Регуляция
для Федорова - широко продуманная идея. И Федоров, откликаясь на злобу дня,
важнейшими задачами регуляции ставит решение продовольственного и санитарного
вопроса, которые вмещают в себя весь спектр задач человечества в деле
управления слепыми силами природы. “Голод и смерть происходят от одних и тех же
причин, а потому вопрос о воскрешении есть вопрос и об освобождении от голода”,
- писал Федоров. Санитарный вопрос философ понимает как всеобъемлющий “вопрос
об оздоровлении Земли, и притом всей, а не какой-либо отдельной местности”.
Разрабатывая
свой проект регуляции, Федоров с самого начала подчеркивал неотделимость Земли
от космоса, тонкую взаимосвязь происходящего на нашей планете с целой
Вселенной. “Условия, от коих зависит урожай, или вообще растительная и животная
жизнь на Земле, не заключаются только в ней самой... весь метеорический
процесс, от коего непосредственно зависит урожай или неурожай... весь
теллуросолярный процесс должен бы войти в область сельского хозяйства”.
“Единство метеорического и космического процессов дает основание для расширения
регуляции на Солнечную и другие звездные системы для их воссоздания и
управления разумом”.
Автором
“Философии общего дела” сильно владеет чувство распахнутости Земли в
космические дали. “Труд человеческий не должен ограничиваться пределами Земли,
тем более что таких пределов, границ, и не существует; Земля, можно сказать,
открыта со всех сторон, средства же перемещения и способы жизни в различных
средах не только могут, но и должны изменяться”. Неизбежность выхода
человечества в космос рассматривается Федоровым основательно, с самых различных
сторон, от природных и социально-экономических до нравственных. Аргументы “за”
разнообразны: невозможность достичь полной регуляции лишь в пределах Земли,
зависящей от всего космоса, который также изнашивается, сгорает; вместе с тем в
бесконечных просторах Вселенной разместятся мириады воскресших поколений, так что
“отыскание новых землиц” становится приготовлением “небесных обителей” отцам.
“Порожденный крошечной Землей зритель безмерного пространства должен сделаться
их обитателем и правителем”.
В
философской и научно-популярной литературе сейчас много пишут о том, что с
наступлением эры космоса открывается реальная возможность предотвратить в
далеком будущем неизбежный конец человеческой цивилизации. Федоров уже в конце
XIX века видел единственный выход для человечества, упирающегося в неотвратимый
земной финал - истощение земных ресурсов при все большем умножении численности
населения, космическая катастрофа, затухание Солнца и т.д., - в завоевании
человечеством новых сред обитания, в преобразовании сначала Солнечной системы,
а затем и дальнего космоса. Во все периоды истории очевидно стремление, которое
доказывает, что человечество не может удовлетвориться тесными пределами Земли,
только земным, считал Федоров.
Только
такая безбрежная, требующая дерзновения область деятельности, как овладение
космосом, привлечет к себе и бесконечно умножит энергию ума, отваги,
изобретательности, самоотверженности, всех совокупных человеческих сил, которые
сейчас расходуются на взаимную рознь или растрачиваются по пустякам. Федоров
отмечает две фундаментальные ограниченности нынешнего человека, тесно связанные
между собой. “Ограниченность в пространстве препятствует повсеместному действию
разумных существ во все миры Вселенной, а ограниченность во времени -
смертность - одновременному действию поколений разумных существ на всю Вселенную”.
Первая
ограниченность - в пространстве, прикрепленность к Земле - разрешается, по
мысли Федорова, расселением в космосе, обретением способности к “бесконечному
перемещению”, вторая - во времени, наша смертность - завоеванием бессмертного
статуса бытия, восстановлением погибших, умерших. “Борьба с разъединяющим
пространством” для Федорова “первый шаг в борьбе со всепоглощающим временем”.
