Философия русского космизма
ФИЛОСОФИЯ
РУССКОГО КОСМИЗМА
Введение
Русский космизм является философским направлением с
большими традициями в культуре России и объединяет не только философов, а также
учёных, религиозных мыслителей, писателей, поэтов, художников. Само
существование “русского космизма” как философского течения даже в наше время
вызывает острые дебаты.
Само зарождение русского космизма обусловлено в
значительной степени своеобразной общественной и культурной обстановкой в
России XIX в. Развитие русского космизма обязано во многом
непременному противопоставлению этого философского направления самим основам
западноевропейской науки и культуры. Это противостояние заключало в себе
возможность продуктивного диалога, способствовавшего изменению русского
космизма, его прогрессивному воздействию на культуру научного исследования в XX в.
Значительный интерес представляет нравственный, социально-философский смысл
русского космизма. Он способен питать собой весьма широкий спектр воззрений -
от крайне реакционных до либеральных, которые озабочены поиском творческого
примирения основных ценностей традиционного общества и культуры динамичной
цивилизации.
Идеи русского космизма становятся особенно популярными
в наше время, в том числе и благодаря тому, что многие предсказания космистов сбылись
и продолжают сбываться.
1. Основные течения в философии
русского космизма
1.1. Философско-религиозное
течение.
1.1.1. Русский космизм
П.А.Флоренского
П.А.Флоренский является одним из тех, кого по праву
относят к традиции "русского космизма". Он считал, что существует
"идеальное родство" мира и человека, их "пронизанность друг
другом", взаимосвязанность. Подобно древнегреческой философии он соотносит
мир и человека как макрокосмос (космос, большой мир, среду) и микрокосмос,
являющийся в своём роде "образом и подобием Вселенной" и несущий в
себе всё, что есть в мире. Несмотря на то, что космический подход к человеку
лишает его полноты личностного бытия, Флоренский сумел найти выход из этой
трудной ситуации. И мир и человек одинаково сложны и внутренне бесконечны,
поэтому они могут рассматриваться как части друг друга. Можно с полным
основанием считать мир биологически - вселенским телом человека, а экономически
- сферой его хозяйствования. "Мир есть раскрытие Человека, проекция
его" [2]. В этом заключается космически-антропологический
дуализм (или двуединство) Флоренского, который рассматривает его в рамках
традиционного платонического дуализма горнего и дольнего (нашему миру
противопоставляется иной, "премирный", который символически приоткрывается
в реальностях земного бытия). Такой дуализм, по мнению Флоренского, можно
преодолеть только в Церкви: "В ней действительность одухотворяется,
освящается, обоживается" [3]. "Обоживание" является конечным
результатом спасения всего мира через спасение человека, которое происходит в
Церкви силами Христа и Его Духа. Спасение устраняет конфликт человека и мира,
это и есть "космическая сторона христианства" [4]. У
Флоренского, как впрочем и у многих платоников, картина бытия статична:
динамические процессы, эволюция, история определяющего значения не имеют. Как
считает Флоренский, вся история мира - это мрак, одна лишь "ночь, один
страшный сон, растягивающийся в века". По моему мнению философия
Флоренского - это космизм без эволюционизма ("преображение мира" не
выходит за рамки отдельных церковных очагов и не проникает в мировую жизнь и
социальную деятельность человека).
1.1.2.
Христианский космос В.С.Соловьёва
Наиболее полно тема космизма рассмотрена В.С.Соловьёвым
в трактате "Чтения о Богочеловечестве". По мнению Соловьёва, истинной
загадкой для разума является не вечный, или божественный, мир. Напротив, как
идеальная полнота всего и осуществление добра, истины и красоты, он является
как ясное и нормальное. Лишь в этой вечной сфере можно обрести безусловное
мерило для признания разумной природы как чего—то условного и преходящего.
Действительность окружающего нас мира является подлинной загадкой и задачей для
разума. "Эта задача ... сводится к выведению условного из безусловного,
... случайной реальности из абсолютной идеи, природного мира явлений из мира
божественной сущности. ... связующее звено между божественным и природным миром
есть человек. Человек совмещает в себе всевозможные противоположности, которые
все сводятся к одной великой противоположности между безусловным и условным,
между абсолютной и вечной сущностью и преходящим явлением, или видимостью.
Человек есть вместе и божество, и ничтожество" [5].
Следовательно, для человека необходимо найти место и значение в общей связи
истинно сущего. Соловьёв видит в божественном существе двуединство:
"действующее, или производящее, единство божественного творчества Слова
(Логоса), и единство произведённое, осуществленное..., - единство органического
тела" [5]. Иначе говоря, первое единство - это Бог (Логос),
второе единство (произведённое единство, София) - "начало человечества,
... идеальный или нормальный человек. И Христос, в этом единстве причастный
человеческому началу, есть человек, или, по выражению священного Писания,
второй Адам" [5]. Вечность Бога как Логоса и действующего Бога
предполагает вечность человечества, но не природного, которое возникает на
Земле в определённый период, а человека умопостигаемого, идеального. Это
универсальное существо заключает в себе всех людей. "Каждый из нас, каждое
человеческое существо существенно и действительно коренится и участвует в
универсальном и абсолютном человеке"
[5]. Он - всечеловеческий
организм, вечное тело Божие и вечная душа мира, София. Поэтому человек является
необходимым и незаменимым звеном в абсолютном целом. Именно это оправдывает
допущение двух великих истин: человеческой свободы и человеческого бессмертия.
