Живое тело как явление всегда предстает в
принципиально отличных аспектах внешнего и внутреннего. Это различие носит
предметный характер. Различие этих аспектов предполагает наличие какой-то
нейтральной зоны, в которой они бы сходились и из которой бы исходили. Такой
нейтральной зоной может быть только “граница” тела. Граница живого тела и соответственно
двойственный аспект его явления суть свойства самого живого тела. Благодаря
принадлежащей ему границе живое тело и пребывает в самом себе и выходит за
пределы самого себя.
Свою позициональность живое тело реализует в модусах процесса и системы
- как опосредование становления и понимания в развитии динамичной формы и как
единство организма в опосредовании его частей в нечто целое. Целое, каковым
является организм, нуждается, однако, в дополнении, а именно в среде
существования.
Позициональность реализуется различным образом. Всякое
живое существо как тело должно обладать определенной замкнутостью и в то же
время быть открытым среде, от которой оно зависит. Это обуславливает постоянное
напряжение, требующее разрешения. Такое разрешение может принимать различные
формы. Простейший способ заключается в непосредственном “вчленении” тела в
среду. Так происходит с растениями, лишенными центрального органа,
направляющего движения других органов. Плеснер называет это открытой формой
организации, то есть такой формой, которая непосредственно “вчленяет” организм
со всеми его жизнепроявлениями в среду и делает его несамостоятельной частью
соответствующего ему жизненного круга.
В животном, в отличие от растения, Плеснер видит более
высокую форму самоотнесенности, поскольку оно не вчленено простым и
непосредственным образом в свою среду. Здесь “вчленение” носит форму
опосредованности, и животное обладает известной самостоятельностью по отношению
к среде, обладая замкнутой организацией. Закрытой является такая форма, которая
опосредованно вчленяет организм со всеми его жизнепроявлениями в его среду и
делает его самостоятельной частью соответствующего ему жизненного круга. Связь
со средой осуществляется посредством органов, которые обладают определенной
самостоятельностью, но связаны с центральным органом.
Остается еще одна ступень самоотнесенности, при
которой осознается собственный жизненный центр и при которой самопереживание
становится членом отношения. Эта ступень органической жизни принадлежит
человеку, осознающему собственную жизнь и собственное переживание. В отличие от
животного он способен занять дистанцию и по отношению к собственной “жизненной
середине”, способен осознать себя как “я в теле” и как “я”. “Я” можно
постигнуть только как “находящийся вне самого себя пункт”, из которого человек
способен созерцать “сценарий своей внутренней жизни”. Благодаря “я” тело
человека полностью “рефлексивно”. Как пункт, с которым необходимо соотноситься
всякая предметность, “я” не дано само как предмет, оно необъективируемо. Попытка
определить его ведет к бесконечной рефлексии, при которой рефлексирующее “я”
всегда оказывается “вне” центра своей позициональности. Человек поэтому всегда
сокрыт для самого себя, “я” находится неизбежно “вне центра своего
переживания”. В силу этого позициональность человеческой жизни носит характер
“экс-центричности”.
“Экс-центричность” человека, как она выявляется
посредством феноменологического анализа структурных форм жизни, и есть базисная
структура человеческого бытия, определяющие все его монопольные свойства. Она
выступает как “формальное условие проявления существенных признаков и монополий
человека в их неразрывной (по смыслу) связи независимо от того, к какому
аспекту человеческого бытия - телесному, душевному или духовному - они относятся”.
В содержательном отношении экс-центрическая позиция человека предстает прежде
всего как отделенность от своего физического существования, в силу которой
человек способен назвать себя “я”.
Экс-центрическая позициональность человека позволяет
трояко охарактеризовать его. Он предстает как: - тело,
-
“я в теле” (живое тело),
-
“я”.
Такая тройственная определенность означает троякое
членение мира человека. Наличие внешнего мира связано с наличием у человека
внутреннего мира. Взаимообусловленность их существования вытекает из
скоррелированности тела и “я в теле”. Наличие внешнего мира предполагает
способность опредмечивания и прежде всего способность опредмечивать свое тело,
которое предстает в таком случае как вещь среди вещей.
Внешний мир дан человеку посредством его чувственной
организации. Чувственно-опосредованная данность внешнего мира означает, по
мнению Плеснера, определенное ограничение открытости мира. Данность внешнего
мира опосредуется и культурой, в которой живет человек.
Так же относится человек и к своему внутреннему миру,
поскольку он не только живет и переживает, но и переживает свое переживание.
Это обусловливает то обстоятельство, что психическая жизнь человека дана в
двойственном аспекте - как душа и как переживание. Душа представляет совокупность
свойств, склонностей, а также темперамент, характер; как психическая
реальность, она подчиняется определенным закономерностям. Переживание - это
психическая реальность в процессе своей реализации.
“Экс-центрическая позициональность” обусловливает и
наличие сферы существования других людей для каждого отдельного индивида. Эта
сфера существует потому, что человек рассматривает себя с определенной
дистанции, и отношение его к самому себе носит характер опосредованной
непосредственности, то есть он опредмечивает само свое существование.