Ибо бессмертие возможно только при условии преодоления изолированности нашей
Земли от космоса при одновременной регуляции космических явлений. Все проекты
регуляции природы, в том числе и космические, включены Федоровым в высшую цель
достижения бессмертного, преображенного статуса мира.
Взгляды
Н.Ф. Федорова на активно-эволюционный процесс развития человеческой цивилизации
нашли своих последователей, как прямых, так и опосредованных
Еще один
мыслитель, чье имя неразрывно связано с русским космизмом - К.Э. Циолковский.
Творчество Циолковского напрямую берет свое начало в работах Н.Ф. Федорова.
Федорова недаром называют предшественником космических идей Циолковского,
провозвестником того направления, которое получило название космизма,
космической философии. В идеях “Философии общего дела” было прямо предвосхищено
многое из того, что впоследствии конкретно разрабатывалось Циолковским.
Достаточно взять для примера работу Циолковского “Будущее Земли и
человечества”. В ней он ярко воображает наглядные картины самого процесса
будущего преобразования планеты. Тут можно найти немало активно
осуществляющихся проектов Федорова: и метеорическую регуляцию, и широкое
использование солнечной энергии, и усовершенствование растительных форм. Причем
Циолковский считает, что для выполнения всех своих грандиозных будущих задач
человечество должно умножиться в тысячу и более раз. Только тогда оно сможет
стать абсолютным хозяином почвы, океана. воздуха и самого себя. В своей работе
Циолковский разворачивает широкий фронт многомиллионных трудовых армий,
основной массированный удар которых направляется на экваториальную область для
ее хозяйственного освоения. Он входит во все детали борьбы с экваториальными
стихиями, вплоть до постепенно передвигающейся тонкосетчатой ограды, в
пространстве которой истребляется дикая тропическая фауна и флора и
культивируется полезная человеку.
В
“Философии общего дела” не найдешь такой научно-фантастической увлеченности,
гипнотизирующей своим единственно возможным воплощением грядущего. Федоров
вырабатывает лишь основную схему, план “общего дела”, ставит в общей
принципиальной форме главную задачу человечеству. И в этом смысле он более
философ, чем Циолковский, для которого характерна особая художественно-образная
детализация предвосхищающей мечты.
Циолковский
признает существующей и действующей во Вселенной одну субстанцию и одну силу -
материю в ее бесконечном превращении. Материи свойственно усложняться в своем
развитии. В отличие от Федорова, Циолковский признает широчайшее
распространение жизни в космосе, в разных формах (до крайне невероятных) и на
различных ступенях ее развития, вплоть до самых совершенных, высоко сознательных
и бессмертных ее представителей. У него сознательная жизнь буквально кишит во
Вселенной. Не говоря уже о бесчисленных планетах, разумные существа живут в
эфире, окружают солнца, звезды. Жизнь для Циолковского возникает и продолжается
в любых условиях. Сознательная жизнь не имеет никаких пределов и развивается
даже без всяких условий: без атмосферного давления, без кислорода, без пищи,
довольствуясь только солнечными лучами.
У Циолковского,
Вселенной свойственна такая организация, при которой она под руководством
совершеннейших, подобных богам существ объединяет между собой ближайшие группы
солнц, млечные пути, эфирные острова. Для Циолковского человек - один из
немногих далеко отставших меньших братьев тех высокоорганизованных сознательных
существ, которые преобладают в космосе. Сравним, для Федорова человеческая
личность - высшая ценность и, следовательно, такая же ценность - ее бесконечная
жизнь, причем развитое нравственное чувство личности требует спасения всех
погибших, возвращения всех утраченных. Для Циолковского иначе: смерти, главного
врага человека, не существует. По-настоящему существуют только атомы-граждане,
что составляют мозг совершеннейших существ во Вселенной.
