p> Каковы результаты такой системы назначений? Политика ЦБ целиком в
руках Президента: кандидатуры Совета директоров – протеже его Председателя,
а им будет тот, кого захочет видеть в этой должности Президент (Дубинин в
1996 г., Геращенко в 1998 г.). Если предложенная Президентом кандидатура
Думу по какой-либо причине не удовлетворяет (как в случае с Парамоновой в
1994 г.), то этот человек будет и.о. Председателя. Если же личность
главного банкира страны станет антипатичной Президенту, последний либо
представит его к освобождению от должности, либо вынудит уйти в отставку
(Геращенко в 1994 г., Дубинин в 1998 г.). Ни профессиональные качества
банкиров, ни результаты их практической деятельности на соответствующем
посту не играют такой роли в кадровых вопросах, как их политические
взгляды. В-третьих, в странах со слабыми позициями ЦБ полностью или частично
отсутствуют ограничения на финансирование правительства. В странах, где
статус ЦБ более прочен - в Германии, Швейцарии, Нидерландах,
законодательство устанавливает ограничения на прямые кредиты правительству,
но позволяет покупать правительственные ценные бумаги в ходе операций на
открытом рынке. Бундесбанк, правда, не может зачислять купленные
правительственные облигации на свой счет. Чилийское законодательство имеет,
пожалуй, самые жесткие ограничения: никакие общественные расходы не могут
прямо или косвенно финансироваться из ЦБ, и он не имеет право покупать
ценные бумаги, выпускаемые правительством, его агентами и предприятиями. По этому критерию Банк России находится в наихудшем положении. Только
в 1994 году под жестким давлением МВФ был положен конец почти
восьмидесятилетней практике прямого кредитования правительства под
нерыночные ставки процента, когда Министерство финансов брало на свои нужды
в ЦБ деньги на срок от 10 до 15 лет под 5-10% годовых при 30 – 300-
процентной инфляции. Под давлением же МВФ в 1995 году была отменена
практика эмиссии квазиденег – казначейских векселей и обязательств Минфина
(доходность последних была 40% годовых). Но это только прямое кредитование.
Что же до косвенного, то оно не только не сократилось, но и увеличилось
многократно. Так, за неделю до второго тура выборов президента летом 1996
года ЦБ выкупил у Минфина облигации федерального трехлетнего займа на
полтриллиона рублей, ставка купона по которым 20% годовых. Ни о каких
операциях на открытом рынке в то время и речи не было: условия размещения
этих бумаг (трехлетний срок займа накануне смены власти в стране, 20-
процентные выплаты при текущих ставках около 170 годовых) не нашли бы
спроса у инвесторов. Никак нельзя отнести к операциям на открытом рынке
предусмотренную бюджетом на 1997 год эмиссию долгосрочных федеральных
облигаций на сумму, ни много ни мало, 80 трлн. рублей в целях погашения
долга бюджета перед Пенсионным фондом России. Из бюджета в бюджет шествуют
переоформления в государственный долг Центральному банку различных расходов
Правительства. Схема их, примерно одинакова: под объявленную Минфином
программу предприятия производят продукцию, оказывают услуги, банки выдают
под гарантию Минфина кредиты. Когда наступает срок “платить по векселям”
делает это Банк России вновь эмитированными деньгами. После чего Минфин
оформляет свой долг перед Банком России очередной партией долгосрочных
федеральных облигаций под 5 – 10-процентную ставку[1]. И, наконец, в-четвертых, ставка инфляции в среднем значительно ниже в
странах, которые имеют высоко независимые ЦБ[2]. Как следует из материалов
МВФ, исследование работы ЦБ ряда стран за 1960-89 годы, приводит к выводу о
том, что более независимые ЦБ работают с более низкой инфляционной ставкой.
Кроме того, установлено и существование обратной связи между независимостью
ЦБ и инфляционной изменчивостью[3]. Какой можно сделать вывод по результатам работ западных экономистов,
если колебания ставок инфляции в обследованных ими странах – от 1,5 до 8,4
%, а в России – от 215% в 1994 до 11% в 1997 году? Только единственный:
такого зависимого от исполнительной власти ЦБ, как Банк России, в мире
более нет. |денеж |ная |моноп |олия | | | | | | | Рассмотрим более подробно деятельность ЦБ по достижению поставленных
перед ними целей. Первой из них по значению является поддержание ЦБ стабильности
собственных валют (или как это записано в Конституции РФ: защита и
обеспечение устойчивости рубля – основная функция ЦБ РФ). История человечества свидетельствует, что в качестве материала для
изготовления денег – особого товара, служащего эквивалентом стоимости
других товаров и поэтому свободно обмениваемого на товары, - более всего
использовались благородные металлы золото и серебро. Изготовление денег
(чеканка монет – кусочков драгоценного металла разного веса и формы)
ремесло само по себе не более доходное, чем, скажем, земледелие или
скотоводство: сколько истратишь золота на монету – столько она и будет
стоить. Намного более доходное дело – подделка денег, но
фальшивомонетничество (одно из самых старых преступлений человечества)
издавна преследовалось законом. Еще на заре возникновения первых денег
власть взяла на себя решение задачи удостоверения веса и качества
материалов, повсеместно служивших средством обмена: "...государственные
учреждения называющиеся монетными дворами. Они имеют совершенно такой же
характер, как и учреждения, созданные для надзора за правильностью мер и
клеймения сукон и полотен" [3]. Кусочки металла считались собственно
деньгами только в том случае, если они имели клеймо соответствующего
органа, служившее доказательством того, что монеты действительно имеют
установленный вес и содержат металл должной пробы, что, в конечном счете, и
придавало им их стоимость. Однако не подтверждение ценности монет, а самостоятельное их
изготовление сулило невиданные барыши тем, кто умел применить силу власти и
заставить своих подданных принимать за чистую монету медные гроши.
