Итак, какими хотел видеть Гай законы, регламентирующие семейные отношения?
Ст. 55 объявляет детей, рожденных в законном браке, под властью родителей.
Это положение имело своим следствием то, что родители несли ответственность за своих детей: обучение, воспитание и т.д. Кроме того, родители должны были определить долю своих детей в наследовании имущества. Законность брака давала детям свой статус в обществе. В общем, установление законности брака, в котором были рождены дети, имело большие последствия для всей дальнейшей жизни детей. Поэтому следует рассмотреть подробнее статьи, касающиеся именно этого аспекта - законности рождения детей в законном браке.
О законности брака
Ст. 56 провозглашала брак законным и действительным лишь тогда, когда римские граждане женаты на римских гражданках, или даже латинках и иностранках, с которыми существовало jus connubii (т.е. признанная за лицом способность к вступлению в римское супружество со всеми юридическими последствиями); а так как connubium дает право детям наследовать состояние своего отца, то они не только делались римскими гражданами, но также подпадали под власть отца.
Ст. 58 гласила: "Что касается лиц рабского состояния, то с ними нельзя заключать настоящего брака".
Ст. 59 запрещала заключать брак между близкими родственниками, "…как, например, между отцом и дочерью, между сыном и матерью, или дедом и внучкою; и если такие лица соединятся, то брак, ими заключенный, считается преступным и кровосмесительным". Этот же запрет распространялся и на брак с усыновленными или удочеренными родственниками и даже по прекращении усыновления. "Таким образом мы не можем жениться на той, которая в силу усыновления стала нашей дочерью или внучкою, хотя бы мы освободили ее из-под отеческой власти".
Ст. 61 рассматривала частный случай женитьбы сводных родственников (братьев и сестер): брак разрешался лишь тогда, когда оба вступающих в брак освобождались от отеческой власти: "В самом деле, брак между братом и сестрою, безусловно, запрещен, рождены ли они от одного и того же отца и одной и той же матери, или от одного из них. Но, если какая-либо женщина чрез усыновление сделается моею сестрою, то, пока усыновление существует, конечно, не может быть брака между мною и ею; когда же чрез освобождение из-под отеческой власти усыновление прекратится, то я могу на ней жениться; но и в том случае, когда и я буду освобожден из-под отеческой власти, нет препятствия к браку".
Ст. 62 позволяла жениться на дочери брата, но не на дочери сестры: "Брат может жениться на дочери брата; это вошло в обычай с тех пор, как блаженной памяти Клавдий женился на Агриппине, дочери своего брата. Не позволяется, однако жениться на дочери сестры: так постановляют указы императоров".
Ст. 63 запрещала также жениться на теще, невестке, падчерице, мачехе: "…брак не возможен уже по той причине, что одна и та же женщина не может быть замужем за двоими, и мужчина не может иметь разом двух жен". Т.е. эта статья запрещала и многоженство.
Браки с иностранцами
Ст. 67: "…если римский гражданин по неведению вступил в супружество с латинской гражданкой или с иностранкой, считая ее римскою гражданкою, то он не имеет над родившимся от этого брака сыном прав отеческой власти, так как сын этот не считается даже римским гражданином, только латинянином или иностранцем, т.е. причисляется к состоянию матери: сын ведь лишь в том случае наследует состояние отца, когда между отцом и его матерью состояло connubium".
Но следует заметить, что эта же статья разрешала установить власть отца через суд.
Ст. 68 трактовала подобный случай замужества римской гражданки с иностранцем: "Равным образом, если римская гражданка по ошибке выйдет замуж за иностранца, считая его римлянином, то ей разрешается судебным порядком доказать и поправить ошибку: тогда сын и супруг приобретают римское гражданство, и, конечно, сын вместе с тем переходит под власть отца".
Ст. 72: "Все сказанное о сыне имеет силу и по отношению к дочери".
