Учение Спинозы о единой субстанции и особенности пантеизма Спинозы
смотреть на рефераты похожие на "Учение Спинозы о единой субстанции и особенности пантеизма Спинозы" Содержание. Введение. 2 Субстанция, или бог Спинозы. 5 Атрибуты как проявление субстанции. 8 Модусы – состояния субстанции. 11 Особенности пантеизма Спинозы. 13 Заключение. 16 Список литературы. 18 Введение. Истолкование знания - одна из главных задач философии. Но ее история
показывает, что такого рода истолкования возникают не одновременно с самой
философией. Это, прежде всего, древнегреческая философия, открывшая
европейскую философскую традицию как осмысление природы, окружающую
человека. Но, по мере развития самого человека – не только как члена
определенного класса, определенного общества, но как личности, осознающей
свою индивидуальность, - а также, по мере того как философия в качестве
понятийного знания увязывала свои построения с результатами
естественнонаучной мысли, все большее место в ней стали занимать различные
вопросы истолкования знания. И наиболее влиятельные философские знания
древности - платоновское, аристотелевское, в значительной мере и
демокритовское – свои объяснения бытия и сущности строили в прямой
зависимости от того или иного истолкования основных принципов знания. Вместе с тем, вопросы познания, гносеологии рассматривались как
производные от вопросов бытия, онтологии. И такая, преимущественно
онтологическая, установка философии была даже усилена в средневековых
схоластических философских построениях. Важнейшей гносеологической причиной
такой преимущественно онтологической установки схоластики было крайне
слабое в условиях средневековья развитие научного знания. Радикальное изменение философской ситуации в Эпоху Спинозы было
результатом, прежде всего борьбы против установок и принципов
схоластической философии, которая тогда еще в большинстве европейских стран
считалась официальной философской доктриной. Эта борьба против схоластики
была борьбой за совершенствование философского знания. А такое
совершенствование, в свою очередь, было возможно лишь в условиях
интенсивного научного прогресса, который осуществлялся тогда во многих
отраслях знаний, особенно в области математического и экспериментального
естествознания. Развитие наук, история философии, как и история духовной культуры
вообще, свидетельствуют, что прогресс научного знания невозможен без
опытного естествознания и без его математического осмысления. Опыт и
математика – эти два могучих двигателя научного знания – существовали уже в
древности, хотя в условиях античной культуры они почти всегда выступали в
отрыве друг от друга. Философские учения античности отражали как
особенности опытных знаний, так и особенности математических знаний
древности. Схоластическая же философия, унаследовав многие понятия и
категории античной философии, почти полностью утратила связь, как с
первыми, так и со вторыми. И, когда опытное естествознание стало интенсивно
развиваться уже в конце средневековья, в эпоху Возрождения, когда в ту же
эпоху начался новый подъем математики, философы в борьбе против
схоластических принципов и установок с необходимостью обратились к
осмыслению результатов нового естествознания. Стремление передовых философов к совершенствованию философского
знания означало осмысление и обобщение результатов и методов новой науки.
