Из разнообразных видов искусства ближе всего к философии
литература и поэзия. Не случайно многие из крупнейших деятелей человеческой
культуры были одновременно и видными философами и прекрасными писателями
(Цицерон, Вольтер, Руссо, Гете, Радищев, Л. Толстой и др.).
Нередко литературно-художественное произведение, написанное в
форме поэмы или романа, несет в себе глубокое философское содержание (хотя
далеко не всякие философские идеи могут быть выражены в такой форме). Подобного
рода произведения трудно однозначно отнести либо к искусству, либо к философии.
В мировой художественной литературе имеется множество
произведений, в которых ставятся и обсуждаются серьезнейшие философские
вопросы: «Божественная комедия» Данте, «Рубайята» Омара Хайяма, «Фауст» Гете,
романы Достоевского «Преступление и наказание» и «Братья Карамазовы», Т. Манна
«Доктор Фаустус» и «Иосиф и его братья», О. Хаксли «Желтый Кром» и «О,
дивный новый мир», Г. Гессе «Игра в бисер», В. Тендрякова «Покушение
на миражи» и пр.
Иногда в художественных произведениях встречаются вставки, в
которых автор, переходя с художественно-образного языка на язык философской
теории, в систематической форме излагает свой философскую концепцию по
какой-либо проблеме. Так, Л. Толстой в эпилоге «Войны и мира» помещает
настоящий философский трактат о свободе и необходимости в истории, а Т. Манн
в свою «Волшебную гору» включает философское исследование проблемы времени.
Наоборот, некоторые философы прибегают к
литературно-художественным жанрам для выражения и популяризации философских
концепций. Это делали, например, крупнейшие представители современной философии
экзистенциализма Ж.-П. Сартр (1905–1980), написавший роман «Тошнота», и А. Камю
(1913–1960), автор повестей «Посторонний», «Падение» и др. Существуют и
произведения, которые можно отнести к художественно-философской прозе («философские
эссе»). В таком стиле писали русские мыслители П. Чаадаев (1794–1856) и В. Розанов
(1856–1919), датский философ С. Кьеркегор (1813–1855), немецкий философ Ф. Ницше
(1844–1900) и др. Блестящим примером этого жанра является знаменитая «Исповедь»
Л. Толстого.
Следует заметить, что все сколько-нибудь крупные философы даже в
самых строгих философско-теоретических трудах не пренебрегали возможностями
художественно-образного выражения мысли.
Таким образом, философия и искусство, будучи разными формами
духовного творчества, тем не менее частично пересекаются друг с другом.
Соотношение их аналогично соотношению философии и науки.
3. Философия и религия
В религии, как и в философии, речь идет о самых общих
представлениях о мире, из которых люди должны исходить в своей жизни.
Религиозные представления, как известно, выражаются в учении о Боге, о
божественном творении мира, о бессмертии души, о божьих заповедях, которые
человек должен выполнять, и т.д. Эти фундаментальные религиозные идеи по своему
характеру сходны с философскими. Но они в рамках религии не обосновываются, а
принимаются на основе веры и не подлежат никакой критике. Философия же
стремится аргументировать все свои утверждения. С помощью логических
рассуждений она развивает теоретические системы идей и при этом постоянно
подвергает критике свои собственные выводы. Религия авторитарна, она навязывает
человеческому разуму определенные «сверхразумные» догматы. Философия автономна,
в ней разум не подчиняется никакому давлению и все решения принимает сам.
Однако религия тесно сближается с философией, как только ставится
задача доказательства бытия Божия, рационального обоснования религиозных
догматов. Постановка такой задачи ведет к образованию особого философского
направления – религиозной философии (теологии, теоретического богословия).
Решение этой задачи есть уже дело не религии самой по себе, а религиозной
философии, строящей теоретическую систему оснований, на которые опирается
религиозное учение. Следовательно, верующий обращается к философии, когда
старается обосновать свою веру. Но религиозное учение от этого не
превращается в философское: философским оказывается не оно само, а его
обоснование.
Таким образом, философия и религия могут вступать в контакт.
Существуют различные религиозно-философские доктрины, в которых религиозное
содержание подкрепляется философской аргументацией. Но, разумеется, существует
И множество философских учений, несовместимых с религией. Философы могут быть
как верующими, так и атеистами. Соотношение философии и религии похоже на
соотношение ее с наукой и искусством.
К размышлению. Философское
мышление должно быть свободно от догм, оно предполагает беспощадный критический
анализ всех, даже самых, казалось бы, очевидных утверждений, тогда как любая
религия содержит догматы, всякое сомнение в которых осуждается ею как грех.
