При закреплении
права бездокументарной оборотной записью достаточно предъявления выписки из
регистрационного реестра и также, конечно, идентификации личности предъявителя.
Исполнитель
обязанности, вытекающей из ценной бумаги, не вправе отказываться от исполнения,
ссылаясь на незаконность нахождения ценной бумаги у ее предъявителя, на
отпадение либо дефекты основания выдачи или передачи ценной бумаги, на
обременение ценной бумаги правами других лиц. При установлении какого-либо из
подобных фактов судом или иным компетентным органом потерпевший вправе
предъявить претензии, обеспечивающие защиту его законных интересов, но до
признания ценной бумаги недействительной она сохраняет свою юридическую силу, и
исполнитель не может быть привлечен к ответственности за исполнение. Более
того, даже признание недействительной сделки, во исполнение которой была выдана
либо передана ценная бумага, как правило, не влияет на ее действительность либо
исполнимость.
Исключения могут,
по мнению Ю. Г. Басина, охватывать следующие случаи:
А) Сама ценная
бумага является поддельным либо подложным документом. При доказанности этого
факта она лишается юридической силы.
Б) Ценная бумага
обозначает лицо (банк, например), которое не связано с первоначальным эмитентом
обязательством исполнения. В банке нет счета эмитента либо на этом счете нет
денег. Для предупреждения подобных ситуаций законодательство выработало
дополнительные средства, обеспечивающие исполнение: введение в обязательство
фигур поручителя, (авалиста) и акцептанта. Поручители прямо названы ценной
бумагой и подтверждают свои обеспечительные функции, а акцептант прямо в бумаге
подтверждает свои обязанности исполнителя.
В) Выдача ценной
бумаги недееспособным (несделкоспособным) лицом либо лицом, волеизъявление
которого не соответствовало истинному содержанию его воли (подросток, угроза,
ошибка, заблуждение, насилие и т.п.). Это обстоятельство лишает ценную бумагу
юридической силы, но лишь в отношении тех получателей ценных бумаг, которые
заведомо знали или должны были знать об отсутствии законного волеизъявления, выраженного
в ценной бумаге.[53]
Все названные
дефекты имеют одно общее объединяющее значение - сделка, выраженная бумагой, не
исполняется, значит право, выраженное ценной бумагой, не осуществляется. В
итоге держатель ценной бумаги не получает того блага, за которое он предоставил
предшествующему держателю, передавшему бумагу, денежный либо иной имущественный
эквивалент. Налицо -нарушение обязательства, которое возникло между индоссантом
(должник) и индоссатом (кредитор). Но ведь и непосредственный индоссант сам получил
переданную бумагу, оставшуюся без исполнения, от своего правопредшественника. И
эта возвращающаяся цепь нарушений может быть замкнута на эмитенте ценной
бумаги, сделавшем на ней первоначальную передаточную запись. Подобный процесс
возможен и при отказе исполнителя от обязанности, вытекающей из ценной бумаги,
от исполнения по любой причине либо объективно возникшей невозможности
исполнения (банкротство исполнителя, признание исполнителя - физического лица
безвестно отсутствующим и т.п.). Такая конструкция особенно четко определяется
законодательством о вексельном обращении. Это законодательство устанавливает
механизм ответственности перед держателем ценной бумаги, исполнение по которой
оказалось невозможным, всех предшествующих индоссантов.
Как же при этом
защищаются интересы держателя ценной бумаги в прошлом, с которого взыскана
сумма, неполученная в порядке исполнения обязанности с конечного должника по
ценной бумаге?
Допустим, такая
сумма была взыскана с четвертого последовательного держателя из общего числа
таковых, составляющего 5 лиц. Этот четвертый держатель вправе, в свою очередь,
потребовать в порядке регресса солидарного возмещения выплаченной суммы со всех
предшествовавших ему держателей, которые ранее индоссировали ценную бумагу. Те
же, кто фактически возместил сумму четвертому держателю, вправе обратиться с
подобным требованием к своим предшествовавшим индоссантам. И этот процесс может
продолжаться, пока требование не дойдет до того, кто первоначально запустил в
оборот ценную бумагу, оказавшуюся обесцененной. Но и это не все.
Выпускаемая в
оборот ценная бумага может быть дополнительно обеспечена поручительством или
гарантией (аваль) третьего лица, не входившего в число индоссантов, либо
должником-исполнителем по ценной бумаге путем подтверждения согласия на будущее
исполнение (акцепт). В этом случае авалист и акцептант отвечают при
неисполнении перед заключительным индоссатом, предъявившим бумагу к исполнению,
солидарно (или субсидиарною - в зависимости от способа обеспечения либо
указания законодательства) со всеми предшествующими индоссантами. Закон не
запрещает обеспечение исполнения ценной бумаги также залогом, в том числе -
залогом недвижимости (ипотекой). Залогодержатель, если иное не предусмотрено в
залоговом обязательстве, отвечает перед кредитором-держателем ценной бумаги в
субсидиарном (восполнительном) порядке.
