Философия Жизни и возможности антропологического подхода )
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК
КАФЕДРА ФИЛОСОФИИ РАН
РЕФЕРАТ
ПО ФИЛОСОФИИ
“ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ” И ВОЗМОЖНОСТИ АНТРОПОЛОГИЧЕСКОГО
ПОДХОДА
ШУШАКОВ Д.А.
Физический Институт им. П.Н.Лебедева РАН
Руководитель семинара
проф. СТАНис Л.Я.
1. Содержание:.........................................................................................................................................................................
2. Постановка проблемы...............................................................................................................................................
2.1. Об исследовании модели и структуры
мышления..........................................................................
2.2. Почему именно на базе философии Ф.Ницше?.....................................................................................
2.3. Важность “ценностного” подхода.............................................................................................................
3. Мозг как объект исследования...........................................................................................................................
3.1. Перспективы объединения подходов, разработанных
в разных областях науки...
3.2. Модель мозга..............................................................................................................................................................
4. Следствия применяемого подхода................................................................................................................
4.1. Онтологические и гносеологические......................................................................................................
4.2. Морально-этические............................................................................................................................................
4.3. Общественно-культурные.................................................................................................................................
5. Литература:........................................................................................................................................................................
Философия как наука имеет предметом
исследования широчайшую область знаний и представлений как о самом человеке и
человечестве в целом, так и об окружающем его мире.
Исторически сложилось так, что к области
философии относились все теоретические наработки, касающиеся самых общих
вопросов, волнующих человека, но не имеющих при этом конкретных ответов (ответы
на вопросы являются скорее прерогативой конкретных наук). Философия при этом
выполняла роль некоторого “склада”
знаний (в самом общем смысле), понятий, представлений и, что самое главное,
вопросов. По мере хода истории происходила (и происходит) непрерывная “ревизия” этого склада. Некоторые группы “удачно поставленных” вопросов, то есть таких, в
которых из общей совокупности знаний удачно выделялись и
структурировались наиболее существенные связи, выделялись из
философии в самостоятельные конкретные науки, то есть становились в
значительной степени едиными замкнутыми областями. Это позволяло уменьшить
число “единиц хранения”, упорядочивая
таким образом склад знаний за счет их структуризации. С другой стороны, как в
связи с проведенной структуризацией (в значительной степени), так и независимо
от нее, появлялись новые знания, непрерывно пополняющие этот склад.
Любопытно, что правильная постановка
некоторого изначально чисто философского вопроса, особенно позволяющая связать
этот вопрос с эмпирическими данными или хотя бы выделить определенным (еще раз
используем слово удачным) образом его существенные части и взаимосвязи,
нередко приводила к взрывообразному увеличению темпов структуризации и
накопления конкретных знаний в этой области, а, часто, и к переупорядочиванию
значительной части философского “склада”.
При этом верно и обратное – средние века в
Европе могут служить примером того, что определенная постановка философских
проблем может и сдерживать развитие.
Разумеется, сказанное не является ни для кого
откровением; в течение всей свей истории человечество
пыталось найти “философский камень[1]” – то есть
ту ниточку, потянув за которую, можно распутать весь клубок – понять сущность
бытия.
В настоящее время тот факт, что философия не
является замкнутой областью, то есть что разные ее области не могут быть “выведены” друг из друга, а, следовательно, не
существует и этой единой ниточки, не вызывает ни у кого сомнения. Однако, из этого
вовсе не следует, что ключевых ниточек не нужно искать – несомненно, что как
минимум многие философские категории являются взаимосвязанными и, в
значительной степени, взаимообусловленными. Так, например, понятия этики
или права вряд ли когда-нибудь удастся вывести из понятия материи,
но, в то же время, нельзя не признать, что не определив и не разработав должным
образом такие понятия, как познание или сознание, вообще
невозможно говорить об упорядочении философской картины мира[2]. То есть, несмотря на отсутствии
полной замкнутости, ключевые категории философии все же поддаются выделению.
Хотелось бы отметить, что хотя ключевая роль
механизмов познания была очевидна уже античным философам, однако свое законное
центральное место в философии, гносеология заняла относительно недавно,
благодаря ряду работ классических немецких философов. В то же время философская
антропология, которая, казалось бы, должна занимать по изложенной выше логике
ключевых понятий еще более видное место, представляется значительно менее четко
структурированной и проработанной лишь по каким-то выборочным направлениям.