Значит ли это, что верующий, становясь на путь философского мышления, отступает
от религии? Значит ли это, что философ, если он с самого начала исходит из
религиозных убеждений и не сомневается в своей вере, ограничивает свободу
философского мышления?
4. Философия – особая форма культуры
Философия есть сложный и изменчивый культурный феномен, который не
укладывается в какую-то раз и навсегда данную рубрику. Она может сближаться с
наукой, искусством, религией и даже принимать их облик. У нее есть много общего
с ними. Границы, отделяющие ее от них, не являются жестко определенными. Но ее
нельзя подвести ни под понятие науки, ни под понятие искусства или религии. Это
особая форма культуры, относительно самостоятельная область духовной
деятельности, отличающейся от всех других ее областей.
В целом соотношение философии с наукой, искусством и религией
можно изобразить следующей схемой.
Ранняя история философии есть история зарождения теоретической
науки. Родив ее, философия сделала великое историческое дело. Но этим
культурная миссия философии не исчерпывается. Когда рожденное ею дитя встало на
ноги, она не ушла с головой в жизнь своего ребенка, как это делают некоторые
родители, а стала жить собственной жизнью и заниматься новыми делами. В ее
истории – множество ролей, которые она играла и продолжает играть: она была и руководством
к жизни, и упражнением ума, и учением о счастье и добродетели, и изощренной
схоластической игрой в абстракции, и служанкой религии, и средством создания
социальных утопий, и сферой мистических прозрений и откровений, и особым типом
языка, и особого рода художественной «поэзией понятий»… Все это невозможно
втиснуть ни в форму науки, пи в какую-либо иную форму. Кроме одной: это все
вмещается в единственную форму – в форму философии.
Разнообразие философских идей и учений настолько велико, что может
казаться невозможным вообще найти что-либо общее, объединяющее их под знаком
философии.
Немецкий философ В. Виндельбанд пишет: «С философами,
по-видимому, дело обстоит приблизительно так, как с отдельными личностями,
носящими имя Павла, по отношению к которым также никто бы не мог найти общего
признака, на основании которого они носят это общее имя». Но, продолжает он,
эта аналогия слитком рискованна: если ее принять, то «общая история философии
была бы бессмыслицей. Она имела бы тогда ровно столько же смысла, как если бы
кому-нибудь впало в голову написать историю всех людей, называвшихся Павлами».
Какова же главная нить, связывающая в единое целое разнообразные
исторические варианты философии? Вряд ли ее удастся представить в виде границы,
очерчивающей содержание философии. Тематика философских размышлений не имеет
границ. Различные вопросы то входят в поле зрения философов, то выходят из
него: философия постоянно всматривается в общественную жизнь и откликается на
нужды современности, зачастую ставя вопросы, которые затем получают решение в
науке и практической деятельности людей. Наряду с преходящими, временными
зонами философского интереса есть и «вечные» проблемы, которые всегда
составляют предмет философии: смысл жизни, соотношение материи и духа, тайна
бесконечности, перспективы ожидающего человечество будущего, идеалы добра,
справедливости, гуманизма и др. Но и постановка таких проблем не остается
неизменной, так же как и предлагаемые философами их решения. Сущность и
специфика философии, скорее всего, не столько в ее тематике, которая за
исключением некоторых «вечных» проблем непостоянна, сколько в ее подходе к
поднимаемым ею проблемам. Этот подход заключается в осознании и осмыслении
исходных, предельных оснований в любых областях познания, жизни и деятельности
человека.
5.
Образ философии
Положение философии в культуре таково, что она, с одной стороны,
представляет собою нечто всем знакомое, поскольку каждый в свой жизни так или
иначе сталкивается с философскими вопросами и в большей или меньшей степени
философствует; а с другой стороны, она требует глубокой эрудиции и развитых
навыков абстрактного мышления, так что на профессиональном уровне ею могут
заниматься лишь немногие. «Простые люди», задумываясь иногда над такими вещами,
как смысл жизни, свобода, истина, бытие Божие и т.д., не имеют возможности
опереться в своих размышлениях на традиции и результаты многовековой
философской разработки этих проблем. Книжная философская премудрость
представляется им малопонятной. Ее логические тонкости, длинные и извилистые
пути рассуждений, ускользающие от понимания абстракции кажутся излишними
умствованиями. Широкой публике философия известна, главным образом, понаслышке.
На этой основе формируются представления о ней, получающие распространение в культуре,
– образы философии.
В свою очередь, сложившиеся в
культуре образы философии оказывают влияние па работу философов-профессионалов.
У них возникает соблазн подстроить философию под тот или иной ее образ.
