p>Фалсафа (от греч.- философия) сыграла огромную роль в истории мировой культуры в целом. Именно усилиями мусульманских философов были сохранены, по-новому осмыслены и введены в средневековую культуру философские идеи Древнего Мира. Западная Европа познакомилась с наследием античности во многом через труды арабо-мусульманских ученых, широко пользовалась их комментариями (если Аристотеля в средневековой Европе называли просто философ, без упоминания имени, то Ибн Рушд - Аверрозо звался просто Комментатор, как лучший знаток аристотельского учения). Но арабоязычная Фалсафа не была простым комментированием древних мыслителей. На базе античной философии (прежде всего учений Платона и неоплатоников, а также Аристотеля) было создано новое, соответствующее новой эпохе философское учение. При этом такие воззрения ислама, как громадное различие между Богом и человеком, иерархичность строения мироздания и др., давали возможность ввести идеи античной философии в мусульманскую культуру. Обобщенно суть воззрений Фалсафы можно изложить так. Бог - это бесконечное, не имеющее человеческих чувств разумное духовное первоначало, перводвигатель, источник всего в мире. Он - первый, высший уровень бытия. Из его активности возникают один за другим низшие уровни мироздания - от более совершенных к менее совершенным. При этом их возникновение нисколько не уменьшает полноты Первоначала - оно не убывает, порождая другие уровни бытия, как не убывает предмет, отражаясь во многих зеркалах, хотя и порождает свои отражения. При этом различается вечная и неизменная, совершенная небесная часть мироздания, подверженная изменению и разрушению, несовершенная земная. Весь мир подчинен неизменным законам, и само божественное Первоначало следует логике и разумному порядку вещей, не допуская никаких чудес и своеволия. Человек устроен по подобию Вселенной, и разные уровни его существа соответствуют разным уровням мироздания (от телесных состояний до разумного духа). Бессмертие души возможно лишь через слияние разума мудреца с разумной силой, управляющей Вселенной, божественное же воскрешение, рай и ад не признаются. Коран считался представителями фалсафы изложением истинного учения о мире, приспособленным для восприятия массами населения, не способными к философскому мышлению, а воспринимающими только яркие образы и прямые моральные увещевания и поучения. Общество устроено тоже подобно мирозданию или человеческой душе: разные социальные группы соответствуют разным уровням. В идеальном обществе править должны мудрецы-философы, воплощающие разумное начало; выполнять их решения - воины, чиновники, представляющие волевое начало; торговцы, ремесленники, земледельцы представляют телесно-чувственное начало и должны заниматься своим делом на благо обществу в рамках законов, устанавливаемых правителями. Тогда общество будет совершенным, как человек, разум которого контролирует его волю и его телесные чувства и побуждения. В других случаях общество будет в той или иной степени несовершенным (преувеличение роли воли ведет к тирании и т.д.). Подобное учение о Боге как о первоначале, не вмешивающемся затем в естественный ход развития мира, называется деизмом. Фалсафа приобщила мусульманскую культуру к античной философской традиции, сделала знакомство с идеями Платона и Аристотеля частью общего образования, сохранила античное наследие и для Европы. Оригинальные и глубокие философские идеи были высказаны в рамках такого направления исламской культуры, как суфизм. Суфии - представители мистического течения в мусульманстве, придававшие особое значение личному прямому контакту верующего с Богом. К этому контакту стремились как чисто практически, через аскетизм, специальные упражнения (подобие йоги), особые молитвы (зикр), даже танцы и пение, так и через богословско-философские размышления, опиравшиеся на идеи Корана, на концепции древних философов (особенно Платона), на отдельные аспекты христианских, персидских, индийских учений. Суфизм с его идеей о том, что в вещах скрыт духовный смысл, причем его надо эмоционально ощутить, а не рационально понять, с учением о вдохновении и интуиции как основных средствах познания истины, с особым вниманием к представлениям о божественной любви и красоте - оказал