«В покупке и продаже или в мене на деньги закон определит
точно отношений: 1-ое, лица продающего и лица покупающего; 2-ое, предмет
продажи и покупки и 3-ье, цену договорную». Таким образом, Радищев четко
определяет, что в любом акте купли-продажи функционируют: 1 — субъекты
торговли, 2 — объекты торговли и 3 — экономический результат, компромисс
сделки - цена.
Субъектами торговли Радищев
полагает не только купцов, чаще всего выступающих в качестве посредников, но и
самих производителей и потребителей товаров. Они являются собственниками
товара, «суть оного стяжатели», они «суть делатели торга и оного побуждения».
Они - главные действующие лица товарного обращения. Но кроме них в процессе
торговли участвуют и другие лица, которые «временно обращаются» с товаром, не
становясь в процессе движения товара его собственниками. Их Радищев называет
«пособниками». Это - торговые работники, обозники, владельцы складских
помещений, сдаваемых в наем, или принимающие товары на хранение, т. е- разного
рода агенты обращения. В условиях громадных расстояний России торговля не
могла обойтись без купцов-посредников и «пособников».
Объект торговли - предмет купли-продажи. Радищев приближается
к пониманию потребительной стоимости товара, он подчеркивает в качестве
необходимого свойства товара его пользу: «Имея вещи в своей власти, человек
делает из них употребление, в чем состоит их польза», причем безразлично,
удовлетворяют ли они необходимые потребности, «как хлеб и рубаха», или «хотя бы
это была прихоть». Он хорошо понимает, что понятие первой необходимости,
роскоши или прихоти не есть непосредственное свойство вещи, а устанавливается
людьми в конкретных условиях потребления. Так, он отмечает, что если в
Петербурге меховая одежда может быть прихотью, роскошью, то в северном климате
является первейшей необходимостью.
Следовательно, «польза»
непосредственно связывается Радищевым с потреблением товара.
О цене
Оригинально суждение Радищева о взаимосвязи «пользы»
вещи и ее «цены». Он полагал, что «польза вещи определяет ее цену», но
прозорливо замечал, что при неизменной «пользе» цена может колебаться,
становясь выше или ниже прежней: «время, обстоятельства, нужда и прочее могут
цену возвысить или понизить». Исходя из «пользы от вещи происходящей», Радищев
предлагал своеобразную классификацию цен. Он говорил о вещах цены
«обыкновенной», если речь идет о товарах обычного повседневного потребления,
стабильного спроса; о вещах цены «необыкновенной», если они обладают какими-либо
необычными свойствами; о вещах цены «драгоценной», которые характеризуются редкостью
и исключительностью; «а если неможно ее качеств... поставить в сравнение ни с
какою другою вещью, то вещь такую назвать можно неоцененною». Надо полагать,
что в этом случае речь идет об уникальных произведениях человеческого труда.
Таким образом, в отличие от А. Смита, Радищев в качестве
условия, определяющего цену товара, принял потребительную стоимость товара, а
не количество затраченного труда.
Наряду с понятием «польза» вещи Радищев применял и
понятие «полезность». Если, по его мнению, «польза» проявляется при
потреблении вещей и служит для удовлетворения соответствующих потребностей, то
под «полезностью» он понимал способность вещи приносить «прибыток» своему
владельцу. «Прибыток» возникает в процессе продажи вещей, пользующихся
постоянно высоким спросом. В этом подходе видно его согласие со взглядами А.
Смита и других экономистов о двойственной природе товара.
А.Н.Радищев выступал серьезным исследователем собственно
цены товара как экономической категории, которую он расчленял на две части:
«истинную цену» и «прирастающую цену». «Истинная цена» отражает то, что товар
«стоит его производителю или продавателю и покупателю, или тому, кто его
временно имеет в своих руках».В ее основе, считает он, лежит «задаток»,
предназначенный на «произведение» вещи: земледелец должен иметь рабочий скот,
орудия, семена и прочее; промышленник строит предприятие, должен иметь
необходимые припасы; владелец постоялого двора также имеет свои затраты,
необходимые для проезжающих, и т. п. Таким образом, все участники движения
товара должны иметь определенные издержки, которые должны быть возмещены,
однако «истинная цена» никому в «прибыток быть не может».