Поэтому философско-методологические работы принадлежат к числу главных
трудов, в которых сформулированы многие принципы новой, антисхоластической,
философии – «Новый органон» Бэкона, «Правила для руководства ума» и
«Рассуждение о методе» Декарта, «Трактат о совершенствовании разума»
Спинозы. Чтобы построить надежное знание истинной философии пересматривались
схоластические установки и понятия. Философы обращались к осмыслению и
обобщению методов математики, ибо видели в ее истинах проявление
«естественного света» человеческого разума, который собственными силами,
без помощи каких бы то ни было авторитетов и, даже, без помощи
сверхъестественного «откровения божия» способен проникнуть в любую тайну и
постичь любую истину. Наиболее влиятельным и глубоким критиком схоластики с
этих позиций стал Ренэ Декарт. В философии Нового Времени он выступил
родоначальником рационализма. Связь философии Спинозы с картезианством
настолько очевидна, что долгое время рационалистическое учение Ренэ
Декарта рассматривалось как единственный ее источник. Спиноза был его
младшим современником и просто не мог не испытать значительного влияние
мыслителя. Поднимаемые им вопросы могут рассматриваться как попытки решения
картезианских положений, а его учение - как, с одной стороны, разработка, с
другой, - реакция на это влиятельное учение. «Основы философии Декарта»
(раннее произведение Спинозы) содержат введение, поясняющее, что Спиноза не
всегда разделяет взгляды, изложенные в книге. Принимая физику Декарта в
целом (хотя и выражая некоторую неудовлетворенность к концу жизни), в
картезианской метафизике он находил три неудовлетворительных особенности:
трансцендентность Бога; дуализм души и тела; и приписывание свободы воли
Богу и человеку (последнюю и сам Декарт признавал чудом, наряду с вещью из
ничего и Человеком-Богом) - эти доктрины делают мир непостигаемым.
Несомненно, что из всех ближайших последователей Декарта он был самым
оригинальным, и ему пришлось сыграть в дальнейших судьбах философии такую
роль, как никому другому. Также большое влияние на философские воззрения Спинозы оказали идеи
Джордано Бруно, особенно его пантеистические рассуждения, и такие разные
мыслители как Томас Гоббс – видный представитель того времени, и Маймонид
– еврейский философ и богослов 12 века, склонявшийся к пантеизму. Итак, Бенедикт (Барух) Спиноза (1634-1677) – один из интереснейших
философов в истории философии, его называли также реформатором новой
философии. Один из важнейших показателей глубины и жизненности философского
учения Спинозы – его влияние на мыслителей последующих поколений и тем
более веков. Спиноза посвятил разработке своего учения всю жизнь. Есть
интересный факт, что в 1673 году философу предложили занять университетскую
кафедру в Гейдельберге, однако, он оказался, опасаясь, что официальный пост
университетского профессора ограничит его свободу как мыслителя. И
неудивительно, что и сейчас к его учению проявляется большой интерес.
Учение Спинозы меня также заинтересовало, поэтому я в своей работе
попытаюсь изложить основные позиции его учения о единой субстанции, а также
рассмотреть особенности пантеизма Спинозы. Субстанция, или бог Спинозы. Занимающие около одной страницы определения, с которых начинается
«Этика», почти полностью содержат основу спинозизма – новую концепцию
«субстанции», определяющую смысл всей системы. Вопрос о субстанции представляет собой, в основном, вопрос о бытие –
ядре метафизики. Субстанция становится одним из центральных метафизических
понятий еще со времен Аристотеля. По Аристотелю все, что существует, в
действительности является либо субстанцией, либо формой ее проявления;
вопрос «Что такое бытие?» равнозначен вопросу «Что такое субстанция?».
Таким образом, решение проблемы субстанции должно разрешить большинство
метафизических проблем. Свое решение проблемы предложил Ренэ Декарт. Он
выделял две взаимонезависимые субстанции: res cogitans (мышление) и res
extensa (протяженность). С другой стороны, разработанное Декартом общее
определение субстанции не позволяет согласиться с этим допущением. В
«Основах философии» он определил субстанцию как вещь, для существования
которой не нужно ничего другого, кроме ее самой. Однако, понимаемая так
субстанция может быть только высшей реальностью – Богом. Разрешая это
противоречие, Декарт вводит второе понятие субстанции, согласно которой
созданное (как материальное, так и духовное) также может считаться
субстанцией, т.к. нуждается для своего существования только в участии Бога.