сильное и плодотворное воздействие на искусство, способствуя росту его эмоциональности и выразительности, идейной глубины. Философские идеи суфизма развивали Ибн Араби, Ас Сухраварди, Хамза Фансури и др. Важную роль в истории суфизма сыграл знаменитый богослов и философ Аль Газали, сблизивший суфийское учение с традиционным исламом и обосновавший исламское "правоверие" "умеренных" суфийских учений. Дело в том, что крайние суфии, утверждая возможность духовного соединения человеческой души с Аллахом, доходили до заявлений, воспринимавшихся традиционными верующими как недопустимые. Суфий Халладж публично заявил: "Я - есть истина",- т.е.: "Я - есть Бог",- за что был казнен, хотя он не обожествлял себя, а имел в виду то, что в каждом человеке проявляется Бог. Суфийская философия опиралась не только на образное осмысление Корана, на интуитивные прозрения, но и на глубоко диалектическую философскую мысль. В основе всего за "завесой" материальных вещей находится божественный дух, проявляющийся с разной степенью совершенства. Бога не надо искать где-то за пределами мира, он скрыт во всем и все есть Бог. Но, прежде всего, Бог находится в глубине собственной души человека. Чтобы достичь единства с Богом, постигнуть его, необходимо страстно любить Бога, стремиться к его совершенству, отбрасывая все личное, эгоистическое, земное. Познание Бога требует не рационального рассуждения, а экстаза (хал), духовного подъема, интуитивного чувства. Человек должен совершенствовать свой дух, достигая все более и более высоких ступеней ("стоянок" макамов), пока достигнет высшего совершенства, потеряет свое Я и сольется с Богом. Традиционные жанры персидской поэзии о любви (соловей и роза, мотылек и свеча и др.) связаны не только с любовью к Богу (любовь человеческая - подобие любви к богу). Особо следует сказать о таких оригинальных мыслителях, стоящих особняком от других течений, как Ибн Хальдун (1332-1406 гг.) и Ар-Рази (865-925 гг.). Ибн Хальдун явился основателем подлинно научного подхода к истории и создателем социологии ("социальной физики", по его словам). Он считал, что как природа развивается по своим собственным внутренним законам, так и человеческое общество возникает и развивается согласно социальным законам. Общество появляется в силу того, что люди могут производить необходимые им материальные блага только сообща. Поэтому возникает совместный труд и разделение труда. Дальнейшее развитие хозяйственной жизни приводит к развитию общества от примитивного состояния к цивилизованному. "Знай, что условия, в которых живут поколения, различаются в зависимости от того, как люди добывают средства к существованию", - пишет Ибн Хальдун. По мере роста богатства и углубления разделения труда возникают различные социальные слои, на базе общих интересов возникают различные политические группы, какая-то из них захватывает власть, создает государство. Стремление власть имущих к безграничному росту своего богатства усиливает угнетение народа, приводит к упадку экономики и государства в целом. Приходят новые племена, и все начинается сначала. Такова в современных терминах суть воззрений Ибн Хальдуна. Известно, что задолго до классиков английской политической экономии XVIII в. (А.Смит, Д. Рикардо) Ибн Хальдун выдвинул идею о том, что источником стоимости любого продукта является человеческий труд: "Всякая выгода и прибыль или большая ее часть - это стоимости человеческих трудов". Идеи Ибн Хальдуна были полностью оценены в XIX-XX вв., когда была создана современная социологическая теория. Ар-Рази получил редкую среди арабских мыслителей репутацию вольнодумца и антиклерикала (противника священнослужителей). Он начинал с рационалистических толкований Корана в духе калама, стремясь связать идеи калама с учением фалсафы, что казалось многим богословам недопустимым. В дальнейшем Ар-Рази перешел к учению суфизма. Ар-Рази был эмпириком и последователем античной философии, причем опыт он ценил выше традиционной теории, считая, что к истине можно приблизиться, но никто не может ею полностью овладеть. Поэтому он рассматривал научное исследование не как обнаружение уже открытой древними авторитетами вечной истины, а как живой процесс приобретений и потерь, смело, сравнивая свой