Деятельность животного может состоять из
нескольких взаимосвязанных операций. Так, ее подготовительная фаза, служащая;
для удовлетворения потребности, например, собирание запасов пищи, выступает
связующим звеном между биологической потребностью и деятельностью, направленной
на ее удовлетворение. Опосредствования встречаются также и в деятельности
различных особей в пределах одной популяции (например, в пчелиных семьях). В
этих случаях, однако, речь идет об опосредствованиях, управляемых инстинктом.
По иному обстоит дело в общественном труде.
Здесь, действует, принципиально другое опосредствование. Предпосылками
отделения трудовой деятельности от непосредственного удовлетворения
биологической потребности, прежде всего, служат изготовление и применение
орудий. Благодаря производству орудий, действие, направленное на
непосредственное удовлетворение потребности, и сам процесс, изготовления орудий
функционируют как два относительно самостоятельных действия. Таким; образом, в
качестве опосредствования выступают как деятельность, благодаря которой
создаются орудия, так и применение самих орудий.
Опосредствование в труде не управляется
инстинктом, оно, имеет социальный характер. Под социальным характером здесь
подразумевается функциональная взаимозависимость различных индивидуумов в рамках
деятельности, направленной на создание условий для удовлетворения их
потребностей.
Общественное взаимодействие в труде
приводит к тому, что различные операции, из которых состоит деятельность,
отделяются друг от друга не только путем разделения на фазы в деятельности
одного индивидуума. Они могут быть связаны с различными индивидуумами в рамках
их совокупной, совместной деятельности. Вследствие социального характера
опосредствования в труде возникает необходимость в особой деятельности, которая
является одним из связующих звеньев между совершающими производственные
операции индивидуумами. Подобная опосредствующая деятельность, если
рассматривать исторически, вначале еще прямо включена в совершаемую с
предметами труда деятельность, когда операции, произведенные над предметом
одним индивидуумом, содержат требование и к другому индивидууму произвести
определенную операцию. В этом случае операция наряду с функцией воздействия на
предмет труда заключает в себе и некоторую сигнальную функцию.
Таким образом, в труде потребность и
направленная на ее удовлетворение деятельность опосредствуются операциями,
которые сами по себе не преследуют цель удовлетворить какие-либо биологические
потребности, а представляют собой лишь этапы на пути достижения этой цели.
Но уже само существование этих этапов
порождает возможность превращения их в нечто самостоятельное. Если какая-либо
деятельность состоит из последовательности операции, обусловливающих друг
друга, то эта взаимосвязь может быть прервана в каком-нибудь месте. В деятельности
животного, где отдельные операции опосредствуются чисто биологически, это, как
правило, приводит лишь к негативному результату, связь разрывается, и
удовлетворения потребности, на которое направлена деятельность, не происходит.
При социальном характере опосредствования совокупной деятельности подобное
прерывание деятельности, совершаемой одним индивидом, может служить сигналом
для действий другого индивида.
Реализация этой возможности должна была
стать необходимой при определенных исторических предпосылках антропогенеза. С
усложнением деятельности и включением в нее все большего числа посредствующих
звеньев выделяются операции, не связанные непосредственно с воздействием на
предмет труда. Сигнальная функция становится самостоятельной и приобретает
характер коммуникативного действия. Коммуникативными мы обозначаем действия,
которые, так сказать, теряют «практический контакт с предметом.
Подобные коммуникативные действия
первоначально, по всей вероятности, представляли собой какие-то жесты, с
помощью которых должно было вызываться определенное действие; они во все
большей степени сопровождались звуками, а также заменялись ими. Соответствующие
телодвижения или звуки стали изображать предметное движение, воздействие на
предмет труда, не являясь таковым. Одно действие стало представлять другое, с
его помощью можно было вызывать, направлять или предотвращать последнее.
Опосредствование предметных действий с помощью таких действий, которыми
действия над предметом лишь представлены, характерная черта идеального, которое
еще непосредственно включено в реальный трудовой процесс.
После того как сформировались действия,
единственная функция которых коммуникация, цепь опосредствующих действий может
все более усложняться. Тем самым уже дана возможность превращения этих действий
в нечто самостоятельное. Эта самостоятельность проявляется, с одной стороны, в
коммуникации между индивидами, которая может осуществляться и без
непосредственного контакта с предметом труда, а с другой стороны - во
внутренней сфере деятельности индивидов. При этом внешние действия все более
становятся представленными опосредствующими коммуникативными действиями. На
базе действий, непосредственно соотнесенных с объектом, вырастает некое подобие
надстройки, состоящей из таких действий, которые лишь представляют первые и
только в своей совокупности служат цели опосредствования внешних действий.
