б) Роль случайности в
развитии действительности
Непредсказуемость
развития. Случайность издавна привлекала внимание философов, но ее природу нередко
трактовали с диаметрально противоположных позиций. Так, если Демокрит понимал
случайность лишь как незнание причины явления и провозглашал реально
существующим только необходимость, то уже ученик его Эпикур провозгласил
случайность конструктором начал во Вселенной. Философы убедительно доказали,
что возникновение каждого явления зависит от многих факторов, причин и условий,
перекрестное действие которых приводит к тому, что явление может развиваться по
многим вариантам, причем в каждом отдельном случае превращения возможности в
действительность, то есть возникновение нового, включает в себя как
закономерность, так и случайность. Поэтому действительность, как реализованная
возможность, характеризуется многими случайными чертами, а каждая отдельная
реализация возможности объективно выступает как случайность [6].
В конце ХХ в. в
понимании сущности случайности и ее роли в выяснении процесса возникновения
нового сделала синергетика. Утверждение синергетики о том, что фактически все
процессы во Вселенной происходят под воздействием случайных факторов и
известной степени неопределенности, дает возможность раскрыть конструктивную
роль случайности в процессах самоорганизации, исследовать условия, в которых
могут привести к возникновению порядка или новой пространственно-временной
структуры. Анализ природы случайности в науке и философии показал, что
существуют два типа случайностей. Первый тип - это случайность с богатыми
возможностями, они дают начало направленной эволюции системных объектов, лежащих
в основе источников процессов развития и возникновения нового в действительности.
В таком случае необходимость рождается из случайности и выступает как результат
начальной игры случая. Такой тип случайностей характеризует развитие как
внезапное появление события в самые критические революционные стадии, в
качественно переломные моменты, кардинально поворотные пункты развития. Второй
тип составляют случайности, сопровождающие любой направленный процесс
изменений, когда направленность уже сформировалась и оказалась. Это
случайности, дополняющие необходимость и является формой ее проявления.
Понимание природы случайности в таком ключе достаточно подробно и обстоятельно
проанализированы в философии второй половины ХIХ в, в 70-е годы ХХ ст.
Синергетика дала новую трактовку случайностей второго типа, которое выходит за
пределы традиционного понимания этого типа случайностей. «Если случайность
первого типа порождает необходимость, то случайность второго типа добавляет
элемент неопределенности и тем самым способствует самообразованию необходимости,
структуры в конкретном ее виде» [6].
Синергетика
свидетельствует о том, что именно случайность определяет «блуждания» системы по
полю возможных путей развития. Какую из возможных структур выберет система, по
какому пути пойдет его дальнейшее развитие или упадок - все это зависит от
случайных факторов, которые предусмотреть заранее невозможно. Чем сложнее
система, тем больше существует различных типов флуктуаций, которые могут
нарушать ее стабильность. Но в сложных системах существуют разнообразные виды
связей между различными частями систем. От последствий конкуренции между
стабильностью, что обеспечивается связями, и нестабильностью, которая создается
флуктуациями, зависит порог стабильности системы. Система, которая вышла за
порог стабильности, попадает в критическое состояние, называемое точкой
бифуркации, или точкой ветвления. В такой точке система становится нестабильной
и может перейти к новой стабильности, то есть до формирования нового состояния.
Система в точках бифуркации будто колеблется перед выбором одного из нескольких
путей развития. В открытых нелинейных средах, которые являются наиболее
типичными для существующего мира, имела случайная действие (флуктуация), может
привести к значительным последствиям. Малые флуктуации могут усиливаться, и
система будет эволюционировать в направлении «спонтанной организации», то есть
незначительная флуктуация может служить началом эволюции в принципиально новом
направлении, резко меняет все поведение макроскопической системы. Случайные флуктуации
непредвиденным образом изменяют траекторию системы, хотя сами траектории имеют
тяготение к аттракторам, в результате чего переводят систему, нестабильную
относительно начальных условий, в новое стабильное состояние. По словам И.
Пригожина, с флуктуаций рождается новый порядок [12].
Иллюстрацией к этому
тезису одного из основателей синергетики могут служить метеорологические
ситуации, где незначительное случайное возмущение может привести к новому,
принципиально иного состояния. В связи с этим в науку вошла метафора «эффект
бабочки». Бабочка, взмахнув крылышками в определенный момент и в нужном месте,
может вызвать ураган на другом конце океана.
В отечественной истории
известен факт, когда во время большого социального напряжения червивое мясо в
борще вызвало восстание матросов на корабле «Князь Потемкин Таврический»
27.06.1905 г. Из приведенного выше видно, что в развитии различных систем
ведущую роль играет не порядок, стабильность и равновесие, а нестабильность и
неравновесие. Синергетика доказывает, что хаос, нестабильность, случайности
необходимые для рождения нового. «Хаос является конструктивным началом,
источником, предпосылкой в основной для процесса развития» [6].
