При языковом манипулировании часто эксплуатируется склонность
человека к поспешному выводу умозаключений. Несмотря на недоверие к рекламе,
люди нередко просто не замечают различные рекламные уловки. Именно поэтому в
Международном кодексе рекламной практики (Париж, 1987), который лег в основу
этических кодексов и законодательных актов большинства развитых стран,
запрещено вводить потребителя в заблуждение, в том числе путем использования
языка в манипулятивных целях:
"Статья 2. Рекламное послание должно быть таким, чтобы не злоупотреблять
доверием покупателя и не использовать его неопытность или недостаток его
знаний".
"Статья 4. Рекламное послание не должно содержать каких-либо утверждений
или изображений, которые прямо или косвенно, путем недомолвки или двусмысленности,
а также преувеличения могли бы ввести покупателя в заблуждение..."
"Статья 5. Рекламное послание должно быть таким, чтобы сравнения не
вводили в заблуждение. Оно должно соответствовать принципам честной
конкуренции. Сравнение достоинств товаров должно быть честным и основанным на
доказательных фактах".
В Законе РФ "О рекламе", принятом в 1995 году, также
содержится ряд статей, ограничивающих возможности языкового манипулирования:
статьи о недобросовестной, недостоверной и заведомо ложной рекламе. Однако
формулировки российского закона, особенно по сравнению со статьей 4
Международного кодекса, слабее. Так, в российском законе недостоверной
признается реклама, содержащая сведения о товаре (или условиях его приобретения
и т.д.), не соответствующие действительности. В Международном кодексе акцент
сделан не на сведениях, представленных в рекламе, а на возможном понимании ее
потребителем.
Необходимо понимать, что вопрос о языковом манипулировании
непростой, поскольку трудно предложить объективные критерии для оценки того,
может конкретная реклама ввести в заблуждение потребителя или нет. Во-первых,
нередко оказывается, что вводят в заблуждение не сведения, содержащиеся в
рекламе, а как раз те самые "недомолвки", "двусмысленности"
и другие способы косвенной передачи сообщения. Тем самым приходится оценивать
не то, что буквально сказано в рекламе, а умозаключения, которые некий
потенциальный потребитель может вывести на основе рекламного сообщения. А это
уже сфера субъективного. Помочь в таких случаях может только знание типовых
ложных умозаключений, которые нормальный (то есть лингвистически неискушенный)
человек строит под воздействием языкового манипулирования.
Во-вторых, сам язык устроен таким образом, что дает
возможность человеку по-разному описывать действительность. И человек
пользуется этой возможностью даже в повседневной жизни. Одни и те же языковые
приемы в одних случаях служат для того, чтобы с их помощью умело вводить в
заблуждение, а в других - для того, чтобы смягчить категоричность неприятного
сообщения или просто для того, чтобы сделать сообщение более выразительным,
придать ему экспрессию. Например, утверждение о том, что кто-то опоздал на
совещание можно смягчить, заменив слово "опоздал" на слово
"задержался"; орфографическую ошибку, допущенную автором в тексте,
можно назвать не ошибкой, а опечаткой и тем самым снять обвинение в
безграмотности автора. Игра на многозначности, использованная при продаже
коровы как манипулятивный прием, лежит в основе многих забавных и вполне
"безвредных" рекламных каламбуров, например:
Хорошие хозяйки любят Лоск. (Эта
фраза телевизионного ролика, воспринимаемая на слух, многозначна: хозяйки любят
стиральный порошок "Лоск" или чистоту - лоск.)