Исключительное самоутверждение или эгоизм, всесильный в
практической жизни, является коренным злом нашей природы, и так как эгоизм
свойственен всему в природе, то зло - это общее свойство всей природы. Природа
является отражением всеединой идеи и существования обособленного, разделённого,
разрозненного, чуждого этой идеи. Соловьёв приходит к выводу, что природа зла
метафизична, усматривая зло в отношении души мира (Софии, "первообразного
человечества") и Бога. Её посредствующее положение между Богом и природным
миром заключает возможность обретения самостоятельности, соблазн обладания
"всем" от себя, а не от Бога и тем самым нарушается единство
мироздания. Идеальное всеединство возможно только тогда, когда происходит
соединение божественного начала с душой мира, где первое - образующий элемент,
а второе - пассивная сила, которая воспринимает идеальное и снабжает его
материей для развития, оболочкой для его полного обнаружения. Это соединение не
носит характера однократного творения. Путь к достижению совершенного и вечного
организма - это медленный и мучительный путь, который объясняется только одним,
без чего немыслимы ни Бог, ни природа - свободой. "Если всё существующее
(в природе или мировой душе) должно соединиться с Божеством - а в этом цель
всего бытия, - то это единство, чтобы быть действительным единством, очевидно
должно быть обоюдным, т.е. идти не только от Бога, но и от природы, быть и её
собственным делом" [5].
Мировой космогонический процесс проходит множество
последовательных фаз. Начинаясь эпохой звёздной (астральной), когда действием
всемирного тяготения материя стягивается в великие космические тела, он
завершается созиданием органической жизни и её совершенством - формой
человеческого организма. "В человеке мировая душа впервые соединяется с
божественным Логосом в сознании как чистой форме всеединства... В человеке
природа перерастает саму себя и переходит (в сознании) в область бытия
абсолютного. Воспринимая и нося в своём сознании вечную божественную идею и
вместе с тем по фактическому происхождению и существованию своему неразрывно
связанный с природой внешнего мира, человек является естественным посредником
между Богом и материальным бытиём, проводником всеединящего божественного
начала в стихийную множественность, - устроителем и организатором
вселенной" [5]. Кроме человека все иные существа лишены божественного
начала и причастны к нему лишь подчинением внешнему естественному закону.
Подобно мировой душе, человек, причастный к всеединству Бога, свободен захотеть
иметь его как Бог. Для этого он "утверждает себя отдельно от Бога, вне
Бога, отпадает или отделяется от Бога в своём сознании так же, как
первоначально мировая душа отделилась от Него во всём бытии своём" [5].
Таким образом начинается новая фаза уже не космогонического, а теологического
развития, в процессе которого человек проходит путь от астральных религий через
солнцепоклонство к фаллической, где, наконец, возвращается к своему
собственному материальному началу и высшее проявление мировой связи находит в
сложном единстве родовой организации жизни.
Можно выделить несколько бесспорных идей космизма
Соловьёва:
1)
Идея всеединства, вечного
органически целостного истинносущего мира, которая имеет религиозный характер
(вне божественного начала бытие - это хаос).
2)
Тайна сопричастности
человека космосу в его (человека) божественной природе (человек являясь
посредником между Богом и материальным бытиём, проводником единящего действия
на стихийную множественность, человек - устроитель и организатор вселенной.
3)
В космосе Соловьёва
главенствуют нравственно-религиозные смыслы (целесообразности), которые
определяют существо всех фаз и узловых моментов его эволюции и бытия.
4)
Проблема полноты познания
вообще не может быть представлена как гносеологическая (полное знание - это
религиозно-мистическое мировосприятие ("восприятие мира в элементе
софийности"), тем самым Соловьёв критикует рациональность как отвлечённое
начало, подчиняя и преобразуя её в свете религиозного опыта и мистического
созерцания.
1.1.3.
Философия общего дела Н.Ф.Фёдорова
В своём основном философском труде "Философия
общего дела" Н.Ф.Фёдоров провозглашает общечеловеческие, общепланетарные
задачи эпохи ноосферного выбора: управление природой ("внесение в неё воли
и разума"), которое для Фёдорова является исполнением библейской заповеди
об обладании землёй; победа над стихийными силами, над голодом, болезнями и
смертью; перевод военной мощи в созидательную и мирную. Фёдоров отчётливо
понимал то катастрофическое направление, в котором движется развитие нынешней
"эксплуатирующей, а не восстанавливающей" природу цивилизации.
