Сравнительно-историческое языкознание ХХ века
Сравнительно-историческое языкознание ХХ века
Сравнительно-историческое языкознание послемладограмматического (или структурного) периода, начавшегося с 20-х гг. 20 в., несмотря на утверждение приоритета синхронного подхода к языку (и прежде всего в форме структурализма), сумело сохранить свои основны позиции в исследовании истории индоевропейских языков (а также языков других языковых семей). Его исследовательский арсенал существенно обогатился благодаря проникновению методов лингвистического структурализма. В этот период индоевропеистика добилась внушительных достижений, которые состоят в следующем:
* введение и освоение нового языкового материала, прежде всего фонетических и морфологических данных анатолийской группы языков (Ф. Зоммер, Э. Форрер, А. Гётце, Э. Стёртевант, Х. Ээвольф, И. Фридрих, Х Т. Боссерт, И.Дж. Гелб, Х. Педерсен, Э. Бенвенист, Г. Нойман, Х. Кронассер, Г. Оттен, П. Мериджи, У. Жюкуа, Ф. Джозефсон, О. Карруба, Вяч. Вс. Иванов, Т.В. Гамкрелидзе и др.), что способствовало смене представлений о структуре древнего индоевропейского языка;
* доказательство исторической и генетической связи между древнейшими и более поздними -- античной поры -- анатолийскими языками (Х. Педерсен, Ф. Зоммер, Р. Гусмани, О. Карруба, А. Хойбек, Г. Нойман, О. Массон, П. Мериджи);
* дешифровка греко-микенских табличек (М.Дж.Ф. Вентрис при участии Дж. Чедуика);
* локализация пребывания носителей индоарийского в Передней Азии;
* изучение синдо-меотских и таврских реликтов индоарийского на Юге России (О.Н. Трубачёв);
* введение большого материала среднеиранских языков (Р. Готьо, Э. Бенвенист, К.Г. Залеман, Г.У. Бейли, И. Гершевич, В.Б. Хеннинг, Х. Хумбах, М.Й. Дресден, С. Конов, Р.Э. Эмерих, А. Марик, А.А. Фрейман, В.А. Лившиц, И.М. Дьяконов, М.Н. Боголюбов, Л.Г. Герценберг и др.);
* изучение остатков скифского (В.И. Абаев, Я. Харматта);
* описания памирских и дардских языков;
* фундаментальные исследование тохарского языка (Э. Зиг, В.Зиглинг, В. Шульце, В. Краузе, В.Томас, П. Поуха, А. ван Винденвекенс, Э. Швентнер, В. Куврер, Г.С. Лейн, Э. Эванджелисти, Х. Педерсен);
* изучение бедных памятниками языков иллирийского, мессапского, венетского, фракийского, фригийского, македонского (Н. Йокль, Х. Краэ, И. Фридрих, Ю. Покорный, Дж. Бонфанте, В. Пизани, А. Блюменталь, М.С. Билер, Д. Дечев, А. Мейер, В. Бранденштайн, М. Лежён, Й.И. Руссу, Г. Райхенкрон, Р. Катичич, Ч. Погирк, О. Хаас, В. Георгиев, И. Дуриданов, К. Влахов, Ю. Унтерман, К. де Симоне, Дж.Б. Пеллегрини, А.Л. Просдочими, О. Паранджели, Э. Поломе, Я. Каллерис, И.М. Дьяконов, В.П. Нерознак, Л.А. Гиндин);
* обращение к малоизученным средиземноморским языкам (этрусскому и др.) в целях определения их генетической принадлежности.
