31. Телия В.Н. Культурно-национальные коннотации фразеологизмов // Славянское языкознание. ХI международный съезд славистов. М., 1993. С. 308.
32. 12 Телия В.Н. Коннотативный аспект семантики номинативных единиц. М., 1986. С. 44, 97.
33. Шанский Н. М. Фразеология современного русского языка, М.: 1985.
34. Шанский Н.М. Основные свойства и приёмы стилистического использования фразеологических оборотов в русском языке. 1957г.
35. Шмелев Д.Н. Экспрессивно-ироническое выражение отрицания в современном русском языке. / Вопросы языкознания. 1958г., № 6.
36. Шаховский В.И., Панченко Н.Н. Национально-культурная специфика концепта «обман» во фразеологическом аспекте // Фразеология в контексте культуры. М., 1999. С. 285-288.
ПРИЛОЖЕНИЕ
Структурные и семантические изменения фразеологизмов в контексте художественного текста и публицистики.
Употребление фразеологизмов придает речи живость и образность. . Это ценят журналисты, которые охотно обращаются к русской фразеологии в фельетонах, очерках:
Обращение к разговорной фразеологии в таких случаях часто приводит к смешению стилистически разнородных элементов, что способствует комическому звучанию речи.
При этом устойчивые сочетания преобразуются и нередко получают новые оттенки значения. Творческое преобразование фразеологизмов заслуживает более подробного рассмотрения. Остановимся на некоторых приемах фразеологического новаторства журналистов и писателей.
Испытанным стилистическим приемом обновления семантики фразеологизмов является изменение в них количества компонентов. Оно выражается в расширении состава фразеологизма за счет употребления уточняющих слов к тем или иным компонентам, что может изменить фразеологизм до неузнаваемости, придав ему новую образную форму: В иных случаях наблюдается редукция (сокращение) состава фразеологизма, что также связано с его переосмыслением: Полезные советы: Не родись красивой (Из газ.) - отсечение второй части пословицы Не родись красивым, а родись счастливым создает новый афоризм: 'красота - источник несчастья'.
Замена словарных компонентов фразеологических оборотов также используется для их иронического переосмысления: Всеми фибрами своего чемодана он стремился за границу (И. и П.); Критика почтила роман молчанием; Хорошо смеется тот, кто смеется без последствий; Пришел? Увидел? Помолчи! (Из газ.). Подобное преобразование фразеологических выражений приводит к коренному изменению их значения и создает остросатирический эффект.
Своеобразным стилистическим приемом авторской обработки фразеологизмов является контаминация нескольких выражений: Не потому ли молчание - золото, что оно - знак согласия?; Разделяй чужое мнение и властвуй; Жил своей жизнью за чужой счет (Из газ.). Такое "скрещение" возвращает фразеологическим компонентам первоначальное лексическое значение, а сами фразеологизмы вовлекает в новую образную систему. Это придает особую семантическую емкость и экспрессивность подобным каламбурам.
Одним из наиболее ярких стилистических приемов обновления фразеологизмов является разрушение их образного значения. На двуплановом осмыслении фразеологизмов основаны многие шутки в русском языке: Пьеса наделала много шуму: во всех ее действиях стреляли; Мудрецы и зубные врачи смотрят в корень; Пожарный всегда работает с огоньком; Радио будит мысль, даже в те часы, когда очень хочется спать.
Второй план значения фразеологизма иногда выявляется в небольшом по размерам контексте: Попал в переплет, но утешился, прочитав свое имя на обложке; Беда никогда не приходит одна, и его сочинение вышло в двух томах. В иных случаях двуплановое значение фразеологизма проясняется лишь в широком контексте. Русская фразеология отличается богатством функционально-стилевых и эмоционально-экспрессивных синонимов.