“Существовали два основных метода государственного фальшивомонетничества.
Правительство либо ставило на монетах меньшего веса и объема обозначение
старой, более тяжелой монеты, либо оно уменьшало вес благородного металла
примесью дешевого металла” [5]. Вот почему военный захват территории и ее
колонизация в истории неизменно сопровождался введением на захваченной
территории денежного обращения победившего монарха. Дальнейшую историю денежных отношений я прослежу на примере России. В эпоху феодальной раздробленности на Руси, как и во всей Европе,
чеканка денег (в основном из серебра) велась во многих русских княжествах и
независимых городах. С объединением русских земель вокруг Москвы чеканка
монет в других княжествах была запрещена. В 1535 году Елена Глинская, мать
Ивана Грозного, провела денежную реформу, суть которой заключалась в
унификации денежной системы (введение вместо удельных денег единой счетной
единицы Московского государства). В том же году в Москве был построен
денежный двор, чеканивший монеты. Установилась монополия на эмиссию денег.
Каковы ее результаты? Для финансирования расходов казны при недостаточности
источников ее пополнения (мизерного экспорта, налогов) содержание серебра в
монетах постоянно уменьшалось. Из европейских серебряных талеров (ефимок),
стоивших в середине XVI века 40 копеек, в конце столетия чеканили 60 копеек
и более. За последующие 50 лет стоимость рубля упала более, чем в два раза. В 1654 году кассовый разрыв в казне был настолько велик, что царь
Алексей Михайлович приказал чеканить деньги из меди. Следствием этого стало
повышение цен за шесть лет в 50 раз. Весной 1662 года начался голод. Под
давлением народного "медного бунта" царь вынужден был чеканку медной монеты
прекратить и восстановить ее размен на серебряную. Но даже в такой ситуации
власть не смогла отказать себе в соблазне получения дополнительных доходов:
прием старых денег в казну проводился по курсу 100 старых за одну новую. Ничего не изменилось и в последующей истории России, разве что
уменьшились периоды от одной денежной реформы до другой и формы их
проведения становились все более откровенными. Так в 1725 году Екатерина I
выпустила медные рубли вместо серебряных, а при Екатерине II эта операция
стала обычной практикой (в первое десятилетие ее правления доля медной
монеты в денежной массе увеличилась с 25% до 43%) и уже не спасала казну от
чрезвычайных расходов, например на ведение войн. Порочная практика эмиссии не имеющих реальной ценности денег
(соотношение цен на серебро и медь в металле в то время было 62,5:1) стала
больно отзываться на самом эмитенте - сборы в казну поступали также медной
монетой, серебряная в полном соответствии с законом Грешэма, исчезала из
оборота. С целью привлечения в казну серебряной монеты и поддержания в
обращении медной в 1758 году в Санкт-Петербурге был учрежден Медный банк, а
в 1760 - Банк Артиллерийского и Инженерного корпусов. Их деятельность
заключалась в переплавке старых медных пушек на монету, ссужении её
векселедержателям и последующем предъявлении векселей к оплате, но уже
исключительно серебряной монетой. Ни к чему иному, кроме как к полному
вытеснению серебра из оборота, эта практика привести не могла. В 1768 году началась русско-турецкая война и дефицит государственного
бюджета превысил 200 млн. руб. В качестве мер оздоровления государственных
финансов были впервые в России осуществлены внешние займы (объем которых к
концу царствования Екатерины II достиг 216 млн. руб.) и, также впервые,
выпущены ассигнации - "бумажные денежные знаки Российской империи" [1]. Это
были уже вообще не деньги, так как никакой внутренней ценности полоски
бумаги не имели. Обязательство Ассигнационного банка заплатить "объявителю
сей государственной ассигнации" деньги монетой было полностью доброй волей
правительства[4]. Любопытно, что еще Петр I рассматривал возможность
выпуска бумажных денег в России, но не решился на этот опасный, с его точки
зрения, шаг: “сие весьма предосудительно будет, что вместо денег ходить
будут бумажки, да и опасно, чтоб не подать причины впредь худым
рассуждениям”. В 1768 году по манифесту Екатерины II в Москве и Санкт-Петербурге были
учреждены два банка, реорганизованные в последствии в 1786 году в единый
Государственный Ассигнационный банк, которые и стали эмитентами первых в
России банкнот. Остановлюсь подробнее на этом важном моменте отступив от истории
становления денежной системы России: почему цепочка эмиссии денег в случае
с монетой имеет вид "металлургический цех - монетный двор - казна", а в
случае с бумажными деньгами удлиняется на одно звено, превращаясь в
"деревообрабатывающий цех - печатный станок - банк - казна"? Все дело в том, что монета, какая бы "разбавленная" примесями или
обрезанная она ни была, всегда имеет свою внутреннюю ценность, равную
количеству драгоценного металла, находящемуся в ней. В конечном счете
именно соответствие количества золота или серебра в монете указанной на ней
стоимости и делает монету "хорошей" или "плохой" в формулировке закона
Грешэма: если стоимость драгоценного металла в монете больше, чем номинал
монеты, такая монета ценится выше номинала ("хорошие" деньги) и оседает на
руках населения исчезая при этом из обращения, и наоборот, если стоимость
драгоценного металла в монете не дотягивает до номинала ("плохие" деньги),
то население стремится побыстрее от нее избавиться, скорость ее обращения
повышается (ведь больше монета ни на что не способна) и эта монета
становится основной единицей обращения. В случае с бумажными деньгами паритет между стоимостью бумаги, из
которой напечатаны купюры, и номинальной стоимостью этих купюр вообще
отсутствует[5]. Поэтому для того, чтобы подданные поверили не только в
добрую волю государя обменять выписанные им бумаги на звонкую монету, но и
в его возможность осуществить этот размен, понадобилось участие в
эмиссионной деятельности правительства такого института, как банк.