Но Федоров
и Циолковский схожи в одном, в необходимости и возможности выхода человека в
космос и космическом расселении человечества. Замечательно точны слова
Циолковского: “Сначала неизбежно идут: мысль, фантазия, сказка. За ними
шествует научный расчет, и уже в конце концов исполнение венчает мысль”. Сам он
решительно приступает ко второму этапу этой последовательности, выводит ставшую
теперь знаменитой формулу конечной скорости движения ракеты, посвящает свое
научное творчество техническому обоснованию ракеты как пока единственного
целесообразного снаряда для космических путешествий. Свою веру в реальность
полетов за пределы земной атмосферы Циолковский основывал на расчетах для
условий жизни в невесомости, что ныне является обычной практикой космонавтики. Интересно,
что в начале 1920-х гг. наблюдается огромный общественный интерес к космосу, к
проблемам межпланетных сообщений, к идее овладения стихийными силами природы.
Характерным
для этого времени оказывается движение биокосмистов, выступивших как раз с
двумя неразрывно связанными лозунгами “интерпланетаризма - завоевания космоса и
иммортализма - осуществления бессмертия личности”. Свой биокосмический
максимализм они рассматривали как достижение революции. Для них борьба со
смертью, с враждебными человеку слепыми природными стихиями - продолжение
борьбы за социальную справедливость. Был выдвинут лозунг: “Пролетариат -
победитель буржуазии, смерти и природы”. Движение биокосмистов было
неоднородным и противоречивым, соединяя в себе несоединимое: требование
нравственного долга, конкретной терпеливой работы в области регуляции природы,
борьбы со старением и смертью и анархического воспевания “божественной” свободы
обретшего бессмертие индивида.
Одна из
наиболее серьезных ветвей космизма в 20-е гг. была представлена последователями
учения Федорова Н.А. Сетницким, А.К. Горским, В.Н. Муравьевым, углублявшими
наследие учителя в новом научном и культурном контексте. К 1930-м гг.
представители космической, активно-эволюционной семьи идей начинают
подвергаться разного рода преследованиям. Н.А. Сетницкий был расстрелян, В.Н. Муравьев
и А.К. Горский погибли в ссылке. Нападки, обвинения в идеализме и враждебности
его идей социализму обрушиваются на ученого с мировым именем В.И. Вернадского.
Огромен и
конкретен научно-философский вклад В.И. Вернадского в космизм, это можно в
определенном смысле уподобить прочному фундаменту, ставящему на почву
реальности дерзновенные проекты и идеи его предшественников, которые без него
могут обернуться прекрасными воздушными замками.
Идеи
Вернадского о космичности жизни, о биосфере (сфере жизни) и ноосфере (сфере
разума) своими дальними творческими корнями уходят в новую, начавшуь активно
создаваться с конца XIX - начала XX века философскую традицию осмысления жизни
и задач человека как вершинного ее порождения.
Идея
эволюции, сформулированная Дарвином и его последователями, давала человечеству
шанс для дальнейшего развития. Причем научная мысль, исходя из теории эволюции,
работала в двух направлениях. С одной стороны, примитивно понимаемая эволюция
сулила лишь доведенный до логического конца естественный отбор, при котором
выживает сильнейший и умнейший за счет слабого. Но была и другая точка зрения
на проблему эволюции, которой и придерживался Вернадский, обосновывавшая
самодостаточную и высшую ценность человеческой личности.
Вернадский
является одним из основателей теории ноосферы, которая стала важнейшим вкладом
в учение космизма. Ноосфера - это сфера разума. Она стала формироваться
одновременно с появлением мышления у человека, с началом накопления информации
в обществе и практического ее использования. Человек, существо, наделенное
разумом и волей, действует в мире с самого его появления как творец и
преобразователь, как вольный или невольный зодчий “сферы разума”. Она потому
так и называется, что ведущую роль в ней играют реалии разума: творческие открытия,
духовные, художественные, научные идеи, которые материально осуществляются в
преобразованной природе, постройках, орудиях и машинах, научных и творческих
комплексах, произведениях искусства и т.д. Таким образом, на Земле создана
новая искусственная оболочка: биосфера, радикально преобразованная трудом и
творчеством человека. Но, как всем нам хорошо известно, это преобразование тем
не менее далеко не всегда было по-настоящему разумным, зачастую носило
хищнический характер, неукротимо и жадно потребляя природу, ее ресурсы. Да и
ноосферный информационный поток содержит в себе, в числе прочего, идеологии и
концепции антигуманные, ложные, осуществление которых или уже приносило
колоссальные бедствия Земле, или грозит еще большими, вплоть до гибели всего человечества
и биосферы.