Экс-центрическая позициональность задает не только
структуру мира человека, но и способы реализации человеческого существования,
то есть прежде всего формы поведения человека. Основные формы отношения
человека к бытию определяются тремя основными базисными антропологическими
законами.
Первый закон. “Закон естественной искусственности”.
Экс-центрическая форма организации предполагает, что человек должен сам себя
сделать тем, что он есть. Человек может жить только управляя своей жизнью. Эту
объективную онтологическую необходимость Плеснер называет абсолютной анатомией.
Непрестанное понуждение равновесия между жизненным центром и экс-центрическим
“я” является источником всего того, что понимается под понятием культуры.
Искусственное, то есть создаваемая человеком культура, может быть постигнуто
только как непосредственное выражение способа человеческого существования, а не
только как нечто, что может быть опосредовано какими-то внешними условиями.
Человек не может существовать без норм. Искусственность поэтому для человека
столь же естественна, как и его биологическая организация.
Второй закон. “Закон опосредованной
непосредственности”. Этот закон определяет способ, которым даны объекты
человеку и форму отношения человека к себе. В своем сознании человек обладает
прямым и непосредственным отношением к вещам, которое само опосредовано,
поскольку человек не только растворяется в нем, но и обладает дистанцией по
отношению к нему.
Закон опосредованной непосредственности определяет и характер
экспрессивности человека. Плеснер уделил много внимания проблеме функции и
смысла экспрессивности. Наиболее примечательными с антропологической точки
зрения представляются Плеснеру такие формы самовыражения человека, как смех и
плач.
Третий закон. “Закон утопического места”. В силу своей
экс-центрической позициональности человек испытывает свою неукорененность.
Достигнув чего-либо, он сразу же необходимо вновь оказывается вне пределов
этого достигнутого. Он никогда не может обрести покоя, поскольку его
экс-центрическая позиция постоянно лишает его равновесия, к которому он
стремится. Опыт подобной неукорененности означает осознание, как считает
Плеснер, ничтожности бытия всего мира. Собственное существование, равно как и
всякое сущее, осознается человеком как нечто случайное. Это ведет его к мысли
об основании мира, более не подверженном случайностям, являющимся абсолютным
бытием, богом. Здесь видит Плеснер ядро всей религиозности. Она не отторжима от
своеобразия жизненной формы человека. Все, с чем сталкивается ищущий человек,
все, то он создает, движимый непрестанным принуждением обрести равновесие, -
все это оказывается лишенным опоры. Только в абсолютном, как кажется, может
человек обрести равновесие, опору своему существованию.
Но та же самая экс-центрическая позициональная форма,
которая вызывает в человеке идею бога, несет с собой и сомнение в его
существовании. Нахождение в ничто, “утопическое место” не дают человеку покоя,
поскольку человек постоянно ставит под сомнение бытие и абсолютной основы мира.
Ему не дано обладать знанием, лишенным сомнений. Дух человека вновь выводит его
на бесконечный путь.
Философская
антропология Арнольда Гелена в ее отношении к философско-религиозной
проблематике.
В философии Гелена обычно выделяют три тематических
направления: философскую антропологию, “философию институтов” и
“плюралистическую этику”. Эти темы геленовской философии тесно связаны и
взаимно дополняют друг друга, но основную роль играет философская антропология,
которая как бы выполняет функцию “элементарного” базиса по отношению ко всем
другим теоретическим построениям.
Задачу философской антропологии Гелен видит в
определении “особого положения человека как некоей целостности в природе”,
постижении человека “как совершенно одноразового, еще никогда не
апробированного проекта природы”. Соответственно она должна разрабатывать
определенное “целостное воззрение”, которое будет носить характер “научного
учения”, “совокупной науки” о человеке, учитывающей совокупность фактических
свойств, признаков и т.д. в аспекте особенной человеческой природы. Задача
антропологии, по мнению Гелена, заключается в определении “особенности”
человеческой природы.
Гелен стремится к такому философскому видению
антропологической реальности, которое не выходит за рамки эмпирически-констатируемого
и наблюдаемого. Он провозглашает отказ от всякой метафизики, не уточняя, что он
понимает под метафизикой, и стремится к разработке антропологической науки,
опирающейся на эмпирические категории.
Поскольку эмпирически доступной и
постижимой является биологическая природа человека, то антропология, как ее
понимает Гелен, должна стать антропобиологией. Человек рассматривается как
”специальная биологическая проблема”, которая может быть решена посредством
изучения условий человеческого существования. Этот подход в концепции Гелена
исключает установление каких-либо жестких зависимостей, выведение одних явлений
из других или сведение явлений друг к другу. Все существенные свойства человека
находятся в определенной функциональной взаимозависимости. Они образуют в своей
совокупности систему антропобиологических констант. Эта система позволяет
считать человека особым проектом природы, а также делает возможным его
уникальный способ существования.
