Решение
суда было особенно неприятным для Бертоссы - 59-летнего прокурора, который
известен, как решительный сторонник принятия в Швейцарии законов о борьбе с
отмыванием денег и коррупцией. Если Бертосса не сможет довести дело Бородина до
суда, или если там его оправдают, это будет вторым его серьезным поражением за
последние годы в борьбе с россиянами, которым в Швейцарии было предъявлено
обвинение в коррупции. В 1996 году известный главарь российской преступности
Сергей Михайлов, обосновавшийся в Женеве, был оправдан из-за отсутствия
доказательств и вернулся в Россию (как известно, он подал на швейцарское
правосудие в суд, требуя компенсации, и выиграл этот процесс).
Пытаясь
сохранить лицо после решения суда, Бертосса назвал его проявлением здравого
смысла, которое позволит продолжить расследование и, если Бородин пожелает,
объяснить перевод средств, в котором его обвиняют. Однако главный женевский
адвокат Бородина Доминик Понсе с ним не согласен. Отвечая на вопрос, считает ли
он, что дело Бородина может когда-нибудь завершиться судебным процессом, он
ответил: "Никогда. Против него ничего нет."
По мнению многих,
кто имеет отношение к этому делу, в афере Бородин играл не самую первую
скрипку. Пал Палыч выполнял скорее "техническую" роль. И деньги на
обнаруженных Дево счетах предназначались вовсе не ему. Истинные же получатели
"комиссионных" пока остаются в тени.
Представители Генпрокуратуры РФ уверенно заявляли, что швейцарцам
невозможно будет доказать факт незаконного происхождения денег, в отмывании
которых подозревается Бородин, так как у их российских коллег никаких претензий
к нему нет.
В интервью корреспонденту газеты
"Сегодня" Андрею Камакину один из главных свидетелей обвинения Фелипе
Туровер сказал следующее: "Коррупция доказывается
очень просто. Воровать казенные деньги - это тяжкое преступление во всем мире,
в том числе и в России. Но в России, к сожалению, пока только на
бумаге..."
В
настоящее время трудно отрицать необходимость срочной разработки концепции и
программы государственной политики в отношении теневой экономики. Доктор
экономических наук, руководитель Фонда социально-экономических исследований
"Перспективные технологии" В. О. Исправников в своей статье "Как
вывести капиталы из "тени"" предлагает следующее. Важно ответить
на два вопроса, ‑ считает он, ‑ Во-первых, сегодня в отряд
теневиков переходят не только сугубо криминальные, но и обыкновенные
отечественные предприниматели, задушенные налогами, замученные постоянной
сменой "правил экономической игры". Позволительно ли отождествлять
тех и других или подход государства должен быть дифференцированным?
Во-вторых,
в теневой экономике увязли огромные капиталы. По экспертным оценкам, лишь в
чулках у населения России находится до 70млрд. долл. ‑ это примерно три
сегодняшних госбюджета, да за границу за годы реформы ушло до 300млрд. долл.
Вместе с тем только "челноками" в последние годы импортируется
товаров в объеме ежегодного нефтяного экспорта страны. Происходят это в
условиях разразившегося кризиса капиталовложений, когда инвестиционная
деятельность неуклонно приближается к точке полного затухания. Необходимо
выработать стратегию привлечения этих ресурсов на нужды экономического роста.
Формируя
концептуальную основу линии в отношении теневой экономики, следует иметь в виду
три обстоятельства. Во-первых, возврат к монополии государственной
собственности и административно-распределительной системе уже исключен.
Во-вторых, необходима смена модели реформирования экономики в целом, причем во
главу угла новой модели должны быть поставлены интересы отечественных
производителей и потребителей. В-третьих, для осуществления этой смены
предстоит привести в действие все заинтересованные силы, включая и те, которые
увязли в теневой экономике.
С
учетом вышесказанного необходимо, с одной стороны, изменить общие условия
хозяйствования, а с другой ‑ осуществлять социальную программу интеграции
на здоровой основе теневой и легальной экономики. Надо выработать нацеленный на
параллельное решение этих двух задач комплексно-правовой подход, связанный с
совершенствованием законодательства в направлении обеспечения должных условий
развития предпринимательства.