Но в России, указывал Радищев, «истинная цена» всегда
оказывалась заниженной, поскольку помещики не учитывают затраты труда
крепостных, а сами ремесленники и кустари свой труд также оценивают
незначительно. «В России, редко где исключая, разве одни семена, - пишет он, -
почитаются как задатки, орудия и здания кое-когда, а работа- ни за что».
Поэтому при определении действительных затрат на производство товара Радищев
делает на это поправку. А «прирастающая цена» товара представляет собой
«прибыль всем тем, чрез чьи руки оной проходит». Поэтому цена товара зависит от
расстояния и количества рук, через которые он проходит на своем пути от
производителя к потребителю. «Прибыток», по мнению Радищева, это не «барыш»
немногих отдельных лиц, а «пропитание», доход для большого количества людей.
«Чрез сколько рук товар пройдет, толикому числу людей он дает упражнение».
Возрастание цены, происходящее вследствие этого, он полагал естественным,
потому что «чем товар более пройдет рук, тем он становится дороже». Предел
роста цены товара кладет потребитель. «Вся цена товара бывает в тягость
употребителю оного, ... ибо он его истребляет, пресекает его дальнейшее
обращение».
Радищев устанавливал влияние на величину цены товара
спроса и предложения: «Если иногда малое количество товара делает его
дороговизну, то нередко и больший оного расход держит его в высокой цене». Он
обращал внимание на то, что это обусловливает возможность увеличения прибыли
участников торга, реализующих редкий или пользующийся большим спросом товар. Но
величина массы прибыли зависит также от скорости обращения. «Чем скорее
обращение, тем прибыль их чаще, тем она и больше». Но это все относится только
к «стяжателям»- производителям и купцам, собственникам товаров.
Рассматривая распределение обычного «прибытка» между
участниками производства и обращения товара, Радищев отмечал, что
«стяжателям», как собственникам, принадлежит большая доля, а «пособникам» -
меньшая. Он доказывал справедливость такого подхода, используя метод «от
противного», анализируя, какое влияние на занятие и доходы различных
участников торга оказывает приостановка обращения товара: меньше теряют
пособники, для которых товар «не есть их собственность». Он оговаривал
положение купца-посредника: «Тот, у кого в руках товар останавливается, уподобляется
употребителю: ибо он, хотя невольно, но обращение вещи останавливает, и нередко
в руках его она, теряя свою доброту, теряет свою и цену». Тогда как «покупатель
и продавец и все другие, с вещию или товаром обращающиеся, лишены могут быть
своего только прибытка, но производитель лишается своего ремесла или
художества, когда в нем не настоит нужда, ...так как искусство свое на другой
предмет обратить не может».
Радищев, исследуя кризисные явления и отмечая их отрицательные
последствия, обратил внимание и на положительный экономический эффект:
производители осваивают новые производства, появляются новые ремесла и
художества, новые товары, возникают новые направления товаропотоков,
устанавливаются новые производственные связи.
Это рассуждение Радищева имеет большой теоретический
интерес, так как в эпоху феодально-крепостнического строя в России
господствовали натуральные отношения, и для анализа закономерностей товарных
отношений не было достаточных условий. Это тем более делает ему честь, то
проблемы возможности и неизбежности кризисов привлекут внимание экономистов
Западной Европы только в первой половине XIX в.
О деньгах
Оригинальные суждения Радищева по вопросам
теории денег и денежного обращения явились большим вкладом в развитие
политической экономии и не имели аналогов в современной ему западноевропейской
экономической литературе.