авторитет с авторитетом Аристотеля. Подобное признание большей ценности собственного жизненного и научного опыта по сравнению с научной традицией редкое явление в средневековой культуре. Вместе с проникновением ислама в Башкортостан проникают и традиции мусульманской культуры, в особенности правовое мышление и моральная философия. Данный процесс в Башкортостане шел весьма успешно. Дело в том, что ислам, как учение, возникшее у кочевых племен Аравии, нашел понимание у башкир, тоже кочевников при принятие ислама. Среди арабов кочевая жизнь в какой-то мере романтизировалась и пропагандировалась. У известного арабского философа XIV в. Ибн-Хальдуна есть такие мысли: "Знай: так как кочевая жизнь является причиной смелости, то необходимым образом дикое племя боеспособнее, чем другое". Оседлая жизнь, считал Ибн-Хальдун, приводит человека к изнеженности. В период вхождения Башкортостана в состав мусульманских государств Золотой Орды и Казанского ханства получила развитие письменность на арабской графике, что не могло не отразиться на развитии башкирского языка, который заимствовал многие политические, философские, правовые и медицинские термины из арабского и персидского языков. Высокая арабская эстетическая культура, отразившаяся и в графике алфавита, не могла не отразиться на орнаменте принявших ислам народов, на их архитектуре, национальном костюме. Наибольшее влияние на духовную культуру принявших ислам народов оказал шариат - свод социальных норм ислама: правовых, нравственных, психологических и даже эстетических. Если с момента принятия ислама башкирская культура развивается, как бы синтезируя общетюркское, арабо-мусульманское и свое башкирское, то после вхождения Башкортостана в состав Русского государства во второй половине XVI в. синкретизм общественного сознания, общественных институтов и норм под влиянием политико-правовой системы метрополии еще больше возрастает, что само по себе является детерминирующим фактором нарастания общечеловеческого содержания в мировоззрении башкирского народа. А это, в свою очередь, усиливает философско-созерцательный характер мышления и поведения отдельной личности, хотя, как уже отмечалось, профессиональных философов среди башкир не было до П половины XIX в. Образ жизни (кочевой и полукочевой), несомненно, повлиял на это. Отсюда и неприятие башкирами того образа жизни, который несли в себе многочисленные переселенцы в Башкирию в XVII-XVIII вв., с чем, в огромной степени связаны многочисленные башкирские восстания. То есть кровавые народные восстания вызывались не только тем, что происходила беспощадная колонизация башкирской земли (разумеется, это одна из основных причин), но и тем, что здесь столкнулись два образа жизни, два мировосприятия, две культуры, от соприкосновения которых весь строй жизни башкирского народа подвергался опасности полного исчезновения в процессе ассимиляции. После создания в Уфе Духовного магометанского собрания роль ислама в Башкортостане, Татарстане и других восточных регионах России начала существенно изменяться. Отказавшись от идеи насильственной христианизации Башкортостана, царское правительство избрало более гибкую линию приведения башкир к покорности с помощью использования преданного ему мусульманского духовенства. В этой ситуации вполне объяснимо распространение в Башкортостане суфизма с его аскетизмом и мистикой, с его покорностью судьбе, с его отказом от личной воли и общественной пассивностью. С позиций суфизма выступали многие известные писатели и поэты Башкортостана XVIII-XIX вв. (Т. Ялсыгулов, А. Каргалы, Г. Салихов, Т. Заки, Г Сокрый и др.). В основном суфизм как определенное умонастроение общества, влиявшее на литературу, искусство, был господствующим направлением в первой половине XIX в. Башкирские поэты-суфисты, как и их предшественники, проповедовали равенство людей перед богом, проклинали богатство, материальные блага как явления преходящие, тленные, сочувственно относились к бедным, обездоленным. То есть на первом плане у суфиев было нравственно-этическое осмысление действительности, благодаря чему они были чрезвычайно популярны в народе. Но, тем не менее оценки суфизма имели абстрактно-отвлеченный характер, они не касались всей системы общественных отношений.