Реализация
этого подхода требует четкого разграничения капиталов криминальных элементов и
теневиков-хозяйственников (к последним В.О. Исправников относит
предпринимателей, коммерсантов, финансистов, банкиров, промышленников и
аграриев, мелких и средних бизнесменов, в том числе и "челноков"
(около трети всей внешней торговли России осуществляется сегодня армией
челноков, перевозящих огромную массу товаров из соседних стран. По оценке
экономиста Евгения Ясина, в середине 90-х годов в стране насчитывалось
1,8млн челноков при том, что всего в розничной торговле было занято 5млн
человек), которые пересекали границу 3,6млн раз, вывозя товаров на сумму 11млрд
долларов. Челночный бизнес получил статус официально признанной, легальной
экономической субкультуры, сохранившей многие черты теневой экономической
деятельности (использование наличных расчетов)) и отражения данного разделения
в новых экономико-правовых актах, в том числе в законодательстве по борьбе с
организованной преступностью и коррупцией, в Уголовном кодексе РФ. В эти
документы следовало бы внести также определение подлежащей легализации части
теневой экономики как сферы функционирования тех хозяйственников, у которых
издержки деятельности при существующих правилах экономической игры устойчиво
превышают доходы. Отработка критериев разграничения криминальных элементов и
теневиков-хозяйственников ‑ важнейшая задача экономистов, социологов,
юристов, специалистов правоохранительных органов.
В
целях создания и поддержания благоприятной хозяйственно-правовой среды для
бизнеса нужна постоянная корректировка легитимных условий деятельности
предпринимателей, приоритетная по отношению к ужесточению репрессивных,
уголовно-правовых методов. Прежде всего это относится к налоговому режиму.
Представляется
уместным обратиться к опыту новой экономической политики 20-х гг., которая, как
известно, включала и линию на легализацию скрытых капиталов. Существенную роль
тогда сыграла разумная налоговая политика: налог составил 25% дохода частника,
который сразу же активизировался, причем в первую очередь в сферах, работающих
на потребителя. Когда же было решено вытеснить частника, налоги начали
повышать: начала до 30%, а затем, с переходом к индустриализации и массовой
коллективизации, до 90% и более.
Согласно
же нынешнему Налоговому кодексу, суммарная налоговая ставка остается выше 30%
ВВП. А с социальными выплатами (пенсионный, дорожный фонды и т.п.) ‑ до
50%. Тогда как необходимо сокращение налогооблагаемой базы до 26-28% ВВП (без
учета социальных выплат); реструктурирование налоговой задолженности, прежде
всего для малого бизнеса в перерабатывающей и легкой промышленности; освобождение
от налогового пресса части прибыли, идущей на расширение производства и
создание новых рабочих мест; перенос центра тяжести налогового бремени из сферы
производства в сферу личного потребления, на доходы и имущество граждан,
применение рентных платежей.
Сегодняшние
варианты Налогового кодекса ‑ это полшага вперед и одновременно шаг
назад. Кто сегодня является составителем налоговых правил? Минфин, Министерство
налогов и доходов. А это означает, что величина налоговой ставки напрямую
увязана с доходами в бюджет. Но фискальный орган не должен разрабатывать
налоговую политику, потому что его задача ‑ любыми способами собрать
налоги. Составлять свод фискальных правил, по идее, должно Министерство
экономики, которое отслеживает структурные, макроэкономические тенденции, рост
объемов промышленного производства и т.д.
Также
предстоит разработать и реализовать действенные меры защиты населения со
стороны государства от финансового мошенничества, обеспечить гарантии
защищенности сбережений и капиталов (как, разумеется, и самого института
частной собственности).
Государству
наряду с применением деклараций о доходах и расходах в сфере личного
потребления целесообразно задействовать "доходные индульгенции" ‑
юридические документы, констатирующие легализации (при условии уплаты
соцналогов) денежных средств, направляемых на инвестиционные цели в сферу
производства.