Отличительная особенность функционирования банка как субъекта экономических
отношений состоит в том, что обеспечением выпущенных банком банкнот,
являющихся его пассивами, служат некие ценности, которые банк держит в
своих хранилищах (или имеет юридические права на них), являющиеся его
активами. Отмечу, что сами правители никакой Америки здесь не открыли: частные
банки уже существовали и принцип построения банковского баланса был давно
ими открыт. Обязательства, выдаваемые банкирскими домами Европы, были
обеспечены активами, переданными им на хранение владельцами или собственным
капиталом банкиров. Последние могли по своему усмотрению менять форму
активов, но определенная их часть всегда оставалась в виде золотых или
серебряных слитков и монет. Величина этой части (резерва) поддерживалась
банкирами на таком уровне, который позволял им, с одной стороны, безусловно
погашать требования владельцев к своим ценностям, а с другой стороны –
вовлекать излишки денежного капитала в экономику. Конкуренция обеспечивала
усреднение нормы прибыли банкиров, а, следовательно, и усреднение резервной
нормы. Узрев в банковской системе возможность осуществления частичного
резервирования выдаваемых обязательств (основной ее недостаток) правители,
принимая решение о выпуске в обращение бумажных денег, одновременно
создавали подконтрольный себе банк и наделяли его правом эмиссии банкнот. В
одних случаях путем покупки контрольного пакета акций частного банка, в
других – путем национализации, в третьих – путем учреждения на деньги
государства (Ассигнационные государственные банки в Москве и Санкт-
Петербурге в 1768 году). Если эмиссионное право, предоставленное
государственному банку, не было монопольным изначально, оно становилось
таким по мере ограничения эмиссионного права других банков вплоть до
окончательного запрета. Излишне говорить, что величина резервного покрытия
эмитируемых ЦБ банкнот варьировалась в весьма широком диапазоне и зависела
не от величины спроса на данный вид денег, а от возможностей предложения
(ограничиваемых лишь производительностью печатного станка или
совестливостью государя)[6]. В доказательство тезиса о корысти власти в использовании эмиссии денег
приведу только два примера – историю выпуска ассигнаций в 1768-1843 годах и
государственных кредитных билетов в 1853-1895 годах. Вне зависимости от того, монарх какого государства принимал рано или
поздно решение просто и быстро напечатать необходимое (скорее – желаемое)
ему количество денег, вместо того, чтобы долго и кропотливо путем улучшения
условий для жизни и ведения бизнеса своих подданных добиться повышения
объема налогов, собираемых в казну, инфляция в этом государстве быстро
“съедала” все сбережения и расстраивала денежное обращение. Вот только в
России размах эмиссионного дела в первые же годы начала выпуска ассигнаций
был широчайшим, что свойственно не столько особенностям русской души
(Екатерина II была немкой), сколько безответственности верховной власти
огромного по своей территории государства. Покрывая огромный дефицит
бюджета выпусками ассигнаций российское правительство каждый раз официально
сообщало, что эмиссия бумажных денег делалась исключительно в интересах
развития народного хозяйства. В первое время появление в обороте бумажных
денежных знаков (а в первые год-два они свободно разменивались на серебро
по курсу 1:1) действительно способствовало облегчению торговых оборотов
(облегчению в прямом смысле, ибо одна тысяча рублей медной монетою весила в
то время 1024 кг), но в результате безудержной эмиссии ассигнаций безо
всякого обеспечения реальными активами денежные платежи по ним были
приостановлены, сами ассигнации были признаны законными платежными
средствами, а их неофициальный курс стал стремительно снижаться (см.
диаграмму 1).
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5
|