Философия Феофана Прокоповича
Феофан (Елисей в миру) Прокопович (1677-1736) - выдающийся деятель «Ученой дружины
Петра I», один из основных ее интеллектуальных наставников.
Начиная с 1709 г., он участвовал в разработке различных «указов»,
«регламентов», «распоряжений», программ внутренней и внешней политики, в том
числе относительно церкви и духовенства. Человек ближайшего окружения Петра I,
Феофан отличался редким трудолюбием, однако оценка его участия в Петровых
реформах никогда не была однозначной.
Между тем жизнь Феофана Прокоповича не
была легкой, творческий путь - гладким, а посмертные характеристики его роли в
истории духовной культуры России и поныне тенденциозно неадекватны. Даже
краткий обзор его жизни, ознакомление с отдельными сторонами мировоззрения
убеждают в сказанном.
Выходец из купеческой семьи, Елисей родился
в Киеве. Он рано был определен сначала в начальную школу Киево-Братского
монастыря, а затем - десяти лет - отдан после смерти отца
попечителем, дядей по линии матери, в Киево-Могилянский
коллегиум (академию). Протектор академии В. Ясинский и
профессор философии Г. Одорский, обратив внимание на
незаурядные способности Елисея, много сделали для
формирования мировоззрения будущего мыслителя. Вряд ли в стороне от забот о
племяннике оставался и дядя (выбранный ректор академии Феофан Прокопович).
После Киева Елисей продолжал свою учебу за рубежом
(1695-1701), в частности в Риме, в иезуитском Коллегиуме св.
Афанасия. Обучение здесь было нелегким, хотя и успешным, скитания за границей -
тяжкими. С радостью вернулся он на родину (1704), где
вскоре принял монашество, получив при пострижении имя дяди- Феофан Прокопович.
Система деизма: формы выражения
В Киеве началась практическая, общественная
и политическая деятельность Ф. Прокоповича - профессора,
протектора, а затем и ректора Киево-Могилянской академии.
Сначала он преподавал поэзию, риторику, философию и этику. Блестящий лектор,
Феофан становится и знаменитым проповедником, создателем многих оригинальных
трудов и переводов философско-богословской литературы
древних и современных ему авторов, мастером поздравительных и поучительных
«слов», активным деятелем церковного и гражданского
движений своего времени. После победы русских войск над шведскими полками под
Полтавой (1709) Петр I все больше и больше приближает к себе Феофана, берет его
в Прутский поход (1711), а через пять лет переводит в
Петербург. Включившись в государственную, научную и церковную работу, Прокопович переживает «период наиактивнейшей
общественной деятельности» (1716-1725).
Заслуживает особого вникания деятельность Феофана Прокоповича в качестве руководителя Святейшего Синода,
архиепископа Новгородского и Великолуцкого, влиятельного в
церковных кругах богослова, крупного знатока философии, логики, риторики,
этики, эстетики, истории и гомелетики. В 20-ЗО-е годы исключительное значение имело его участие в
подготовке нескольких проектов будущих «указов» (1716-1724), в делах по
реорганизации академии при Заиконоспасском монастыре, в
создании Петербургской Академии наук, а
также столичной духовной академии (1725). Параллельно с этим в относительно
короткий срок он завершил несколько фундаментальных философских, богословских,
политических и публицистических трактатов: «Духовный регламент», «Слово о
власти и чести царской», «Правда воли монаршей», «Рассуждение о безбожии» и др.
(1717-1733). В этих работах в связи с деятельностью по защите петровских
преобразований Прокоповичем предлагался целый ряд
концепций, получивших в его творческом наследии весьма глубокое обоснование. По
словам его биографов, он отстаивал необходимость «секуляризации общественной
мысли», освобождения ее от «богословского плена», являлся
теоретиком системы философского деизма и принципов
«естественного права», обоснователем новейших для его
времени принципов риторики, логики и теории истины, эстетических
понятий и канонов. Соглашаясь с этими утверждениями, было
бы неправильно сводить к ним всю гамму творческих интересов Прокоповича:
многие стороны его творческой и общественной деятельности в приведенном
перечне даже не упоминаются. Бесконечно богаче и мировоззрение Прокоповича,
разработанное с присущей ему глубиной и талантом, но не лишенное
противоречий, изломов, двойственности и парадоксальности.
Противоречивость эта обусловлена тем, что Прокопович по-новому понимал назначение философии. Она
оценивалась им не как эзотерическое знание для отдельных философов, но как
средство удовлетворения соответствующих запросов значительного круга людей.
