Если мы
задумаемся, в какие отношения мы вступаем с другими существами и вещами, то обнаружим,
что, как правило, мы озабочены этими существами или вещами, и «забота» есть неотъемлемое
свойство нашей сознательной жизни.
Мы живем здесь и
сейчас, то есть мы находимся в каком-то месте мира (например, в России, в
Москве, дома или в институте), и нам кажется. Что мы пришли туда по своей воле.
В самом деле, жизнь предоставляет нам какой-то выбор, но мы не решаем,
приходить нам в мир вообще или не приходить, рождаться или не рождаться. «Жить
– это не выбирать по вкусу предварительно понравившееся место,… - это значит,
оказаться вдруг и не зная, как, ввергнутым, попавшим, заброшенным в мир,
который невозможно поменять». «Заброшенность» - это тоже экзистенциал.
«Страх» также
является неотъемлемым свойством экзистенции. Определяет ли человек как-либо причину
своего постоянного страха, вызван ли этот страх чем-нибудь определенным? Не
всегда, отвечает Хайдеггер, человек боится неизвестности, «возможностей бытия»,
одной из которых является смерть.
Смерть известный
финал всякой жизни, неизвестен только момент ее наступления. Как писал М.
Хайдеггер, «Само бытие экзистенции – это бытие перед лицом смерти». Как только
мы родились, мы сразу же начинаем быть перед лицом смерти. «Бытие перед лицом
смерти» – тоже экзистенциал.
В соответствии с
первым принципом экзистенциализма: «Существование предшествует сущности»,
экзистенция, которую он определял как специфически человеческий способ бытия,
не возникает в готовом виде, она является результатом жизни, она обретается
через проживание, какого то временного отрезка от начала жизни. Это значит, что
от рождения человек еще не является ничем. Он ничего не знает, ничего не умеет.
Как говорил Сартр, первоначально экзистенция представляет собой «ничто». То
есть, человек сначала начинает существовать, быть, а затем в процессе бытия
приобретает свою сущность, свою качественную определенность, становится чем-то.
Чем он станет, зависит от самого человека, от того, каким он сам себя сделает.
«Таким образом, - пишет Сартр, - первым делом экзистенциализм отдает каждому
человеку во владение его бытие и возлагает на него полную ответственность за
существование».
Когда человек
становится кем-то, или, говоря более привычным языком, он становится
сознательной личностью, он обнаруживает в своем бытии других людей, осознает
себя как «бытие-для-другого». Сартр считает, что отношение к другим людям есть
подлинная сущность человека, то есть что человек не может проявить свои
человеческие качества (и таким образом обрести их) вне общения с другими
людьми.
Но бытие с
другими всегда конфликтно, так как чревато столкновением интересов,
ограничением нашей свободы выбора. Бытие с другими заставляет нас сознательно
ограничивать нашу свободу, потому что если мы хотим, чтобы другие считались с
нашей свободой и нашими ценностями, мы должны считаться с чужой свободой и
чужими ценностями. Таким образом, экзистенциализм открывает, что свобода
двулика: второй стороной свободы является ответственность. Если мы согласны
принять вызов времени и быть свободными, мы должны быть готовы нести
ответственность за свой свободный выбор, за свои поступки. Мысли о социальной
природе человека и о столкновении интересов людей в свой свободный выбор, за
свои поступки. Мысли о социальной природе человека и о столкновении интересов
людей в обществе не новы, но честь открытия ответственности в качестве второй
стороны свободы целиком принадлежит экзистенциалистам.
Вопрос 6. Что такое архетипы
коллективного бессознательного?
Ответ: Понятие «архетипы» Юнг
разъясняет на основе учения о коллективном бессознательном. Юнг проводит четкое
разделение между индивидуальным и коллективным бессознательным. Индивидуальное
бессознательное отражает личностный опыт отдельного человека и состоит из
переживаний, которые когда-то были сознательными, но утратили свои сознательный
характер в силу забвения или подавления. Коллективное бессознательное —
это общечеловеческий опыт, характерный для всех рас и народов. Юнг обнаружив,
что наша психика содержит не только индивидуальное бессознательное,
сформированное жизненным личным опытом отдельного человека, но в ней есть еще
более глубинные слои, хранящие переживания и опыт предшествующих поколений.
