¨ Тот факт, что мир есть мой мир, проявляется в том, что границы языка
(единственного языка, который понимаю Я) означают границы моего мира. Л.Витгенштейн
Особенности современного мира таковы, что часть,
находящаяся за пределами жизненного мира, неизмеримо возросла. Человек не
успевает осваивать потоки разноречивой информации, обрушивающейся на него,
делать эту информацию в полной мере своей. При этом он нередко неплохо
усваивает язык, на которой информация делается для него доступной. Таким
образом, можно сделать вывод, что объем языка всегда несколько больше, шире
объема мышления — мышления как процесса, являющегося собственным,
непосредственным и живым достоянием субъекта.
¨ Мышление всегда движется в границах колеи, пролагаемой языком. Х.Гадамер
a
Третья особенность, вскрытая современной
философией в отношения языка и реальности, тесно связана с достижениями
лингвистики — науки о языке, прежде всего с возникновением направления,
получившего название “структурная лингвистика”. Ее основателем стал Ф. де
Соссюр. Предложенный им структурный подход к языку позволил во многом
переосмыслить роль языка в составе бытия. Язык предстал как феномен, далеко
выходящий за рамки сознания, т.е. того, что осознается. Выяснилось, что язык
запечатлевает бессознательные (неосознанные) структуры, скрытые за внешним
слоем того, что осознается и выражается непосредственно и прямо. Неосознанные
структуры связаны с языком как знаковой системой и лежат не в сфере
непосредственных значений языка, а в сфере его организации. Поскольку без языка
ни одна из сфер культуры, как и культура в целом, существовать не может, то
посредством структурного анализа языка оказывается возможным исследование
культур разных эпох, народов и т.д.
Однако открытие бессознательных структур означало
признание того, что человек и его сознание подчинены действию независящих от
воли людей безличных начал, которым сознание подчинено, поскольку связано с
языком и не может функционировать иначе как посредством языка. Язык же всегда
определенным образом организован, структурен, задан. Следовательно, сознание
оказывается целиком запрограммировано языком той культуры, к которой
принадлежит, становится своего рода пленником языка. В этой связи с особой
остротой встают вопросы о свободе человека, а также о принципиальной
возможности взаимопонимания людей, принадлежащих к культурам с различным строем
языка. Структурный метод, открыв перспективу объективного исследования языка, а
через него — явлений общественной жизни, вместе с тем неожиданно поставил под
сомнение свободу человеческой индивидуальности, с одно стороны, а с другой —
грозил подорвать тезис о единстве человеческого рода.
a
В массовом обществе процесс социализации индивида
сопряжен с “диктатурой языка”. Общество “входит в человека” посредством языка
массовых коммуникаций. Вместе с освоением такого языка человек невольно
становится пленником ходячих мнений, представлений, предрассудков, усваивает
готовые варианты оценок тех или иных общественных явлений. Особый трагизм ситуации
состоит в том, что массовый язык тотален, т.е. охватывает все сферы, все
участки жизнедеятельности человека. Поэтому даже свой протест против различных
сторон существующего порядка человек вынужден формулировать на том же массовом
языке или на одной из его разновидностей. Тиранию языка невозможно победить.
Важно, тем не менее, подчеркнуть, что осмысление
тиранической роли языка в массовом обществе привело современную философию
отнюдь не к обоснованию призывов к “восстанию” против языка. Посредством языка
человек обретает действительную возможность стать человеком.
Вместе с тем в отношении к языку следует быть
настороже, ибо его особое коварство состоит в способности увести нашу мысль в
совершенно нежелательном для нас направлении. Это может произойти помимо нашей
воли, в силу природы и особенностей избранного варианта языкового общения.
Следовательно, у человека остается хотя и не абсолютная, но достаточная для
сохранения собственной индивидуальности возможность — возможность не
окончательной победы над тиранией языка, а постоянной борьбы с ней.
Аналитическая философия
Язык является необходимым посредником научного
познания. И это обуславливает две проблемы. Во-первых, стремление сделать язык
нейтральным, отшлифовать его, лишить индивидуальности, чтобы он мог стать
точным отражением онтологии. Идеал такой системы закреплен в позитивистской
мечте о языке как копии мира. Во-вторых, обнаружить всеобщность независимой от
грамматики, так называемой “глубинной логики” языка. Речь идет не о том, чтобы
построить некий всеобщий язык, как то предполагалось в классическую эпоху, но о
том, чтобы распредметить формы и связи мышления вообще вне какого-либо
единичного языка.
Особое внимание к философскому осмыслению языка
характерно для течения, получившего название аналитической философии. В
рамках аналитической философии были реализованы две возможности подхода к
анализу языка. Соответственно аналитическая философия включает в себя две
группы философов, реализовавших соответствующие направления поисков. Одна из
них сосредоточила свои усилия на логическом анализе языка. Ее представители,
такие, как Б.Рассел, Д.Мур, А.Уайтхед, М.Шлик и др., усматривали главную задачу
в том, чтобы в конечном итоге реформировать язык, максимально исключив из него
логические несообразности и двусмысленности. Конечно, речь шла не о
реформировании живого разговорного или литературного языка, не о том, чтобы
предписывать всем людям пользоваться не тем языком, к которому они привыкли.