3. Философская и социологическая мысль в
Башкортостане в XVIII-XX вв.
С присоединением к России расширились духовные связи башкирского народа с русской и западно-европейской культурой. Приоритетной сферой становятся социально-философские проблемы, это обусловлено остротой противоречий, вставших перед обществом. Время, выдвинувшее имена Юнаева, Ишбулатова, Алиева, Арсланова, Юлаева, знаменательно появлением социально-философских трактатов и документально-исторических произведений. Среди них особое место занимает "Доношение Батырши Алиева императрице Елизавете о причинах восстаний в Башкортостане 1755 г." В нем отмечается миролюбивый характер местного населения: "Башкиры никогда не шевелились, пока не потерпели притеснений от русских". В то же время уточняется, что злодеяния исходят не только от русских начальников и генералов, но и от лицемеров-старшин, представителей коренных жителей. Особое беспокойство Батырши Алиева вызывают религиозные притеснения - насильственная христианизация народов Поволжья. В доношении содержатся и мотивы объединения тюркских народов, исламского единства во имя достижения социальной справедливости. До определенного времени в народе жила вера в доброго "белого царя" - падишаха. С ним связаны надежды на благополучие подданных. Однако бедственное положение народа, творившиеся бесчинства и беззаконие привели к тому, что эта вера стала утрачивать свою силу. Осмысление происходящих событий приводит к обобщениям, что утверждение социальной справедливости в отношении башкир зависит не столько от авторитета падишаха, сколько от наведения порядка в структурах власти. Между падишахом и народом находится армия чиновников, которая должна честно и верно служить государству: "Мы не называем падишаха злодеем, он справедливый, однако какая польза от его справедливости, находящейся за пазухой и не дошедшей до нас?" Батырша Алиев проводит идею о правомерности ответных акций народа по устранению злодеяний, подчеркивает необходимость изучения общественного мнения, выражаемого на народных собраниях - джиенах. Тенденция рассмотрения башкирских восстаний как реакции на усиление экономического и политического угнетения народа, как путь освобождения от колониального гнета и разрешения внутренних проблем характерна для общественной мысли XVIII-XIX столетий. Она пронизывает обращение национального героя Салавата Юлаева (1752-1800гг.) к своему народу. Социальное видение поэта-предводителя дополняется новыми чертами. Оно не имеет ничего общего с национальной ограниченностью. Он достаточно хорошо осознает, что бесправны не только башкиры, но и русские. Поэтому возглавить движение против общего бедствия должна личность, способная объединить все национальности: "Является ли Пугачев царем или нет, - это нас не интересует. Пугачев против русских начальников, генералов и бояр, для нас этого достаточно". Призыв к дружбе и к согласию содержится в воззвании Салавата и его отца от 10 сентября 1774 г., ибо у трудового народа нет причин для разногласий. Философскими раздумьями пронизано также поэтическое наследие национального героя. В нем утверждаются единство природы и человека, гуманизм, воспевается героическое прошлое башкирского народа. Не следует сводить представление о суфизме, проникшем в конце XVIII - начале XIX вв. в Башкирию, только как о религиозно-мистическом направлении. Применительно к странам Востока его появление можно расценивать как отражение в общественном сознании экономических невзгод народа, социальных катаклизмов. Что же касается Башкортостана, то подавление народных восстаний и без того усугубило крайне тяжелое положение крестьян, привело к усилению колониального гнета и бесправия обездоленных масс. Обращаясь к богу, суфии взывали к состраданию и милосердию, религиозному равенству. Башкирский суфизм отличается от ортодоксального тем, что в нем мусульманское часто перерастает в нечто гражданское, а сострадание и сочувствие к бедным - иногда в смелую критику явлений несправедливого