Власть языка, сила слова - это
то, что достойно и восхищения, и опасений. Важно, на что эта сила направлена и
какой цели подчинена. Вряд ли кто-то осудит прием языкового манипулирования (а
это именно манипулирование), использованный Гаем Юлием Цезарем:
"А когда солдаты Десятого легиона в Риме с буйными угрозами потребовали
увольнения и наград, несмотря на еще пылавшую в Африке войну, и уже столица
была в опасности, тогда Цезарь, не слушая отговоров друзей, без колебания вышел
к солдатам и дал им увольнение; а потом, обратившись к ним
"граждане!" вместо обычного "воины!", он одним этим словом
изменил их настроение и склонил их к себе: они наперебой закричали, что они -
его воины, и добровольно последовали за ним в Африку, хоть он и отказывался их
брать." (Гай Светоний Транквилл. Жизнь двенадцати цезарей. - М., 1990)
Исходя из этого, странно было бы запрещать рекламистам то, что
использует нормальный человек в повседневной жизни, и чем мы восхищаемся в
речах известных ораторов. Однако коль скоро речь идет о покупке, о трате денег,
о принципах добросовестной конкуренции, определенные ограничения все-таки
должны быть. Ограничения должны касаться не конкретных лингвистических приемов,
а того, как они используются. Рекламистам и тем, кто выносит суждение о
юридической и этической допустимости рекламы, необходимо уметь анализировать
лингвистические приемы, поскольку именно они служат инструментом
манипулятивного воздействия.
Рекламисты достаточно часто пользуются приемами языкового
манипулирования, порой интуитивно, порой вполне осознанно. Противостоять такого
рода воздействию человек может, осознав, в чем состоит манипулятивный прием,
примененный рекламистом. В некоторых случаях, но далеко не всегда, спасает
априорное недоверие к рекламной информации в целом (по данным ВЦИОМ более 76%
населения нашей страны относятся к рекламе скептически). Иногда рекламные
сообщения конкурентов, синхронно использующий аналогичные приемы, взаимно
ослабляют друг друга. В ряде случаев определенный прием становится настолько
популярным в рекламе, что постепенно девальвируется и переходит в разряд
рекламных клише. Тем не менее, манипулятивные возможности языка вообще и
русского языка в частности чрезвычайно богаты. На службе у рекламиста и
языковая метафора, и ложная аналогия, и многозначность, и косвенные речевые
акты, и пресуппозиции, и многое другое.
Рассмотрим проблему языкового манипулирования в связи с
особенностями явных и скрытых сравнений, используемых в рекламных текстах.
Задача состоит вовсе не в том, чтобы "осудить" какие-либо рекламные
тексты, а в том, чтобы показать на ряде примеров всю сложность проблемы и
составить типологию приемов языкового манипулирования, сопровождающих явные и
скрытые сравнения.
МАНИПУЛЯЦИИ С КЛАССОМ СРАВНЕНИЯ: РИТОРИЧЕСКИЙ ПРИЕМ ИЛИ СПОСОБ
ВВЕСТИ В ЗАБЛУЖДЕНИЕ?
Можно выделить следующие приемы формирования искусственных
классов сравнения.
1. Создание расширенного класса сравнения
В расширенный класс включаются товары той же товарной
категории, уступающие по ряду параметров не только рекламируемой марке, но и ее
непосредственным конкурентам. Строго говоря, рекламируемый товар в таких
случаях сравнивается не со своими аналогами, а с товарами предшествующего
поколения.
Спасательным кругом для потребителей в этом случае служит тот
факт, что в рекламе конкурирующих марок-аналогов часто используется тот же прием
создания расширенного класса сравнения.
Расширенный класс сравнения создается, к примеру, в рекламе
батареек "Duracell":
Duracell. Непростая батарейка. Испытания доказали, что "Duracell"
работает дольше, чем обычные батарейки. Duracell - батарейка с золотой каймой.
Ничто не работает так долго.
В этом примере алкалиновые батарейки "Duracell"
сравниваются с батарейками, более старыми в техническом отношении; другие же
марки алкалиновых батареек (например "Energiser" или
"Varta") с помощью такой рекламы как бы исключаются из сферы
внимания. Такой прием рекламирования используется в современной рекламе
достаточно часто.