Имелось в виду то, что только недвусмысленный, непротиворечивый язык пригоден
для постановки и решения научных проблем. Логический анализ языка
предполагал, в частности, обнаружение и выявление скрытых в языке
противоречивых понятий.
Направление, получившее название лингвистическая
философия, усматривало свою задачу не в реформировании языка, а в
тщательном анализе фактического употребления языка, с тем, чтобы устранять из
него недоразумения, возникающие вследствие неправильного использования.
Крупнейшим представителем лингвистической философии стал Л.Витгенштейн.
Рассмотрим каждое из упомянутых направлений
подробнее.
Логический атомизм: философия Б.Рассела и раннего
Л.Витгенштейна
Логический атомизм можно кратко охарактеризовать
как философию математической логики, а если быть более точным, то как
философию, изложенную в “Принципах математики”, большой работе по
математической логике, написанной А.Уайтхедом и Б.Расселом, которая была
опубликована в трех томах в 1910-1913 гг.
После более десяти лет работы в наступившем XX в.
они разработали логику нового типа, намного более широкую, чем аристотелева, в
которую классическая (аристотелева) логика входила, но лишь в качестве одного
из частных случаев. Главное отличие этой логики от логики Аристотеля можно
сформулировать так: если логика Аристотеля по существу была логикой классов, то
логика Рассела — логикой высказываний. Например, суждение “Все люди смертны”
устанавливает, что класс людей включается в класс объектов, которые смертны. В
отличие от этого, в логике Рассела рассматриваются отношения между
высказываниями (например, “Если идет дождь, то улицы мокрые”). Оба предложения:
“идет дождь” и “улицы мокрые” — являются высказываниями, но (кроме этого) они
находятся между собой в некотором отношении, которое Рассел назвал импликацией
(следованием). Расселу удалось показать, что в терминах этой логики можно
выразить также отношения между классами.
“Принципы математики” представили огромный интерес
для философии, по крайней мере, по двум причинам: а) в работе доказано, что
математика, всегда считавшаяся самостоятельной дисциплиной, в действительности
является разделом логики; б) Рассел утверждает также, что базовая структура
повседневных или “естественных” языков, таких, как английский или русский,
подобна структуре “Принципов математики”. Но хотя естественные языки и похожи в
этом отношении на “Принципы математики”, они (языки) непригодны для
философского анализа, поскольку более “расплывчаты”. В соответствии с этим в
работе выражено убеждение, что математическая логика могла бы дать философии
отточенный до совершенства инструмент для выделения значений предложений любого
естественного языка. Это, в свою очередь, дает основание надеяться, что,
наконец, философские споры можно будет подвергать строгой логической проверке.
¨ В обыденном языке мы не расположены толковать о солнце, почему и как
оно всходит и заходит. И все-таки астрономы находят, что лучше другой язык, и я
также утверждаю, что в философии предпочтительнее другой язык. Б.Рассел
a
Что понимается под “базовой структурой”
предложений какого-либо естественного языка? Прежде всего, Рассел проводит
различие между тем, что он называет атомарными высказываниями и высказываниями
молекулярными. Молекулярные высказывания строятся из атомарных при помощи того,
что Рассел называет связками, — слов, таких, как “и”, “или”, “если... то”.
Например, “Джон и Мэри собираются в кино” — молекулярное высказывание,
состоящее из двух атомарных. Любое молекулярное высказывание можно разложить на
набор атомарных высказываний и логических связок.
Рассел показывает, что “Принципы математики”
сообщают нам знание о действительном мире. В них утверждается, что мир состоит
из “фактов” и что все эти факты имеют атомарную природу, т.е. что каждый
факт может быть описан некоторым атомарным высказыванием. В природе не
существует молекулярных фактов, поскольку каждое молекулярное высказывание
может быть переведено или представлено набором атомарных высказываний и
логических связок, таких, как "и", "или", "если...
то" и других. Сами связки, конечно, в мире ни к чему не относятся, это —
языковые средства, которые позволяют нам комбинировать атомарные высказывания
различными способами. То есть их использование, считает Рассел, носит чисто
"синтаксический" характер. Также здесь подчеркивается, что в мире не
существует никаких "общих" фактов. В мире нет факта, соответствующего
общему высказыванию "Все люди смертны", поскольку это высказывание
опять-таки сводится к множеству атомарных высказываний типа "Джон
смертен", "Джеймс смертен" и т.д. для каждого отдельного человека,
который является смертным. Конечными элементами мира являются
"факты", а каждый отдельный факт состоит из отдельного предмета и его
индивидуальных характеристик.
