2. Объективная истина
— это такие представления, содержания которых не зависят от человека и
человечества;
то из них именно первое является
правильным с точки зрения материалиста, поскольку во втором подразумевается
наличие отличия между явлением и вещью в себе. А в действительности между вещью
в себе и явлением нет отличия, это диалектическое единство противоположностей.
Надо сказать, что объективная реальность только тогда становится содержанием
наших представлений, когда она становится нашим знанием и изменяется нами по
общественному целеполаганию. Вещь должна перестать быть собой, чтобы стать
содержанием нашего знания. Значит, содержание наших знаний — это и есть действительность,
объективная реальность. При этом наши знания постоянно изменяются, дополняются,
находятся в развитии, но по мере развития знания, момент абсолютности знания
сохраняется.
В истине мы отчетливо
видим, как то же самое объективное, не переставая быть объективным, вместе с
тем не существует без того, чтобы не быть содержанием знания и, соответственно,
содержанием мысленной формы. И это понятно, если объективную истину понимать не
как просто знание, содержание которого не зависит от человека и человечества, а
как содержание знания, не зависимое от человека и человечества, и помнить, что
истина не столько результат деятельности мышления, сколько результат мышления
деятельности. Именно истина и есть форма разрешения противоречий (вернее
бесконечно разрешающихся противоречий) между человеком (общественным,
деятельным человеком, человечеством) как субъектом и объективной
действительностью. Истина потому и выступает как процесс, что она бесконечно
разрешающееся противоречие. Это последнее нашло свое выражение в том, что
истина в каждый данный момент есть относительно-абсолютная истина, а не
абсолютно абсолютная. Но вместе с тем то, что постоянное разрешение происходит
между субъектом и объектом, находит свое выражение в том, что истина выступает
как объективная истина. Этим же объясняется абсолютность истины. (Не случайно
непризнание абсолютной истины ведет к непризнанию объективной.)
“Человеческое
мышление, — как говорит В.И.Ленин в работе [7], — по своей природе способно
давать и дает нам абсолютную истину, которая складывается из суммы
относительных истин”. Термин абсолютное применимо и к любой относительной
истине: поскольку она объективна, то в качестве момента содержит нечто
абсолютное. И в этом смысле любая истина абсолютно-относительна. Развитие любой
истины есть наращивание моментов абсолютного. Новые теории являются более
полными и глубокими по сравнению с предыдущими. Но новые истины не сбрасывают
под откос истории старые, а дополняют, конкретизируют или включают их в себя
как моменты более общих и глубоких истин. (Теория относительности Эйнштейна и
Ньютоновская механика). Пределы истины каждого научного положения относительны:
они то раздвигаются, то суживаются дальнейшим ростом знания. Для
диалектического материализма не существует непереходимой грани между абсолютной
и относительной истиной. С точки зрения современного материализма пределы
приближения знаний к объективной абсолютной истине исторически условны, но при
этом безусловно существование такой истины и безусловно то, что человечество
приближается к ней. “Совершенное общество, совершенное “государство”, — по
мнению Ф.Энгельса, — это вещи, которые могут существовать только в фантазии.”
[К.Маркс, Ф.Энгельс “Избранные сочинения в двух томах”, т. 2, с.343] Коммунизм
тем и является наиболее совершенным обществом, что он не претендует на
абсолютное, окончательное совершенство, а является постоянно совершенствующимся
обществом. Другими словами, исторически условна всякая идеология, но безусловно
то, что всякой научной идеологии соответствует объективная истина.
Диалектическая философия разрушает все представления об окончательной
абсолютной истине и соответствующих ей абсолютных состояний человечества... Для
диалектической философии нет ничего раз навсегда установленного, безусловного
святого. На всем и во всем видит она печать неизбежного падения, и ничто не
может устоять перед ней, кроме непрерывного процесса возникновения и
уничтожения. С точки зрения диалектики к истине необходимо подходить как к
непрерывно развивающемуся процессу. При этом необходимо различать релятивизм,
который выступая в качестве основы познания, является не только признанием
относительности наших знаний, но и отрицает какую бы то ни было объективную,
независимо от человечества существующую, меру, к которой приближается наше относительное
познание. Если мир есть вечно движущаяся и развивающаяся материя, которую
отражает развивающееся человеческое сознание, то с точки зрения диалектического
материализма речь идет о соответствии между отражающим природу сознанием и
отражаемой сознанием природой.
Конкретность
— это свойство истины, основанное на знании реальных связей, взаимодействия
всех сторон объекта, главных, существенных свойств, тенденций его развития. Так
истинность или ложность тех или иных суждений не может быть установлена если не
известны условия места, времени, в которых они сформулированы. Суждение, верно
отражает объект в данных условиях, становится ложным по отношению к тому же
объекту в иных обстоятельствах.
Важно понять, что не
мы своим познанием делаем, создаем единичное, а обнаруживаем ее в самой
действительности, что действительность является диалектическим единством
противоположностей, многообразием единичных сторон. Сама вещь при всей своей
внутренней противоречивости (единство того, что она есть и того, что она не
есть) предстает перед нами прежде всего только как то, что она есть. Уже этим
получаем односторонность. Другими словами это можно было бы назвать вырыванием
вещи из всеобщих связей.
