Таким
образом, по составу безработных можно судить о продвинутости того или иного
региона по остроте безработицы. В тех регионах, где преобладают
”высокообразованные женщины предпенсионного возраста”, можно говорить лишь о
начальной стадии безработицы. Уровень безработицы и напряженность на рынке
труда в таких регионах как правило невелики (например, в Москве), хотя расти
они могут высокими темпами (например, в Татарии). В тех регионах, где среди
безработных преобладает молодежь, мужчины, лица с низким уровнем образования,
проблема безработицы очень остра, но численность безработных зачастую растет
медленнее, чем в среднем по стране
В
общем случае все регионы Российской Федерации по остроте зарегистрированной
безработицы можно разделить на несколько групп.
Первая группа - регионы с очень высокой безработицей.
Это Ингушетия, Северная Осетия, Карачаево-Черкессия, Хабаровский край, Амурская
область, Камчатская область вместе с Корякским АО. В эту же группу, по всей
видимости, входит и Чеченская республика, данные по которой Федеральной службой
занятости не собираются. Эти регионы отличаются высоким уровнем безработицы,
высокими темпами его роста (в 2 раза выше среднероссийских), большой напряженностью
на рынке труда. При этом самая высокая безработица - в Ингушетии и Северной
Осетии и связана она в первую очередь с очень большой концентрацией беженцев и
вынужденных мигрантов (более 10% - максимальный показатель по России).
Вторая группа - регионы с высоким уровнем безработицы
и большой напряженностью на рынке труда (показатели превышают
среднероссийские). Но темпы роста безработицы здесь средние или ниже средних. В
основном это регионы северной половины европейской части страны. Многие из
этих регионов отличаются повышенной вынужденной неполной занятостью. Лидируют
здесь Владимирская и Ивановская области, где доля находящихся в
административных отпусках и не полностью использовавших рабочее время
превышает 20 и 15% соответственно.
Третья группа - уровень безработицы и напряженность на
рынке труда ниже среднероссийских, но темпы роста уровня безработицы выше
среднероссийских. Фактически по остроте безработицы эта группа средняя.
Четвертая группа - регионы с наименее острой безработицей
в стране. В них уровень безработицы ниже среднего, низка напряженность на рынке
труда, темпы роста безработицы ниже среднероссийских. В данной группе много
северных регионов с добывающей промышленностью: Ханты-Мансийский
АО, Ямало-Ненецкий АО, Якутия, Магаданская область, Чукотский АО. За последние
годы здесь или объемы производства сократились незначительно по сравнению со
среднероссийской ситуацией (округа Тюменской области, Якутия), или численность
населения резко сократилась из-за миграционного оттока (Магаданская область,
Чукотка). Интересно, что в группу попадают Москва и Санкт-Петербург, а также
Калининградская область. С вязано это с массовым созданием здесь новых рабочих
мест в рыночных отраслях (торговля, банковская деятельность, посредническая
деятельность). В итоге для покрытия дефицита работников в непрестижных отраслях
(транспорт, строительство, коммунальное хозяйство) в Москве, отличающейся наибольшим
дефицитом работающих, пришлось использовать временных работников с Украины, из
Белоруссии, Закавказья.
Итак,
в России острая безработица имеется в регионах двух типов.
Во-первых,
это регионы с высоким естественным приростом населения (Дагестан, Калмыкия,
Тува, Карачаево-Черкессия, Чечня, Агинский Бурятский АО и т.п.). Здесь на рынок
труда постоянно выходит большое количество молодежи, тогда как количество
рабочих мест в условиях экономического кризиса не только не увеличивается, но и
сокращается. В особый подтип выделяются регионы, где высокий естественный
прирост сочетается с массовым притоком беженцев ( Ингушетия и Северная Осетия).
В регионах данного типа безработица существовала и в прошлом в виде аграрного
перенаселения.
Во-вторых,
депрессивные регионы, т.е. с преобладанием наиболее кризисных отраслей. На
данный момент таковыми являются легкая промышленность и военно-промышленный
комплекс, отличающиеся наибольшим сокращением объемов производства по сравнению
с концом 80-х. К этому типу относятся Ивановская, Владимирская, Костромская,
Ярославская, Кировская и др. области, Удмуртия, Мордовия, Марий-Эл.