Ф. Прокопович пытался дальше развить идейные позиции своих предшественников, зачастую
выступая как подлинный новатор. Это подтверждают уже ранние его лекции в Киево-Могилянской академии. Отступая от традиции, в соответствии с
которой вопросы онтологии освещались в курсе метафизики, Ф.
Прокопович излагал их в курсе натурфилософии. В этом разделе его философского
курса речь идет как о бытии, сущности и существовании, субстанции и
акциденциях, так и материи, движении, пространстве, времени, причинности. Уже
это перенесение онтологических вопросов из метафизики в натурфилософию
свидетельствует о том, что он «пытался найти разгадку сущности бытия мира не в
сфере сверхъестественного, а на пути изучения природы». Имеющиеся
в этих лекциях остатки схоластики только характеризуют степень сближения
мыслителя с идеями философии нового времени - Возрождения, Реформации и раннего
европейского Просвещения.
Общая тенденция к секуляризации общественной жизни,
свойственная общественной позиции Ф. Прокоповича, в его
философии выражалась в стремлении преодолеть «изнутри» провиденциалистское,
авторитарное понимание содержания философских знаний, их традиционную теологизацию. «Ренессанс подорвал средневековую
авторитарность мышления, не отбросив ее, а, наоборот, доведя до предела и
обратив в противоположность». Ренессансный подход членов
«Ученой дружины Петра I» к проблеме предмета философии
отодвигал в сторону теологию и схоластику.
Ф. Прокопович в предмет философии включал рационалистически понятую задачу выявления
«общих принципов» совокупного бытия «тел», субстанционных связей,
форм и причин «материальных вещей». Созданный богом мир, полагал он,
развивается на основе собственной сущности, природной причинности и должен
«рассматриваться как объект в собственном значении».
Прокопович не отбрасывал напрочь понятия «бог», теологические «начала»
бытия и др.: они присутствуют в его рассуждениях в гилозоистической
форме. Божественное начало призвано гармонизировать материю, придавать ей
соразмерность, пропорциональность, благозвучность и изящество. Отражение этих
свойств материального мира, макрокосмоса, человека с его разумом и способностью
речевого общения - великая задача философии. Как видим, к общим
мировоззренческим принципам подключаются эстетические, риторические,
поэтические, художественные «начала». Именно поэтому Прокопович
писал: «Великий светоч ума человеческого - философия - либо рождена, либо
вскормлена поэзией».
Таким образом, Ф. Прокопович рассматривает
как синонимы понятию «философия» словосочетания «обожествленная поэзия», «божественное искусство», «божественная красота» и т. п. Достаточно обратиться к его «Рассуждению о книге
Соломоновой, нарицаемой «Песня песней»...»,
в которой божественными признаются церковное песнопение и религиозная
поэзия. Божественное у него - это искусное, которое является таковым скорее по
форме, чем по содержанию. Последнее отражает деизм его миропонимания, характерный
для философии первой трети XVIII столетия. «Век Просвещения»
не был веком ниспровержения христианства (равно как и других религий). С
большим или меньшим успехом он сокрушал пьедесталы клерикальных сил феодализма,
оставляя в неприкосновенности главные постулаты господствующих
верований. Антифеодальная идеология, а также процессы секуляризации не
всегда совпадают с проявлениями атеизма, хотя атеизм в ту пору имел
антиклерикальный характер, чаще всего выступая в форме свободомыслия.
Вместе с тем, соглашаясь с точкой зрения, что
основные интересы Ф. Прокоповича «были в светской жизни», вряд ли можно не учитывать, что жизненный путь выдающегося
мыслителя России был связан с активной церковной деятельностью, определялся и
общим политическим курсом петербургского двора. Поэтому один из крупнейших
иерархов православия XVIII в. уже в ранних своих трудах - в лекциях «О
риторическом искусстве» (1706-1707), в трудах «Логика» (1707-1709),
«Натурфилософия, или Физика» (1708-1709) , «Этика, или
Наука об обычаях» (1707-1709)-и поздних работах
рассматривал широкий комплекс проблем, от теологических до политических. Этот
комплекс, как и систему основных категорий, следует проанализировать, соотнеся
с общими тенденциями развития просветительской мысли и эволюции духовной
культуры России того времени.