Источником наших
знаний являются ощущения, в которых человеку дается объективная реальность
(независимый от человека объективный источник ощущений), т.е. ощущения суть
образы тел внешнего мира. И если вы признаете, что источником восприятия
является объективная реальность, то вы материалист. Для материалиста мир богаче
и живее, чем он кажется, поскольку с каждым новым шагом в развитии науки в нем
открываются новые стороны. Для материалиста кроме объективной реальности нет и
не может быть другой реальности. Чувственное познание само не вскрывает
сущности, но обеспечивает все, что необходимо для постижения ее теоретическим
мышлением. Теоретическое мышление, имея дело с тем, что ему “поставляет”
чувственное познание, подвергая уже это первое понятие отрицанию и раздвоению,
“извлекает” эту вторую сторону из первой. Затем, установив тождество этих
раздвоенных противоположностей (что осуществляется тем же самым отрицанием,
которое в диалектическом смысле есть связь, единство), оно приходит к
отождествлению уже этого полученного внутренне противоречивого знания, истины с
действительным положением вещей в самой действительности, с его внутренним
тождеством противоположностей.
Каждый объект наряду
с общими чертами наделен и индивидуальными особенностями. В силу этого, наряду
с обобщенным необходим и конкретный подход к объекту: нет абстрактной истины,
она всегда конкретна. Истинны ли к примеру принципы классической механики? Да,
но в определенных пределах. И так для любой истины.
Уже в
методологическом “введении” (1857 г.) Маркс определил “метод восхождения от
абстрактного к конкретному” как тот правильный — ибо единственно возможный —
способ мышления, которым осуществляется теоретическое (научное) отражение
действительности в голове человека.
Конкретно в словаре
Маркса определяется как “единство в многообразии” вообще. Здесь конкретно не
означает чувственно воспринимаемую вещь, наглядно представляемое событие,
зрительный образ и т.д. и т.п.
Абстрактное
определяется как отвлеченное, как извлеченное, как обособленное, “вынутое”,
“изъятое” вообще. Абстрактное понимается как один из ясно очерчивающихся
моментов конкретного — как частичное, односторонне неполное (потому всегда по
необходимости ущербное) проявление конкретного, отделившееся или отделенное от
него, относительно самостоятельное образование, мнимо независимый его момент.
Материалистический
взгляд Маркса на научно-теоретическое воспроизведение (отражение)
действительности, которая всегда, во-первых, конкретна (т.е. представляет собой
некоторое “единство в многообразии”, внутренне расчлененное на объективно
выделяющиеся в ней различные — четко обособленные друг от друга — абстрактные
моменты), а во-вторых, абстрактна в том смысле, что эти выделенные моменты не
сливаются в ней в некое неразличенное аморфное “многообразие вообще”. Объект
науки — научного мышления — всегда представляет собой, по Марксу,
диалектическое единство абстрактного и конкретного — единство тождества и
различия всех его моментов — сторон, форм существования, форм его
саморазличения. Не множество и не многообразие, а единство многообразия, т.е.
единое во всех своих частных и особенных проявлениях целое оказывается, с точки
зрения Маркса, объектом деятельности мышления.
Всеобъемлющая, раз
навсегда законченная система познания природы и истории противоречит основным
законам диалектического мышления, но это, однако, отнюдь не исключает, а,
напротив, предполагает, что систематическое познание всего внешнего мира может
делать гигантские успехи с каждым поколением. В работе “Анти-Дюринг” Энгельс
отмечал, что теоретическое мышление каждой эпохи, а значит и нашей эпохи, это —
исторический продукт, принимающий в различные времена очень различные формы и
вместе с тем очень различное содержание. Следовательно, наука о мышлении, как и
всякая другая наука, есть историческая наука, наука об историческом развитии
человеческого мышления. А это имеет важное значение также и для практического
применения мышления к эмпирическим областям. Ибо, во-первых, теория законов
мышления отнюдь не есть какая-то раз навсегда установленная “вечная истина”. А,
во-вторых, знакомство с ходом исторического развития человеческого мышления, с
выступавшими в различные времена воззрениями на всеобщие связи внешнего мира
необходимо для теоретического естествознания и потому, что оно дает масштаб для
оценки выдвигаемых им самим теорий. Но здесь недостаток знакомства с историей
философии выступает довольно-таки часто и резко. Положения, установленные в
философии уже сотни лет тому назад, положения, с которыми в философии давно уже
покончили, часто выступают у теоретизирующих естествоиспытателей в качестве
самоновейших истин, становясь на время даже предметом моды.
По В.И.Ленину [8]
диалектический путь познания истины, познания объективной реальности есть “от
живого созерцания к абстрактному мышлению и от него к практике”. Человеческое
мышление проходит путь от субъективного понятия и субъективной цели к
объективной истине. При этом объективную правильность своих идей, понятий,
знаний, науки человек доказывает в своей практике. Процесс познания и действия
превращает абстрактные понятия в законченную объективность, рассматривая их в
единстве многообразия.