Надо
также пересмотреть политику в отношении проживающих за рубежом "новых
русских", разработать и реализовать программу репатриации российских
капиталов с превращением их в реальный инвестиционный ресурс России. Нужна
специальная программа репатриации капиталов, разработанная с учетом мирового
опыта и возможностей нашей страны. Важно иметь в виду, что российский рынок для
отечественного предпринимателя , вывезшего капиталы за рубеж, имеет
существенные преимущества: относительно более высокую норму прибыли на
вложенный капитал, знакомые условия и конъюнктуру, наличие связей с
представителями органов власти и управления. "Беженцев" сдерживает
лишь опасность преследования со стороны как правоохранительных органов, так и
криминальных структур.
Аналогичные
ситуации наблюдались в Польше, Венгрии, Чехии, Китае, Турции, Австрии, и
практика этих стран показала, что одними декларациями об амнистии не обойтись ‑
нужны более серьезные меры. В качестве одного из шагов В. О Исправников
предлагает создание на территории России специальной инвестиционной зоны с
наличием депозитариев и реестров ценных бумаг с соответствующими
дополнительными гарантиями сохранности и конфиденциальности операций с титулами
собственности.
И,
наконец, не удастся обойтись без налаживания общественного контроля за
деятельностью хозяйственных субъектов в границах правового поля. Понятно, что
предпосылкой для этого должна стать прозрачность данных о правонарушениях в
сфере экономики.
Проводя
действия по улучшению общих условий хозяйствования и параллельно внедряя меры
по частичной легализации теневой экономики и ее интеграции с легальной ,
федеральные власти смогут смягчить недовольство населения и сопротивление
парламентских лоббистов, не желающих амнистии теневых капиталов. К тому же
предлагаемые меры не будут касаться сугубо криминальных элементов.
Как
свидетельствует мировая практика, любой подход к анализируемому явлению не
может быть абсолютно бескомпромиссным, исключающим социальные протесты,
противодействие со стороны общественных групп. Властям все равно придется
выбирать в этом смысле между "плохим" и "наименее плохим".
Последним в плане меры социальных рисков и угроз представляется именно вариант
легализации части теневой экономики, представленной
хозяйственниками-предпринимателями, и ее интеграции в нормальную экономическую
жизнь.
Существует
мнение, что подобный опыт желателен, но нереалистичен, т.л.
теневики-хозяйственники легализоваться не захотят. Но в этой дискуссии,
полагает В.О. Исправников, важно принимать во внимание следующие очевидные
обстоятельства.
Предприниматели
рассматриваемой категории постоянно находятся под "дамокловым мечом",
причем угрозы идут и от государства, и от криминальных элементов. Уходя от
налогов, теневик-хозяйственник не избегает поборов: взяток
чиновникам-коррупционерам и платы криминалитету. Экономические последствия
этого для предпринимателей те же самые, что и результаты жестокого налогового
прессинга, однако соответствующие средства выплачиваются государственным и
частным рэкетирам, а значит, налицо состав преступления. Такое положение
комфортным не назовешь, и с накоплением минимально достаточного капитала у его
субъекта резко нарастает стремление "спать спокойно".
Но
это лишь морально-психологическая сторона дела. А есть и чисто экономические
императивы, связанные, в частности, с тем, что любая сфера, в том числе и
"теневая", имеет свои пределы поглощения капитала, и раньше или позже
теневики-хозяйственники оказываются перед необходимостью выхода за границы
занятой ниши.
В
настоящее время легализация теневых капиталов, направляемых в экономику ‑
едва ли не единственный в смысле реальной возможности мобилизации источник
крупномасштабного инвестирования. Правительство "загнало"
предпринимателей в тень и теперь обязано предоставить возможность последнему из
нее выйти. Карательные меры к "теневикам"-предпринимателям приведут к
безвозвратной потере для страны огромных капиталов, в создание которых тем или
иным путем вложен труд практически каждого гражданина России, ‑ так
заканчивает статью В. О. Исправников.
Зародыш
экономической преступности кроется в товаре, ‑ считает другой экономист С.
Чернов, ‑ элементарной клеточке рыночного хозяйства. Всякий товар
заключает в себе противоречие между двумя своими свойствами ‑
потребительной стоимостью и просто стоимостью. Если продавца интересует
стоимость товара (цена), то покупателя ‑ потребительская стоимость
(предельная и общая полезность). Первый желает продать товар дороже, чем он
действительно стоит, второй, наоборот, приобрести дешевле реальной стоимости.
