиной. Жертвенность и изучение «Вед» считаются бессмысленным
времяпровождением глупцов и импотентов.
С другой стороны,
последователи локаяты учат тому, что личное удовольствие не должно причинять
страданий другим людям. В этом смысле жертвоприношения животных и агрессивные
действия считаются неприемлемыми.
Два основных этапа
развития философской мысли в Древнем Китае: этап зарождения философских
воззрений, который охватывает период VIII-VI вв. до н. э., и этапу расцвета
философской мысли – этапу соперничества “100 школ”, который традиционно
относится к VI-III вв. до н. э.
Период складывания
философских воззрений древних народов, которые жили в бассейнах рек Хуанхэ,
Хуайхэ, Ханьшуй (VIII-VI вв. до. н.э.) и заложили основы китайской цивилизации,
по времени совпадает с аналогичным процессом в Индии и Древней Греции. На
примере возникновения философии в этих трех районах можно проследить общность
закономерностей, по которым шло становление, развитие человеческого общества
мировой цивилизации.
Одновременно история
становления и развития философии неразрывно связана с классовой борьбой в
обществе, отражает эту борьбу. Противостояние философских идей отражало борьбу
различных классов в обществе, борьбу между силами прогресса и реакцией,
цеплявшиеся за все старое освящавшее авторитетом традиции, нерушимость и
вечность своего господства. В конечном итоге столкновения взглядов и точек
зрения выливались в борьбу двух основных направлений в философии –
материалистического и идеалистического – с той или иной степенью осознания и
глубиной выражения этих направлений.
Специфика китайской
философии непосредственно связана с ее особой ролью в той острой
социально-политической борьбе, которая имела место в многочисленных
государствах Древнего Китая периодов “Весны и осени” и “Сражающихся Царств”.
Развитие социальных отношений в Китае не привело к четкому разделению сфер
деятельности внутри господствующих классов. В Китае своеобразное разделение
труда между политиками и философами не было ярко выражено, что обусловило
прямую, непосредственную подчиненность философии политической практике. Вопросы
управления обществом, отношения между различными социальными группами, между
царствами – вот что преимущественно интересовало философов Древнего Китая.
Другая особенность
развития китайской философии связанно с тем, что естественнонаучные наблюдения
китайских ученых не находили, за небольшим исключением, более или менее
адекватного выражения в философии, так как философы, как правило, не считали
нужным обращаться к материалам естествознания. Пожалуй, единственным
исключением в этом роде является школа моистов и школа натурфилософов, которые,
однако, после эпохи Чжоу прекратили свое существование.
Философия и
естествознание существовали в Китае, как бы отгородившись друг от друга не
проходимой стеной, что нанесло им непоправимый ущерб. Тем самым китайская
философия лишила себя надежного источника для формирования цельного и
всестороннего мировоззрения, а естествознание, призираемое официальной
идеологией, испытывая трудности в развитии, оставалась уделом одиночек и
искателей эликсира бессмертия. Единственным методологическим компасом китайских
естествоиспытателей оставались древнее наивно-материалистические идеи
натурфилософов о пяти первостихиях.
Этот взгляд возник в
Древнем Китае на рубеже VI и V веков и просуществовал вплоть до нового времени.
Что касается такой прикладной отрасли естествознания, как китайская медицина,
то она и по сей день руководствуется этими идеями.
Таким образом
оторванность китайской философии от конкретных научных знаний сузило ее
предмет. В силу этого натурфилософские концепции, объяснения природы, а также
проблемы сущности мышления, вопросы природы человеческого сознания, логики не
получили в Китае большего развития.
Обособленность
древнекитайской философии от естествознания и неразработанность вопросов логики
являются одной из главных причин того, что формирование философского
понятийного аппарата шло весьма медленно. Для большинства китайских школ метод
логического анализа остался фактически неизвестным.
Наконец, для китайской
философии была характерно тесная связь с мифологией.