Человек в
своих антропологических, социальных исторических гранях существо еще далеко не
совершенное, в определенном смысле “кризисное”. Вместе с тем существует идеал и
цель высшего, духовного Человека, тот идеал, который и движет им в стремлении
превозмочь собственную природу. Так и создание человека - ноосфера - есть и еще
достаточно дисгармоничная, находящаяся в состоянии становления реальность, и
вместе с тем высший идеал этого становления. Вернадский как ученый-натуралист
много сделал для объективного изучения складывающейся в геологическом и
историческом времени реальности ноосферы; выдающийся мыслитель, он предвидел
сущность “ноосферы как цели”, ее задачи и движущие силы.
Предшественники
Вернадского уже создали общефилософское представление о том, какие изменения
порядка вещей происходят от вторжения человека в природу. Это представление
Вернадский ставит на точную научную основу, введя понятие культурной
биогеохимической энергии. В целом биогеохимическая энергия - свободная энергия,
образуемая жизнедеятельностью природных организмов и вызывающая миграцию
химических элементов биосферы. С появлением человека, по Вернадскому, создается
“новая форма власти живого организма над биосферой”, дающая возможность
полностью преобразить и одухотворить природу.
В ХХ веке,
по мысли ученого, возникли факторы перехода к ноосфере. Первый из этих факторов
- вселенскость человека, то есть “полный захват человечеством биосферы для
жизни”. Второй, быть может, решающий для создания ноосферы - единство
человечества. Это задача пока еще для будущего, однако уже идет процесс
создания общечеловеческой культуры, различные уголки Земли связаны средствами
транспорта и связи. Наконец, третий фактор - возможность влияния народных масс
на ход государственных и общественных дел. И, разумеется, то, что было в центре
раздумий и надежд Вернадского, - рост науки, превращение ее в мощную
“геологическую силу”, главную силу создания ноосферы. Научная мысль - такое же
закономерное естественное явление, возникшее в ходе эволюции живого вещества,
как и человеческий разум, и она не может, по глубочайшему убеждению ученого, ни
повернуть вспять, ни остановиться.
Научными
фактами, эмпирическими обобщениями Вернадский доказывает: идти против эволюции,
против нового и объективно неизбежного сознательного, разумного ее этапа,
преобразующего мир и природу самого человека, - неразумно и бесполезно. Он дает
обоснованную надежду на будущее. Но чтобы жить дальше и выполнять свою великую
космическую функцию авангарда живого вещества, человечеству требуется
непрерывно восходить, следуя в этом законам эволюции.
Вся
активно-эволюционная мысль - от мечты, выраженной в “Философии общего дела”
Н.Ф. Федорова до учитывающих реальную последовательность дел неосферных идей
Вернадского - работает на задачи, касающиеся внутренне-биологического прогресса
человека. Когда Вернадский говорит о принципиально новых “общечеловеческих
действиях и идеях”, которые возникли в ХХ веке как одна из предпосылок перехода
от биосферы к ноосфере, он имеет в виду “проблему сознательного регулирования
размножения, продления жизни, ослабления болезней для всего человечества”,
считая при этом, что тут только начало и “остановлено это движение быть не
может”.