Радищев разделял точку зрения А. Смита, что деньги устраняют
неудобства меновой торговли, выступая как средство обращения, но он не
отказывался от того, что деньги являются выразителем всякого богатства, всякого
«стяжания». Он указывал: «Великия в меновом торгу затруднения побудили мыслить
о знаках всякое богатство и всякое имущество представляющих. Изобретены
деньги. Злато и сребро яко драго-ценнейшия по совершенству своему металлы ...
преображены стали в знаки, всякое стяжание представляющие». Свою позицию, что
деньги олицетворяют богатство, являясь его абстрактным воплощением, он
обосновывал неоднократно: «Деньги надо рассматривать как знак все
представляющий».
Радищев
рассматривал золото и серебро как товары, но обладающие преимуществом перед
другими товарами, потому что «...в общем соглашении они всякий товар
представляют и на них всякий товар менять можно». Драгоценность золота и
серебра он объяснял их свойствами, редкостью и трудностью добывания.
Он кратко, но точно показал изменение психологии общества
в связи с превращением золота в деньги. Изменяется характер производства: на
смену натуральному хозяйству, предназначенному для удовлетворения материальных
потребностей самих производителей, приходит товарное, появляется
неограниченная возможность накопления и жажда богатства. «Мертвые по себе
сокровища в природном их виде» золото и серебро стали носителями богатства. И
тогда «возгорелась в сердце человеческом ненасытная сия и мерзительная страсть
к богатствам, которая яко пламень все пожирающий, усиливается, получая пищу».
Поражает не только научный подход, данный ученым, но и точная нравственная
оценка порядочного человека.
Установив способность денег выполнять различные роли в
экономических отношениях, Радищев вплотную подошел к пониманию их сущности. Он
определял деньги как «посредство, приводящее все в обращение», так как они
суть «мерило всех вещей в торгу обращающихся». Для него, следовательно, деньги
выступают не только и не столько как символ богатства, сколько они играют роль
всеобщего эквивалента. Анализируя кредитные отношения, Радищев обнаружил возникающую
при этом особенную роль денег, отличную от той, - которую они выполняют при
товарообменных операциях.
Не
остались вне поля зрения Радищева и денежные отношения между странами. Он
обращал внимание на то, что при оплате товаров могут приниматься любые деньги
любой страны, но сравнивать их между собой следует только «по истинному весу».
Радищев объясняет, что в международной торговле значение имеет только вес и
качество денежного металла, от чего зависит и их курс. «Если в одном месте
кусок круглой серебра стоит то же, что и в другом, то курс, говорят, равен. Но
если в одном месте он стоит больше, в другом меньше, то курс неравен. Но кусок
серебра существа того дела не переменяет: например, 1 фунт серебра и в России и
в Голландии имеет тот же вес, хотя под разными названиями».
Таким образом, Радищев, по существу, раскрыл различные
функции, выполняемые деньгами.
Достижением Радищева является установление зависимости
между скоростью обращения денег и их количеством, необходимым для обращения. Он
отметил: «Положим, что если каждый рубль пройдет в год через трои рук, или сказать
такое другими словами, представит три разные вещи (если вникнем, то найдем что
нередко один рубль 10, 20, 30 и более вещей представляют), то обращение годовое
составит 600 млн. руб.», хотя в обращении находилось только 200 млн. рублей.
Из этого он делает вывод о необходимости ускорения движения денег на основе
развития товарного производства: чем больше потребителей удовлетворяется за
счет покупаемых товаров, тем меньше для этого требуется денег.
Наибольший вклад в развитие теории денег был сделан
Радищевым при анализе бумажных денег. Впервые в истории мировой науки было
дано четкое определение сущности бумажных денег как представителей золота и
серебра и показаны их принципиальные отличия. Он указывал: «Фундаментальная
ныне в свете монета есть серебряная или золотая; бумаги есть монета
сократительная, медная - раздробительная, та и другая суть марки. Следственно,
что все торговые исчисления и обороты долженствует располагать по цене серебра
и золота». Таким образом, бумажные деньги, будучи лишь представителями золота,
своей ценности не имеют.