Дуализм решения Декарта очевиден, т.к. он получил два взаимопротиворечащих
определения субстанции: . Субстанция не нуждается для своего существования ни в чем, кроме себя самой. . Субстанция – это также и творения, не нуждающиеся для своего существования ни в чем, кроме помощи бога. Обращаясь к Спинозе, видим, что он понимал субстанцию глубже,
повторяя Аристотеля. Он утверждает, что «в природе нет ничего кроме
субстанции и ее проявления», т.е. он утверждает существование только одной
субстанции, которая для своего существования ни в чем другом, кроме себя,
не нуждается. Спиноза пишет: «Под субстанцией я разумею то, что существует
само в себе и представляется само через себя, т.е. то, представление чего
не нуждается в представлении другой вещи, из которой оно должно было бы
образоваться»[1]. Следовательно, существует одна субстанция, которая и есть причиной
самой себя. Понятие «причина самой себя» (causa sui) – является важнейшим
понятием метафизики Спинозы. Он пишет: «Под причиной самой себя я разумею
то, сущность чего заключает в себе существование, иными словами, то, чья
природа может быть представляема не иначе как существующее»[2]. Можно
сделать вывод о совершенности субстанции, о том, что кроме нее ничего более
совершенного быть не может. Она существует необходимо, ее существование
непосредственно совпадает с ее сущностью. Субстанция не может не
существовать, поскольку она бы утратила свою абсолютную совершенность, так,
она не требует творения, т.е. какой-либо высшей субстанции. «Субстанция
чем-либо иным производиться не может. Значит, она будет причиной самой
себя, т.е. ее сущность необходимо заключает в себе существование, иными
словами, ее природе присуще существование»[3], - утверждает Спиноза,
доказывая теорему 7 первой части «Этики». Субстанция – вечна, поскольку
«вечность – самое существование»[4], субстанции свойственна вечность
существования (так как она есть causa sui – причина самой себя), и она
бесконечная в пространстве, поскольку «всякая субстанция необходимо
бесконечная»[5]. Таким образом, существует только одна субстанция, которая есть Бог.
Спиноза пишет: «Кроме Бога никакая субстанция не может ни существовать, ни
быть представляема»[6]. Следовательно, первое и высшее начало для своего
существования ни в чем другом, кроме себя, не нуждается и является причиной
самого себя (causa sui); такая реальность не может быть воспринята иначе,
как неизбежно существующая. В этом смысле субстанция совпадает с Богом:
«Под Богом я разумею существо бесконечное, т.е. субстанцию, состоящую из
бесконечно многих атрибутов, из которых каждый выражает вечную и
бесконечную сущность»[7]. Чем более субстанция, или Бог, имеет реальности и
бытия, тем больше присуще ей атрибутов. Атрибуты же являются проявлениями
субстанции. Таким образом, Декартовы res cogitans и res extensa у Спинозы
становятся двумя из бесконечных атрибутов субстанции, а мысли и вещи стали
проявлениями («модусами») субстанции, иными словами, тем «что
воспринимается только через субстанцию»[8]. Данная субстанция – Бог: . свободная, ибо существует и действует «единственно по законам своей природы»[9], . вечная, потому что существование заключается в ее сущности, . является единственно существующей субстанцией, ибо «все, что только существует, существует в Боге, и без Бога ничего не может ни существовать, ни быть представляемо»[10]. Следовательно, из необходимости божественной природы должно вытекать
бесконечное множество вещей бесконечно многими способами. Из этого
вытекает, что очень важно, что Бог является имманентной причиной всех
вещей, а не действующей извне, следовательно, он неотделим от вещей,
исходящих от него. Эта абсолютная необходимость существования совпадает со
спинозовским пониманием свободы, т.е. зависима о самой себя; эта
необходимость абсолютна, поскольку Бог – субстанция дан в качестве причины
самой себя, от него неизбежно проистекают бесконечно во времени и в
пространстве бесконечное множество атрибутов и модусов, образующих мир. Атрибуты как проявление субстанции. Субстанции должны быть присущи основные, определяющие ее свойства -
атрибуты (составляющие ее сущность). Спиноза утверждает бесконечное число
атрибутов бесконечной субстанции, каждый из которых существует необходимо
(т.е. «сам по себе»). В Определениях «Этики» Спиноза дает такую трактовку атрибута – это
«то, что ум представляет в субстанции как составляющее ее сущность»[11].