"Мы виноваты, не в том только, что делаем (хищничество), но и в том зле,
которое происходит по нашему бездействию". Бездействие человека
содействует приближению Конца, означает измену эволюционному предназначению
разума: стать орудием "внесения порядка в беспорядок, гармонии в слепой
хаос". Как раз эту задачу и ставит разработанный в "Философии общего
дела" проект "регуляции природы" [6]. Он включает некоторые
конкретные предложения, в том числе, о регуляции погоды методом взрыва в
облаках, который до сих пор применяется, а также и более глобальные проекты
"регуляции природы": об управлении магнитными силами, движением земного
шара, об овладении новыми источниками энергии, о метеорической регуляции в
масштабах не только всей планеты, но и о выходе в космос и управлении
космическими процессами.
Космос, космическое в философском сознании обычно были
воплощением беспредельного, абсолютного, недоступного ограниченному
человеческому пониманию, оставаясь предметом медитации, высокого восхищения,
смешанного с трепетом ужаса перед бездной небытия. Созерцательное отношение к
космосу, уходящее в глубокую древность, преобладало многие века. И только
начиная с Фёдорова, в философию и науку входит требование преобразовательной
активности со стороны человечества, направленной на макрокосмос. "Борьба с
разъединяющим пространством" [6] для мыслителя - "первый шаг в борьбе со
всепоглощающим временем". Две глобальные победы человечества: - над
пространством и временем - взаимосвязаны и взаимозависимы. Полем преображённой,
бессмертной, обоженой жизни может быть не только вся Вселенная, бесконечная и
неисчерпаемая в своих энергетических и материальных возможностях, а также и
долгоживущие, а потом и бессмертные создания с биологически гибким,
переделанным организмом, управляемым сознанием, смогут жить и творить в самых
невероятных внеземных условиях. Суть идеи "регуляции природы" не
только в конкретных проектах, многие из которых уже осуществляются или могут
быть осуществлены - она более радикальна, ставя высшей целью преобразование
самого статуса природного и космического бытия, самой природы человека.
Пророческая идея Фёдорова о неразрывной связи космоса и
человека находит своё подтверждение в современных научных подходах. В этой
связи можно привести в качестве примера антропный принцип. Он состоит в
следующем: мир не был бы таким, каков он есть, если бы в нём не было
наблюдателя, т.е. людей (чувствующих и мыслящих существ). Если бы мир был
другим хоть немного - и нас бы не было: чуть бы сместились параметры
составляющих мира, какая-нибудь элементарная частица была бы другой или исчезла
- не явились бы ни жизнь, ни сознание. Поэтому, когда мы ставим задачу
изменения или мира, или человека, необходимо будет учитывать этот принцип.
Изменять свою (человеческую) природу можно только вместе с изменением мира в
том же направлении, и наоборот, когда человек, не изменяя себя, не став на путь
собственного одухотворения, начинает покорять или преобразовывать природу (или
мир), он приходит к неизбежному дисбалансу, к кризису, экологическому и
нравственному. Такое одностороннее вмешательство, произведённое несовершенным,
но самодовольным человеком в природу (вместо регуляции, сознательной и
разумной) приводит к истощению природы, которая как бумеранг (в виде
катастрофы) обрушивается на самого человека.
Фёдоров также выдвинул идею о необходимости победы над
смертью ("учение о воскрешении" или более развёрнуто - "учение
об объединении живущих сынов для воскрешения умерших") [6]. Для
Фёдорова "трудовое воскрешение" является возможностью, вытекающей из
духа христианского учения. Фёдоров предложил новое определение -
"Супраморализм, или всеобщий синтез", которое затрагивает философские
и этические подходы его учения. Эта философия этическая и можно сказать
сверхэтическая выдвигает приоритет должного над сущим, зовёт к преображению
бытия в благобытие. И предлагает последовательно синтетический способ мышления
и достижения высших целей - это философия синтеза, "синтеза двух разумов
(теоретического и практического) и трёх предметов знания и дела" (Бог,
человек и природа), и, наконец, "синтеза науки и искусства в религии,
отождествляемой с Пасхой". Подход, открывающий принципиально новые
возможности науке и философии, которые, по мнению Фёдорова, шли и идут
преимущественно путём разделения, расчленения, анализа. Этому Фёдоров
противопоставляет путь воскрешения как собирания, сложения, синтеза всего
разъединённого и разложенного - от знания до человеческого организма.
Преобладающий сегодня аналитический тип мышления связан, по его мнению, с
промышленной цивилизацией, которая умерщвляет, разделывает живые натуральные
продукты природы и земледелия и готовит из них мёртвые, искусственные вещи.
Преобладание анализа связано с подсознательным и сознательным согласием на
смерть. Сама смерть и есть главный анализатор, разделяющий сложное на более
простые элементы. Воскрешение же, напротив, - воссоединение простого в сложное
целое, предполагающее приобретение нового, преображённого качества. Для этого
необходим синтез всех способностей и возможностей человечества. Поэтому
основная идея философии "всеобщего синтеза" состоит в преодолении
противоречий: города и села, знания и дела, чувства и мысли, мечты и воли, веры
и науки, эгоизма и альтруизма. На сегодняшнем этапе развития, как я считаю,
человечество ещё не готово к идее единства и поэтому вполне закономерно, что
эта идея является утопической.
Страницы: 1, 2, 3, 4
|