общества. В сравнении с предшественниками представители суфизма проникали в суть собственно философских проблем. Согласно Шамсетдину Заки философия - это школа искателей истины, а пророк Ибрагим - шакирд Аристотеля и Платона. Каргалы, как и многие его современники, проповедует нравственное очищение личности. Он осуждает корыстолюбие и погоню за богатством: "погоня за богатством, славой - плод неумеренных страстей". Отдавая дань религиозному аскетизму, Каргалы не отказывается от реальной, земной жизни. Так, судьба каждого человека своими нитями связана с родиной, Отчизной: "Любовь к своей Отчизне - это совесть, жизнь мужчин и женщин только в ней". В центре размышлений Г.Салихова - исполнение гражданского долга, который он видит в осуществлении добродетельных поступков по отношению к людям: "Достигнешь цели, принося добро". Разложение феодальных структур и формирование капитализма, сопровождающиеся переменами в общественной жизни и культуре, способствовали возникновению в Башкортостане во второй половине XIX - начале ХХ вв. просветительского движения, в котором выделяются два крыла: религиозно-реформаторское и демократическое направление. Религиозно-реформаторское просветительство было представлено именами Р. Фахретдинова, З. Камали, З. Давлеткильдеева и других деятелей башкирской и татарской культуры. Они сыграли большую роль в пропаганде западно-европейской и арабской философии. Р. Фахретдинов, будучи бессменным редактором оренбургского журнала "Шуро" ("Совет"), большое значение в духовном и экономическом прогрессе общества отводил религиозному обновлению. В области реформы образования религиозные просветители находились на платформе джадидизма (Джадид - новый), осуждали реакционное духовенство, кадимизм (кадим - старый), схоластические способы обучения. Как ректор Уфимского медресе "Галия", З. Камали способствовал росту демократической молодежи, становлению Г.Ибрагимова, М. Гафури, Ш.Бабича и др. Своеобразие религиозного просветительства проявлялось в отношении решения социальных проблем. Так, в сочинениях Р. Фахретдинова ("Асма", "Салима", "Семья", "Наставления") мы встречаем осуждение корыстолюбия, невежества и подлости. Согласно его выводам безнравственные поступки бывают присущи и богатым людям. Это не значит, что религиозные реформаторы ставили вопрос о причинах несправедливого распределения общественного богатства. Устами своих героев они твердили о взаимопонимании, гармонии и идиллии между воспитанными и образованными аристократами и простыми людьми. Причем в обязанность господствующих классов вменялось свершение добродетельных поступков по отношению к бедным людям. Тем самым реформаторы пытались укрепить веру народа в добрых аристократов, баев и священнослужителей. В отличие от религиозных деятелей башкирские просветители-демократы Мухаметсалим Уметбаев (1841-1907), Мифтахетдин Акмулла (1831-1895), Мажит Гафури (1880-1934), Шайхзада Бабич (1890-1919), Даут Юлтый (1893-1938) обнажали остроту социальных проблем, для них был неприемлем путь сглаживания противоречий. Фактором, определившим особенности демократического просветительс- тва народов Поволжья, явился национально-колониальный гнет. Хищнические приемы капиталистической эксплуатации в совокупности с методами военно-феодального грабежа особенно ярко проявились в аграрной политике самодержавия. В течение многих десятилетий земли башкир являлись объектом купли-продажи для казны, помещиков и чиновников. Раздавая башкирские земли, царское правительство искусственно создавало себе лиц, "способных служить столпам Отечества", создавало класс крупных земельных эксплуататоров. Активное участие в расхищении земель принимала богатая верхушка башкир. Процесс этот к концу XIX столетия закончился "чисткой земель" под капитализм. Нехватка земли тяжело отразилась на жизненном уровне крестьян, вынуждая их арендовать земли у помещиков. Последние же, пользуясь своим положением, прибегали к такой форме крепостнической кабалы, как отработка, которая, по существу, восходила к барщине. Аграрный вопрос в Башкирии был самым злободневным для крестьянства, которое в экспроприации помещичьих земель стало видеть путь освобождения из вечной кабалы. Понятно, почему он нашел отражение в творчестве башкирских просветителей-демократов, которые выступали как выразители интересов крестьянства. О М.