Радищев прозорливо замечал, что золото и серебро представляют
собой «произведения земные, как и другие металлы, а драгоценнее потому, что их
меньше», «цена» же бумажных денег есть та, которая «узаконена ... правительством,
печатью своею обеспечивающее надежность знаков, имущество представляющих».
Выпуск бумажных денег (ассигнаций) в России начался в соответствии с
Манифестом, подписанным Екатериной II, с 1769 г. Первоначально размер выпуска
ассигнаций был определен в 1 млн. руб., соответствуя количеству обращавшихся
медных монет и свободно размениваясь на них. Но в 1779г. эмиссия ассигнаций
достигла 40 млн. руб., а в 1786г. «монаршим словом» было заверено, что выпуск
бумажных денег не превысит 100 млн. руб.
Наблюдая за происходящими процессами в денежном обращении России,
Радищев сопоставил их с тем, что произошло во Франции в результате
деятельности Джона Ло. Он обращал внимание на то, что чрезмерный выпуск
бумажных денег - это «мнимое богатство». Просуществовав «одно мгновение, оно
повергло часть государства французского в нищету». Так и в России- «первые
ассигнации были представление ходячей монеты, а нынешния излишни», - указывал
он. Усиленный выпуск бумажных денег для покрытия военных расходов «произвел
дороговизну» и «потрясения» в хозяйстве. Радищев обращал внимание на то, что
выпуск бумажных денег «не для истинного пособия земледелию и рукоделиям», а
для увеличения доходов правительства приведет к тому, что «скроются металлы
драгоценные».
Губительное воздействие инфляции на народное хозяйство
прослеживалось Радищевым по нескольким направлениям:«Прилив денег бумажных -
зло; поток плотины разорвавшейся покроет все торговое обращение; земледелие и
рукоделие будет томиться и число монеты бумажной возрастет до того, что цена ее
будет меньше, нежели лист бумаги на нее употребляемой. Тогда настанет час
гибели, час нежданного банкротства, и тот, кто сегодня считал капитал свой
миллионами, тот будет нищ». Это было серьезное предупреждение правительству:
не «делание монеты» сверх необходимого для обращения количества, а рост
производства в промышленности и земледелии является истинным источником
государственного дохода.
Рассуждения Радищева
представляли приближение к разработке теории денег. По существу, это был
первый в истории мировой экономической науки достаточно глубокий и
всесторонний анализ денег и денежного обращения.
Основу кредитных отношений
равно, как и товарных, полагал Радищев, составляет частная собственность с
вытекающими из нее правами владения, распоряжения, присвоения и отчуждения. По
его мнению, не следует стеснять свободу в употреблении собственности, в чем бы
эта собственность ни выражалась, в вещах или деньгах.
Кредит (заем) он определял как
взаимоотношение между собственниками, один из которых является постоянным собственником,
а другой- временным: «один дает другому что-либо цену имеющее и такое, которое
от употребления истребляется с тем условием, чтобы возвратить ему подобное в
качестве и количестве». Радищев распространил это положение на деньги, считая,
что «подобно всякой другой собственности их можно менять или продать, можно
подарить, можно дать в заем».
Исходя из объектов кредита, Радищев различал заем «настоящий» и
«ненастоящий». «Настоящий» заем бывает деньгами или обязательствами равного с
деньгами достоинства, а «ненастоящий» заем «бывает вещами, которые истребляются
употреблением». При этом тот, кто занимает, становится хозяином занятого до
тех пор, пока не наступает срок возврата.
При господстве натуральных
отношений заем, как правило, осуществлялся «вещами», т.е. в натуральной форме.
Договор займа включал не только срок, качество возвращаемых вещей, но и их
количество. Естественно, считалось, что возвращаемый заем должен быть больше
полученного. Разница получила название «лихвы». Радищев определяет ее как «то— что
за занятое заемщик платить обязался». Заем мог быть и «благотворным», т. е.
безвозмездным.
Рассматривая
проблему кредита, Радищев ставил «важный вопрос о лихве», стремясь дать
экономическое обоснование справедливости платы за заем, совершаемый в любой форме.