Выдающиеся философы не поддаются этому соблазну – они улавливают глубинные
потребности культуры и ориентируются на собственное осмысление задач философии.
Но развитие философской мысли па пределе ее возможностей требует больших затрат
интеллектуальной энергии, критического отношения к общественному мнению и
способности противостоять его давлению. В то же время в обществе всегда
возникают сиюминутные запросы, ответ на которые ожидают от философии. Поэтому
во всяком обществе существует «облегченная» философия, нацеленная на «злобу
дня» и освещающая волнующие публику проблемы так, как того требуют
обстоятельства (государство, социальная группа, общественное мнение и пр.). Она
строится в соответствии с определенным образом философии, который имеет место в
общественном сознании.
Существуют некоторые типичные образы философии, присутствующие в
сознании широкой публики в различных социально-исторических условиях.
6. Философия как высшая мудрость
Такой образ философии возник в античные времена. Философия
считалась в Древней Греции весьма престижным занятием. Именоваться философом
было почетно. Философы-мудрецы пользовались общественным признанием и имели
огромный авторитет среди своих современников.
Отношение к философии как к высшей мудрости сохраняется в обществе
и в наши дни, хотя и не является столь общепризнанным, как это было в
античности. Такой образ философии существует в умах разных людей – и тех, кто
более или менее основательно изучал ее, и тех, кто мало знаком с нею, но в силу
каких-то личных причин склонен испытывать к ней почтение. Высказывания о философии
в этом духе можно встретить в художественной литературе разных исторических
эпох.
Однако восхваление философии далеко не всегда связано с глубоким
пониманием ее идей. Образ философии как высшей мудрости – это
картина, сюжет которой определяется тем, кто ее рисует. То, что принимается
за высшую философскую мудрость, на самом деле подчас оказывается всего лишь
набором весьма тривиальных истин. Характеристики философии, которые выражают
возвышенное представление о ней, нередко выглядят очень красиво, но имеют
неясный смысл.
Например: философия – «золотой крест над храмом познания» '. Эта
на первый взгляд чрезвычайно высокая оценка философии может пониматься и как
признание, что она есть лишь внешний элемент храма, который украшает его и
символизирует его предназначение, но для тех, кто находится внутри него, не
виден и никакой роли в их делах – т.е. в познании – не играет.
7. Философия как бесплодное умствование («игра в бисер»)
В этом образе отражается реакция на недоступный обыденному
сознанию уровень абстрактности философского мышления. Будучи не в силах разобраться в том, что философы делают,
обыденное сознание относится к философии как к далекому от жизни, ненужному и
бесполезному занятию.
Представление о бесплодности философии варьируется от допущения,
что она все же имеет какой-то смысл, до полного отрицания ее права па
существование.
Еще во II в. римский писатель Авл Геллий советовал читателям:
«Ознакомиться с философией нужно, но углубляться в нее не следует».
У К. Чапека в повести «Фабрика Абсолюта» изобретатель Марек
говорит: «В философии я ни шиша ни смыслю, для инженера она лес темный, но
что-то все-таки в ней есть».
А героиня одной из современных повестей (А. Курочкин «Смерть
экзистенциалиста») замечает: «В наше время философией интересоваться нельзя.
Можно или жить ею, или жить без нее. А флиртовать с ней вредно для здоровья».
Зачастую в художественной литературе образ философии рисуется и в
более мрачных красках.
Г. Флобер в сатирическом «Лексиконе прописных истин» дает
рекомендации, отражающие принятые в обществе взгляды: «Философия – следует
издеваться. Метафизика – смеяться над ней: это служит доказательством высокого
ума».
«Системы, подобная Кантовой или Гегелевой, ничем существенно не
отличаются от тех карточных пасьянсов, с помощью которых женщины разгоняют
тоску существования» (А. Франс. «Сад Эпикура»). О том же говорит и герой
рассказа современного югославского писателя А. Шоляна «Как я стал
астрологом»: «Читаю философию. И что же я вижу… Философы эти хваленые пишут
так, словно на картах гадают. Все, правда, сходятся в одном, говорят, дальше
будет лучше. Ну да ведь и я это своим клиентам обещаю».
В русской культуре XIX–XX вв. пренебрежительное мнение о философии нашло выражение у
многих писателей.
Символичен образ заблудившегося философа у Гоголя в «Вне»:
«Философ, пошаривши ногами во все стороны, сказал наконец отрывисто: «А где же
дорога?"».
Достоевский в романе «Братья Карамазовы» устами семинариста
Ракитина убеждает: «Ты о расширении гражданских прав человека хлопочи лучше али
хоть о том, чтобы цена на говядину не возвысилась; этим проще и ближе
человечеству любовь окажешь, чем философиями». А в одной из «Записных тетрадей»
Достоевского есть запись: «Что такое философ? Слово философ у нас на Руси слово
бранное и означает: дурак».