Именно этот уровень психики Юнг называет «коллективное бессознательное». Оно
представляет собой скрытые следы памяти человеческого прошлого, а также
дочеловече-ское животное состояние. Оно зафиксировано в мифологии, народном
эпосе, религиозных верованиях и проявляется, то есть выходит на поверхность у
современных людей через сновидения. Поэтому для Юнга главным показателем
действия бессознательного являются сновидения, и его психологическая
деятельность, в том числе и как врача-психоневролога, концентрировалась на
основе сновидений. Причем коллективное бессознательное разделяется на два
уровня: бессознательное рода – закрепленный в подсознании жизненный опыт той
семьи, в которой человек родился; и коллективное бессознательное человечества –
закрепленный в подсознании жизненный опыт всего человечества. Таким образом, на
деятельность каждого человека влияет не только его собственный жизненный опыт,
собственные переживания, но также опыт его рода и опыт всего человечества.
Хотя у маленького
ребенка еще нет собственного сознания, бессознательный уровень его психики уже
заполнен содержанием, переданным ему генетически. У бессознательной души
ребенка необозримый объем и возраст, потому что ее содержание составляют архетипы
коллективного бессознательного. Архетипы (от греч. слова архэ – «начало») -
это, по определению Юнга, прообразы, первоначальные идеи, некоторые схемы,
обусловливающие деятельность психики, формирующие мысли и чувства людей. Юнг
сравнивал архетипы с невещественной системой осей кристалла, которая, как
своего рода, поле задает кристаллу его форму.
Архетипы – это
«осадок» коллективного исторического опыта человечества. Они присущи всем
людям, но входят они в психику не в чистом виде, а в соединении с внешним и
внутренним опытом человека, поэтому их так трудно выудить из подсознания,
описать. Ближе всего к архетипам стоит опыт видений мистиков, бред психотиков и
сновидения.
Изучая названные
явления, юнг выявил наличие таких основных архетипов, как образ матери-земли,
отца, героя, мудрого старца, демона, архетип «Самости».
Архетипы
недоступны непосредственному восприятию, так как воплощаться они могут в разных
видимых образах.
Как глубинные,
изначальные образы, они проявляются на поверхности сознания в форме различных
видений, религиозных представлений, символов.
Архетипы находят
свое воплощение в мифах и сновидениях, служат питательной почвой для
воображения и фантазии, составляют исходный материал для произведений искусства
и литературы.
Как элемент
бессознательного, архетипы с трудом поддаются определению, зато они очень тесно
связаны с эмоциональными переживаниями.
Вся душевная
жизнь личности несет на себе архетипический, врожденный отпечаток: мы плачем от
одного и того же, смеемся над одним и тем же. Конечно, жизненная ситуация у
каждого своя, но что человек в ней чувствует, как переживает разные события,
как поступает, заранее «запрограммировано» архетипами.
Юнг считает, что
не только отдельный человек, но и целый народ может быть захвачен
бессознательным архетипом.
Вопрос 7. Почему не была построена
коммунистическая формация?
Ответ: Советский коммунизм умер, как
говорят, естественной смертью. Он саморазрушился под грузом тех неразрушимых
проблем, которые были порождены им же самим. Мечтать сейчас о его воскрешении —
это все равно, что фантазировать об оживлении человека, умершего от неизлечимой
болезни и похороненного много лет назад. Если бы даже этот человек вдруг воскрес
благодаря какому-то чуду (иначе ему, понятно, не воскреснуть), он в самом
скором времени все равно отправился бы в мир иной.
Беглый обзор
развития советского коммунизма показывает несостоятельность еще одной иллюзии —
стойкого убеждения отдельных людей, будто жизнь в коммунистическом обществе
была заметно лучше, чем нынешняя жизнь. Это явно не относится ни к периоду
сталинизма, ни к 50-м и 60-м гг. Несколько легче и обеспеченнее стала жизнь
только в 70-е гг., и когда с ностальгией вспоминают коммунизм, обычно имеют в
виду именно данный короткий период. При этом как-то забывается, что в это время
коммунизм был уже неизлечимо болен и катился все, ускоряясь, к собственному
краху. Со всей наглядностью это обнаружилось уже в 80-е гг.
Нужно иметь
короткую память, чтобы хотеть вернуться в то, внешне благополучное, но
неустойчивое и обреченное общество, которому осталось существовать считанные
годы.
С крушением коммунистического
общества в России начало складываться новое общество. Чтобы понять его
кардинальное отличие от коммунизма, достаточно вспомнить основные, определяющие
черты последнего и сопоставить их с нынешней ситуацией.