Важен
также вопрос сельской безработицы в России. В прогнозах начала 90-х годов
ожидался резкий всплеск безработицы в городах в итоге развала промышленности,
сформировавшейся за советский период (гигантские предприятия, которые работали
в основном на оборону, оказались неспособны адаптироваться к рыночным
отношениям). Сельская же местность считалась крайне трудодефицитной, способной
отвлечь большое количество безработных из городских поселений. Современная
ситуация показывает, что и эти прогнозы не оправдались. Начиная с 1994 г.
уровень безработицы среди сельского населения превышает аналогичный показатель
для городского населения. Очень высока также напряженность на сельском рынке
труда, т.к. свободных рабочих мест здесь практически нет. В основном сельская
безработица наблюдается в регионах с высоким естественным приростом и в
северных несельскохозяйственных регионах. Так, в Ханты-Мансийском АО, в
Томской области и др. уровень сельской безработицы в 2 раза превышает городской
показатель (на конец 1995 г.). Повышенной сельской безработицей отличаются
также депрессивные сельские регионы со значительным развитием в прошлом
маятниковых миграций из села в городские поселения (Ивановская, Владимирская и
др. области).
Итак,
развитие безработицы в России на современном этапе существенно отличается от
общемировых закономерностей. При резком сокращении объемов производства (более
чем в 2 раза) уровень безработицы с учетом незарегистрированных безработных не
превышает 10%[2]. При
этом уровень безработицы в сельской местности выше, чем в городских
поселениях. В причинах безработицы существует значительная региональная
дифференциация. Существенными оказались и социальные причины (потоки беженцев
и вынужденных переселенцев, высокий естественный прирост, значительный
миграционный отток), и экономические (резкий спад производства в одних
отраслях, незначительный - в других).
Наблюдается
рост длительности безработицы.
Как
уже говорилось выше, сегодняшняя информация о масштабах безработицы,
предоставляемая Госкомстатом, занижает подлинный уровень безработицы
приблизительно в 5 раз. Некоторые российские экономисты-аналитики видят
в сознательном занижении уровня официальной безработицы причины финансового
характера, так как Государственный фонд занятости способен сегодня обеспечить
финансирование региональных программ занятости только при уровне безработицы не
более 3%.
За
низким показателем официально регистрируемой безработицы не видна, например,
скрытая безработица (вынужденный досрочный уход на пенсию, сохранение рабочего
места без реальной отработки и т.д.), что ставит необходимость подсчета
макроэкономических издержек роста безработицы. Такая цена роста безработицы
должна определяться в большей мере не ростом компенсационных выплат и
финансированием программ занятости, а в форме потерь возможного, но не
произведенного ВНП вследствие незанятости части рабочей силы. Известный
американский экономист Артур Оукен математически выразил соотношение между
уровнем безработицы и отставанием объема ВНП. Закон Оукена показывает, что если
фактический уровень превышает естественный уровень безработицы на один
процент, то отставание объемов ВНП составляет 2,5%. Например, попытки в
1953-1980 гг. уменьшить инфляцию путем роста безработицы создали для США
потери в среднем от 6 до 18% ВНП. При другом варианте экономической политики
занятость населения могла бы увеличиться на 4,5 млн. человек.
Как
отмечалось выше, официальная статистическая информация о безработице далеко не
адекватна реальному положению дел.
Так,
в отчете Госкомстата за 1996 г. сообщается, что официальный статус
безработного имеют 2,5 млн. человек, то есть 3,4% экономически активного
населения. Такие цифры явно не соответствуют картине спада производства, а
только подтверждают, что фактическую ситуацию на рынке труда определяет
скрытая безработица.
Международная
организация труда (МОТ) провела исследование, показавшее, что уровень безработных
в РФ значительно выше официально признанного. Директор МОТ Гай Стандинг,
составлявший отчет по результатам исследования, заявил, что российские источники
“самым
бесчеловечным образом” скрывают истинное положение вещей. По данным МОТ
безработица в России в 1996 г. составила 9,5% (16,72 млн. чел.). Причина
такого расхождения данных Госкомстата и МОТ в том, что людям не выгодно регистрироваться
в качестве безработных (с уходом с номинальной работы человек лишается льгот),
а предприятия стараются держать “мертвые души” чтобы
сократить налоги.
В
отчете МОТ также отмечается неуклонное снижение общего количества рабочих мест
с 1980 г. при том что трудоспособное население выросло. С 1990 по 1995 гг.
Количество рабочих мест уменьшилось на 8,2 млн.
Одной
из глубинных причин роста безработицы становится усиливающаяся дифференциация
населения по доходам. Элитные слои населения, в пользу которых
перераспределяется сегодня национальный доход, не могут сформировать мощного
спроса на предметы массового потребления отечественного производства, что способствует
его стагнации и, как следствие, безработице.