Разрушая, хаос строит,
а строя, приводит к разрухе. Нелинейность процессов делает принципиально
ненадежными и недостаточными прогнозы - экстраполяции от наличествующего.
Развитие осуществляется через случайность пути в момент бифуркации, а именно
случайность (согласно ее природе) никогда не повторяется снова. В точке
бифуркации случайность направляет систему на новый путь развития, а после того,
как один из многих вариантов развития реализован, снова вступает в силу
однозначный детерминизм. И так до следующей бифуркации.
Стохастичность мира
вместе с существованием бифуркационных механизмов делают эволюцию непредсказуемой
и необратимой. Это означает конец классического идеала всеведения. В рамках
современной картины мира формируется предпосылки для осознания того, что
предсказания отдаленного будущего принципиально невозможно. Мы можем
предусмотреть только «запрещенные» состояния той или иной системы, то есть те
состояния, которые система при любых бифуркаций не может приобрести. Но какой
именно из множества незапрещенных состояний выберет система, предсказать
невозможно [6].
Невозможно
принципиально. Приведенный выше материал свидетельствует о том, что синергетика
стала системой новых основополагающих принципов, на которых основывается
современное научное мышление и научное мировоззрение, то есть стала новой
парадигмой научного познания. Термин «парадигма» (от греч. paradeigma -
образец; первоначально означал образцы склонений и спряжения в грамматике),
который обозначает одно из ключевых понятий современной философии, введен в
научный оборот Томсоном Самюэлем Куном (1922-1995 гг.), американским историком
науки и философии. В своем главном труде «Структура научных революций» (1962;
перевод на русском языке издавался в Москве 1975 и 1977 гг.) Кун признал
парадигму «как совокупность убеждений, ценностей, методов и технических
средств, принятых научным обществом, которое обеспечивает существование научной
традиции» [3].
Парадигма находит свое
воплощение в учебниках и классических трудах ученых и на многие годы задает
круг проблем и методов их решения в той или иной области науки. Наборы принципов
парадигмы состоят из символических обобщений (законов и определений основных понятий
теории), философских положений, задающих способ видения универсума и его
онтологий; ценностных установок, которые влияют на набор направлений
исследования; общепринятых образцов - схем решения конкретных задач, которые
дают ученым методику решения проблем в их повседневной научной работе. Поэтому
парадигма представляет собой систему основополагающих принципов, на которых в
определенный период времени базируется научное мировоззрение. В современной
литературе по философии науки парадигму определяют как «совокупность
теоретических и методологических предпосылок, основополагающую модель, лежащая
в основе решения различных исследовательских задач» [13].
Формирование общепризнанной
парадигмы является признаком зрелости науки. Изменение парадигмы ведет к
научной революции, то есть до полного или частичного изменения дисциплинарной
матрицы - системы правил научной деятельности [3].
Сейчас ученые считают,
что они «практически вошли в область значительных парадигмальных изменений в
научном мировоззрении, и в этот раз они касаются главным образом наук о живой
природе и многих гуманитарных дисциплин. Есть все основания полагать, что
нынешнее парадигмальные сдвиги связаны с теорией самоорганизации, нелинейной
динамикой и, конечно, с синергетикой, которая за 15 лет прошла путь от
отдельной научной дисциплины к обобщенной научной парадигмы и начинает влиять
на мировоззрение и стратегию человечества, не отвергает традиционных подходов,
а в значительной степени дополняет их и коррелирует, выступая, как предельным
случаем для них » [14].
Выступая как основа
новой эпистемологии, синергетика образует базовые принципы социально -
гуманитарных дисциплин двадцать первого века. «Наш подход, - пишет К. Майнцер в
своей работе «Размышления в сложности. Сложная динамика материи, ума и
человечества» (1994 г.), - предусматривает, что физическая, социальная и
ментальная реальность является нелинейной и сложной. Этот существенный
результат синергетической эпистемологии порождает собой серьезные последствия
для нашего поведения. Стоит еще раз подчеркнуть, что линейное мышление может
быть опасным в нелинейной сложной реальности…мы должны помнить, что в политике
и истории монопричинность может вести к догматизму, отсутствия толерантности и
фанатизма…подход к изучению сложных систем порождает новые следствия в
эпистемологии и этике. Он дает шанс избежать хаоса в сложном нелинейном мире и
использовать креативные возможности синергетических эффектов » [1].
Относительно
синергетики как теории самоорганизации и метода познания и ее отношение к
диалектике существуют достаточно противоречивые мнения. Одни исследователи
считают, что синергетика должна получить статус философской теории, а в
будущем, возможно, даже заменить диалектику. Другие хотят видеть диалектику
стоящей на твердой почве естественнонаучного знания. Третьи хотят видеть
синергетику, как парадигму, которая будет не такой общей, а конкретной, глубже
и проще. Бывают и такие, которые видят в синергетике нечто аморфное, всеядное и
непомерно амбициозное, что пытается охватить собой все области знания и
заменить собой философию [4].