Был усовершенствован сравнительно-исторического метод (А. Мейе, Е. Курилович, Э. Бенвенист, В. Георгиев, А.М. Селищев, Л.А. Булаховский, В.М. Жирмунский, О.Н. Трубачёв, А.Н. Савченко, А.Е. Супрун, В.В. Колесов, Б.А. Серебренников, Т.В. Гамкрелидзе, Вяч. Вс. Иванов, Г.Б. Джаукян, Г.А. Климов, Э.А. Макаев, В.П. Мажюлис, З. Зинкявичюс, В.И. Собинникова). Стало явным тяготение к использованию новых методов (структурных, ареальных, типологических, статистического, вероятностного). В 1948--1952 Моррисом Сводешом (1909--1967) был создан метода глоттохронологии, позволяющий измерять скорость языковых изменений (чаще всего обращаясь к лексикостатистике, т.е. сравнивая списки из 100 или 200 слов сопоставляемых языков из наиболее устойчивой части словаря и принимая коэффициент сохранения этого списка равным 81% и соответственно 86%, за одно тысячелетие) и определять на этом основании время разделения родственных языков и степень близости между ними Были разработаны новые критерии внутренней реконструкции. Появились новые теории индоевропейского вокализма и консонантизма; получила дальнейшее развитие ларингальная теория. Были восстановлены акцентно-интонационные типов, связанные с определёнными грамматическими парадигмами (В.А. Дыбо, В.М. Иллич-Свитыч). Реконструированы прошлые состояния ряда грамматических категорий. Сформировались новые представления о древнейшей синтаксической структуре предложения. Достигнуты успехи в изучении индоевропейской лексики (А. Вальде, Б. Покорный). Появились этимологические словари древних индоевропейских языков -- древнегреческого, древнеиндийского, латинского, балтийских. Активизировались исследования по индоевропейской ономастике и гидронимике (Т. Милевский, Э. Бенвенист, Г. Шрамм, М. Майрхофер). Подверглись ревизии представления о едином индоевропейском языке-источнике (сторонники идеи континуальности индоевропейской языковой области неолингвисты М. Бартоли, В. Пизани, Дж. Бонфанте, Дж. Девото; автор идеи конвергентного развития, приведшего к появлению индоевропейского языкового союза, Н. С. Трубецкой; авторы различных и весьма противоречивых схем диалектного членения индоевропейской области Дж. Бонфанте, И.А. Кернс и Б. Шварц, А.Л. Крёбер и К.Д. Кретьен, В. Порциг, Х. Краэ). Стали создаваться типологические описания индоевропейских языков (П. Хартман).
Получили дальнейшее изучение индоевропейские древности (М. Гимбутас, П. Боск-Гимпер, Р.У. Эрих). Исследованию подверглись социальные, правовые, экономические институты древних индоевропейцев (Э. Бенвенист). Пробудился интерес к индоевропейской мифологии (Ж. Дюмизель, П. Тиме, Г. Ломмель, Ф.Б. Я. Кёйпер). Былп построена ностратическая теория, предполагающая вхождение индоевропейских языков в “сверхгруппу” языков (вместе с семито-хамитскими, картвельскими, уральскими, алтайскими, дравидскими). В работе Тамаза Валерьевича Гамкрелидзе и Вячеслава Всеволодовича Иванова “Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокультуры ” (1984) рассмотрению подверглась проблема взаимоотношения индоевропейского и других ностратических языков и проблема индоевропейской прародины. В работе Н.Д. Андреева "Раннеиндоевропейский праязык" (Л., 1986) были подвергнуту тщательному анализу двухсогласные корни и протосемы индоеврорпейского праязыка и показана тесная связь праиндоевропейского, прауральского и праалтайского в рамках бореального языкового единства. Стали выдвигаться новые теории о родстве всех языков мира (гипотеза моногенеза).