Субстанция (Бог), будучи бесконечной, выражается и проявляет свою сущность
в бесконечном множестве форм и образов, или атрибутов. Поскольку атрибуты
являются формой проявления субстанции, то их бесчисленное количество
исчерпывает сущность субстанции, ибо мы не можем представить себе, что есть
атрибуты и еще что-то. Каждый из атрибутов (проявления) выражая бесконечность божественной
субстанции, должен восприниматься сам по себе, иначе говоря, один без
помощи другого, но не как то, что существует само в себе и само по себе. В
одной из схолий Спиноза объясняет: «Ясно, что если даже два атрибута
воспринимаются как различные, т.е. один без помощи другого, мы, тем не
менее, не можем заключить, что они представляют собой два существа или две
различные субстанции; в самом деле, природе субстанций свойственно, что
каждый из ее атрибутов воспринимается сам по себе, ибо атрибуты, которыми
она обладает, всегда находятся с ней вместе, один из них не может быть
произведением другого, но каждый выражает реальность или сущность
субстанции. Следовательно, не абсурдно приписывать одной и той же
субстанции множество атрибутов, напротив, в природе нет ничего более
ясного: каждое существо должно восприниматься в форме какого-либо атрибута,
и есть множество атрибутов, выражающих его необходимость, т.е. вечность и
бесконечность, в зависимости от значимости. Следовательно, нет ничего более
ясного: абсолютно бесконечное существо, состоящее из бесчисленного
множества атрибутов, каждый из которых выражает определенную вечную
сущность»[12]. Спиноза хорошо показал, что Бог, или субстанция,
рассматривается целостно с атрибутами, и субстанцию невозможно
рассматривать отдельно от атрибутов, а атрибуты отдельно от субстанции, ибо
атрибуты есть лишь сущность Бога, т.е. его проявления. Спиноза утверждает, что, несмотря на существование бесчисленного
множества атрибутов, нам известны только два: «мышление» и «протяженность»
- именно эти две сотворенные субстанции, признанные Декартом, Спиноза
сводит к атрибутам. Если у Декарта протяжение и мышление - атрибуты двух
самостоятельных субстанций, взаимодействие между которыми [в человеке]
устанавливается Богом, то у Спинозы это два атрибута одной субстанции -
Бога. Атрибуты совершенно независимы, т.е. не могут влиять друг на друга. Почему же из бесчисленного количества атрибутов нам известны лишь
два? Видимо, это происходит потому, что мы можем воспринимать мир с
помощью этих двух атрибутов. Также при помощи атрибутов, которые можно
назвать собственными атрибутами Бога, мы познаем его, как действующего в
себе самом, а не вне себя. Протяжение составляет одно из свойств (атрибутов) бесконечной
субстанции, потому что без этого свойства нельзя мыслить себе ни одной
конечной вещи. Оно является определяющим признаком тела. Протяжение само по
себе неделимо, делимость - «видимость» конечных вещей. Вслед за Декартом
Спиноза отрицает и существование пустоты. Однако субстанция (Бог) не сводится к протяжению - ей присущ еще [как
минимум] один атрибут - мышление. Термином «мышление» Спиноза обозначает
все содержание [человеческого] сознания, в том числе и собственно разум,
т.е. способность к логическим выводам. Бесконечный разум объявляется
Спинозой одним из бесконечных модусов. Единственное свойство бесконечного
разума состоит в том, чтобы постигать всегда все ясно и отчетливо. Так как
мышление является атрибутом субстанции, то и каждая модификация последней,
т.е. каждая вещь, может быть представлена через него. Все вещи «хотя и в
различных степенях, однако же все одушевлены»[13].
Страницы: 1, 2
|