В новом
российском обществе все типично коммунистические способы устройства социальной
жизни постепенно замещаются прямо противоположными. Во многом разрушена централизованная
экономика. Проведена либерализация цен — первый шаг к рыночной экономике. Идет
приватизация, очень широкая, хотя и неглубокая. Либерализирована внешняя
торговля. В целом в экономике идет движение, общее направление которого — от
плана к рынку. Исчезла единая для всего общества шкала ценностей: в одном и том
же месте, и притом не обязательно в суде, могут собраться люди, одни из которых
отстаивают коммунизм, другие — какую-то новую форму социализма, а третьи вообще
выступают за капитализм. Нет единственной правящей партия с ее непременным
вождем и ее единственно верной и даже «научной» идеологией. Средства
коммуникации обрели немыслимую ранее независимость, хотя о подлинной свободе
слова говорить рано. Нет тотального контроля, как нет и прямого преследования
за убеждения. Исчезает пренебрежительное отношение к той демократии, которую
коммунизм неизменно называл «формальной», слово «демократ» постепенно
приобретает хвалебный оттенок. Слово «либерализм» скоро не будет сопровождаться
непременным эпитетом «гнилой», а справедливость не будет отождествляться с
распределением немногого, но за то на всех и поровну.
Перемены
очевидны, как очевидно и то, что новое общество, несмотря на все стоящие перед
ним трудности, не намерено возвращаться в коммунизм.
Вопрос 8. Может ли смерть быть смыслом
жизни?
Ответ:
Какой смысл
имеет жизнь человека, если он знает, что он смертен? По мнению некоторых людей,
все стремления к общему благу, борьба за лучшее будущее, развитие науки, полеты
в космос — все это оказывается ничтожным перед «загадкой смерти». Подчас от
верующих можно услышать, будто атеисты в вопросе о смысле жизни уходят от
теоретического осмысления проблемы смертности человека, дают человеку «камень
вместо хлеба», и что только религия может ответить на этот вопрос, ибо она
срывает покров фальши и ставит нас лицом к лицу с неприкрытой реальностью —
неизбежностью смерти в земной жизни и необходимостью веры в бессмертие души.
Религиозное
миропонимание, используя естественное стремление человека к самосохранению и
учитывая существование психологического барьера страха смерти, выступает с
претензией на преодоление этого барьера путем указания на возможность
воскресения и бессмертия. В действительности же иллюзорная попытка решения
проблемы.
Проблема
смертности, конечно, важная, но ее обсуждение необходимо увязывать с жизнью.
Жизнь и смерть отрицают друг друга, но не абсолютно, смерть является
необходимым моментом и закономерным результатом жизнедеятельности организма.
Осознание того,
что человек живет только один раз, что смерть неизбежна, в известной мере
стимулирует активность человека, постоянно возвращает его к вопросу о смысле
жизни, о возможностях и способах осуществления своих способностей, своего
призвания, о своей роли в усилиях людей построить жизнь, счастливую для всех.
Определенные границы жизни человека заставляют его действовать, принимать
решения уже сейчас, а не откладывать свои решения и действия до бесконечности
или попусту растрачивать свои силы.
Однако человек
действует отнюдь не потому, что предвидит неизбежную смерть. Движущая сила
человеческих поступков коренится, прежде всего, в необходимости удовлетворять
свои насущные потребности. Поэтому, хотя человек должен помнить о своей
смертности, отсюда вовсе не следует, что перед лицом смерти жизнь его не имеет
смысла. История развития человечества опровергает эту, по сути дела, патологическую
точку зрения. Ведь мудрость человека не в том, чтобы быть во власти мыслей о
смерти, а в размышлениях о жизни. Эпикур утверждал, что смерть для человека —
ничто, «так как когда мы существуем, смерть еще не присутствует; а когда смерть
присутствует, тогда мы не существуем», то есть когда мы живем — смерти нет, а
когда она пришла — нас уже нет.
Осознание
человеком неизбежности своей смерти, скорбь по умершему содержат в себе,
конечно, и трагические мотивы. Но этот трагизм в какой-то степени смягчается
(но не снимается) тем, что отдельный человек, будучи представителем
человеческого рода, остается жить в роде посредством продуктов своего
творчества. Если человек сознает, что его жизнь была прожита не бесцельно, что
он оставил после себя добрые дела, нужные и полезные для других людей, то он не
чувствует себя в одиночестве, покинутым, забытым, и проблема личной смерти не
выдвигается на передний план, заслоняя все остальное, и отнюдь не исчерпывается
фактом физической смерти. Такой человек свое бессмертие утверждает посредством
бессмертия дел и подвигов, своего вклада в материальный и духовный прогресс
человечества.