-----------------------------------------------------------------
Американский структурализм и его направления
В конце 20-х гг. в США возникает и активно развивается в общем русле структурного языкознания дескриптивная лингвистика, выступавшая в двух вариантах Во-первых, это исчерпавшее себя к концу 50-х -- началу 60 гг. формально-структуралистское, собственно дескриптивное или дистрибутивное течение, представленное более формальной (имманентной) по своим рабочим принципам группой учеников и последователей Леонарда Блумфилда (1887--1949) по Йельскому университету (Коннектикут) и соответственно называемое Йельской школой; она прошла в своём развитии этап блумфилдианства и этап дистрибуционализма (Бернард Блок, 1907--1965; Джордж Леонард Трейджер, р. 1906; Зеллиг Заббетаи Харрис, р. 1909; Чарлз Ф. Хоккет, р. 1916; М. Джус; Генри Глисон, р. 1917). Во-вторых, умеренно структуралистское течение, близкое к позициям блумфилдианской школы и в то же время сохранявшее этнографическую и этнолингвистическую ориентацию, известное под именем Анн-Арборской школы (Мичиганский университет). Сюда входили Чарлз Карпентер Фриз (1887--1967), Кеннет Ли Пайк (р. 1912); Юджин Алберт Найда (р. 1914). В русле этой школы сформировалась тагмемика.
Программа дескриптивного направления была намечена Л. Блумфилдом (“Введение в изучение языка”, 1914; “Язык”, 1933). Сложившиеся позднее основные принципы дистрибуционализма были изложены З. Харрисом (“Methods in structural linguistics”, 1951; переиздание под названием “Structural linguistics”, 1961). Главные отличия дескриптивной лингвистики вообще и дистрибутивной лингвистики в частности от европейских направлений структурализма заключаются в следующем: опора на философские системы позитивизма и прагматизма и психологию бихевиоризма; продолжение унаследованных от предшествующих поколений американских лингвистов (и особенно представителей антрополингвистической школы Ф. Боаса) традиций полевого исследования америндских языков и апробация новых методов формального описания прежде всего на их материале, а лишь затем на материале английского, испанского, тюркских, семитских языков; решение прикладных задач по дешифровке текстов (по заказам военного ведомства), по языковой адаптации разнородных и многочисленных групп иммигрантов из Европы, Центральной и Южной Америки, Азии.
Дескриптивная лингвистика возникла как реакция на неадекватность традиционной (по существу логической) грамматики, ориентированной на описание латинского языка и языков Европы, и неприменимость сравнительно-исторического метода с его понятиями звуковых законов и изменений по аналогии к описанию многочисленных индейских языков, типологически отличающихся от европейских языков и не располагавших достаточно длительной письменной традицией или вообще бесписьменных, не служивших ранее объектами полного и систематического лингвистического описания. Учитывалась и невозможность в условиях полевого исследования прежде незнакомых лингвисту языков при работе с информантами опереться на семантические критерии.
Асемантический подход в блумфилдианской школе оправдывался бихевиористским пониманием языка как разновидности поведения человека, определяющегося формулой “стимул -> реакция” (практическое действие как реакция на речевой стимул, речевой стимул с последующей неречевой реакцией) и не предполагающего обращения исследователя к сознанию человека. Учитывались только наблюдаемые в непосредственном опыте формы поведения и данных эксперимента. Ментализм (т.е. психологический или логический подход) европейской традиционной лингвистики не принимается как “ненаучный”, мешающий превращению лингвистику в точную науку. Блумфилдианцы отказывались принимать во внимание значения языковых форм, ссылки на категории мышления и психики человека, как это делали младограмматики и представители эстетического идеализма в языкознании. Антиментализм и механицизм (физикализм) стали ведущими методологическими принципами дескриптивной лингвистики.
Дистрибутивный анализ осуществляется в направлении “снизу вверх”, сперва на фонологическом, а затем на морфологическом. Разрабатывается изощрённая, крайне формализованная система экспериментальных приёмов “обнаружения” языковой системы в текстах. В процедуру входят: а) предварительная запись высказываний информантов с помощью рабочей фонетической транскрипции; б) сегментация текста на лингвистические значимые единицы посредством тестов на субституцию (проверка парадигматической взаимозаменяемости элементов с тождественными свойствами); в) их идентификация как инвариантов, которая осуществляется путём сведения речевых сегментов (фонов, морфов и т. д.) в языковые единицы-инварианты (фонемы, морфемы) с опорой на сугубо формальный критерий -- учёт дистрибуции (распределения) единиц относительно друг друга в тексте; г) группировка выявленных единиц в дистрибутивные классы.