Ст. 75 подводила итог сказанному: "Из сказанного видно, что женится ли римлянин на иностранке или иностранец на римской гражданке, сын их родится иностранцем; но если такой брак совершен по ошибке, то, на основании сенатского постановления, можно ошибку эту исправить согласно тому, что мы прежде сказали". Если же вступившие в брак хорошо знали свое положение и никакой ошибки не было, то недостаток этого брачного союза не мог быть исправлен.
Ст. 76 подтверждает сказанное в статье 56: "Не подлежит сомнению, что брак, заключенный между римским гражданином и такою иностранкой, с которою существовало jus connubii, как мы это и прежде сказали, считался законным, и тогда дитя от этого брака было римским гражданином и находилось во власти отца".
Дети, рожденные в смешанных браках
Ст. 82 гласила, "…что от рабыни и свободного по общенародному праву происходит раб и, наоборот, от свободной и раба рождается свободное дитя". Т.е. положение матери определяло положение ребенка от такого неравного брака (будет ли он свободным или рабом).
Ст. 87 разъясняла, что в таких случаях, в которых дитя наследует состояние матери, а не отца, оно не подчиняется власти отца, хотя бы последний и был римским гражданином…" Но если брак был заключен по ошибке, сенат приходил на помощь и исправлял порок брачного союза, и таким образом в большинстве случаев "…происходит то, что сын переходит под власть отца".
По ст. 88, если рабыня становилась беременной от римского гражданина, а затем ее отпускали на волю и она становилась римскою гражданкой и рожала зачатого ребенка уже как свободная женщина, то "…родившийся, хотя он римский гражданин, как его отец, все-таки не переходит под власть своего отца, так как он незаконно зачатый, и нет сенатского постановления, которое бы считало такую связь законною".
А ст. 89 отменяла положения ст.88: "Но естественным требованиям и соображениям решено, что, если рабыня зачнет от римского гражданина, а затем, отпущенная на волю, родит, то дитя рождается свободным, так как зачатые незаконно приобретают состояние с того времени, когда рождаются. Поэтому они считаются свободными, если рождаются от свободной, и безразлично, от кого мать зачала их, когда еще была рабыней".
По ст. 90, если какая-нибудь беременная римская гражданка изгонялась из пределов отечества, и, таким образом становилась иностранкою, то рожденное "… дитя признавалось римским гражданином, если она зачала в законном браке; если же она зачала к незаконной связи, то от нее рождается иностранец".
Правила усыновления и права усыновленных
Статьи 97, 98, 99 разъясняют права усыновленных и правила усыновления:
Ст. 97. Всеми правами наделялись не только родные дети, но и усыновленные: "… не только родные дети …состоят во власти нашей, но и те, коих мы усыновляем".
Ст.98 определяла способы усыновления: "Акт же усыновления совершается двумя способами: или властью народа, или по приказу высшего сановника, например претора".
Ст. 99 детализировала процесс усыновления:
а) Властью народа: "…того, кто усыновляет, спрашивают, желает ли он того, кого намерен усыновить, считать законным сыном, и того, кто усыновляется, спрашивают, желает ли он этому подвергнуться; спрашивается и народ, одобряет ли он это усыновление".
б) Властью сановника усыновляем тех, которые состоят под отеческою властью, все равно, занимают ли они первую степень нисходящих, каковы сын и дочь, или дальнейшую, каковы внук и внучка, правнук и правнучка.
По ст.100 первый вид усыновления, т.е. совершающийся при помощи народа, мог происходить только в Риме, а второй (властью сановника) - в провинциях в присутствии наместников.
Но, согласно ст.101 женщины могли усыновляться только властью сановника: в Риме в присутствии претора, а в провинциях перед проконсулом или легатом.
Усыновление малолетнего, согласно ст. 102, в присутствии народа не производилось, а только перед претором (в Риме), а в провинциях перед проконсулом и легатом можно было "…усыновлять всякого, какого бы он ни был возраста".
Причем усыновлять имели право только мужчины. Женщинам же ни в каком случае не разрешалось усыновлять, "ибо они и родных детей не имеют в своей власти" (ст. 104).
Усыновленного, согласно ст.105, можно было отдать на усыновление другому.