Бог - центральная категория миропонимания Ф. Прокоповича. Предельная емкость этой категории объяснялась
тем, что в сознании людей она отождествлялась с онтологической
неограниченностью творца (бог бесконечен в своих проявлениях). Но будучи приравненным
понятию «природа», он обретал двойную форму бесконечности своего проявления,
существования, «Бог - всесущее, всезначимое; природа
- всемогуща и всезначима». Эти два ряда в системе взглядов
Прокоповича соотносились.
Деистический характер толкования природы бога Ф. Прокоповичем выявляется легко из факта постоянного
отождествления им бога с природой, материей, вселенной, мировым пространством
или «совокупным числом вещей и явлений». Так, в лекциях «Натурфилософии
или Физика» он писал: «Под природой понимают самого бога».
Это определение близко высказываниям Д. Бруно и Г. Галилея, Ф. Бэкона и Б. Спинозы. Лектор стремится доказать,
что бог-это нечто сходное с «субстанцией», «общим субстратом» или «первоматерией» - основанием всего сущего. При этом, ссылаясь
на авторитет Аристотеля и особенно Дионисия
Ареопагита, Прокопович подчеркивал, что сущность божественного может быть
выявленной через комплекс «утверждающих» и «возрастающих» понятий
(«бесконечное могущество» бога невозможно осознать без «ничтожно малого», без
его «творений»). Характерна ссылка на сочинения Ареопагита «Про божьи имена» и «Про теологичну
мистику». Именно в характере толкования проблемы
«бесконечных божественных возможностей» Прокопович усматривал
мистицизм прежде всего европейской теологии - т. е. томизма и
схоластической ортодоксии. Однако этот же мистицизм усматривался им и у отцов восточно-христианской церкви, например у того же Дионисия. Анализ Прокоповичем взглядов
видного представителя зенонистов из поколения
представителей «второй схоластики» Арриаги завершался
выводом: «Ежели бог не может сотворить чего-то большего, нежели то, что он
сотворил раньше, то «исчерпывается всемогущество божье», а ежели может, то то,
что творит, не есть бесконечное».
Налицо, конечно, развенчание одного из онтологических
доказательств бытия божьего. Однако Прокопович доходил и
до непризнания традиционных представлений либо признания их символического
характера. Он, например, считал недопустимыми антропоморфистские
представления о боге, когда полагают, «будто бог
подобен людям, имеет голову, бороду, руки, ноги и т. п.». Можно
понять, почему некоторые из современников эти высказывания высокого иерарха
православной церкви считали еретическими.
Суждения Ф. Прокоповича о боге
дополнялись философскими и естественнонаучными представлениями конца XVII -
начала XVIII в. Не случайно, подмечая их связь с философией Б. Спинозы, один из
младших членов «Ученой дружины» писал «Лунки Феофана и амстердамского философа
ощутимо сближаются». В этой позиции крылись истоки большей
веротерпимости новгородского епископа по сравнению с С. Яворским
и И. Посошковым, Г. Бужинским и Ф. Лопатинским, Д. Ростовским и А. Волынским
- признанными сподвижниками Петра I. Поэтому мало сказать, что в учении Прокоповича о боге заметны были следы влияния российского
свободомыслия, связанного с процессами раскола, распространением новгородско-московских ересей, движений стригольников и
духоборов. Неортодоксальность взглядов Феофана определялась
влиянием ренессансных и антитринитаристских
идей, религиозно-реформаторских движений Белоруссии, Литвы, Украины, славянских народов Восточной Европы, протестантских идей
сложной эпохи конца XVII - начала XVIII в.
Только глубокий и всесторонний синтез мог сообщить
воззрениям Ф. Прокоповича целостность, дополняемую энциклопедичностью и широтой эрудиции, непререкаемым
авторитетом ученого и теолога, философа и проповедника. Ему по плечу было
решение .многих теоретических и практических проблем,
возникавших перед «Ученой дружиной». При этом следует иметь в виду, что долгое
время в Святейшем Синоде президентом был не он, а местоблюститель патриаршего
престола С. Яворский. Между тем при Петре 1 и после
смерти российского императора влияние на события автора «Духовного регламента»
оставалось огромным. Это объясняется прежде всего компромиссным характером его
идеологических позиций. Так, например, в отношении раскола Прокопович
занимал центристскую позицию между государственными и церковными кругами,
что позволяло сохранять независимость в суждениях по данному вопросу. То же
можно сказать о его мировоззрении, включавшем деистические и дуалистические
элементы аристотелизма, идеи рационализма философов
нового времени, черты иррационализма Иоанна Дамаскина и
Псевдо-Дионисия Ареопагита, принципы натурфилософии и
логистики.
Страницы: 1, 2
|