Это было тем более необходимо, что денежные займы становились все более частым
явлением, а современники Радищева и он сам весьма неодобрительно относились к
ростовщичеству. Полагая денежный заем «настоящим», он согласен с тем, что
собственник денег также имеет право на «лихву» и разъясняет, что «лихва
деньгами называется процент».
Рассматривая деньги как один из
объектов собственности, Радищев считал несостоятельным утверждение о том, что
получение процента противоречит требованиям морали, указывая на риск,
связанный с отдачей денег в заем. Более того, он считал, что получение процента
«само по себе справедливо и не зазорно», подобно доходу от собственности на
землю, на фабрику, на торговый капитал.
Определив процент как «цену
денег», Радищев распространял на него право договаривающихся сторон, как это
делается в любой товарной сделке, устанавливать «цену переходящей из рук в
руки собственности», т. е. деньгам.
Радищев отрицательно относился к
государственному регулированию величины процента. Еще при Елизавете Петровне
был установлен «указный» максимальный уровень процента- 6% годовых. «Конечно бы
лучше было, если бы деньги были дешевы и проценты низки. Но не закон может
назначить им цену, где чего много, там то и дешево». Уровень процента
определяется самим денежным рынком, соответствием спроса и предложения на
денежный капитал, что хорошо понимал Радищев. Он применял к России общие теоретические
суждения о сущности процента и экономических законах, определяющих его
уровень, хотя в стране кредитная система была еще крайне слабо развита,
денежный рынок только формировался, преобладало ростовщичество.
Заключение
Итак, Радищев теоретически исследовал проблемы цены и
ценности товаров, прибыли, металлических и бумажных денег, денежного
обращения, кредита и процента и дал их оригинальную трактовку. Его теория
денег представляет особый интерес как одна из ступеней развития экономической
науки. По оригинальности и всесторонней разработке теория денег Радищева
превосходит учение о деньгах и русских, и западных экономистов XVIII в.,
включая и Адама Смита. Оригинальные положения в произведениях
Радищева мы встречаем по вопросам теории денег, кредита и налогов. Он первый
из русских и глубже западноевропейских экономистов исследовал бумажно-денежное
обращение.
Антикрепостническая направленность экономического учения Радищева ярко
проявилась также в критике налоговой системы и политики самодержавия2.
Он восстал против порядка, при котором налоги, будучи единственным источником
государственных доходов, тяжелым бременем падали на народные массы, в то время
как господствующий класс был освобожден от обложения. Вся система
налогообложения, по его мнению, должна строиться в интересах “народной груды”
(народных масс) на принципах равенства. Те налоги, которые “возлагают прямо”
(прямые), должны строиться в соответствии с доходами и имуществом плательщиков,
дифференцирование по губерниям, уездам, по лицам. Это было, в сущности,
осуждение характерного для феодализма подушного налога (налога с личности) и
замена его обложением по доходу и имуществу, буржуазно-демократическим по своей
природе. В отношении косвенных налогов (они “возлагаются нечувствительным
образом”) Радищев стоял за низкое обложение предметов первой необходимости
(соли) и предлагал установить высокие налоговые ставки на предметы роскоши. Это
было самое прогрессивное учение о налоговой системе для того времени.”
Крупный оригинальный мыслитель, А. Н. Радищев был самым выдающимся
русским экономистом XVIII столетия.
ЛИТЕРАТУРА
- Антология
классики.:М.-1993
- История
экономических учений: учебник./Рындина М.Н., Василевский Е.Г.,
ГолосовВ.В., М. высшая школа 1993
- История
экономических учений под ред.Л,Я, Корнейчук, Н.О.Татаренко.К.:КНЭУ-1999
- История
отечественной экономической мысли. М. высшая школа1964.
- Блауг.
Экономическая мысль в ретроспективе./пер. с англ. М.-1994.
- Ядгаров Я.С.
История экономических учений-М.:Экономика.1996
Страницы: 1, 2, 3
|