p> Охарактеризованная выше аргументация явственно прозвучала, например, в
выступлении занимавшего тогда пост директора Европейского департамента 1
МВФ М. Руссо на совместной конференции МВФ и Всемирного банка по проблемам
Восточной Европы, состоявшейся в Вашингтоне в июне 1992 г. По его словам,
реформистские программы - "это не чисто экономические дело... они
представляют собой важнейшие политические решения правительств". Далее он
сказал: "Оглядываясь назад, нужно признать, что в любой из
восточноевропейских стран с политической точки зрения не было иного выбора,
кроме как прибегнуть к "большому толчку" ("big bang" – такое выражение
используют на Западе для обозначения метода "шоковой терапии" в
экономике.). Вопрос о постепенности не стоял в повестке дня тех, кто
стремится к реформам". Сторонники другого направления прелагали относительно более
постепенный и плавный путь осуществления рыночных преобразований. Они
подвергали критике взгляды "шокотерапевтов". Так, в книге "Рыночный шок", в
которой были обобщены исследования известной международной группы ученых-
экономистов "Адженда" (Я. Крегель, Э. Мацнер, Г. Грабер и др.) по проблемам
перехода стран Центральной и Восточной Европы, а также бывшего СССР от
плановой экономики к рыночной, содержалось такое суждение: "Существующие
программы преобразований, в частности те, которые вдохновляются
международными кредитными организациями (имеется в виду в первую очередь
МВФ), имеют один недостаток. Они сконцентрированы главным образом на таких
абстрактных целях, как экономическая стабилизация, сбалансированные бюджеты
и текущие счета, конвертируемость валюты и пр., независимо от последствий
такой политики для производства продукции, капиталовложений, занятости
населения и уровня потребления. При таком образе действий то, что должно
считать основной целью индивидуальной экономической деятельности, а именно:
предоставление товаров и услуг отдельным гражданам, рассматривается лишь
как средство достижения абстрактных валютно-финансовых целей". Авторы данного исследования, в частности, рекомендовали поэтапное
установление свободной конвертируемости валют - на первых порах только для
приобретения средств производства, при сохранении на определенное время
валютных ограничений при импорте потребительских товаров, что, с их точки
зрения, могло бы содействовать инвестициям и экономическому росту. Предостережения сторонников "градуалистского" подхода в России не были
приняты во внимание. Верх одержали взгляды противоположного направления.
Конечно, осуществление перехода к рыночной экономике, проведение курса на
открытость национального хозяйства, необходимость выполнения положений
устава МВФ – все это рано или поздно потребовало бы устранения валютных
ограничений по текущим операциям введения конвертируемости рубля. Однако
остается фактом и то, что принятие этих мер форсированными, "ударными"
темпами объективно содействовало развитию определенных негативных процессов
в структуре внешней торговли, сфере валютно-финансовых отношений, наконец,
в области производства и поставило страну перед рядом острых проблем. Снятие ограничительных, защитных торговых и валютных барьеров открыло
шлюзы для ввоза пользующихся повышенным спросом продовольственных и других
потребительских товаров. Многие из них не являются предметами первой
необходимости, но имеют очень высокий уровень коммерческой рентабельности
(алкогольные и прохладительные напитки, табачные изделия, шоколад,
сладости, аудио- и видеоаппаратура, электроника, компьютеры, автомобили. В
связи с этим доля продуктов питания и сырья для их производства в общем
итоге импорта из стран дальнего зарубежья увеличилась с 15% в 1990 г. до
30.4% в 1994 г., т. е. Более чем в два раза. По итогам 1995 - 199К гг. она
несколько понизилась, но все еще составляла в 199К г. свыше 1/4 (26.6%). На
продовольствие и потребительские товары, вместе взятые, в 1998 г.