Такая система
ответственности всех, кто передавал бумагу, которой оплачивалось полученное
благо, либо обеспечивал исполнение по ней, справедливо возмещает потери того,
кто принимал обесцененную бумагу за действительно ценную, повышает доверие к
ценной бумаге, вращающейся в обороте, при ее к тому же абстрактном
(безусловном) основании. Возникает вопрос: вправе ли лицо, возместившее
последующему индоссату сумму, обозначенную в ценной бумаге (номинальная
стоимость), требовать не только адекватной компенсации, но и возмещения
убытков? Ответ представляется достаточно сложным. Бумага в обороте приобретает
реальную рыночную (средневзвешенную, котировочную) стоимость, ориентированную на
ту сумму (или иное материальное благо), которая должна быть получена при
исполнении (погашении бумаги) конечным должником. Этой суммой при неисполнении
обязательства должна, по нашему мнению, определяться сумма возмещения, то есть
размер убытков держателя бумаги, обязательство по которой не исполняется. Но,
если потерпевший держатель докажет, что его убытки превышают такую сумму, то
вправе, как нам кажется, требовать их возмещения. Подобными убытками, например,
при обороте товарораспорядительного документа (складского свидетельства,
коносамента) могут быть, полагаем, потери, вызванные неисполнением кредитором
своих обязанностей поставки товаров третьим лицам, в том числе - доказанная
упущенная выгода.
При предъявлении
требования о возмещении убытков следует исходить из того, что обязанность
такого возмещения служит универсальным способом защиты права (привлечения
нарушителя права к ответственности), и запрет его применения в конкретных
случаях должен прямо указываться законом либо соглашением сторон (см. пункт 4
статьи 9 ГК РК[54]).
Рассмотренные
способы обеспечения исполнения применяются только при обороте ордерных ценных
бумаг. К именным и предъявительским ценным бумагам меры обеспечения применяются
лишь тогда и те, что обозначены в ценной бумаге.
В некоторых предусмотренных
законодательством или содержанием ценной бумаги случаях обеспечительные
обязанности лиц, участвующих в обязательствах, вытекающих из ценной бумаги,
могут ограничиваться (запреты на предъявление регрессных требований к
регрессатам, ограничение таких требований).
Собственники
(держатели) ценных бумаг пользуются всеми средствам защиты прав,
предусмотренными гражданским законодательством.
Собственник
вправе предъявлять иски о возмещении вреда к лицам, которые своими незаконными
действиями уничтожили ценную бумагу либо воспрепятствовали ее использованию,
причем в виде общего правила здесь возможно предъявление требования о взыскании
убытков в полном объеме. В случае незаконного получения тех благ, которые
предоставляются держателям ценных бумаг, даже при невиновности получателя
блага, он обязан удовлетворить требование, вытекающее из неосновательного
обогащения.
В отношениях же
между лицами, связанными одной ценной бумагой (эмитент, индоссант, индоссат,
авалист, акцептант, акционер, облигационер, коносаментодержатель и т.п.),
защита прав заключается в требовании об осуществлении прав (исполнении
обязанностей), вытекающих из каждого факта приобретения, передачи либо
предъявления к исполнению ценной бумаги. При неисполнении подобного требования
в его реальном содержании лицо, нарушившее то или иное обязательство (передать
бумагу, выдать груз, выплатить деньги), может быть привлечено к ответственности
в форме полного возмещения убытков, уплаты неустойки и т.п.
Формой защиты
права служит и предъявление регрессных требований держателя неисполненной
ценной бумаги к правопередатчику либо обеспечителю.
Защита права
законного держателя ценной бумаги может сводиться к восстановлению права на
ценную бумагу как материальный документ. Требования подобного рода принято
называть вещно-правовыми способами защиты права собственности путем
восстановления возможности в полном объеме осуществлять правомочия собственника
как такового. Это общеизвестные иски: о признании права собственности,
виндикационный и негаторный.
Иск о признании
права на ценную бумагу как таковой не требует включения дополнительного
требования о передаче вещи, устранении препятствий к свободной возможности
пользования и распоряжения ею. Сам факт признания вытекает либо из оспаривания
права другим лицом, либо из стремления предотвратить возможные нарушения,
связанные с недостаточной достоверностью фактов, подтверждающих право.