Исторически это, разумеется, обусловлено тем,
что, хотя давно предполагалось, что “думает“ у человека именно мозг, но сколь-нибудь конкретная информация о
различных сторонах мыслительного процесса появилась относительно недавно и
именно поэтому очевидную (для многих) мысль о возможности научно-философского
исследования процессов мышления и познания, рассматриваемых именно как функции
человеческого мозга, еще просто не успели должным образом проработать.
Вообще вопрос о создании философской модели
или структуры мышления представляется в настоящее время достаточно
актуальным – достаточно вспомнить о том, что в этой области в настоящее время
накоплен огромный запас конкретных знаний – этот вопрос в той или иной мере
затрагивают информатика и кибернетика (искусственный интеллект), медицина и
биофизика, психология и антропология и еще десятки самостоятельных дисциплин и
направлений. Создается впечатление, что основная проблема состоит не в
недостатке знаний, а в том, что не выработан некий общий подход, философская
концепция, которая могла бы реструктурировать эти знания, установить их
существенные взаимосвязи. При этом не исключено, что разработка такой модели
могла бы оказать существенное влияние и на реструктуризацию связанных с
гносеологией областей философии.
“Философия Ницше для нас
незаменима, поскольку дает ощутить действительные проблемы, а не потому, что
решает их.” ([1].100)
Несмотря на устоявшееся (общественное) мнение
о философии Ницше, как о философии с устойчивым знаком “минус” (нигилизм, иррационализм, чуть ли не проповедь фашизма), нельзя не
отметить, что
·
она имела последователей и явно не была отбракована в ходе “естественного
отбора”, а, напротив, оставила весьма заметный след в
системе культурных ценностей человечества и заняла в ней достаточно видное место,
· она имела практические следствия – появление психоанализа Фрейда, а
следовательно и весьма значительной части современной психологии обязано во
многом “социоанализу”, проведенному
Ницше ([2].91).
Очевидно, что в предложенной им постановке
философских вопросов существует какая-то внутренняя целесообразность, та самая
удача в выделении существенных взаимосвязей, позволяющая (на отдельных
направлениях) переходить от пустой схоластики к плодотворному исследованию.
Представляется, что в значительной степени эта
“рабочая” постановка проблем связана
именно с “психологизмом” Ницше,
называвшим себя “первым психологом среди философов”. А ведь это, по сути, и есть
привнесение в абстрактное рассуждение “модели человека”.
Некоторый абстрактный процесс (например, мышление) при этом
анализируется уже не сам по себе, то есть не только по формальным свойствам и
результатам этого процесса, но и в связи со свойствами объекта, связанного с
этим процессом. Происходит расширение модели процесса, и в замкнутую
формально-схоластическую модель, анализ которой не может дать ничего, кроме “предиката”, то есть исходных посылок самой же
модели, включается частичка “Неведомого”, того самого “x”, который согласно С.Л.Франку ([3]), всегда должен содержаться и
содержится в любом рассмотрении. Это заставляет в конечном счете пересмотреть
связи и существенное в исходной модели, приспосабливая ее к требованиям внедряемого
в модель объекта. в некоторых это позволяет случаях сделать модель более удачной и полезной
с точки зрения дальнейшего исследования и развития.
Отметим, что в большинстве случаев требования
к модели, выдвигаемые исследователем, прямо противоположны – максимально
очистить ее, объектизировать, то есть удалить все субъективное, сделать
замкнутой, формальной, и, таким образом, добиться ее узнаваемости (понятности),
подверженности формально-логическому анализу.
Очевидно однако, что какого-либо глубинного
противоречия в этом нет. Это лишь этапы познания – сперва рассматривается более
ограниченная, упрощенная модель, затем, после того, как она “исчерпывается”, в нее добавляются новые
существенные объекты – модель расширяется и т.д. Однако часто такое расширение
неизбежно оказывается связанным с революционным пересмотром внутреннего
содержания модели – меняются акценты, какие-то прежде несущественные связи
выступают на первый план.