приходилось около 1/3 всего импорта России из стран вне СНГ. Более дешевое импортное продовольствие и некоторые промышленные
потребительские товары существенно потеснили на внутреннем рынке
соответствующую отечественную продукцию, а это значительнo усугубило
сокращение ее производства. Данный процесс содействовал спаду и в сельском
хозяйстве. Резкое расширение ввоза из-за границы продовольствия и потребительских
товаров привело к еще одному результату: доля импортных товаров и общем
объеме товарных ресурсов, поступивших на потребительский рынок страны,
возросла в 1996 г. по сравнению с 1992 г. в 2,3 раза. Она превысила
половину всей товарной массы на этом рынке (в 1998 г. - 48%). Данное
обстоятельство значительно повысило степень уязвимости национальной
экономики по отношению к эффекту "импорта инфляции" из-за рубежа, который
возникает при понижении валютного курса национальной денежной единицы. Отмена внешнеторговых и валютных ограничений имела одновременно своим
следствием существенное затруднение ввоза в Россию инвестиционных товаров.
Огромный рост инфляции, последовавший за либерализацией цен, соответственно
повлек за собой резкое повышение курса доллара на российском валютном
рынке. Последний вырос со 150 руб. за 1 дол. в начале 1992 г. до 23.0600
руб. в начале 1999 г т. е. в общей сложности за это время с учетом
изменения масштаба цен более чем в 150 раз. При этом основной движущей
силой данного процесса являлся спрос на валюту для приобретения
продовольствия и предметов потребления. В то же время повышение курса
доллара существенно сужало возможности импорта средств производства. В результате действия охарактеризованного выше механизма (в дополнение
к внутренним кризисным процессам) доля машин, оборудования и транспортных
средств в стоимости импорта России из стран вне СНГ понизилась с 41% в 1990
г. до 33.8% в 1993 г. Правда, в последующие годы она стала в общем итоге
медленно повышаться, достигнув в 1998 г. уровня в 39.4%. Но при этом
следует учесть, что внутри группы продукции машиностроения снизился
удельный вес оборудования для обрабатывающей промышленности в результате
резкого увеличения ввоза легковых автомобилей и бытовой техники, а также
машин для добывающих производств. Если в 1990 г. доля машин и оборудования в импорте из стран дальнего
зарубежья превышала суммарную долю продовольственных товаров и изделий
легкой промышленности более тем вдвое, то в 1998 г. - лишь менее, чем на 10
процентных пунктов. В исследовании, подготовленном в 1993 г. для
Объединенного экономического комитета конгресса США и посвященном проблемам
переходной экономики в странах бывшего СССР. Справедливо утверждалось, что
сокращение импорта промышленного оборудования "может оказать пагубное
воздействие на инвестиционные планы и на долгосрочные перспективы
экономического роста". Одним из достижений либеральной внешнеэкономической политики России
называют наличие постоянного крупного активного сальдо торгового баланса.
Оно возросло с 17.7 млрд дол. В 1994 г. до 22,9 млрд дол. в 1996 г.. В 1997
и 1998 гг. произошло сокращение этого сальдо практически до уровня 1994 г.
Однако только за первые три квартала 1999 г. оно составило 21.2 млрд дол..
а по итогам года, согласно имеющимся оценкам, может достичь уровня в 29,6
млрд долларов Устойчивое повышение поступлений над платежами по внешней торговле
действительно содействует текущей макроэкономической стабильности. Однако,
судя по опыту ряда стран, такое положение вещей не столько свидетельствует
об экономическом здоровье страны, сколько сопутствует экономическому спаду,
поскольку является прямым результатом ограничения импорта вследствие
сокращения инвестиционной активности и уменьшения потребительского спроса. Важно то, каким образом формируется активное сальдо торгового баланса.
В России оно достигается в подавляющей степени благодаря экспорту
минерального сырья, т. е. Практически энергоносителей (около половины всей
стоимости экспорта в страны дальнего зарубежья), а также продуктов
первичного передела (металлы, продукция химической промышленности,
целлюлозно-бумажные изделия). Доля последних увеличилась с 12% в 1990 г. до
45.4% в 1998 г., т. е. в 3.8 раза. В 1998 г. на продукцию топливно-
энергетического комплекса, сырье и полуфабрикаты в совокупности приходилось
85.6% российского экспорта в страны дальнего зарубежья (в 1990 г. - 55%).