Выступая
против “примата математических, астрономических и физико-химических наук,
вытекающего из современного научного “построения мироздания””, В.И.Вернадский
выдвигал на первое место науку о жизни в самом широком ее значении. Тем самым
совершалась как бы гуманизация научной картины мира, причем в ноосферном ее
смысле. И свою биогеохимию Вернадский недаром включал в то течение мысли,
которое видит “признаки гегемонии биологических наук в научных построениях в
ближайшем будущем”. Активно-эволюционные мыслители сумели соединить заботу о
целом, о Земле, биосфере, космосе, с пониманием запросов высшей ценности -
конкретного человека, носителя разума. Гуманизм, не прекраснодушный, а
основанный на глубоком знании, вытекающий из целей и задач самой природной,
космической эволюции, мировоззренческий оптимизм свойственнен всему этому
семейству идей.
В
заключение этой главы хотелось бы еще раз подчеркнуть общие родовые черты
космического, активно-эволюционного направления философского и научного поиска,
осуществленного в России в последние десятилетия. Прежде всего, это понимание
восходящего характера эволюции, роста в ней разума и признание необходимости
нового, сознательно-активного ее этапа, получающего различные названия - от
“регуляции природы” до ноосферы.
Утверждается
и несовершенство, “промежуточность” нынешней природы человека, но вместе - и
высокое его достоинство, преобразовательная роль в мироздании. Возникает новый
взгляд на человека как не только на исторического социального деятеля,
биологический субъект, но и на существо эволюционизирующее, космическое. Вместе
с тем субьектом планетарного и космического преобразовательного действия
признается не отдельный человек, а сборная совокупность сознательных,
чувствующих существ, все человечество в единстве своих поколений.
Течение
русского космизма имеет значение общечеловеческое, оно дает глубокую теорию,
поразительные предвосхищения, глядящие не только в современные, но и в
значительно более далекие времена. В наши дни, озабоченные поисками
принципиально нового типа мышления, которое могло бы открыть горизонты
коллективной, планетарной надежде, наследие русских космистов приобретает
особую притягательную силу.
3. Проблема
смысла жизни в философской концепции С.Л. Франка
Особенно
оригинальную концепцию, в которой метафизическая абсолютность человека
обосновывалась с помощью идеи "взаимодополнительности" человека и
мира, создал самый талантливый последователь Вл. Соловьева, Семен Франк.
Абсолютность человека, его центральное положение в реальности невозможно
обосновать, если полагать человека, его духовную сущность ограниченной в
пространстве его телом и во времени - отрезком его жизни. Франк доказывал, что
эта ограниченность не более чем иллюзия. Ограниченное в пространстве и времени
материальное существование человека - это только "вершина айсберга";
в своей подлинной духовно-материальной сущности человек не ограничен, а
представляет собой особый "срез" мира: ":душа: есть не замкнутая
в себе, отрешенная от всего иного субстанция, а как бы субъективное
"зеркало вселенной" или - точнее говоря - субъективное единство
пропитанного стихией душевной жизни и своеобразно преломленного или
сформированного объективного бытия".
Развивая
свою философскую систему, Франк приходит к выводу, что все объективное бытие
является результатом творческой активности, исходящей от множества личностных начал
(каждый отдельный человек и Бог как связь и единство всех эмпирических
личностей), что понятие "вещь" вторично по отношению к понятию
"личность". При этом личность надо понимать не как отдельный элемент,
а как частный личностный аспект всего мира. По существу, мир есть
"совокупность" совершенно индивидуальных и творчески свободных
личностей - в том же смысле, в каком пространство есть "совокупность"
трех его измерений. В рамках достаточно единой основополагающей концепции,
превращающей человека в метафизический центр реальности, отдельные философы
по-разному понимали смысл и конкретное содержание той "борьбы",
которую должен вести человек в мире. Это предполагало также определенное
понимание причин, по которым наша земная действительность предстает "зараженной"
злом и несовершенством. Несмотря на определенное различие точек зрения на эту
проблему, можно выделить общий и очень важный их элемент, который ясно различим
уже в мировоззрении Достоевского. Источник и причина несовершенства и зла мира
коренится в том же самом измерении человеческого бытия, где пребывает его
божественная сущность, откуда исходит неустанное стремление к совершенству и
добру. И, в конечном счете, этот источник - наша свобода, необъяснимая,
неподвластная ничему, иррациональная.