В
1994 - 1995 гг. дифференциация доходов продолжала расти. При сохранении этой
тенденции мы уже через два года догоним латиноамериканские страны по глубине
расслоения общества по доходам.
Однако
не следует переоценивать значение безработицы как самостоятельного
экономического фактора. Она достаточно условна - особенно по отношению к
демографическим процессам, в рамках и при помощи которых формируется занятость
населения. Сегодня демографические процессы в России проходят очень
пессимистично. Из всех прогнозов в социально-экономической сфере демографические
являются самыми точными в силу того, что демография как наука успешно
продвинулась, используя отработанные методики и полную информацию. Так, Центр
экономической конъюнктуры правительства РФ и Госкомстат подготовили прогноз
численности населения нашей страны. Население России будет продолжать уменьшаться
несмотря на ощутимый миграционный прирост, уровень которого зависит от
экономико-политической ситуации в СНГ и обеспечения прав русскоязычного
населения. В стране ускоряется старение нации, численность и удельный вес
населения в возрасте моложе трудоспособного (основной источник пополнения трудовых
ресурсов) сократится с 25,1 млн. человек в 1993 году до 21,4 млн. человек в
2005 году (с 23,7% до 15,4%).
Это
приводит к необратимым измерениям в профессиональном составе трудовых
ресурсов: людям в зрелом возрасте труднее сменить квалификацию, - словом,
снижается мобильность трудовых ресурсов. Уже сегодня в ряде территорий
Центральной и Западной России доля лиц пожилого возраста больше 30-40% и имеет
тенденцию к росту. Также в ближайшие два года произойдут изменения в
численности населения в трудоспособном возрасте. В эту категорию войдет
многочисленное пополнение 80-х годов при выбытии людей малочисленного поколения
военных лет, что дополнительно обострит проблему занятости, в особенности для
молодежи.
Итак,
в связи с вышеперечисленными показателями макроэкономический спад неизбежен.
Только за счет демографического фактора ВВП сократится к 2000 году на 4,8% по
среднему варианту прогноза или на 8% по пессимистическому, а к 2005 году - соответственно
на 7% или 13%.
Таким
образом, в обсуждаемых сегодня программах выхода экономики России из кризиса
безработица понимается как результат и следствие экономической политики, и,
следовательно, борьбе с безработицей не отводится стратегической роли в системе
мер государственного регулирования. Между тем, безработица уже вышла на
уровень, в значительной степени предопределяющий его грядущую динамику.
Уровень
безработицы, достигнутый в 1995-1996 годах, говорит за то, что кризис занятости
будет продолжаться по меньшей мере в течение нескольких последующих лет.
Возникнут различные социально-экономические диспропорции, в том числе: резкие
региональные различия в динамике занятости, сегментация и маргинализация
рынка труда. Резкий рост безработицы запустит в действие механизм дополнительного
снижения деловой активности: кроме сокращения потребительского и
инвестиционного спроса рост безработицы будет определяться динамикой
незанятости предыдущих периодов. По оценкам специалистов Министерства
экономики такая так называемая "гистерезисная составляющая" составит
15-20% общего изменения безработицы. Безработица будет самовоспроизводиться и
обусловит продолжительный спад, вызванный долговременной, застойной
незанятостью: это будет дезориентировать рациональное распределение трудовых
ресурсов.
В
последние годы на мировом рынке труда сложилась следующая ситуация с
безработицей. В странах ОЭСР в конце 1995 г. численность лиц, не имеющих
работы, снизилась по сравнению с началом 1994 г. на 0,6%, составив 7,4%
экономически активного населения. В основе постепенного сокращения безработицы
лежал процесс создания дополнительных рабочих мест, который происходил на фоне
умеренных среднегодовых темпов увеличения численности экономически активного
населения.
Японии,
в отличие от североамериканских и западноевропейских государств, в минувшем
году не удалось выйти из полосы экономического кризиса. Это неизбежно
отразилось на положении с безработицей, удельный вес которой (3,2%) поднялся до
наивысшего за всю послевоенную историю страны уровня. Улучшение положения на
рынке труда западноевропейских стран (которое началось значительно позднее,
чем в странах Северной Америки, - лишь во 2-м квартале 1994 г.) не смогло
кардинальным образом изменить ситуацию с использованием трудовых ресурсов в
этом регионе. Уровень безработицы здесь в 2-3 раза превышает аналогичные
показатели других стран развитого капиталистического мира.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5
|