Вопрос 9. Есть ли недостатки у
информационного общества?
Ответ: Развития информационного
общества связан с технологическими детерминантами, с ролью техники и процессом
разделения труда в общественном устройстве. Т. Адорно (1903—1969) полагал, что
вопрос о приоритете экономики или техники напоминает вопрос о том, что было
раньше: курица или яйцо. То же относится к характеру и типу труда человека,
который во многом определяет систему общественных отношений. Это стало особенно
очевидно в современную эпоху, когда обозначились контуры постиндустриального,
информационно-технического общества. В этом случае основное противоречие
возникает между гуманными целями человеческого существования и «бездушным»
миром информационной техники, несущим потенциальную угрозу человечеству. В этой
связи, необходимо остановиться на понятии «производство», которое относится к
важнейшим категориям гуманитарного знания. Прежде всего, оно означает процесс
преобразования предметов природы в форму, необходимую для удовлетворения
человеческих потребностей. Оно тесно связано с понятиями «деятельность»,
«активность», «труд» и др. Наибольшую разработку понятие производства приобрело
в философско-экономической концепции марксизма, где оно является ключевым для
материалистического понимания истории. Производство входит в цикл, состоящий
кроме всего из распределения, обмена и потребления, и является определяющим
моментом, исходным пунктом всего процесса. В соответствии с этой концепцией,
введено понятие «способ производства», в котором фиксируются две стороны —
производительные силы, как отношение людей к природе, и производственные
отношения, как отношение людей друг к другу.
Под производительными
силами понимается единство субъективных факторов (рабочая сила) и вещества
природы, преобразуемой человеком (средства производства). Способ производства
материальных благ определяет в концепции марксизма социальный, политический и
духовный процесс жизни и, следовательно, общественное бытие определяет
общественное сознание.
Под «трудом»
понимается целесообразная деятельность людей, преобразующая природные и социальные
силы для удовлетворения исторически сложившихся потребностей общества. В
концепции Маркса «вся история есть не что иное, как образование человека
человеческим трудом». Чтобы понять сущность труда и производства, необходимо
упомянуть еще об одной категории — «практика».
Под практикой
понимается чувственно-предметная деятельность человека, выражающая специфику
его бытия в мире. Практическое отношение человека к природе и воплощается в
производстве, а теоретическое — в познании мира. Практика преобразует мир
природы в мир культуры, о чем пойдет речь далее. Основные категории, характеризующие
понятие «практика» — опредмечивание и распредмечивание. Под опредмечиванием
понимается переход процесса, совершаемого субъектом, в объект. Человек
опредмечивает свои сущностные силы в «предметном» теле культуры и,
соответственно, изменяется сам. Распредмечивание предполагает ассимиляцию
вещества и энергии природных объектов и включение ее в состав сущностных сил
человека. Оба эти процесса взаимосвязаны, и диалектика их связи позволяет дать
анализ взаимопереходов движения и предметности.
Нынешний этап
взаимодействия человека и природы характеризуется принципиально новыми
подходами. Это стало возможно только при условии обеспечения личностного
развития человека, ибо высокие технологии немыслимы без соответствующего
развития качеств человека. Специфика нынешнего этапа развития мировой
цивилизации связана с тем, что орудия труда и производства ХХI в. принципиально
иные, чем в предшествующие эпохи. Овладев веществом, энергией и информацией,
человечество подошло к пределу развития, за которым могут наступить необратимые
изменения и планеты, и самого человека.
Вопрос 10. Какова структура
познавательного процесса?
Ответ: Сегодня познание понимается
в духе определения, сформированного И. Т. Касавиным: «Познание – философская
категория, описывающая процесс построения идеальных планов деятельности и
общения, создания знаково-символических систем, опосредующих взаимодействие
человека с миром и другими людьми в ходе синтеза различных контекстов опыта».
Всякая человеческая деятельность основана на знаниях. Они представляют собой
«идеальный план» деятельности, поскольку являются мыслительными конкуренциями
(мыслями). И всякая деятельность представляет собой познание, потому что в ходе
различных видов деятельности приобретается различный опыт, который может быть
вербализован в языке.