Оборотной стороной расширения экспорта энергоносителей и сырья являлось
сокращение вывоза машин, оборудования и транспортных средств, несмотря на
значительное увеличение поставок вооружений. Доля такой продукции и объеме
экспорта в страны вне СНГ уменьшилась с 18% в 1990 г. до 33.8% в 1997 г.,
т. е. более чем в 2 раза (в 1998 г. - 9.3%) Нынешняя структура внешнеторговых связей России сводится
преимущественно к тому, что импорт продовольствия и потребительских товаров
обеспечивается за счет экспорта энергоносителей и сырья, т. е. расходования
национальных невозобновляемых ресурсов, производство которых к тому же
связано с высокой экологической нагрузкой. При этом масштабы "проедания"
нефтедолларов, за которое и свое время упрекали руководство СССР, в
настоящее время еще более возросли. Экс-премьер-министр России В. Путин на встрече с главами субъектов
Федерации в октябре 1999 г. сказал, что Россия "вошла в мировую экономику в
роли сырьевого придатка развитых стран". По его словам, это явилось
результатом проводившегося и 90-е гг. "курса на интеграцию в мировую
экономику любой ценой". Вряд ли следует мириться с сохранением подобной
перспективы. Возвращаясь к вопросу об активном сальдо торгового баланса России,
следует признать, что оно является результатом не целенаправленной политики
властей, а сочетания ряда благоприятных факторов конъюнктурного характера.
Падение цен на нефть, сырье и другие товары российского экспорта привело к
уменьшению этого сальдо до 17.4 млрд дол в 1997 г. и 17.3 млрд дол. в 1998
г. В первом полугодии 1998 г. избыток по внешней торговле сократился даже
до уровня 2.5 млрд дол. по сравнению с 9.5 млрд дол. за соответствующий
период 1997 с. Новый рост цен на нефть, а также резкое сокращение объема
импорта в связи с последствиями девальвации рубля вызвали в 1999 г.
рекордный рост внешнеторгового профицита. Однако следует учесть то, что
этот профицит представляет собой эквивалент чистого оттока из страны
реальных экономических ценностей, которые оказываются на данное время
потерянными для внутреннего инвестиционного и личного потребления. В связи с тем, что балансы услуг и доходов России постоянно дефицитны,
активное сальдо по счету текущих операций намного меньше, чем сальдо по
торговле товарами. Однако и оно было весьма внушительно - 7.8 млрд дол. в
1995 г. и 12.0 млрд дол. ч 1996 г. В результате сокращения активного сальдо
торгового баланса и резкого роста объема выплат инвестиционных доходов
нерезидентам избыток счета текших операций уменьшился в 1997 г. до 4,0 млрд
дол. и в 199S г. – до 2,4 млрд дол. Однако в 1999 г. этот избыток снова
существенно возрастает. В принципе поступающие в страну валютные ресурсы могли бы стать одним
из источников производительного накопления, содействовать преодолению
экономического кризиса. Однако и условиях либерализации механизма валютных
связей властям не удастся найти действенные рыночные инструменты. которые
позволили бы канализировать поток этих средств в сферу производства. В
результате они останутся преимущественно на валютных счетах коммерческих
банков, а также пополняют запасы наличности на руках у населения. В 1997 г. итоговый прирост вложений в наличную иностранную валюту
составил 13.4 млрд дол. т. е. в три с лишним раза превысил объем активного
сальдо по счету текущих операций платежного баланса. Увеличение такого рода
активов можно квалифицировать как одни из каналов оттока капиталов за
рубеж. Согласно оценкам Центрального банка, в настоящее время в обращении на
территории. России находятся около 30 млрд дол. Денежная масса М2
составляла на начало июня 1999 г. 542.4 млрд руб., что в пересчете по
валютному курсу рубля к доллару на тот момент эквивалентно 21.8 млрд дол.