Чтобы приобрести самостоятельность, они должны обладать формой, которая делает
их пригодной для этого. Такой формой в ходе антропогенеза становится звуковой
язык, т.е. речь. Советский психолог Л. С. Выготский показал, что развитие
человеческого мышления из тех зачатков, которые мы находим у животных, состоит
в объединении двух линий, а именно практической предметной деятельности, с
одной стороны, и определенных звуковых реакций, неизбежно возникающих в ходе
коллективной предметной деятельности,— с другой. В результате такого
объединения звуковые сигналы становятся носителями сообщений в сфере
коллективной предметной деятельности, а последняя все больше опосредствуется
языком.
На этой основе возникает возможность
осуществления предметной деятельности и во внутреннем плане, в форме
понятийно-логического мышления. Выражение внешних действий с помощью языковых
построений обусловливает появление сложных связей между действиями различных
индивидов и усложняет цепь опосредствующих действий во внутренней сфере
деятельности индивидуума. В то время как опосредствование внешних действий
совершается с помощью звуков, которыми представлены определенные моменты
деятельности, внутреннее опосредствование совершается с помощью «внутреннего
языка». Благодаря последнему могут, как бы накапливаться «следы»
предшествовавших внешних воздействий, воздействия опосредствующей деятельности
индивидов и затем использоваться в соответствующей ситуации.
В условиях, когда опосредствующие действия
приобретают относительную самостоятельность, индивидуум получает возможность
оперировать во внутреннем плане «следами» этих действий.
Мы знаем, что одним из свойств психического
является способность реагировать на структуру воздействий и сохранять их
«следы», независимо от материального субстрата воздействующего объекта и его
специфических энергетических характеристик. На стадии мышления это свойство
совершенствуется, выражаясь в способности перенесения во внутренний план
(интериоризации) структуры действий, а тем самым и объектов действий.
Интериоризация превращает внешние действия и их объекты в идеальные действия и
объекты, представленные языковыми элементами.
С интериоризацией необходимо связаны абстракция
и обобщение, поскольку идеальные действия, как правило, представляют собой
класс однородных действий. Абстракция и обобщение имеют место уже во внешней,
материальной деятельности и, в конечном счете, на ее основе формируются как
идеальные операции. «Но употребление орудия само ведет к созданию предмета
воздействия в объективных его свойствах, - пишет А. Н. Леонтьев. Употребление
топора не только отвечает цели практического действия; оно вместе с тем
объективно отражает свойства того предмета - предмета труда, на который
направлены его действия. Удар топора подвергает безошибочному испытанию
свойства того материала, из которого состоит данный предмет; этим
осуществляется практический анализ и обобщение объективных свойств предметов по
определенному, объективированному в самом орудии признаку. Таким образом,
именно орудие является как бы носителем первой настоящей сознательной и
разумной абстракции, первого настоящего сознательного и разумного обобщения».
Абстракция и обобщение, как специфическая умственная деятельность, в своем
происхождении непосредственно переплетаются с материальной деятельностью.
Установление связи между свойствами определенных предметов и средств труда,
происходящее вначале путем непосредственного практического опыта, фиксируется в
структурах внутренней деятельности, с помощью которых эта связь четко
закрепляется как всеобщая связь и затем используется в случае необходимости.
Именно здесь следует искать истоки происхождения абстрактного мышления как
специфически человеческой деятельности.
Если, как говорит А. Н. Леонтьев, орудие
становится носителем первой сознательной и разумной абстракции и обобщения, то
это означает, что данные операций одновременно интериоризуются. Производство
орудий - это внешняя деятельность, с помощью которой опосредствуются
потребности и виды деятельности, направленные на удовлетворение этих последних.
6 процессе изготовления орудий устанавливается соотношение между их свойствами
и особенностями предметов труда. Вместе с внешним обобщением возникает и внутреннее
обобщение, а также связанная с ним абстракция. Деятельность животных (например,
сооружение плотины бобром или постройка гнезда птицей) также в какой-то степени
опосредствована, но в качестве опосредствования здесь выступает инстинкт, т. е.
генетически закодированный опыт. В труде человека целям опосредствования служит
интериоризация внешнего обобщения с помощью языка. Результаты обобщения и
анализа, осуществляемых непосредственно в практической деятельности,
фиксируются в языке. Появляется возможность установить связь между этими
результатами и другими зафиксированными обобщениями и таким образом осуществить
деятельность идеально, во внутреннем плане и предвосхитить ее. Таким образом,
язык является специфической формой внутренних действий, которая по своей
структуре адекватна внешним действиям. Оперирование языковыми объектами -
характерная черта мышления. При помощи языка и осуществляются интериоризованные
действия. Благодаря нему сфера таких действий приобретает известную
относительную самостоятельность. При этом естественно, что возможность
самостоятельности внутренних действий включает в себя я возможность их
неадекватности. Вместе с языком появляется качественно более высокая форма
отражения по отношению к другим формам психического отражения. Следует
напомнить о том, что под психической формой отражения мы понимаем те процессы,
с помощью которых живые существа используют «следы» внешних воздействий при
ориентации и управлении своим доведением. Вместе с языком восприятие,
сохранение и использование воздействий приобретают качественно новый характер.