Следует отметить, что для фразеологизма важен контекст
Открытость смысла фразеологизмов со значением «образ человека» является свойством языка и проявляется в авторском приеме, известном в семиотике как текст в тексте: "обломок текста, вырванный из своих естественных смысловых связей, механически вносится в другое смысловое пространство. Здесь он может выполнить целый ряд функций: играть роль смыслового катализатора, менять характер основного смысла остаться незамеченным и Каждую точку открытой системы смысла можно рассматривать как отдельный "организм", способный к саморазвитию. В аспекте мировоззрения идея нелинейности представляет многовариантость, альтернативность путей эволюции Система языка искусно и незаметно воспитывает в каждом из нас игрока, поскольку содержит сценарии нелинейного развертывания смысла языковых единиц. Это касается лексического и синтаксического уровней, но в большей мере свойственно единицам, обладающим образностью - фразеологизмам. Примером может служить гештальт развертывания смысла фразеологизма водить за нос в текстах произведений Достоевского и Толстого, относящихся к разным периодам творчества ( "Детство" Толстого впервые публикуется в "Современнике" в 1852, а "Бесы" Достоевского в "Русском вестнике" за 1871 год):
Нелинейность русской культуры раскрывается в понятии ментальности, как в деятельностном аспекте манифестации концепта, так и "в миросозерцании в формах родного языка, соединяющем интеллектуальные, волевые и духовные качества национального характера в типичных его проявлениях" (Колесов 1995, 14). Иррациональность, которую отмечают в числе основных черт русской концептуальной картины мира (Вежбицкая 1996, 33), служит прекрасной почвой для нелинейного, творческого стиля мышления в науке и культуре, существует в "готовности к появлению нового, к выбору из альтернатив, неожиданному распространению незначительных флуктуаций в макроструктуру, а также понимания возможности ускорения темпов развития, инициирования процессов быстрого нелинейного роста. Нелинейное мышление есть понимание недостаточности схемы последовательной и постепенной кумулятивности в развитии".
В прогнозировании системы смысла эффективны модели динамических систем с джокером. Эти модели предполагают наличие в пространстве смысла А некоторой области В, где в отличие от всего пространства А вступают в силу другие правила игры. Игровой эффект возникает за счет бистабильного или мультистабильного состояния концептуальной структуры и "состоит в том, что разные значения одного элемента не неподвижно сосуществуют, а "мерцают" (Лотман 1970, 89). В случае с детерминированным джокером система, попадающая в В, всегда оказывается в А, а вероятностный джокер постулирует, что система попадающая в В, окажется в А с некоторой вероятностью.
Наиболее адекватными данными для работы с методом динамичных систем с джокером располагает психолингвистика Одновременно с понятой, рационализированной информацией при чтении текста всегда остается "непереведенный" остаток, сверхинформация. Следуя кибернетической модели, Ю.М. Лотман также отмечает внесистемные элементы или "шумовые" явления в тексте - все, что гасит художественную информацию, препятствует ее восприятию. С точки зрения теории информации смысловую множественность художественного текста можно отнести и к шумовым эффектам, затрудняющим процесс восприятия информации, но с другой стороны очевидно, что именно положительные обратные связи инициируют механизмы творческого осмысления текста, ведут к индивидуации усвоенного смысла. В значительной мере эффект художественности, немыслимый вне сопереживания осмысляемому содержанию, достигается благодаря действию положительных обратных связей, которые обеспечивают вход в пространство содержания [12].
Смысловая концентрация создается и за счет того, что концепт манифестируется факультативными элементами текста: композицией, синтаксическими структурами например, на лексическом уровне - в словах, "которые так или иначе останавливают внимание нашего читателя при чтении текста и вызывают повышенное напряжение в его ассоциативно-вербальной сети, требуя активизации ее творческого потенциала ... эта степень напряженности и соответственно усилий, которые необходимо сделать читателю для понимания, весьма неравномерны" (Караулов 1992, 30).
Излюбленным приемом у писателей и журналистов являются различные преобразования фразеологизмов. Возможность их трансформаций вытекает из сохранения у фразеологизмов внутренней формы (т. е. исходного буквального их смысла) и относительной устойчивости. Преобразованиям могут быть подвергнуты как семантика, так и структура словосочетаний. Трансформация семантики фразеологизмов возможна потому, что они обладают внутренней формой. А эта их особенность позволяет авторам «реставрировать» в той или иной степени стершийся образ и приспособить обобщенный, метафорический смысл того или иного выражения к конкретным условиям контекста.