Дистрибутивный анализ (distributional analysis) представляет собой систему диагностических по своему характеру приёмов членения высказывания на минимально возможные в данном языке сегменты (фоны и морфы) с опорой на субституцию (подстановку), отграничения друг от друга самостоятельных единиц-инвариантов (фонем и морфем) на основе пересекающейся контрастирующей дистрибуции, приписывания сегментам статуса аллофонов или алломорфов как вариантов определённых фонем и морфем с опорой на непересекающуюся дополнительную дистрибуцию или на свободное варьирование (как один из видов пересекающейся дистрибуции), установления дистрибутивных классов фонем и морфем. Признаётся изоморфность анализа на фонологическом и морфологическом уровнях: фон -- аллофон -- фонема, морф -- алломорф -- морфема. При исследовании на фонологическом уровне устанавливаются состав фонем (фонематика) и их аранжировка (фонотактика), на морфологическом уровне -- состав морфем (морфемика) и их аранжировка (морфотактика). Фонема понимается как семья (или парадигматический класс) аллофонов, т.е. её вариантов, находящихся в отношении дополнительной дистрибуции (позиционные варианты) и в отношении свободного варьирования (факультативные варианты). Аналогично строится определение морфемы как парадигматического класса алломорфов, т.е. позиционных и факультативных вариантов. Намечаются три этапа анализа, ведущего от непосредственно данного высказывания к постулируемой в качестве теоретического результата языковой системе: сегментация, идентификация и классификация. Допускаются разные модели как итоги анализа при общем требовании к их наибольшей простоте, полноте и логической непротиворечивости. Лингвистика сводится к микролингвистике, за пределами которой остаются фонетика (предлингвистика) и семантика (металингвистика). Дескриптивисты безразличны к проблемам макролингвистики, которая включала бы в себя все три названные области. Особое внимание уделяется проблемам метаязыка лингвистики (отразившееся в словаре Э. Хэмпа). Дескриптивисты имеют значительные достижения в области дистрибутивных описаний фонологических систем многих языков, включающих также описания супрасегментных (просодических) явлений -- ударение, тон, явления стыка (junctures); в области описания морфологических систем многих языков, строящихся на добавлении к сегментным морфемам морфем супрасегментных (чередования фонем, ударение, интонация, аранжировка), слитных, “отрицательных” и т.п. На более поздней ступени они различают морф как единицу плана выражения и морфему как единицу плана содержания. Было введено разграничение морфов непрерывных и прерывистых (Ю.А. Найда, Джозеф Харолд Гринберг, р. 1915; З. Харрис, Ч.Ф. Хоккет, Пол Л. Гарвин, р. 1919; Чарлз В. Вёглин, р. 1906 и мн. др.). Слово рассматривалось как объект морфотактики, т.е. особая тесно спаянная цепочка морфем. Первоначально имело место отождествление структурных особенностей словообразовательных цепочек и синтаксических конструкций, т.е синтаксис сводился к синтагматике (Ч. Фриз, З. Харрис, Ю. Найда). Обращение к проблемам синтаксиса было довольно поздним. Предложение (конструкция) определялось в терминах последовательности классов морфем. В иерархической структуре предложении стали выделяться ядро, определение и адъюнкты (сопроводители).