Воздействие внешнего мира на индивидуума
имеет в немалой степени социальную окраску, причем это происходит в
значительной мере посредством языка, который выступает продуктом общественного
преобразования внешнего мира. Вместе с ним невероятно расширяется глубина и
широта этого преобразования. Поскольку благодаря языку опыт многих индивидов
делается доступным другим, то индивидуальный опыт выступает и как социальный, а
социальный опыт оказывается основой индивидуального. Язык обеспечивает
целенаправленную передачу опыта одного поколения другим. Отражение на этом
уровне - это общественный, исторический процесс, не ограничивающийся
восприятием внешнего мира отдельным индивидам.
Под этим углом зрения мышление - совокупность
совершаемых с помощью языка внутренних действий, опосредствующих в конечном
итоге внешние действия и обладающих внутренней структурой, в которой
фиксируется определенный общественный, исторический опыт. Структура внешних
действий интериоризуется с помощью языка, превращаясь в структуру мышления.
Структуры внешних и внутренних действий соответствуют друг другу. Они адекватны
в том смысле, что мышление с помощью языка производит действия, аналогичные
внешним действиям, совершаемым над объектами. Посредством языка иитериоризуются
объекты действия, отражаясь в языковых структурах. Само собой разумеется, что
отражение на этом уровне нельзя интерпретировать как носящее непосредственный
характер. Отражение осуществляется благодаря тому, что языковые элементы служат
цели опосредствования внешних действий, представляют эти действия и их объекты
и таким образом приобретают значение в рамках такого опосредствования. Языковые
элементы могут приобретать это значение лишь в том случае, если их взаимосвязь,
в конечном счете, соответствует взаимосвязи внешних действий и их объектов. Чем
глубже и шире человеческая деятельность охватывает объекты, тем более тонкой
становится структура внутренних действий, соответствующая структуре внешних
действий, а через них и свойствам предметов объективного мира. Внешний мир
оказывается представленным языковыми формами, структурная взаимосвязь которых
определенным образом соответствует его структуре.
Познание, достигаемое посредством мышления,
осуществляется, в частности, благодаря тому, что новые элементы, структуры
внешнего мира как бы включаются в уже существующую структуру внутренних
действий, заключающую в себе результаты предшествующей познавательной
деятельности.
Мыслительная деятельность с самого начала
служит цели опосредствования внешних действий. С ее расширением и
развертыванием, что обусловлено, в конечном счете, развитием
материально-преобразующей деятельности людей, сфера опосредствующих действий
все больше увеличивается и становится относительно самостоятельной. Это означает,
что возникает все большее количество операций, служащих цели опосредствования
действий в самой внутренней сфере. Возможность подобной относительно
самостоятельной сферы опосредствования заложена уже в структуре материальной,
внешней деятельности и связана с производством орудий, когда подготовительное и
непосредственно удовлетворяющее потребность действия не совпадают. На этой
основе может образоваться сфера такой внутренней деятельности, которая прямо не
служит цели опосредствования внешних действий, а осуществляет функцию их общей
подготовки.
С ее помощью обрабатывается материал,
полученный из непосредственного контакта с внешним миром или же являющийся
результатом прежних мыслительных действий, и создаются такие структуры
внутренней сферы действий, которые позволяют субъекту в случае необходимости
использовать их для подготовки внешних действий. Одна из особенностей этой
сферы внутренней деятельности в том, что с ее помощью создаются структуры,
«срабатывающие», если речь идет о каких-то подобных или похожих действиях.
Мы можем различать, таким образом, внешнюю,
или периферийную, и внутреннюю, или интериорную, сферы мышления. Периферийная
сфера охватывает те мыслительные действия, которые прямо подготавливают или
опосредствуют те или иные конкретные внешние действия. При этом внутреннее
действие переходит во внешнее, опосредствуемое языком действие, что связано,
например, с осуществлением коммуникативной функции языка. Интериорная сфера
мышления охватывает процессы общей подготовки и опосредствования, приобретающие
самостоятельное значение.
В рамках интериорной сферы мышления в силу
ее относительной самостоятельности и особенностей, происходящих здесь
мыслительных процессов, создаются идеальные объекты, которые не являются
непосредственным отражением внешних объектов. Оперирование с идеальными,
непосредственно данными в языке объектами во внутренней сфере мышления приводит
к тому, что эти объекты преобразуются, комбинируются в новые объекты и с их
помощью возникают новые идеальные объекты. На подобной особенности мыслительной
деятельности базируется, в конечном счете, творческий характер мышления.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5
|