В.И. Ленин [8] писал,
что Гегель гениально угадал диалектику вещей (явлений, мира, природы) в
диалектике понятий: Совокупность всех сторон явления, действительности и их
(взаимо)отношения — вот из чего складывается истина. Отношения
(=переходы=противоречия) понятий=главное содержание логики, причем эти понятия
(и их отношения, переходы, противоречия) показаны как отражения объективного
мира. Диалектика вещей создает диалектику идей, а не наоборот.
Своей деятельностью
человек, который составил себе объективную картину мира, изменяет внешнюю
действительность, уничтожает ее определенность и таким образом отнимает у нее
черты кажимости, внешности и ничтожности, делает ее объективной истинной.
Источником мыслей
является не только мозг, они не только субъективно исходят из материи, они
должны иметь всегда своим предметом или содержанием какой-нибудь материал.
Мозговое вещество является субъектом мысли, а ее объект — это бесконечная
материальность мира... Научная истина основывается не на личности, — как писал
В.И.Ленин, — ее основания находятся вне, в материале ее, она есть объективная
истина.
Мышление как процесс
изображения движения мыслью (и не только мыслью, но и ощущением) действительно
по своей природе таково, что вырывая предмет как конечное, отдельное,
прерывное, в состоянии его схватить и зафиксировать в понятии прежде всего
только в такой односторонности. Второй момент действительного единства
противоположностей остается до поры до времени скрытым (и непосредственно недоступным
начальной ступени познания). Однако мышление способно не только разделить
связанные моменты предмета, но и постигнуть эту связь и “восстановить” единство
разорванных сторон (моментов) как единство, тождество противоположностей. И
тайна этого заключается в конечном счете в отрицании, которое и здесь выполняет
функцию раздвоения и отождествления, установления связи, удержания в единстве
противоположностей. (Разумеется, что сделать это может лишь диалектическое
мышление.) Суть диалектического познания в том и состоит, что оно раздваивает
единое в самой сфере движения познания и вместе с тем доводит до тождества
противоположности. Другими словами, суть диалектики состоит не только в том,
что происходит вырывание вещи, раздвоение действительного единства и закрепление
односторонности, не только в том, что таким вырыванием производится также
раздвоение в самом движении познания, наконец, не только в раздвоении самой
мыслительной формы (понятия), но и в том, что такое раздвоение (последнее)
затем доводится в мышлении до тождества противоположностей, и этим
осуществляется приведение в соответствие (в тождество) полученного единства к
действительному единству противоположностей, содержащемуся в действительном
предмете.
Рассмотренное выше
раздвоение понятия, подвергание его отрицанию и доведение до тождества,
является, собственно, “механизмом” преодоления разрыва внутренней связи и с
этим преодоления познанием ограничения, омертвления, односторонности, а также
проникновением в сущность предмета как единства, тождества противоположностей,
постижением истинной внутренней противоречивости сущности предмета ( через
постижение противоречивости явления и сущности). Таков путь диалектики познания
от абстрактного одностороннего тождества, получаемого рассудочным мышлением, до
конкретного тождества — сущностного, внутренне противоречивого.
В результате, мы
получаем знание, отражение действительного положения вещей, действительной
противоречивости, схваченной и удерживаемой в мысли тоже как единство,
тождество противоположностей, т.е. такое же, каким оно есть в самой
действительности — не расчлененное на противоречащие друг другу в абстрактной
односторонности противоположности, крайности, а выступающее как конкретное
тождество противоположностей.
Что дает людям
гарантию истинности знания? Критерий истины заключается в практике. Именно в
практике должен человек доказать истинность, т.е. действительность своего
мышления. Один из принципов мышления гласит: некое положение является истинным,
если возможно доказать, применимо ли оно в той или иной конкретной ситуации.
Этот принцип выражается термином реализуемость. Посредством реализации идеи в
практическом действии знание соизмеряется, сопоставляется со своим объектом,
выявляя тем самым настоящую меру объективности, истинности своего содержания.
Энгельс писал, что в
тот момент, когда сообразно воспринимаемым нами свойствами какой-либо вещи, мы
употребляем ее для себя, — мы в тот самый момент подвергаем безошибочному
испытанию истинность или ложность наших чувственных восприятий. Если эти
восприятия были ложны, то и наше суждение о возможности использовать данную
вещь необходимо будет ложно, и всякая попытка такого использования неизбежно
приведет к неудаче. Но если мы достигаем нашей цели, если мы найдем, что вещь
соответствует нашему представлению о ней, что она дает тот результат, какого мы
ожидали от ее употребления, — тогда мы имеем положительное доказательство, что
в этих границах наши восприятия о вещи и ее свойствах совпадают с существующей
вне нас действительностью. Это ясное изложение материалистической теории,
теории отражения предметов мыслью.
Страницы: 1, 2, 3
|