Познавательная
деятельность имеет свою структуру. Во-первых, в ней выделяют объект познания и
субъект познания. Объект познания – это реальность или ее часть, на которую
направлен познавательный интерес субъекта. Субъект – активная сторона процесса
познания, тот, кто познает. Субъект познания являются, с одной стороны,
отдельные люди (индивиды), с другой – сообщества ученых (эпистемические
сообщества), которые создают соответствующие общественные институты и
используют наличные социальные ресурсы (уровень развития техники, научный
понятийный аппарат и т. п.).
Следующим
элементом структуры познавательного процесса является знание. Знание – это цель
и продукт познания. Знание в современной философии рассматривается не как
совокупность абсолютных и неизменных истин, а как система символов,
определенным образом представляющих реальность в мышлении человека. Понимание
знания как системы символов, представляющих реальность в мышлении человека,
позволяет решить многие трудные вопросы, возникающие в истории познания. К
примеру, почему изменяется научное знание? Почему познание развивается не за
счет приращения новых истин к уже имеющимся, а за счет пересмотра всей системы
знаний и ее замены на новую? Откуда берутся знания? Чем отличаются научные
знания от вненаучных? Кроме того, понимание символического характера наших
знаний заставило ученых и философов пересмотреть понимание и самой науки, и
целей процесса познания.
Символическое
знание используется как для организации предметной деятельности человека с
вещами мира, так и в отношениях с другими людьми, а также для создания
целостного представления о мире (синтеза). Познание социально, это то, что
существует в мире людей, и чего нет в мире природы.
В структуру
познавательного процесса включаются используемые человеком познавательные
способности: органы чувств – зрение, слух, обоняние, осязание, вкус, мышление –
рассудок и разум, внимание, воображение, память и интуиция – озарение, прямое,
не опосредованное ни чувствами, ни мышлением постижение истины. В Новое время
сложились следующие общие представления об образовании теоретических знаний: теоретические
знания порождаются в результате двухступенчатого процесса познания, включающего
чувственную и рациональную ступени. На первой, чувственной (или эмпирической)
ступени познания, порождается 3 вида чувственных знаний о вещах: 1. Ощущения –
данные отдельных чувств, например, мы видим цвет, ощущаем тепло или холод,
кислый или сладкий вкус; 2. Восприятие – комплексы ощущений, порождающие
целостные образы вещей; 3. Представления – образы вещей, которые мы можем
вызвать в сознании в любое время, подключив память. На второй, рациональной
ступени познания, чувственные представления посредством рассудка преобразуются
в понятия, из которых составляются суждения. Понятия и суждения – это формы
рационального знания о вещах, с которыми наше мышление осуществляет различные
интеллектуальные операции, которые описываются логикой. Благодаря И. Канту и
исследованиям психологов, мы знаем, что уже на ступени чувственного познания мы
используем не только органы чувств, но и мышление. Мы видим, слышим и т. п.
мозгом. Особенности наших чувственных восприятий формируются в процессе
воспитания с рождения . О бученный мозг позволяет нам воспринимать чувственную
реальность более разнообразно, чем не обученный. Известно, художники,
получающие специальное образование, различают больше оттенков цветов, чем
обычные люди, а опыты с людьми, которым вернули зрение, показали, что им
требуется от одного года времени, чтобы научится зрительно распознавать цвета и
формы предметов.
Функция познания
состоит в накладывании на мир сети обозначений – научных формул, нравственных
норм, художественных образов, магических символов, позволяющих человеку
упорядочить свое бытие в мире и так структурировать свою психику, чтобы придать
ей мобильность и вариабельность, обеспечивая тем самым возможность деятельности
и общения. Человеческое познание проходит в лингвистическом поле, оно не есть
копирование внешней познаваемой реальности, но внесение смысла в реальность,
создание идеальных моделей, позволяющих направлять деятельность и общение и
приводить в систему состояние сознания. Понимание сущности познание не только
помогает выстраивать горизонты сознания и порождать объекты культуры.
Еще одним
структурным элементом когнитивного процесса является истина. Истину называют
критерием оценки знаний, идеалом знания и целью познания. Исходя из такого
определения истины, можно сказать, что термины «знание» и «истина» – синонимы.