Суть этого приема состоит в том, чтобы показать преимущества
товара на фоне товаров, явно уступающих ему по своим характеристикам. Именно поэтому
сравнение проводится не с аналогами, а с товарами предыдущего поколения и в
строгом логическом смысле является некорректным. Такой прием имеет право на
существование при соблюдении двух условий: а) сравнение должно производиться с
такими товарами, которые также существуют на рынке; б) реклама не должна
содержать высказываний абсолютного превосходства товара над всеми другими, если
это не соответствует действительности. Так, само сравнение в рекламе
"Duracell", на наш взгляд, является вполне допустимым рекламным
ходом, но фраза "Ничто не работает так долго" может ввести в
заблуждение покупателя. Она заставляет предполагать, что эта батарейка работает
дольше всех, в том числе и других алкалиновых, батареек, а это неверно.
Последнюю рекламу батареек "Duracell titanium",
имеющую слоган "Заменит 7 обычных батареек" (если только эта
информация соответствует действительности), можно признать более корректной.
Отдельных комментариев заслуживает слово "обычный",
которое часто используется в сравнительной рекламе самых разнообразных товаров
- стиральных порошков, батареек, бытовых чистящих средств и других. За этим
словом, как правило, скрывается расширенный класс сравнения, то есть сравнение
не с аналогами. Потребители, наверно, уже привыкли к тому, что "Tide"
сравнивается с какими-то неопределенными "обычными" стиральными
порошками. Однако, и в этих случаях не все так просто. Когда женщина в рекламе
говорит, что порошок отстирывает лучше, чем обычные порошки, понять ее можно
примерно так: "обычный" означает "разработанный в соответствии
со старыми представлениями о качестве стирки", "не содержащий
специальных добавок" и т.п. Но когда для демонстрации преимущества
"Tide" по сравнению с обычным порошком она просит другую женщину
"Выберите Ваш обычный стиральный порошок", смысл слова
"обычный" меняется. "Ваш обычный порошок" - это порошок,
которым Вы обычно пользуетесь (а это может быть, например "Ariel").
Примером этически правомерной рекламы, в которой для усиления
основного утверждения о товаре создается расширенный класс сравнения, может
служить реклама сотовой связи "Би Лайн" на этапе выхода на рынок.
Ключевым в этой рекламе (как печатной, так и телевизионной) были два
изображения, поданные на контрасте: нечеткая прерывистая линия и четкая интенсивно
окрашенная сплошная линия. Под первой линией стояла подпись "Это -
телефонная линия", под второй - "Это - линия Би Лайн. И венчала эту
иллюстрацию фраза:
Сотовая связь Би Лайн. Выбор очевиден.
Следует иметь в виду, что системы сотовой связи в настоящее
время формируют свою, отличную от простой телефонной связи, товарную
подкатегорию. В момент появления системы "Би Лайн" на отечественном
рынке существовали и другие системы сотовой связи. Тем не менее, система
"Би Лайн" (и это вполне оправданно) рекламируется без всякой
"оглядки" на конкурентов. В рекламном объявлении она
противопоставлена обычной телефонной связи (расширенный класс сравнения), а
заявленные преимущества "Би Лайн" (более надежная связь, лучшая
слышимость и прочее) являются преимуществами любой системы сотовой связи по
сравнению с телефонной. Тем самым, основное утверждение рекламы носит родовой
характер, а использованное сравнение не подразумевает настоящих конкурентов
"Би Лайн". Благодаря такому рекламному ходу и массированной рекламе в
различных средствах массовой информации, система "Би Лайн" стала на
нашем рынке самой известной системой сотовой связи. Преимущество сотовой связи,
получившее наглядное воплощение в виде интенсивно окрашенной сплошной линии,
поддерживает и само название. Дело в том, что слово "Би" в названии
этой системы (от "bee" - пчела), многими русскоязычными людьми, даже
знакомыми с английским языком, понимается в значении "двойная"
(бинарная) и, следовательно, более надежная. Такая интерпретация хорошо
согласуется с иллюстрацией, на которой линия "Би Лайн" представлена
как более интенсивная.
2. Создание суженного класса сравнения
Суженный класс сравнения образуют различные товары одной и той
же марки. Товарная категория в восприятии потребителей временно как бы
замыкается на одной марке. Так, реклама жевательной резинки "Orbit",
а также реклама стирального порошка "Е" в действительности
ограничивает класс сравнения только товарами этой марки.