Уметбаеве можно говорить как о самобытном мыслителе своего народа. Он явился достойным преемником прогрессивных традиций предшествующей общественной мысли Башкирии. Просветитель не остался на уровне подражания своим предшественникам. Есть определенное своеобразие, которое отличает его как передового идеолога от своих современников. В истории общественной мысли М.Уметбаев выступает как вдумчивый социолог, пытающийся разобраться в социально-экономическом положении в истории башкирского народа. Сквозной идеей, пронизывающей его общественные воззрения, является идея социальной справедливости. Просветитель ищет пути достижения социальной справедливости прежде всего для разоренных крестьян посредством коренного улучшения их положения. В постановке и решении этого вопроса просветитель стоял выше узконациональных интересов. По мнению просветителя, аграрный кризис переживает вся страна: реформа же 1861 г. об отмене крепостного права, которая коснулась и башкир, лишь усугубила социально-экономические противоречия деревни. С аграрной политикой в колониальной окраине М.Уметбаев увязывает и вопросы социальной дифференциации башкирского общества. Научное решение их, конечно, отсутствовало в произведениях просветителя. Но в то же время не шла речь о гармонии классов - это было бы упрощенным толкованием общественных воззрений башкирского просветителя. Объективно-исторический подход к капитализму как сложному противоречивому явлению определил отношение передового мыслителя к проблеме вымирания башкирского народа. Просветитель не пришел к научно обоснованным выводам о путях выхода из социально-экономического кризиса. В то же время, опираясь на исторический опыт европейских и других стран, мыслитель достаточно четко представлял, что само по себе обезземеливание не приводит к исчезновению народов. Пытаясь выявить роль и место потребностей в социально-экономических связях, М.Уметбаев отмечал: "От безземелья народы не вымирают, напротив, малоземельный народ стремится к промышленности и ремеслу". У Мифтахетдина Акмуллы просветительство приобретает ярко выраженный нравственно-этический характер. Поэт уверен, что с помощью морального просвещения можно установить отношения справедливости и доверия между людьми. Моральное совершенство человека должно лечь в основу разумного общественного устройства. Осмысливая окружающий мир через призму нравственных оценок, Акмулла выходил к широким философским обобщениям. Более глубокое проникновение в суть общественных отношений отличает наследие демократов ХХ в. Правда, М. Гафури и его последователи не могли подняться до понимания закономерностей исторического процесса. Будучи выразителями чаяний крестьянских масс, они по-своему хотели помочь социальному, национальному и духовному раскрепощению народа. Демократы видели, что интересы бедных и богатых несовместимы, между ними идет непримиримая борьба. Они закономерно приходили к выводу, что в рамках существующего строя невозможно устранить социальное бесправие народа. "В мире есть, - писал М. Гафури, - такие понятия, как справедливость и "равноправие", только не видно людей, которые бы жили по ним". Об этом же пишут Ш.Бабич, Д. Юлтый и др. В тесной связи с этими выводами находятся высказанные прогрессивными писателями отдельные мысли о роли народа в истории. Как и предшественники, они выражали горячее участие к судьбе народа, сочувствовали его нуждам и чаяниям. "Я там, где стонут бедняки", - объяснил свою позицию М.Гафури. "О деле народа я плачу; о том, что он слаб и убог", - говорил Ш.