Конфуций (Кун-цзы,
551479г. До н. э.) родился и жил в эпоху больших социальных и политических
потрясений, когда чжоуский Китай находился в состоянии тяжелого внутреннего
кризиса. Разрушались патриархально-родовые нормы, в междоусобицах гибла родовая
аристократия. Крушение древних устоев семейно-планового быта, междоусобные
распри, продажность и алчность чиновников, бедствия и страдания простого народа
– все это вызывало резкую критику ревнителей старины. Выступив с критикой
своего века и высока ставя века минувшие, Конфуций на основе этого
противопоставления создал свой идеал совершенного человека изюнь-цзы.
Высоко моральный цзюнь-цзы должен был обладать двумя важнейшими в его
представлении достоинствами: гуманностью и чувством долга. Гуманность (жень)
включало в себя скромность, сдержанность, достоинство, бескорыстие, любовь к
людям и т. п. Жень – это почти недосягаемый идеал, совокупность совершенств,
которыми обладали лишь древние. Из современников он считал гуманным лишь себя и
своего любимого ученика Янь Хуэя. Однако для настоящего цзюнь-цзы одной
гуманности было недостаточно. Он должен был обладать еще одним важным качеством
– чувством долга. Долг – это моральное обязательство, которое гуманный человек
в силу своих добродетелей накладывает на себя сам.
Чувство долга, как
правило, обусловлено знанием и высшими принципами, но не расчетом. “Благородный
человек думает о долге, низкий человек заботится о выгоде,” – учил Конфуций. Он
также разработал и ряд других понятий, включая верность и искренность (чжэн),
благопристойность и соблюдение церемоний и обрядов (ли).
Следование всем этим
принципам было обязанностью благородного цзюнь-цзы, и, таким образом,
“благородный человек”
Конфуция – это
умозрительный социальный идеал, назидательный комплекс добродетелей. Этот идеал
становился обязательным для подражания, приблизится к нему было делом чести и
социального престижа.
Конфуций стремился
создать идеал рыцаря добродетели, боровшегося за высокую мораль, против
царившей вокруг несправедливости. Но с превращением его учения в официальную
догму на передний план выступила не суть, а внешняя форма, проявлявшаяся в
демонстрации преданности старине уважения к старым, напускной скромности и
добродетели. В средневековом Китае постепенно сложились и были канонизированы
определенные нормы и стереотипы поведения каждого человека в зависимости от
занимаемого места в социально-чиновничьей иерархии. В любой момент жизни, на
любой случай, при рождении и смерти, поступлении в школу и при назначении на
службу – всегда и во всем существовали строго факсированые и обязательные для
всех правила поведения. В эпоху Хань был составлен свод правил – трактат Лицзы,
компендиум конфуцианских норм. Все записанные в этом обряднике правила
следовало знать и применять на практике, причем тем старательнее, чем более
высокое положение в обществе человек занимал.
Конфуций, отталкиваясь
от сконструированного им социального идеала, сформулировал основы того
социального порядка который хотел бы видеть в поднебесной:
“Пусть отец будет
отцом, сын – сыном, государь – государем, чиновник – чиновником,” т.е. все
станет на свои места, все будут знать свои права и обязательства и делать то,
что им положено. Упорядоченное таким образом общество должно состоять из двух
основных категорий, верхов и низов – тех, кто думает и управляет и тех, кто
трудится и повинуется. Критерием разделения общества на верхи и низы должны
были служить не знатность происхождения и не богатство, а степень близости
человека к идеалу цзюнь-цзы. Формально этот критерий открывал путь наверх для
любого намного сложнее: сословие чиновников было отделено от простого народа
“стеной иероглифов” – грамотность. Уже в Лицзы было специально оговорено, что
церимониалы и обряды не имеют отношения к простотонародью и что грубые телесные
наказани не применяются к грамотным.
Конечной и высшей целью
управления Конфуций провозглашал интересы народа. Одна при этом они были
убеждены, что самому народу его интересы непонятны и недоступны и без опеки
образованных конфуцианцев – управителей он обойтись никак не может: “Народ
следует заставлять идти должным путем, но не нужно объяснять, почему.”
Страницы: 1, 2, 3, 4
|