В русле дескриптивной лингвистики была построена грамматика фразовых структур (при типичном для американцев употреблении термина фраза для словосочетания) и разработан применительно к синтаксису (исходя из идей Л. Блумфилда; Рулоном Уэллзом, р. 1919; З.З. Харрисом, Ч.Ф. Хоккетом) метод анализа непосредственно составляющих (immediate constituents analysis). Этот метод предполагает движение сверху вниз, от целой конструкции к её составляющим, рассматриваемым, в свою очередь, в качестве конструкций, составляющие которых должны быть установлены. Завершается анализ выделением конечных составляющих (ultimate constituents). Используются разные способы представления результатов НС-анализа (IC-analysis) и тем самым иерархической структуры предложения: посредством скобочной записи (предпочтительно с индексами), дерева непосредственно составляющих и т.п. В представлении структуры предложения обычно выделение двух доминантных вершин (группа имени и группа глагола), что созвучно представлению предложения в традиционной грамматике с подлежащим и сказуемым как главными членами. Формулируются правила свёртки синтаксической конструкции и развёртки её составляющих (вошедшие впоследствии в арсенал многих формальных моделей языка, включая трансформационную порождающую грамматику и математическую лингвистику, а также использованные впоследствии в автоматическом переводе для целей синтаксического анализа и синтеза предложений). Обнаруживается возможность использовать процедуру НС-анализа в обнаружении иерархической словообразовательной, а также словоизменительной структуры. Обращение к тексту имело место на последней стадии развития дистрибуционализма (“Discourse analysis” З.З. Харриса, 1952; эта работа явилась стимулом к появлению нового направления).
Тагмемика была вторым значительным направлением американского структурализма, стремящимсяся исследовать языковые закономерности в связи с социокультурным поведением. Её формирование проходило под воздействием, во-первых, практических потребностей перевода Библии на ещё не изученные “экзотические” языки (в рамках работы в Summer Institute of Linguistics) и, во-вторых, под сильным влиянием концепции блумфилдианского направления, т.е. дистрибутивной лингвистики.
Главным представителем этого направления является Кеннет Ли Пайк. Наиболее известен его программный трёхтомный труд “Язык в отношении к интегрированной теории структуры человеческого поведения” (1954--1960). К.Л. Пайк стремился разработать универсальную таксономию человеческого поведения; в его концепции систематически взаимопереплетаются различные уровни описания. Центральными единицами языкового поведения признаются тагмемы как минимальные функционально нагруженные формальные элементов, определяемые в качестве коррелятов синтагматических функций (“функциональных слотов”, таких, как субъект, объект) и парадигматических наполнений (“классов и форм наполнителей”, таких, как существительное, личное местоимение, собственное имя как возможные кандидаты на замещение позиции субъекта). Им противостоят тагмы как минимальные конкретно данные в анализе реализации грамматических элементов (фон, морф и т.д.). Синтагмемы определяются как сочетания тагмем (“конструкции”). Выделяются иерархические ступени, представленные словом, сочетанием слов, предложением, комплексом предложений, абзацем, дискурсом). Формальные элементы тагмемы более высокого уровня квалифицируются как синтагмемы непосредственного подчинённого уровня.
В 60-х гг в противовес методу грамматики фразовых структур (НС-анализу) Робертом Э, Лонгейкром (р. 1922) и З.З. Харрисом разрабатывается цепочечный анализ (string analysis) как метод исследования иерархических отношений элементов внутри многочленных цепочек. Язык рассматривается как способ линейного развёртывания отдельных элементов, а не как иерархическая структура. Любое предложение квалифицируется как ядерное, окружение которого образует некоторое количество (включая и нулевые) распространителей (адъюнктов, комплементов), состоящих, в свою очередь, из необходимых элементов. Каждое слово на основе его морфолого-синтаксических свойств включается в тот или иной класс. Предложение оказывается возможным представить как цепочку категориальных символов. Допускается его разложение (на основе открытого списка аксиоматических элементарных цепочек) на частные цепочки, которые могут появляться справа или слева от центральных ядерных цепочек. Призyаётся возможность представить приемлемые предложения в виде комбинаций (или распространений) элементарных единиц (фонем, морфем, слов, сочетаний слов, предложений). Исследование всех языковых единиц ведётся в трёх измерениях: а) в аспекте признакового модуса (приписывание каждой единице специфической “эмической” структуры; б) в аспекте модуса манифестации (отнесение каждого элемента к “парадигматическому” классу “этических” форм проявлений; в) в аспекте дистрибуционного модуса (включение каждой единицы в определённый дистрибутивный класс). Главные особенности тагмемики заключаются в её интересе к семантико-этнолингвистическим проблемам (термины родства в разных языках) и в обращении к невербальным, паралингвистическим аспектам языкового описания.