Рассмотрим такой пример: «Зам. председателя правления... обратился со слезной просьбой в вышестоящую контору: дайте указание..., чтобы 4 вагона водки помогли молодой базе стать на ноги... Но банк оснований для исключения не разыскал, справедливо полагая, что с помощью водки не становятся на ноги.., а скорее, валятся с ног» (Известия. 1974. 28 февр.). Автор столкнул здесь два словосочетания -- фразеологическое стать на ноги и свободное не становятся на ноги (свободное значение этого сочетания поддерживается его антонимом -- валятся с ног).
Этот вид семантического преобразования фразеологизма называется полным совмещением, сущностью которого является реализация в данном контексте обоих значений словосочетания.
Преобразование семантики фразеологизма осуществляется в контексте. Специально созданный автором контекст не только помогает читателю восстановить фразеологический образ, но и усиливает вместе с тем стершуюся метафоричность и эмоциональность.
Анализируя роль контекста в преобразовании семантики фразеологизмов, необходимо подчеркнуть следующее: зависимость значения свободного словосочетания от контекста относительна, т. к. в любом контексте (кроме специально построенного в целях создания фразеологического каламбура) смысл такого сочетания ясен из значений слов, его составляющих, фразеологизм же реализует свое значение только в связи с другими словами контекста. И в этом случае зависимость восприятия словосочетания от текстового окружения является абсолютной.
Фразеологизм рождается в контексте и в контексте же возрождается его буквальный смысл. Если общеязыковая семантика абстрактна, то речевая -- конкретна. Эта конкретность речевой семантики фразеологизма обусловлена ситуацией, контекстом. Специфика соотношения фразеологизм--контекст заключается в том, что фразеологическая единица представляет собой, во-первых, особый самостоятельный контекст и, во-вторых, является частью контекста. «Поскольку контекст в широком понимании -- это не что иное, как речевой поток, в котором конкретизируются языковые единицы, но контекстуальная специфика фразеологизма -- это, в сущности, фразеологическая специфика взаимодействия язык -- речь» (Мокиенко В. М. Славянская фразеология. М., 1980. С. 171).
В публицистике используются оба этих типа создания и, соответственно, восприятия фразеологического образа, построенного на основе преобразования семантики устойчивого словосочетания:
Общеизвестно, что художественная форма -- элемент содержания. В этом смысле фразеологический каламбур отражает какую-то существенную сторону изображаемого, его внутренние противоречия и неожиданные связи. Кроме того, этот речевой прием, обладая повышенной информативностью, вызывает активность восприятия мысли автора. Каламбурное преобразование фразеологизма -- не просто словесная игра, а прежде всего действенное оружие в руках публициста. Такова содержательная, информативная сторона фразеологического каламбура. Если же характеризовать этот стилистический прием с чисто речевой точки зрения, то нельзя не согласиться с В. М. Мокиенко в том, что «актуальность противопоставления прямого и переносного планов во фразеологии служит одним из самых мощных источников экспрессивности» (Мокиенко В. М. Многозначность слова и этимология фразеологизма // Проблемы фразеологии. Межвуз. сб. науч. трудов. Тула, 1980. С. 26).
К семантическим (авторским) преобразованиям относятся семантико-стилистические преобразования, не затрагивающие лексико-грамматическую структуру фразеологических единиц. К преобразованиям этого типа относятся следующие приёмы:
1. Приобретение фразеологизмом дополнительного семантического оттенка.
2. Переосмысление фразеологической единицы.
Под переосмыслением понимается коренное преобразование смыслового ядра, семантического стержня фразеологической единицы, полное изменение её смыслового содержания.
3. Изменение коннотативного содержания фразеологической единицы. Коннотация рассматривается как эмотивный, оценочный, экспрессивный и функционально-стилистический компоненты значения, неразрывно связанные с предметно-логическим содержанием языкового знака. Следует различать количественное и качественное изменение компонентов коннотации. Количественные изменения проявляются в интенсификации или ослаблении эмоциональности, оценки, экспрессивности. Качественные изменения - в преобразовании, обновлении эмотивно-оценочного плана.