Бабич. Гафури и его последователи связывали с народом прогресс общественного развития, отводили ему решающее место в социально-экономических преобразованиях. Выдвижение прогрессивной общественной мыслью злободневных социальных проблем было естественным закономерным явлением. Заключение. В Башкирии еще в XIX в. сложилась благоприятная обстановка для распространения передовых идей. Русская общественная мысль оказала определяющее воздействие на формирование мировоззрения башкирских просветителей. Их деятельность проходила в непосредственном общении с русскими учеными: историками, экономистами и публицистами. Например, М.Уметбаев был хорошо знаком с историком-краеведом Р.М.Игнатьевым, венгерским ученым Вильмаши Проле и др. В свою очередь, освоение культурного наследия башкирского народа духовно обогащало русских писателей, способствовало выдвижению коренных социальных проблем эпохи, затрагивающих интересы многонациональной Родины. А.С.Пушкин, Л.Н.Толстой, А.М.Горький, Г.И.Успенский, Д.Н.Мамин-Сибиряк, Н.А.Крашенинников и др. выдающиеся представители русской культуры с позиций подлинного гуманизма охарактеризовали положение обездоленных масс. Они гневно осуждали деспотизм и насилие, выступали против разжигания межнациональной вражды и недоверия. Башкиры получили автономию в марте 1919 года, но это не решило вековых чаяний народа о возрождении культуры, о достижении подлинного равенства между народами. В этой переломной эпохе сформировались такие деятели башкирской культуры, как Заки Валиди, Абдулкадир Иман, Галимжан Тоган, Мухаметша Бурангулов. Эти деятели, работая в экстремальных условиях, смогли оставить после себя немеркнущие творения, составившие золотой фонд башкирской культуры. Заки Валиди (189О-197О) - лидер башкирского национального движения, один из создателей башкирской автономии, написавший сотни трудов по истории и культуре тюркских народов, в том числе и башкир. Абдулкадир Инан (1889-1974) -исследователь, вложивший немалый труд в тюркологическую науку. Мухаметша Бурангулов (1888-1968) - выдающийся башкирский фольклорист, благодаря неустанной деятельности которого удалось сохранить жемчужины башкирского эпоса. Философская сторона творчества указанных деятелей требует глубоких исследований, проникновения в их творческую лабораторию. Их, разумеется, нельзя назвать чисто философами, но их творчество, имея глубокий философский смысл, оказало огромное влияние на все стороны башкирской культуры, в том числе и на современную философскую мысль. В сложившейся ситуации культа личности и государственно-монополитического социализма, с господством при нем тоталитарно-авторитарного мышления, с его подавлением и унификацией личности трудно было ожидать от творческой интеллигенции такого малочисленного народа, как башкиры, каких-то ощутимых достижений по большому счету. Но, несмотря на это, даже в условиях сталинизма и последующего застоя башкирская национальная культура дала ряд философов и социологов, известных в стране и мире.
Список
литературы:
1. Азаматов Д.М. Просветительско-демократическая мысль и распространение марксизма в Башкирии. Саратов, СГУ, 1984. 2. Валеев Д.М. Нравственная культура башкирского народа: прошлое и настоящее. Уфа: Башкнигоиздат, 1989. 3. Вильданов А.Х., Кунафин Г.С. Башкирские просветители – демократы XIX века. М.: Наука, 1981. 4. Григорьян С.Н. Средневековая философия народов Ближнего и Среднего Востока. М., 1966. 5. Игнатенко А.А. В поисках счастья. Общественно-политические воззрения арабо-исламских философов средневековья. М., 1989. 6. Лосев А.Ф. Философия. Мифология. Культура. М. Политизат, 1991. 7. Митрохин Л.Н. Философия и религия // Вопросы философии.-1989.-№ 9. 8. Розанов В.В. Религия. Философия. Культура. М. Республика,1992. 9. Суфизм в контексте мусульманской культуры. М., 1985. 10. Творчество Ризы Фахретдинова, Сборник статей. Уфа, 1988. 11. Фролова Е.А. Проблема веры и знания в арабской философии. М., 1983. 12. Философия и культура. М.,1987. 13. Харисов А.И. Литературное наследие башкирского народа. Уфа.,1973. 14. Чанышев А.Н. Курс лекций по древней философии. М., 1988.
Страницы: 1, 2
|