З. Харрис положил начало формированию метода трансформационного анализа, служащего целям синтаксиса и имевшего своими предшественниками концепцию функциональной транспозиции в европейской лингвистике (Ш. Балли, О. Есперсен, А. Фрей, Л. Теньер, Е. Курилович). Первоначально трансформационный метод трактовался как дополнение к дистрибутивному анализу, позволяющее вскрывать сходства и различия между синтаксическими конструкциями и опирающееся на предположение о наличии в синтаксической системе ядерных (исходных) структур и правил их преобразования (трансформации) при условии сохранениz неизменным лексического состава ядерного предложения и синтаксических отношений между лексемами. Впоследствии ограничивающие условия были сняты. Трансформационный метод в целом близок к операциональным тестам (пробам) Х. Глинца на опущение, замену, добавление и перестановку языковых элементов в определённом контексте. Серьёзно он был модифицирован в порождающей трансформационной грамматике Ноама Хомского (р. 1928) -- ученика З. Харриса.
Ещё одним направлением в русле американского структурализма яляется стратификационная (уровневая) грамматика, разработанная на основе принципов дескриптивной лингвистики (1966) Сиднеем Лэмом (р. 1929) и сыгравшая определённую роль в развитии компьютерной (вычислительной) лингвистики. Язык здесь определяется как очень сложная структура, представляющая собой сеть отношений иерархически упорядоченных систем (подсистем, стратов/стратумов). В качестве высшего стратума постулируется семантика. В противовес правоверному дистрибуционализму центральная роль отводится значению, заново структурируемому от стратума к стратуму, пока оно не находит своей материальной реализации на уровне фонетики. В английском языке различаются шесть стратумов (на нижней, фонологической ступени -- гипофонемный и фонемный, на средней, синтаксической ступени -- морфемный и лексемный, на высшей, семантической ступени -- семемный и гиперсемемный). Комбинаторные ограничения фиксируются на каждом уровне в виде тактических правил (семотактика, лексотактика, морфотактика, фонотактика). Различаются три плана характеристики языковых единиц: абстрактные, системные, эмические единицы (семема, лексема, фонема и т.д.); конститутивные элементы абстрактных единиц (семон, лексон, фонон и т.д.); материальные реализации (сема, лекс, фон и т.д.). В отличие от классического дескриптивизма язык понимается как динамическая система, обеспечивающая многоступенчатое кодирование значения в звуках и обратное движение от звуков к значениям. Затрудняют пользование этой моделью крайне сложные способы представления результатов анализа.
Дескриптивная лингвистика (в широком смысле) оказала значительное влияние на другие лингвистические направления в Америке и на мировое языкознание. Дескриптивисты внесли огромный вклад в разработку процедур точного формального анализа языка и привлечение методов логики и математики. Они обогатили мировое языкознание многочисленными терминами. Вместе с тем вытекающие из механистического дистрибуционализма, голого таксономизма, асемантизма и статичного понимания природы языковых явлений обусловили слабость дескриптивной лингвистики и поставили под сомнение её адекватность конечным целям лингвистики -- познанию языка во всех его сторонах, в его строении и в его функционировании. На последнем этапе дескриптивистской мысли даже крайними механицистами (как З. Харрис) стали понимать невозможность обойтись полностью без обращения к значению и стремились преодолеть эти недостатки в теориях тагмемики и стратификационной грамматики.
Дескриптивизм подвергался резкой критике как извне, так и изнутри. В качестве реакции на его недостатки появились разработанная в этнолингвистике, но отвечающая в целом духу структурализма теория компонентного анализа, генеративная лингвистика (в её трансформационных и нетрансформационных, асемантических и семантизованных вариантах, включая интерпретативную семантику), порождающая семантика, падежная грамматика, референциально-ролевая грамматика, различные теории синтаксической семантики, прагматика, психолингвистика, социолингвистика, анализ дискурса, когнитивная лингвистики и т.п.
|