Подавляющее количество
ученых, серьезно разрабатывают синергетическую проблематику, показывают, что
синергетика исследует, прежде всего, сложные самоорганизующиеся системы, при
этом упор делается на познании их внутренних свойств. Синергетический подход к
их изучению основывается на целостном, системном анализе испытательных
объектов. Синергетика провозглашает принцип, по которому активность управления
возможна лишь в том случае, когда мы постигаем источник саморазвития и
внутренние свойства системы. Для синергетики важно не только учесть постоянно
меняющиеся внутренние и внешние условия, но и действовать в соответствии с законами
эволюции объекта [14].
Но именно такими
методологическими подходами к объектам управляется и диалектика. Она требует
исследовать, как данный объект возник, какие основные этапы развития прошел,
чем стал в настоящее время и какие возможности тенденции его дальнейшего
развития. Синергетика не заменяет диалектику, а только расширяет, углубляет и
конкретизирует диапазон ее методологических возможностей. Уместно будет
заметить, что относительно диалектики в современной литературе по философии
также высказывается весьма противоречивые взгляды - от безоговорочного
признания истинности ее принципов, законов и категорий к безаопелляционного и
категорического отрицания любой научной стоимости диалектики на всех
исторических этапах ее развития, особенно диалектики советского периода. Одним
из самых непримиримых критиков диалектики в философии Гегеля и Маркса был К.
Поппер. Особенно резко Поппер критикует учение Гегеля о универсальном характере
противоречий как источнике изменения, движения и развития, о взаимное отрицание
противоположностей по формуле «тезис - антитезис - синтез» по закону отрицания.
Складывается впечатление, что Поппер не понял настоящей сущности
диалектического метода Гегеля, который впервые позволил показать весь
природный, исторический и духовный мир в виде процесса, т.е. в беспрерывном
движении, изменении, преобразовании и развитии. Малоубедительность критики
диалектического метода Гегеля Карлом Поппером хорошо видно из материалов статьи
Игоря Бурковского «Что делать с гегелевской диалектикой » [15].
Конкретное, глубокое и
доказательное изложение сущности диалектики Гегеля осуществлено в книге Мишеля
Гурина «Философия» [16]
Статьи о диалектике
помещены в новейшие словари по философии и во втором издании «Философской
энциклопедии» (М., т. 1, 2002), в которых показаны этапы исторического развития
учений о диалектике от античности до наших дней. В этих статьях указывается на
определенные деформации диалектики в советском диалектическом материализме, и
вносятся определенные коррективы в понимание законов диалектики в связи с
переходом науки от классического до неклассического и постклассического
периодов развития. Но в целом роль и значение диалектики как теории развития и
метода познания не отрицается. Следует отметить, что под влиянием обильной и не
всегда конструктивной и доказательной критики диалектики, которая содержится в
многочисленных публикациях последнего десятилетия, в учебниках по философии,
изданных в это время, разделы о диалектике, как правило, отсутствуют. Сказанное
касается учебников, изданных в России [16, 17].
В некоторых трудах
отдельных ученых, в которых анализируется проблема соотношения диалектики и синергетики,
делается попытка практиковать диалектику как отдельный метод синергетики или же
вообще рассматривать диалектику как такую, которая исчерпала свой
познавательный и прогностический потенциал. Примером такого отношения к
диалектике может служить статья российского политолога А. Венгерова
«Синергетика и политика». Так он пишет: «Очевидно, новая парадигма в
методологии общественных наук, помимо всего прочего, или будет включать
диалектику как отдельный метод синергетики - и то лишь для отдельных отраслей -
или вообще заменит ее принципиально новыми подходами к действительности...
Кроме того, надо, наконец, признать, что многие истоков кризиса идеологии и
практики марксистской теории, в том числе и ее политико-правового сегмента,
находятся в глубинах диалектики, на которой основывалась и теория. Очевидно,
материалистическая диалектика с ее приматом необходимого над случайным и
другими постулатами под натиском новых знаний конца ХХ в. и нового
исторического опыта исчерпала в основном свой познавательный и прогностический
потенциал, по крайней мере, в социальной сфере » [17].
Для подтверждения своих
взглядов на отношения между диалектикой и синергетикой А. Венгеров на странице
57 цитируемой статьи подает «Таблицу сопоставлений отличий диалектики и
синергетики». Анализ показывает, что большинство сопоставлений взяты
произвольно и не коррелируют между собой, это вынужден признать и сам Венгеров:
«Многие позиции можно дополнить. И в тексте статьи, и в таблице просвечивает
чрезмерное преувеличение возможностей синергетики и такое же чрезмерное
умаление методологической роли диалектики.
Страницы: 1, 2, 3
|