Дети усыновленного также становились во власти усыновителя в качестве внуков (ст. 107).
Случаи установления опеки и отстранения от опеки
В Институциях Гая рассматривались также и случаи опеки.
По ст. 144 "…родителям ... позволено назначать по завещанию опекунов детям, которых они имеют в своей власти: мужского пола несовершеннолетним, а женского как несовершеннолетним, так и совершеннолетним (здесь и далее выделено мною - Сеньковой Ириной). Ибо древние римляне желали, чтобы женщины, вследствие их легкомыслия находились под надзором, хотя бы они достигли полного возраста". Т.е. мы четко видим неравенство женщины по отношению к мужчине.
Отсюда по ст. 145 "… если кто назначает по завещанию сыну и дочери опекуна, и оба они достигнут полного возраста, то сын освобождается из-под опеки, а дочь тем не менее остается под надзором опекуна". От опеки освобождались лишь весталки, которые "… по мнению древних римлян были свободны от опеки ради чести их священнослужительства".
Можно было назначить опекуна и жене (ст. 148): "Жене, которая состоит в супружеской власти, точно также и дочери, и невестке, которая находится во власти сына, а равно и внучке, можно назначать опекуна".
Как следовало правильно сформулировать завещание на опеку? Образец такой формулировки приводила ст. 149: "Луция Тиция назначаю в опекуны детям моим, а также, если будет так написано: детям моим или жене моей пусть будет опекуном Тиций". После такой формулировки опекун считался назначенным законно и по форме.
Хотя, согласно ст.150, жене могло быть предоставлено право выбрать себе опекуна. Для этого в завещании должно было быть написано: "Тиции, моей жене, предоставляю свободный выбор опекуна". В таком случае жена "…имеет право выбирать опекуна для управления всем имуществом или для известных дел". Этот выбор мог быть полным (ст. 151) или ограниченным (ст. 152). Полный выбор предполагал женщине возможность неоднократно, столько раз, сколько ей захочется, выбирать опекуна. Ограниченный "… предоставляется обыкновенно в такой форме: Тиции, жене моей, предоставляю только однократный, или только двукратный выбор опекуна".
Об этой разнице выбора говорится в ст. 153: "Эти роды выбора существенно отличаются один от другого. Именно той женщине, которая имеет полный выбор, можно один и два, и три раза, и даже чаще избирать себе опекуна; а той, которая имеет выбор ограниченный, более одного раза нельзя избирать, если ей предоставлен только однократный выбор; если выбор предоставлен только на два раза, то более двух раз она не имеет права избирать".
Опекуны, которые в завещании назывались поименно, назывались dativi, а те, которые брались по выбору, назывались optivi (ст. 154).
Если же по завещанию опекуны не были назначены, то ими выступали родственники мужского пола со стороны отца: брат, сын брата, дядя, сын дяди и т.д. (ст.155); но не все, а лишь ближайшие по степени родства (ст. 164). Этим опекунам было позволено уступить в суде опеку над женщинами постороннему лицу, а опеку над малолетними не позволено было передавать, потому что она прекращается с наступлением совершеннолетия (ст. 168).
Ст. 169. "Тот же, кому уступается опека, получает название tutor cessicius".
Интересна ст.17З, по которой на основании сенатского постановления женщина могла просить о назначении опекуна взамен отсутствующего. Когда таковой был назначен, то прежний переставал быть опекуном; и притом безразлично, как долго опекун отсутствовал.
Но если женщина была под властью патрона, и ее отпускали на волю, то ей уже не позволялось хлопотать о назначении взамен отсутствующего опекуна-патрона другого лица (ст. 174).
Хотя (ст.176) уточняла: "В известных случаях сенат позволяет ходатайствовать о назначении опекуна на место отсутствующего патрона, например, для принятия наследства". Ходатайствовать о назначении опекуна вольноотпущенная могла и в том случае, если ее отпускала на волю женщина - патронка, т.к. последняя не могла быть опекуном в силу того лишь, что она женщина (ст. 195).