Представления истины в теории познания исторически изменились. У Платона мы
впервые встречаемся с толкованием истины как идеала, или идеи вещи. Объединив
истину и идею, Платон, полагавший, что каждая вещь имеет свою идею, содержащую
в себе одновременно всю полноту качеств и отношений вещи, сделал истину
основанием бытия. Поэтому его истину называют онтологической, так же как его
концепцию истины. Платон развивал свою теорию познания как припоминания
(анамнезиса), согласно которой человек в процессе познания припоминает идеи
вещей, когда-то непосредственно воспринимаемые его душой (душу считали органом
познания вплоть до XVII в.). Понимание истины как
объективного идеала знания просуществовало в философии до второй половины ХХ в.
Аристотель создал
науку о познающем мышлении – логику. Она выявила законы, по которым наше
мышление выстраивает рассуждения из различных форм, названных им «логическими
формами». Он обосновал необходимость определения понятий, установил, что знание
неоднородно и делится на виды, дал определения науки и научного знания. Науку
он понимает как знание о первоначалах и причинах, которому можно научить.
Научное знание Аристотель определяет как высший вид знания, а именно знание о
всеобщем и необходимом, получаемое посредством мышления и доказываемое
рассуждениями. Это аристотелевское определение научного знания не потеряло
своей значимости и по сей день, вошло в современные представления о науке.
Сегодня истина не
понимается ни совершенно в духе Платона, ни совершенно в духе Аристотеля. Из
учений об истине названных мыслителей в современной теории познания закрепились
только характеристики истины как цели познания и как соответствующей
реальности. Зато обязательными считаются качества верифицируемости (опытной
проверки), когерентности (самосогласованности и непротиворечивости в рамках
некоторой теории) и фальсифицируемости (опровержимости). Когерентная концепция
истины была предложена представителем логического позитивизма австрийским философом
Отто Нейратом (1892-1945). Согласно Нейрату, истина должна быть
самосогласованной и непротиворечивой, то есть некоторое высказывание истинно,
если оно является элементом взаимосвязанной и непротиворечивой системы. Принцип
фальсифицируемости был выдвинут английским философом К. Поппером. Именно К.
Поппер обратил внимание на то, что любое число эмпирических подтверждений не
гарантирует истинности теории. Мы не можем пребывать в уверенности, что какая-нибудь
из последующих эмпирических проверок не приведет к отрицательному результату,
который заставит нас отказаться от теории. Зато даже самое первое опровержение
теории будет свидетельствовать о ее ложности и необходимости замены ее новой
теорией. С этой точки зрения, научные утверждения – это такие, которые хотя бы в
принципе эмпирически фальсифицируемы.
Важным свойством
истины считается также ее конвенциональный характер. Поскольку процедуры
верификации и фальсификации можно продолжать бесконечно, научное сообщество по
соглашению (конвенции) разрешает их прекратить т принимает теории за истинные.
Такое понимание научной истины называется конвенционализмом, или конвенциональной
теорией истины. В соответствии с конвенционализмом, мы в каждый данный момент
развития науки вправе признать лишь то, что еще не получило опровержения. Те высказывания,
для которых в принципе невозможно предложить фальсифицирующую их эмпирическую
проверку (если это не логические истины), не является научными, не относятся к
категории научно осмысленных высказываний.
Исследование познавательной
деятельности историками науки позволило сделать вывод о том, что развитие
знания в процессе познания идет нелинейно: знание развивается не просто за счет
перехода от незнания к знанию, а затем – от меньшего знания к большему знанию.
1. Развитие знания идет за счет первоначального создания целостных систем
знания, которые затем разделяются по типам знания: опыт, магию, миф, искусство,
религию, право, философию, мораль, идеологию, науку. Типы знания приобретают
относительную самостоятельность и начинают развиваться, обогащаться содержанием
в результате взаимодействий друг с другом. 2. Периодически происходит замена
одних систем знания другими. 3. Типы знания развиваются неравномерно, но в
каждом из них есть области, решающие примерно одни и те же задачи: практические,
регулятивные, объяснительные, критические, поисково-исследовательские; причем
соотношение этих областей знаний в разных типах познания различно. Для мифа,
религии и морали, например, получение нового знания не является основной
задачей, а познание состоит в усвоении человеком коллективных представлений или
духовного роста. А для философии и науки получение нового знания является
главной задачей, причем в философии понимание познавательной задачи исторически
изменилось. Если в античном мире философия получила знания, обобщая и
систематизируя повседневный, мифический и ранненаучный опыт, строя рациональную
единую космологию, то в Новое время она свелась к анализу, критике и
обоснованию знания и сознания. В естествознании новое знание получается в результате
поиска и использования скрытых сил природы.
Страницы: 1, 2, 3, 4
|