В основе методологической программы Гелена лежит главный
теоретический прием - рассмотрение человека в космологической перспективе, в
первую очередь в соотнесении с животным царством. С морфологической точки
зрения человек предстает как особый случай, как исключение. “Прогресс в
природе” заключается в органической специализации видов, то есть во все более
естественном приспособлении их к определенным средам обитания. Животное
способно существовать в тех или иных условиях благодаря своей специфической
организации, приспособленной к этим условиям. У животных специализированность
органов и среда соответствуют друг другу. В отличие от животного человек лишен
биологической специализации, то есть органической приспособленности к
существованию в определенной природной среде. Иными словами, в естественных
условиях он как земное существо был бы давно истреблен. Отсутствие указанной
биологической специализированности позволяет считать человека “недостаточным
существом”. Подобная ситуация заставляет задать вопрос об условиях возможности
его выживания.
Человек как биологически “недостаточное”, “неготовое”,
“не установившееся” существо должен сам решать задачу своего выживания, своего
жизнеобеспечения. В силу этого человек является действующим существом, которое
посредством своих действий делает себя тем, что оно есть. Действовать, чтобы
выжить, - принципиально важная задача человека. В этой перспективе все
жизнепроявления человека выступают, прежде всего как средства и орудия
сохранения и поддержания его бытия. Действие предстает как овладение природой в
целях жизнеобеспечения человека. Совокупность природных явлений, переработанных
в нечто, служащее жизненным задачам человека, есть культура, а культурный мир
есть человеческий мир. Не существует какого-то “естественного человека”.
Отсутствие готовых средств и ресурсов физической организации человека
восполняется, компенсируется культурой - его второй природой.
Биологическая неспециализированность человека означает
и его открытость миру. Открытость человека миру является для него бременем. Он
подвержен чрезмерному потоку внешних возбудителей, нецелесообразной полноте
впечатлений, с которой должен справиться. Человеку противостоит мир как некая
“озадачивающая сфера с непредвидимой структурой”. Это ставит перед ним жизненно
важную задачу: освободиться от бремени, то есть самостоятельно превратить
недостаточные условия своего существования в шансы жизнеобеспечения. Гелен
называет это “принципом освобождения от бремени”. Открытость миру, чрезмерная
обремененность восприятиями предстает как условие возможности создания культуры.
Многообразнейшие впечатления, явления мира таят в себе возможность их
преобразования в нечто нужное людям. Человек способен культурно переработать
любые, самые разнородные обстоятельства своего существования. Именно поэтому он
в состоянии осваивать самые разнообразные природные среды.
Для продуктивного освобождения от бремени требуется
также особая структура побуждений и потребностей. Человек должен обладать
способностью ориентировать, блокировать, изменять свои побуждения. В этом
случае может появиться разрыв между элементарными потребностями и побуждениями
и действиями человека. Эта дистанция по отношению к своим элементарным
потребностям и побуждениям делает возможным и долгосрочное предвидение и
планирование самых разнообразных действий.
Освобождение от бремени избыточных впечатлений
неупорядоченного мира, культурное овладение миром, соответственно выживание
человека становятся возможны еще и благодаря языку. С помощью языка человек
помещает между собой и вещами промежуточный символический мир, который позволяет
ему освободиться от непосредственного давления вещей. Это делает возможным
дистанционно-теоретическое отношение к миру.
Открытость человека миру означает, что человек в своем
поведении в гораздо большей степени опирается на предвидимые и проецируемые
обстоятельства, чем на те, которые относятся к его непосредственной ситуации.
Следует обратить особое внимание на проблему духовных актов, которые
нельзя осмыслить полностью в терминах антропобиологической целесообразности.
Гелен признает наличие таких актов, но отказывается давать им какую-либо
метафизическую интерпретацию. Гелен на основании своей методологической
программы отказывается от метафизической проблематики, в том числе и вопроса о
боге, но это не значит, что его философская антропология носит атеистический
характер. В данном отношении Гелен считает свою антропологию открытой для
теоретических размышлений.
Религия воспринимается Геленом как одна из высших
систем, посредством которых человек управляет самим собой, “ведет” свою жизнь.
Религия выполняет три основные функции, или как выражается Гелен, соответствует
трем видам интересов человека. Эти функции, или интересы, являются тремя
источниками религии. Она истолковывает мир, оформляет действие и решает
проблемы, проистекающие из “бессилия” человека.
Однако в результате процесса “всеобщей рационализации”
как структуры сознания, так и побудительно-аффективной сферы, свойственного
европейскому мышлению в новое время и ведущего к ориентации на предметную
объективность, первые две функции религии - истолкование мира и оформление
деятельности - обособляются и приобретают определенную самостоятельность по
отношению к ней. Обособление первых двух интересов означает, что “религия, по
существу, ограничивается интересами бессилия”. Религия перестает быть обязательной
и признаваемой систематикой миро- и самоистолкования. Она приобретает
преимущественно индивидуальное значение, становясь средством решения
психологических и мировоззренческих проблем, проистекающих в основном из опыта
бессилия по отношению к бытию.
Литература
1.
Петер Шульц "Философская антропология. Введение для изучающих
психологию" - Интернет: Новосибирск: НГУ, 1996
2.
П.В. Алексеев, А.В.Панин
"Философия" - М.: "Проспект" 1997
3.
Банк Рефератов - #"#">http://www.philos.spb.ru/deps/antrop/educat/
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6
|