Опекун мог быть устранен от опеки малолетнего, т.е. лишен ее, "вследствие неблагонадежности". И, если такое случалось, то назначался другой опекун (ст. 182).
Все это законодательство соблюдалось одинаково ревностно как в Риме, так и в провинциях (ст.183).
Институции Гая отмечают справедливость опеки над малолетними, указывая, что "по праву почти всех государств малолетние находятся под опекою, так как сообразно с естественным правом, чтобы не достигший совершенного возраста был под покровительством другого лица" (ст. 189).
Но что касается назначения опеки над женщинами, достигшими совершеннолетия, в Институциях говорится, что это "не имеет справедливого основания, ибо … женщины ведь, достигшие совершеннолетия, сами занимаются своими делами, а в некоторых случаях опекун только для формы изъявляет свое согласие; часто опекун даже против своей воли принуждается претором давать соизволение" (ст. 190).
Когда опекаемый малолетний (любого пола) достигал совершеннолетия, то по ст. 191, опекун давал на суде отчет в своей опеке.
Ст.196 не была конкретной. С одной стороны провозглашалось, что "дети мужского пола освобождаются от опеки, когда достигают возмужалости, т.е. могут производить потомство"; но полагалось также "что возмужалость следует определять по годам, т.е. кому кончилось 14 лет от роду".
Ст.199 защищала права опекаемых от растраты их имущества опекунами: "Однако, чтобы имение малолетних и тех, кто состоит под попечительством, не было истрачено и не потерпело ущерба от попечителей или опекунов, претор должен озаботиться, чтобы те и другие представили поручительство, дали особое обещание в том, что отнесутся к исполнению своей обязанности с надлежащею рачительностью".
Таковы лишь основные положения Институций Гая, касающиеся семьи.
Заключение
В данной работе я намеренно рассмотрела разные исторические периоды: более ранний в истории древней Греции (архаический период VIII - VI вв. до н.э.) и более поздний в истории древнего Рима (период в истории Римской империи I в до н.э - II в н.э.). для того чтобы сравнить, как изменялся статус семьи с течением времени, с развитием человеческой цивилизации.
Итак, какие выводы можно сделать из такого краткого обзора института семьи в античную эпоху? Главный вывод тот, что уже в ранние времена человеческой истории признавалась огромная роль семьи, как основы общества, уклад и существование которой в условиях общества необходимо регулировать законами. И - следующий вывод - законы эти совершенствовались и усложнялись по мере развития цивилизации и изменения общественного устройства.
Общественное устройство Греции - рабовладельческая демократия, и для неё характерно такое явление, как народный суверенитет - признание народа в качестве единственного источника власти. Демократия ставила закон выше власти, а сами законы не считались чем-то данным свыше, они были созданы не богами, а человеком.
Древний Рим - во многом продолжатель античных традиций Греции - отличается религиозной сдержанностью, внутренней суровостью и внешней целесообразностью. Практицизм римлян нашёл достойное выражение во многих областях человеческой деятельности, в том числе и в юриспруденции. Одним из ярких достижений в законотворчестве является семейное законодательство. Как в целом культура Древнего Рима во многом определила культуру последующих эпох в Западной Европе, так и семейное законодательство той эпохи сумело определить основные положения института семьи на многие века вперед.
Список использованной литературы:
1. Андре Боннар Греческая цивилизация Ростов-на-Дону, "Феникс", 1994.
2. История древнего Рима / Под ред. Бокщанина А. Г. -- М., Высшая школа, 1971.
3. Древние цивилизации / Под общей ред. Бонгард-Левина Г. М. -- М., Мысль, 1989.
4. Древняя Греция / Под редакцией Каллистова Д.П. и Утченко С.Л. - Ленинград, Государственное Учебно - педагогическое издательство, 1958.
5. Интернет - ресурсы:
a. http://ellada.spb.ru/?p=102
b. http://www.portalus.ru/modules/theoryoflaw/rus_readme.php?subaction=showfull&id=1129563514&archive=&start_from=&ucat=17&
Страницы: 1, 2
|