4. Особо выделяются семантические преобразования, базирующиеся на образности фразеологических единиц. На образности, на внутренней форме, образной основе фразеологизмов базируются следующие виды семантических преобразований:
а) Двойная актуализация (двойной семантический план). Под двойной актуализацией понимается совмещение фразеологического значения оборота и его обратной основы и внутренней формы.
б) Буквализация значения фразеологической единицы. При буквализации значения исходное, прямое значение сочетания, представляющее собой, обратную основу фразеологической единицы, не только актуализируется, но и выступает на первый план, часто противопоставляясь фразеологическому значению оборота.
в) Народноэтимологическое переосмысление внутренней формы фразеологической единицы. У целого ряда фразеологических единиц русского языка наблюдается обновление внутренней формы в связи с переосмыслением их компонентного состава по принципу народной этимологии. Суть народной этимологии заключается в сведении непонятной единицы языка к понятной в стремлении осмыслить новые знаки языка через сопоставление и с внешне схожими, известными. При забвении этимологического значения фразеологизмов между их компонентами и сходными или совпадающими по звучанию словами свободного употребления устанавливаются семантические ассоциации, определяющие новую внутреннюю форму фразеологической единицы.
г) В художественной речи, в индивидуально-авторском употреблении, внутренняя форма может подвергаться нарочитому, сознательному преобразованию. В этом случае имеет место авторская этимология.
д) Экспликация внутренней формы (образной основы) фразеологической единицы. Раскрытие в контектсте исходного образного представления, ситуации, явившихся базой фразообразования. При этом фразеологическое значение, его индивидуальное употребление сопоставляется с мотивирующей его, “порождающей” ситуацией. часть текста.
Структурно-семантические преобразования фразеологических единиц представляют собой смысловые преобразования, сопряжённые с изменением лексического состава и грамматической формы фразеологизмов.
Различаются два типа структурно-семантических преобразований: 1) преобразования, не приводящие к нарушению тождества фразеологических единиц; 2) преобразования, в результате которых возникают окказиональные (индивидуально-авторские фразеологизмы и слова).
В результате структурно-семантических преобразований первого типа создаются различные индивидуально-авторские употребления фразеологических единиц, конкретизирующие и развивающие смысловое содержание, усиливающее экспрессивность, видоизменяющие эмотивно-оценочный план в пределах тождества фразеологизмов, изменяющие или уточняющие образ человека. К таким преобразованиям относят следующие:
1. Изменение компонентного состава фразеологических единиц. Например, окказиционные употребления фразеологических единиц, в которых отдельные компоненты или сочетания компонентов распространены словами свободного употребления. Расширение состава.
1.2. Замена компонента фразеологической единицы словом или словосочетанием.
1.3. Сокращение компонентного состава (эллипсис фразеологической единицы). При этом смысловое содержание фразеологической единицы сохраняется, но часто становится менее интенсивной экспрессивность, менее яркой - образность.
2. Изменения в расположении компонентов.
2.1. Дистантное расположение компонентов, связанное с их смысловым выделением, обособлением.
2.2. Синтаксическая инверсия как средство усиления экспрессивности, смыслового выделения компонентов.
3. Дифференцируются внутренние и внешние синтаксические преобразования фразеологических единиц.
3.1. Внешние морфологические преобразования фразеологических единиц - нормативные видоизменения грамматической формы компонентов фразеологических единиц в пределах морфологической парадигмы.
3.2. Внутренняя морфологическая трансформация фразеологических единиц - изменение грамматической формы фразеологических единиц, не входящие в разряд нормативных реализаций членов морфологической парадигмы фразеологических единиц, выражающие семантику индивидуальных употреблений фразеологических единиц.
3.3. Внешние синтаксические преобразования фразеологических единиц - нормативные синтаксические видоизменения фразеологических единиц в рамках синтаксической парадигмы.
3.4. Внутренняя синтаксическая трансформация фразеологических единиц - изменения внутренней синтаксической структуры фразеологических единиц.
4. Переход утвердительных форм в отрицательные и наоборот.