Рублевая наличность в обращении (Мо) в конце июня 1999 г. - 216.3 .млрд
руб. (8.9 млрд до.1.). Таким образом, сумма циркулирующих в стране наличных
долларов превышает рублевую денежную массу более чем на 1/3, а величину
рублевой наличности - почти в три с половиной раза. Существуют и более
высокие оценки суммы наличной валюты на руках у населения - вплоть до 70
-8O млрд долларов. При благоприятном состоянии счета текущих операции общий платежный
баланс (аналитическое представление), при котором проводится водораздел
между автономными, базовыми, повседневными сделками участников
внешнеэкономической деятельности, а также значениями графика погашения
долговых обязательств, с одной стороны, и уравновешивающими,
компенсирующими государственными операциями - с другой, постоянно сводится
с огромным дефицитом. В 1996 г. он составил 22.6 млрд долл в 1997 г. в
связи главным образом с резким ростом вложений иностранцев в
государственные ценные бумаги ( ГКО-ОФЗ) сократился до 12.3 млрд долл
однако в 1998 г. вновь вернулся практически на уровень 1996 г. - 22.3 млрд
долларов. Превращение активного сальдо до текущим операциям а дефицит итогового
платежного баланса объясняется и значительной мере необходимостью
осуществления платежей согласно графику обслуживания официального внешнего
долга выплаты процентов и возврат основной суммы). В соответствии с
расчетами, на 1 января 2000 г. совокупный государственный внешний долг
России достигнет уровня 166,2 млрд дол. Это составляет 16,7% ВВП России,
рассчитанного по паритету покупательной способности о 1996 г. и 60,0% ВВП в
1998 г при пересчете по среднегодовому официальному валютному курсу Банка
России. Суммы, подлежавшие выплате в счет обслуживания и погашения внешней
задолженности, составляли: в 1996 г. - 18,7 млрд долл- в 1997 г. - 14.2
млрд дол. и в 1998 г. - 14,6 млрд долларов. Казалось бы, погашение внешней задолженности должно осуществляться за
счет избытка по счету текших операций. Однако в условиях свободной
конвертируемости рубля власти не могут непосредственно использовать этот
избыток для таких целей. Практически он "съедается" чистым вывозом
капиталов из России. Основными каналами этого вывоза, помимо названного
выше увеличения вложений в наличную СКВ, являются: прирост остатков на
текущих счетах и депозитов; предоставленные иностранцам экспортные кредиты
в форме отсрочки платежа; импортные кредиты в виде предоплаты за товарные
поставки; невозвращение в срок экспортной валютной выручки; непоступление
товаров в погашение импортных авансовых платежей. В 1997 г. общая сумма
чистого увеличения активов по всем этим позициям составила 30.7 млрд дол. и
в 1998 г. - 13.5 млрд долларов. Основным источником уравновешивания дефицита общего платежного баланса
служит внешнее финансирование. Оно включает средства, предоставляемые
международными валютно-финансовыми организациями, в первую очередь МВФ и
Всемирным банком, двусторонние межгосударственные кредиты, займы частных
коммерческих банков, полученные сектором государственного управления или
под его гарантию, суммы, поступившие от размещения еврооблигаций, наконец,
просрочки и переносы платежей по обслуживанию и возврату внешнего долга. По
имеющимся данным. общая сумма средств, поступивших из-за рубежа по линии
государства - выделенных международными организациями и странами Запада, а
также позаимствованных на еврорынке. составила к началу 1999 г. 45 млрд.
дол. Одновременно, по оценке А. Лившица вследствие экономического кризиса.
политической неустойчивости, а также несовершенства валютного контроля
страну как по официальным каналам, так и нелегально, в обход действующего
валютного законодательства, с 1992 г. покинули капиталы на общую сумму
около 150 млрд дол. Называют и более впечатляющие цифры - до 300 млрд долл.
Таким образом, Россия является не получателем средств от Запада, а. по сути
дела, его кредитором.
Страницы: 1, 2, 3, 4
|