В романе Н. Островского «Как закалялась сталь» один из
персонажей – грузчик – вспоминает, как какой; то гимназист рассказывал ему, что
«черт знает когда в Греции были такие ученые, что много о себе понимали,
называли их философами… Лучшим спецом из них считался тот, кто сорок раз
докажет, что черное-то белое, а белое-то черное. Одним словом, были они
брехуны». И на экзамене в университет он отвечал так: «Философия… это одно
пустобрехство и наводка теней. Я, товарищи, этой бузой заниматься не имею
никакой охоты».
Образ философии как оторванной от реальных людских нужд «игры в
бисер» культивируется иногда и самими философами, которые углубляются в узко
специальные вопросы и пишут труды на «птичьем языке», недоступном пониманию
непрофессионалов. «Философия в наше время – это дело, в котором дай Бог
разобраться специалистам, а постороннему нечего и надеяться постичь ее
тонкости», – предупреждает С. Моэм. По словам одного из американских
философов, в США «философия превратилась в изолированную область знания,
пользующуюся все меньшей и меньшей популярностью в интеллигентских кругах
общества». Но тем не менее, говорит он, «философский дух продолжает жить,
несмотря на все невзгоды».
8. Философия как идеология
Идеологическая функция философии привлекает к ней внимание государственной
власти и политических партий. Они обычно стремятся использовать философию для
обоснования и разработки своей идеологии. В условиях жесткого государственного
режима обществу, как правило, навязывается официозная философия, которая
пользуется поддержкой власти. Она преподается в учебных заведениях,
пропагандируется в печати, охраняется цензурой и т.д.
В результате идеологическая функция философии становится основой
ее образа в общественном мнении. Философия на основе этого образа трактуется как
служанка идеологии и даже сводится к пей. Специфика философского сознания при
этом в значительной мере утрачивается.
Превращенная в теоретизированную идеологию философия
догматизируется и закостеневает в оболочке раз и навсегда сформулированных
принципов. Она теряет свободу мысли, отрекается от бесстрашного углубления в
предельные основания культуры и смелого конструирования новых моделей
человеческого бытия, перестает выполнять критическую функцию по отношению к
обществу, в котором существует. Все это вызывает
негативное отношение к ней у мыслящих людей, не находящих в ее содержании того,
что философия призвана давать. Но когда инакомыслящие философы подвергаются
преследованию и труды их до публики не доходят, никакой другой философии
публика не знает. Негативное отношение к официозной идеологизированной
философии распространяется на всю философию и запечатлевается в ее образе.
Так обстояло дело в советском обществе, где установилось
господство единственной философии – догматизированной и примитизированной
философии марксизма-ленинизма, приспособленной к обоснованию и защите «линии
КПСС». Образ философии как партийно-государственной идеологии социалистического
общества прочно вошел в сознание советских людей. Философы в общественном
мнении представлялись (и в большинстве были на самом деле) не столько
свободными мыслителями, сколько «верными последователями» основателей
марксистско-ленинского учения и «преданными пропагандистами» дела партии. В
культуре социализма такой образ философии удерживался еще и потому, что никакие
другие философские направления не могли соперничать с марксистским учением: их
просто «не впускали» в культуру – они служили лишь материалом для критики.
Только после того как рухнуло установленное властью господство марксистской
идеологии в общественном сознании, образ философии как идеологии стал
постепенно развеиваться. Современные студенты уже не принуждаются системой
преподавания философии к формированию этого ее образа.
9. Философия как самостоятельный взгляд на жизнь
Среди
людей, не занимавшихся систематическим изучением философии и лишь понаслышке
знакомых с фундаментальными философскими проблемами и их решениями, встречаются
любители самостоятельно разбираться в этих проблемах. Примером могут служить
некоторые герои рассказов В. Шукшина. Житейская мудрость таких людей
выливается подчас в оригинальные и глубокие суждения философского характера.
Самостоятельно формулируемые мировоззренческие представления становятся у них
основой образа философии как сферы свободного размышления о жизни. В этом
образе философия обретает облик, сходный с тем, который она имела на заре
своего существования, когда в ней видели «любовь к мудрости». Современная
философия давно стала профессионализированной областью деятельности. Но
философия как не профессионализированный самостоятельный взгляд на жизнь – это
культурный феномен, который сопровождал философию на протяжении всей ее
истории. Он и доныне является ее спутником. Сам факт его существования – это
свидетельство необходимости философского мышления для развития духовной жизни
человека.
Страницы: 1, 2
|