5. Изменение, расширение лексико-семантической сочетаемости фразеологических единиц. Часто эти виды преобразования встречаются в комбинации с другими структурно-семантическими трансформациями.
6. Полная деформация. При этом отдельные компоненты могут употребляться обособленно, не вступая в синтаксические связи, или употребляются в качестве смысловых центров сочетаний, коренным образом отличающихся структурой и лексическим составом от исходной фразеологической единицы.
7. Использование отдельных компонентов, выражающих элементы фразеологического значения.
8. Народноэтимологическое переоформление фразеологической единицы. Переосмысление внутренней формы фразеологической единицы на основе народной этимологии может приводить к изменению материальной формы фразеологизма.
Второй тип структурно- семантических преобразований фразеологических единиц - преобразования в результате которых возникают авторские афоризмы. фразеологических единиц.
Иногда происходит “ролевая инверсия”. (ср: сделать из мухи слона и сделать из слона муху). Фразеологические единицы, базирующиеся на конверсной трансформации, при которой глагольные компоненты заменяются глаголами, передающими обратные отношения. (ср: держать в ежовых рукавицах - попадать в ежовые рукавицы). Таким образом происходит замена ситуации, отражающей действие, производимое определённым субъектом, ситуацией, в которой тот же субъект оказывается в роли объекта, на который распространяется действие, производимое другим субъектом. Конверсная трансформация, отражающая подобную замену ситуации, обусловленную изменением субъекта действия, может быть названа “конверсией ситуации” или “ролевой инверсией”.
Показательны семантические изменения фразеологизмов в значении «образ человека» в произведениях Н.С. Лескова.
Н.С. Лесков вплетает фразеологические единицы в речь героев, за счёт чего фразеологизм приобретает дополнительный семантический оттенок. Примером такого употребления фразеологических единиц может служить рассказ одной из героинь романа ”Некуда”. 1 ”А об уме её, о характере что вы думаете?” - опять спрашивает Игин. ”Ничего; она говорит, не дура, только избалована, много о себе думает, первой умницей себя, кажется считает”. - И сейчас же рассуждает: ”Но ведь это, говорит, пройдёт; это там, в институте, да дома легко прослыть умницею-то, а в свете, как раз да два щёлкнуть хорошенько по курносому носику-то, так и опустит хохол…”.
Исходное значение фразеологических единиц не только актуализируется, но и выступает на первый план. Так дело обстоит с фразеологизмами: ”много о себе думает”, ”первой умницей себя считает”, ”прослыть умницей”, ”опустит хохол”, ”не надо давать потачки”, ”шёлковые станут”, ”вышло всё прекрасно”, ”народу ужас сколько”, ”болванчик со своими услугами” (структурно-семантическое преобразование).
Особо выделяются у Лескова семантические преобразования, базирующиеся на образности фразеологических единиц.
”… Когда сердце занялось пламенем, тут уже ничей разум и никакие слова не помогут.” 2 ”сердце занялось (вспыхнуло) пламенем ” - все значения этого фразеологизма имеют общую часть, мотивированную семантическими ассоциациями лексических компонентов фразеологической единицы с исходными значениями соответствующих слов, передающие определенные проявления эмоционально-психической деятельности русского человека. Но в данном контексте фразеологизм приобретает дополнительный семантический оттенок. - нарушение (потеря) самообладания, душевного равновесия, способности трезво рассуждать.
Показателен фрагмент текста с редко, в настоящее время встречающимися, но очень выразительными и необычными по смыслу фразеологизмами: ”Каково, батюшка, на сердце, такова и песня”, Да. Да, не пивши… именно, не пивши: мне надоело стоять по уста в воде и не сметь напиться. Я одурел и отупел в этой вечной истоме и вижу, что я служу только игрушкой…”
Частое использование фразеологизмов в художественной литературе (Достоевский, Толстой, Лесков и др.) и публицистике говорит о неисчерпаемом потенциале этой языковой единицы, её яркой образности и эмоциональной выразительности, рельефности, как о национально неповторимом, самобытном аспекте русского языка и специфики русской ментальности.
Array
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7
|