Например, именная ценная бумага имеет расхождения с обозначением ее держателя в
тексте бумаги и тексте документа, удостоверяющего личность. В бумаге -Аленко, а
в документе, удостоверяющем личность, - Аленков. В Казахстане возможно
расхождение между русской и казахской транскрипцией имени, и т.п. Возможно
признание на ценную бумагу не только права собственности, но и иного вещного
права (залога, хранения, хозяйственного ведения, оперативного управления).
Вполне возможным является иск об изъятии ценной бумаги собственником у
незаконного владельца. Именно такой способ защиты права собственности на
ордерную или предъявительскую ценную бумагу предусмотрен пунктом 2 статьи 328
ГПК РК.[55]
Некоторыми
заметными особенностями должны отличаться вещные иски о защите права
собственности на бездокументарную оборотную запись.
Если
предположить, как предлагает Ю. Г. Басин, что правомочия такого собственника не
охватывают владения, то к данным отношениям не может применяться виндикационный
иск, все буквальное содержание которого направлено на защиту нарушенного права
владения путем передачи вещи от незаконного владельца невладеющему собственнику[56]. В казахстанских судах были
случаи предъявления и даже удовлетворения виндикационных исков при спорах о
законности права собственности на бездокументарные ценные бумаги. Во всех
подобных случаях было явное нарушение названия иска.
Что же касается
другого иска, специально направленного на защиту нарушенного права
собственности, - негаторного иска, то его применение в рассматриваемых
отношениях вполне допустимо. Более того, он может послужить действенным средством
устранения всяких ограничений со стороны третьих лиц в пользовании или
распоряжении бездокументарными оборотными записями, например, устранения
препятствий участию акционера в общем собрании.
Но наиболее
важным в защите права собственности на рассматриваемые записи представляется
предусмотренный статьей 259 ГК иск о признании права собственности. Подобный
иск может быть предъявлен в споре между двумя лицами, претендующими на
признание их собственниками записи (например, акционерами). Примерами исков о признании
могут служить судебные требования об освобождении бездокументарных оборотных
записей (по традиционной терминологии - бездокументарных ценных бумаг) от
ареста. Если же возникают иные, связанные с этим, требования, например, - о
выплате дивидендов, о законности передачи записи другому лицу и т.п., то до их
удовлетворения необходимо выяснить, кто из участников спора должен быть признан
собственником акций, облигаций и пр. В такой ситуации требование о признании
права в форме самостоятельного иска обычно не рассматривается, он соединяется с
иском о защите права.
Однако поскольку
речь идет о вещном иске как способе защиты передаваемого права собственности,
мы должны определить юридические последствия действий лица, незаконно
передающего другому лицу право собственности на бездокументарную оборотную
запись. Здесь очевидна ситуация, сходная с той, какая возникает при
виндикационном иске, предъявляемом к добросовестному приобретателю
виндицируемого имущества. Согласно статье 261 ГК имущество всегда должно быть
изъято у недобросовестного приобретателя, но если приобретатель добросовестный,
то в иске может быть отказано. То есть добросовестный приобретатель может быть
признан собственником, если имущество вышло из рук первоначального собственника
по его воле (пункт 1 указанной статьи). Иначе говоря, непосредственный продавец
имущества может оказаться не собственником, но получивший от него имущество
добросовестный приобретатель может быть признан собственником. Здесь мы видим
действующее уже тысячелетия исключение из общего правила – «никто не может
передать другому больше прав, чем сам имеет.»
Опираясь на
аналогию, в случаях спора о признании права собственности на бездокументарную
оборотную запись, суд должен признавать такое право за добросовестным
приобретателем, даже если оно перешло к нему от лица, не имевшего права на
такую передачу.
Вот пример из
практики. При приватизации в 1996 году предприятия, преобразованного для этой
цели в акционерное общество, в договор купли-продажи акций фирме «Экспресс»
было включено условие, что она до 2005 года не будет продавать более 75% этих
акций. Однако покупатель в 1996 году продал акции, превышающие этот предел,
фирме «Прогресс» (названия фирм условны). Акции в бездокументарной форме в
соответствии с правилами были зарегистрированы на приобретателя. Возник спор о
законности их приобретения фирмой «Прогресс» и, следовательно, - о возможности
их изъятия у приобретателя. Спор по существу сводился к записи у регистратора о
том, кто является их собственником. Полагаем, что, поскольку акции перешли из
рук эмитента по его воле, а фирма «Прогресс» является их законным
приобретателем, эта фирма и должна быть признана собственником. Что касается
действий фирмы «Экспресс», то только она должна отвечать перед первоначальным
продавцом акций. ; Таким образом, при рассмотрении спора о признании права
собственности на бездокументарную оборотную запись следует учитывать выражение
воли продавца на перевод права собственности на запись к ее покупателю и
добросовестность конечного приобретателя записи.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
|