Не исключено, что именно революционность
подхода Ницше и привела к не вполне адекватному восприятию его идей
общественным сознанием (в силу высокой инерционности последнего).
“Ценностный” подход,
укоренившийся в философии благодаря Фридриху Ницше [2], является, безусловно, категориальным понятием, являясь, с одной
стороны, альтернативой подходу “абсолютному” и, с другой стороны, неизбежным следствием подхода “антропологического”.
Сама по себе философия, и, разумеется, любая
ее составная часть, является продуктом творческой деятельности человека и, хотя
бы по этому, неизбежно должна быть построена по законам именно человеческой
логики, то есть в соответствии с принципами мышления, которые заложены в
человеческий мозг.
Попробуем для примера проанализировать довольно
распространенное представление о том, что мир устроен по некоторыми
(многочисленным) общим законам, что представляется интуитивно очевидным для
большинства людей и, в особенности, для ученых.
Действительно, человеком были обнаружены
многочисленные законы и закономерности, проявляющиеся в совершенно не связанных
областях науки и техники, то есть действующие объективно, не зависимо от
человеческого сознания. Трудно отрицать, что законы Ньютона или соотношение
неопределенностей Гейзенберга действительно существуют – во всяком случае
эксперименты воспроизводимо подтверждают этот факт.
Однако для любого ученого непреложным является
и другой факт – все известные законы справедливы лишь в рамках некоторой
модели. Для одних законов границы применимости известны, для других пока нет,
но, тем не менее, весь опыт науки доказывает, что эти границы рано или поздно
обнаруживаются для любого закона. После обнаружения этих границ как правило
открывают новый, более общий закон, для которого предыдущий является лишь частным
случаем.
Весьма интересно также, что многие, открытые “на кончике пера” совершенно абстрактные и
оторванные от реальности закономерности и рассуждения, оказываются, (после их
осознания) прекрасным образом применимы в самых разнообразных областях науки и
даже техники.
Невольно напрашивается вопрос – а сами ли
явления в окружающем нас мире подчиняются общим закономерностям, или это
человек таким образом классифицирует их, выделяя лишь существенное (для него)
из явлений и раскладывая их по имеющимся моделям?
Действительно, если некоторый класс
дифференциальных уравнений отлично описывает движение некоторой механической
системы (с точностью до пятого знака – далее идут не учитываемые моделью потери
на деформацию объектов, притяжение Луны и т.д.), эти же уравнения описывают (до
третьего знака) вихревые потоки жидкости и (до девятого знака) движение
метагалактик. Что это означает? Общность и объективность
закономерностей или же то, что нам не удалось пока придумать более точных
математических законов для каждого из этих объектов? Причем
не исключено, что после уточнения законы (уравнения) окажутся принадлежащими
все-таки к разным классам, а в один и тот же класс мы помещали их просто по
принципу внешней схожести, за неимением ничего более подходящего.
Сказанное иллюстрирует, хотя, разумеется, не
доказывает, что, вполне возможно, не сами явления имеют какие-то общие “сущности”, но человеческое мышление раскладывает
их по ограниченному (имеющемуся в наличии) набору “ящиков”
(понятий, представлений, категорий) и попадание нескольких явлений
в один и тот же “ящик” по принципу
схожести есть лишь следствие ограниченного числа “ящиков” и недостаточного понимания самих явлений.
Как известно из психологии, человеческое
мышление носит модельный характер. Действительно, “чувство
понимания” возникает именно тогда, когда нам удается
соотнести явление с его моделью, то есть вычленить из явления существенное (с
точки зрения требований этой модели), и при этом даже логическое понимание того
факта, что модель не абсолютна, нисколько на это чувство не влияет – рамки
модели как правило не осознаются.
Следовательно, само мышление носит ценностный,
относительный характер. ведь что
такое ценность, как не способ выделения существенного? Требование
сворачивания информации для обеспечения ее компактного хранения в долгосрочной
памяти заставляет мозг действовать именно таким образом, селектируя информацию,
чтобы избавиться от лишнего. Но для селекции обязательно нужны критерии! Таким
образом, собственно человеческий мозг и природа мышления неизбежно требуют введения понятия ценности.
Страницы: 1, 2, 3
|