Подушечки Orbit. Единственные жевательные подушечки, имеющие качество Orbit.
(Это единственная жевательная резинка Orbit, имеющая форму подушечек.)
Новый Е. Отстирывает лучше. До самого основания. ("Лучше" по
сравнению со старым "Е".)
Употребление слов "единственный" и "лучше"
в приведенных рекламных текстах подразумевает сравнение рекламируемого товара с
какими-то другими, но в явном виде в рекламе не указано, с какими.
Профессиональные рекламисты хорошо понимают, что воспринимая рекламу, люди не
склонны задумываться о таких "мелочах". Поэтому в памяти остается,
что подушечки "Orbit" являются в каком-то (хотя и не ясно в каком)
отношении единственными, а стиральный порошок "Е" просто отстирывает
лучше. Только при внимательном анализе рекламы можно понять, что в обоих
случаях сравнение ограничено продукцией этих марок, иными словами, класс сравнения
искусственно сужен.
Суженный класс часто создается с помощью сравнительных
конструкций, в которых опущен второй член сравнения. В рекламе говорится, что
товар лучше, дешевле, работает эффективнее, проще и т.п., но не указывается по
сравнению с чем. Это один из распространенных рекламных приемов. За такими
конструкциями в рекламе можно скрыть сравнение нового варианта марки со старым
или сравнение "ни с чем". Как показал в специальной серии
экспериментов американский лингвист М. Джейс (Geis M. The language of
television advertising. - 1982), в подобных случаях люди склонны придерживаться
более сильной интерпретации (рекламируемый товар в противоположность
конкурирующим товарам), а рекламодатели готовы отстаивать более слабую (новая
марка в противоположность старому варианту той же марки).
Таким образом, создание суженного класса сравнения позволяет
сформулировать утверждение превосходства о товаре или торговом предложении
фирмы, которое часто воспринимается людьми как превосходство над конкурентами.
Во многих случаях, однако, это всего лишь манипулятивный прием, далеко не
безупречный с точки зрения этики.
3. Создание смещенного класса сравнения
Смещенный класс представлен в тех случаях, когда марка
сравнивается с товарами совершенно иной (нередко смежной) товарной категории.
Пример рекламирования "M&Ms" (см. статью Пироговой Ю.К. в журнале
"Реклама и жизнь" № 4, 1998), который назван шоколадом, а не драже,
как раз и иллюстрирует эффективность приема смещения класса сравнения.
Напомним, что именно на фоне кондитерских изделий, которые относятся к
категории "шоколад", марка "M&Ms" выделяется своими
свойствами: "Тает во рту, а не в руках". Если бы в этой рекламе был
использован естественный класс сравнения, рекламистам не удалось бы
сформулировать уникальное торговое предложение. Сравните два текста:
"M&Ms". Молочный шоколад. Тает во рту, а не в руках.
"M&Ms". Драже. Тает во рту, а не в руках.
Заметим, что некорректное название товара и тем самым смещение
класса сравнения не вводят потребителя в заблуждение относительно реальных
свойств товара: "M&Ms" содержит шоколад и, действительно, не тает
в руках так быстро, как обычные шоколадные изделия. А это значит, что этот
рекламный прием, при всей его искусственности, является юридически вполне
допустимым. Реклама просто предлагает такую точку зрения на товар, при которой
его положительные свойства выступают более выпукло.
В следующем примере для сравнения выбрана принципиально иная
товарная категория, но предложены параметры сравнения, применимые к обоим объектам:
Еда - это наслаждение. Наслаждение вкусом. Но каждый раз после еды возникает
опасность кариеса, так как во рту нарушается кислотно-щелочной балланс. Orbit -
это тоже наслаждение вкусом. И, кроме того, каждый раз после еды Orbit
восстанавливает кислотно-щелочной баланс и предотвращает кариес.
Страницы: 1, 2, 3, 4
|