Именно
открытие глубокой иррациональной диалектики человеческой души, сочетающей в
себе (часто в одном и том же чувстве и помысле) добро и зло, своеволие и
рабство, любовь и ненависть, составляет главную заслугу Франка. Отсюда следует,
что оборотной стороной нашего стремления к совершенству и добру в себе и в мире
должно являться осознание своей вины за несовершенство и зло мира, причем эта
вина носит "сверхэмпирический", абсолютный характер и не должна
ограничиваться эмпирической виной за конкретные проступки, совершенные
отдельным человеком в его жизни. Наша подлинная неснимаемая вина относится к
несовершенству всего мира и всех людей, относится ко всему тому злу, которое
было совершено, совершается и будет совершено в мире.
Заключение
Русская
философия сочетает в себе как западную, так и восточную культуру, причем
западную - изначально в большей пропорции. Чем дальше Россия уходит по спирали
времени, тем более размытой становится эта граница, и тем более
"вселенский" характер приобретает ее философия. Философия, и русская
философия, в частности, отражает духовное развитие общества на текущем этапе
развития этого общества. Терзания Древней Руси и России "обновленной"
- тому пример.
У самых
оригинальных русских мыслителей на первый план всегда выдвигается две тесно
связанные проблемы: проблема сущности и смысла человеческого бытия и проблема
смысла и закономерности истории. При этом русскую философия отмечает резкое
дуалистическое видение человека и истории. В русском характере сходятся
противоположные устремления, не поддающиеся гармоничному соединению и
согласованию: предельно чуткое отношение к природному бытию, любование
природным миром и одновременно "прозрение" высшей, божественной
реальности, определяющей подлинное в человеке и его жизни. Литература философского
плана отличается, прежде всего, огромной информативностью. Прочтя произведение
такого типа мы, даже если не найдем объекта поиска, то при чтении все равно
узнаем множество интересных вещей, которые так или иначе вольются в поток
совокупного знания, которое влияет на наше мировоззрение в силу своей природы
(любая информация уже изначально обладает свойством преобразования, являясь,
таким образом, инициатором движения).
И в
заключение хочется процитировать слова Августина Блаженного: "Единственный
восторг, который я испытал в жизни - это философия, все остальное слишком
примитивно".
Список
литературы
1.
Акулинин В.Н. Философия всеединства: От В.С. Соловьева к П.А.
Флоренскому. Отв. ред. Г.А.Антипов - Новосибирск: Сиб. Отделение, 1990г. -
154с.
2.
Бердяев Н.А. О назначении человека. М.: Республика, 1993. - 383с.
3.
Бессонов Б.Н. Судьба России: взгляд русских мыслителей. М.: Луч.
1993г. - 253с.
4.
Вернадский В.И. "Научная мысль как планетарное явление"
5.
Волкова А.Н., Горнев В.С., Данильченко Р.Н. История философии. М.:
ПРИОР. 1997г. - 464с.
6.
Замалеев А.Ф. Курс истории русской философии. М.: Магистр. 1996г.
- 351с.
7.
История философии: Запад-Россия-Восток. Под ред. Н.В.
Мотрошиловой. М.: Греко-лат. кабинет. Кн. 1: Философия древности и средневековья
- 1995г. - 480с. Кн. 2: Философия XV-XIX вв. - 1996г. - 557с.
8.
Клизовский А.И. Основы миропонимания Новой Эпохи. Рига: Виеда,
1990. т.1,2,3.
9.
Федоров Н.Ф. Сочинения в 2-х тт. М.,1995.
10.
Циолковский К.Э. Грезы о земле и небе. Тула,1986.
Страницы: 1, 2
|