В условиях рыночной экономики существует и такой специфический товар, как
рабочая сила. Экономический закон рынка ‑ равенство при обмене товаров,
интуитивное стремление участников рынка ‑ избежать равенства, иначе
говоря, обойти закон. Это противоречие, конечно, не носит фатального характера
в том смысле, что пока существует товар, будет теневая экономика и бороться с
нею бесполезно. На страже справедливого рыночного обмена должно стоять
государство, облекающее эту справедливость в форму юридических законов и
наказывающее нарушителей в соответствии с уголовным, административным,
гражданским и другими кодексами.
В
СМИ все чаще признается, что размер теневой
экономики составляет от 40 до 70%. Признание этого факта не освобождает от
ответственности. Наше общество, освободившись от регламентированного поведения
советской эпохи, авантюрно ринулось в бушующее море теневого
бизнеса. Индивидуалистическая сущность бизнеса
у нас на практике проявляется стадными поведенческими инстинктами и
неудержимым стремлением к упрощению любой ценной.
"Теневой
бизнес" - предел упрощения. Учет на уровне наличия или отсутствия
монет в кошельке. Никаких обязательств перед государством после окончательного
расчета, поскольку "ничего не было". А про методы решения проблем
лучше вообще не говорить. Безусловно, сочетания
"теневая экономика" и "теневой оборот" у всех на слуху.
Многим бывшим советским людям это совсем не страшно и даже приятно, когда о них
говорят - "Он представитель теневого бизнеса".
Любому бизнесу свойственны подъемы и падения. Если подъем
переживается сравнительно легко, то любое падение в "теневом бизнесе"
- катастрофа. Каждый из участников станет доказывать, что другие своровали
больше. Хорошо если это кончится только разводом. С каждым днем все весомее и
значимее становится такое понятие, как репутация фирмы. Недаром с 2000 года
этот актив включен в баланс предприятия. Кое-кто из бывших теневиков уже в
полной мере осознал это и изо всех сил старается отмыть свою сомнительную, в
недалеком прошлом, репутацию. Это и участие в шумных благотворительных акциях и
интервью, в которых говорится о выплаченных в бюджет страны суммах налогов и
так далее. Вчерашние нелегальные бизнесмены строят гигантские торговые
комплексы, разворачивают рекламные компании, вслух говорят о своих высоких
оборотах. Подчас складывается впечатление, что некоторые сознательно
провоцируют налоговые органы на проверку. Когда им это удается оказывается, что
финансовая отчетность этих фирм в полном порядке. Это и есть борьба за
репутацию. Сегодня они считают, что выгоднее переплатить налоги государству,
чтобы завтра о нем говорили, как о добропорядочном бизнесмене, исправно
платящем налоги. Не за горами время, когда не платить налоги будет считаться
дурным тоном. Ничего удивительного в этом нет. Россия постепенно осваивается в
мировом экономическом и юридическом пространстве, в котором нет места
компаниям, имеющим сомнительную репутацию на родине. По крайней мере, очень хочется
на это надеяться.
Список использованной литературы
1.
//Вопросы экономики. ‑ 1998. ‑ № 10.
‑ с. 59-81
2.
//Эксперт. ‑ 2000. ‑ № 12. ‑
с. 21
3.
//Наука и жизнь. ‑ 1998. ‑ № 4. ‑
с. 91-93
4.
//Вопросы статистики. ‑ 1999. ‑ №
12. ‑ с. 21-27
5.
//Независимая газета. ‑ 1999. ‑ 23
марта. ‑ с. 15
6.
//Вопросы экономики. ‑ 1998. ‑ № 3. ‑
с. 40
7.
//Эко. ‑ 2000. ‑ № 2. ‑ с. 153
8.
//Сегодня. ‑ 25 января.
9.
//Экономика и Время. ‑ 2000. ‑ № 26
(313). ‑ статья 39
10.
#"_Hlt516140991">11.
#"#">#"#">#"#">#"#">#"#">http://www.lexaudit.ru/ras3/nalogw22.html
Страницы: 1, 2, 3, 4
|