Предполагается, что в "Принципах
математики" представлен набросок совершенного языка; этот язык совершенен,
поскольку он отражает структуру действительного мира. Если предложение с
обычного естественного языка "перевести" на этот совершенный
логический язык, то становится полностью ясным значение этого предложения. Если
окажется, что после такого преобразования предложение не обретает субъектно-предикатной
формы, это значит, что не существует такого объекта, к которому непосредственно
относился бы грамматический субъект (грамматическое подлежащее), поскольку в
структуре этого совершенного языка каждый субъект-термин обозначает некоторый
действительный объект мира, а каждый предикат-термин — какую-нибудь реальную
характеристику этого объекта.
a
Логический атомизм получил свою наиболее полную
форму и тщательную разработку в загадочной работе ученика Рассела Людвига
Витгенштейна. Эта книга Витгенштейна, которая называлась
"Логико-философский трактат" и была опубликована в 1922 г., посвящена
разработке одного из направлений логического атомизма, которое в настоящее
время называется теорией отображений. Согласно Витгенштейну, идеальный
язык ("Принципов") отображает мир (соответствует миру), как это
делает географическая карта. Если нам нужно узнать, находится ли шотландский
город А севернее города Б, мы это можем установить при помощи географической
карты, поскольку последняя в определенном смысле соответствует местности. Это
происходит потому, что отношения между точками на карте идентичны отношениям
между точками на местности- Совершенный язык подобен карте. Он соответствует
структуре реальности. Для каждого имени собственного этого языка существует
соответствующий объект, а для каждого предиката — соответствующее свойство.
Таким образом, идеальный язык предоставляет нам описание структуры фактов
(событий), поскольку последние состоят из объектов и их свойств.
Логический позитивизм (неопозитивизм): Шлик, Карнап,
А. Дж. Айер
Часто думают, что логический позитивизм
начался с замечания Витгенштейна в его "Трактате" по поводу того, что
философия — это не теория, а деятельность. Логический позитивизм как
философское направление был основан группой мыслителей, живших в Вене в 20-е
годы. (Позднее эта группа стала известной под названием "Венского
кружка"). Среди ее членов были профессор Венского университета Мориц Шлик,
Ганс Ган, Фридрих Вейсман, Герберт Фейгель, Отто Нейрат и Рудольф Карнап.
Они считали, что философия не порождает
высказываний, которые истинны или ложны, — она лишь выясняет смысл утверждений,
показывая, что некоторые из них являются научными, некоторые — математическими,
а некоторые (включая большую часть так называемых "философских"
утверждений) — бессмысленными. Если кратко изложить их представления, то они
доказывали, что каждое имеющее значение утверждение является либо утверждением
формальной логики (в широком смысле "Принципов математики", отчего
сюда входят и все утверждения математики), либо утверждением науки (опять-таки,
фраза "научное утверждение" понимается в широком смысле, так что сюда
входят и единичные предложения типа "Это — белое", и формулировки
законов природы). Утверждения любых других типов, строго говоря, бессмысленны.
Если они имеют хотя бы какое-либо значение, их можно называть
"поэтическими", "эмоциональными",
"иллюстрирующими", "мотивационными", но они все
непознавательны.
Для того чтобы понять значительность того
наступления, которое логические позитивисты осуществили против традиционной
философской системы, включая и логический атомизм, необходимо проанализировать
их два базовых догмата: первый — различие, которое проводится между тем, что
они называют аналитическими и синтетическими высказываниями;
второй — их критерий определения когнитивной (познавательной)
значимости высказываний, который иногда называется принципом верификации.
Высказывания, для обоснования которых требуется
определенного вида опытное исследование, называются
"синтетическими", в то время как те, истинность которых
устанавливается из их значений, — "аналитическими".
Представители логического позитивизма утверждают, что каждое имеющее смысл
высказывание должно быть либо аналитическим, либо синтетическим, но не тем и
другим одновременно. Рассматривая ситуацию в более широком аспекте, можно
сказать, что все аналитические высказывания принадлежит формальной логике, они
истинны в силу своей формальной структуры, тогда как все синтетические
высказывания похожи на высказывания науки: для доказательства их истинности
требуется опытная проверка. Например, “Все мужья женаты” — аналитическое
высказывание, “У всех есть головы” — синтетическое (ведь можно представить
человека без головы, другое дело на практике это не так).
Логические позитивисты, отмечая разницу, имеющуюся
между этими двумя типами высказываний, говорят, что аналитические высказывания
тривиальны, тогда как синтетические — информативны. Первые тривиальны в том
смысле, что, хотя и создается впечатление, что в них идет речь о предметах
мира, в результате анализа оказывается, что утверждений о мире в них нет;
по-другому можно сказать, что они истинны исключительно в силу своей логической
формы, или по определению (например, по определению муж — это женатый мужчина),
или что они являются утверждениями о словах. С другой стороны, синтетические
высказывания информативны в смысле того, что их назначение делать некоторые
утверждения о мире, и, когда они истинны, эти утверждения соответствуют
действительности.
Страницы: 1, 2, 3
|