Первая группа включает захоронения, совершенные в небольших подпрямоугольных ямах, подбоях или катакомбах с продольным расположением входной ямы и камеры. Ориентировка покойников -- в западный сектор. В наборах распространены миски с жертвенной пищей и маленькими железными ножами. Типична простая красноглиняная керамика боспорского производства. Из оружия найден железный меч с серповидным навершием и прямым перекрестием; железные втульчатые трехлопастные наконечники стрел.
Вторая в основном составлена очень узкими катакомбами с продольным расположением камеры и входной ямы. Ширина камеры в них не превышает 0,60 м и скорее напоминает узкий лаз. Костяки ориентированы в западный сектор. Инвентарь практически отсутствует, за исключением железных втульчатых наконечников стрел, найденных в могилах по одному-два. Иногда встречаются фрагменты железных ножей. Сюда же можно отнести комплекс с маленьким зеркалом, имеющим плоский диск диаметром 7,5 см.
К третьей группе относятся захоронения под индивидуальными насыпями. Высота курганов от 0,20 до 0,30 м. Все три центральные погребения ограблены. В двух случаях ямы имели подпрямоугольную [38] вытянутую форму с меридиальной ориентировкой. В насыпи одного из них открыто впускное погребение, совершенное в квадратной яме с перекрытием на заплечиках. Костяк лежал по диагонали ямы на деревянном помосте. Инвентарь представлен черешковыми наконечниками стрел, зеркалом с низким узким валиком и петелькой, фрагментами краснолаковой керамики.
В четвертую группу входят погребения, впущенные в курганы эпохи бронзы. Могильные конструкции представлены прямоугольными ямами и подбоями. Ориентировка костяков устойчиво южная. В двух случаях захоронения парные. Особый интерес представляет комплекс с ровиком вокруг погребения, впущенного в вершину кургана. Погребальный инвентарь характеризуют мечи с кольцевым навершием, железные черешковые наконечники стрел, парные курильницы, зеркала с центральным выступом и валиком по краю. В керамике преобладают гончарные кружки и кувшины, совсем нет мисок.
Культурная и хронологическая атрибуция описанных выше групп не вызывает сомнений. Первая относится к хорошо изученным в Прикубанье так называемым сиракским памятникам. Они отличаются обилием стандартного и хорошо датированного инвентаря. Все комплексы укладываются в рамках II--I вв. до н.э.
Третья и четвертая группы по обряду и инвентарю относятся к категории среднесарматских памятников, широко распространенных на территории Азиатской Сарматии I--II вв. н.э. Но в степной полосе Восточного Приазовья такие погребения практически неизвестны. В первую очередь, это касается диагональных захоронений, южной границей распространения которых считается Маныч и система манычских озер (Скрипкин А.С., 1990).
Практически все погребения могут быть датированы в пределах I в. н.э. Появление в Прикубанье носителей этого обряда, вероятно, связано с событиями войны 49 г. н.э. Интересно, что все захоронения сосредоточены в этом небольшом и очень компактном могильнике, хотя прилегающий район хорошо археологически изучен. Следовательно, мы фиксируем проникновение сравнительно небольшой группировки кочевников, отличных в племенном отношении от местного сиракского населения. Условно она может быть названа аорской, хотя не исключена возможность связать ее с аланами.
Атрибутировать последнюю (N 2) группу погребений более сложно, так как по обряду она сопоставима с сиракскими памятниками Прикубанья, которые отличаются устойчивостью основополагающих черт погребального ритуала. Начиная со II в. до н.э., эти черты приобретают особенно стабильный облик, который без изменений сохраняется до I в. н.э.
Исчезновение сарматских памятников в Восточном Приазовье связывается с разгромом 49 г. н.э. (Ждановский A.M., Марченко И.И., 1988), хотя такое сопоставление спорно, так как столкновение происходит в середине века, а уменьшение численности погребений фиксируется уже с рубежа эры. Но тем не менее, до сих пор можно было лишь предполагать, что сарматское население сохраняется в Восточном Приазовье, по крайней мере, до конца I в. н.э. (Шевченко Н.Ф., 1993), хотя известно достаточно много комплексов, по обряду и характеру инвентаря могущих относится к этому времени.
Особый интерес представляют бедные или безынвентарные погребения в узких ямах и катакомбах, которые резко дисгармонируют с комплексами последних веков до н.э., имеющими разнообразный инвентарь. Причины изменений в социальной структуре и материальной культуре степняков Закубанья со второй половины I в. до н.э. разноплановы. Это и результат Митридатовых войн (военные трофеи, культурные заимствования, выделение военной знати). Это и прилив новой волны варваров из Приуралья (вероятно, под давлением сюнну, изгнанных в 36 г. до н.э. из Таласа). Это и контакты с Римом, и (после событий 49 г. н.э.) разрыв отношений с Боспором. Последнее привело к отливу прикубанских сираков в Закубанье.
К концу I в. до н.э. отношения приазовских сираков с Боспорским царством ухудшаются, а в I в. н.э. -- перерастают в открытую конфронтацию. В связи с этим прекращают действовать ремесленные центры, нарушаются торговые связи, и исчезает поток импорта, давший основу для датировок. Все это приводит к изменениям в традиционном укладе, которые не могли не отразиться на обряде, хотя основополагающие черты, такие как типы могильных сооружений и ориентировка погребенных, остаются прежними. Исчезновение сарматских древностей из Закубанья и Прикубанья в конце II в. н.э. может быть результатом разгрома сираков Савроматом II Боспорским в 193 г. и отходом их на север под протекторат алан-массагетов.
Раннесарматский этап начинается в Северном Причерноморье во II в. до н.э., попытки обнаружить твердо датирующиеся более ранние памятники, увы, не увенчались успехом (Полин, Симоненко, 1990). Основные археологические характеристики его следующие. Погребальный обряд: доминирование впускных курганных погребений в открытых ямах подпрямоугольной формы, преобладание ориентации в северном полукруге (51 %), помещение инвентаря, в основном, в головах могилы. Материальная культура: распространение среднелатенских фибул (в основном, В-Костшевский, реже «неапольский» варианты), зеркал VI типа (по А.М. Хазанову), относительно высокий процент позднеэллинистической импортной керамики, клинковое оружие с серповидным навершием, взаимовстречаемость железных втульчатых и черешковых наконечников стрел. Примечательно сосредоточение находок фибул «неапольского» варианта и зеркал IV типа на востоке региона, ближе к районам их широкого распространения. От восточных регионов причерноморские памятники отличаются отсутствием групповых захоронений в одном кургане ("семейные" кладбища), камерных могил (известна лишь одна катакомба), превалированием ориентации в северном секторе (на востоке -- лишь в низовьях Дона) (Глебов, 1986), полным отсутствием 8-видных пряжек, классической прохоровской лепной керамики, малым количеством зеркал IV типа и других характерных для востока вещей. Верхней датой раннесарматских памятников в Северном Причерноморье является рубеж н.э., территорией распространения -- междуречье Дона и Днепра. Предложена идентификация их с роксоланами и языгами (Симоненко, 1991). Изучение своеобразной группы «кладов» богатого конского снаряжения и оружия II--I вв. до н.э. позволило поставить вопрос о принадлежности их сарматам, входившим в состав войск Митридата VI Евпатора (Симоненко, 1993).
Среднесарматский этап в Северном Причерноморье датируется I -- серединой II вв. н.э. Основной отличительной чертой памятников этого этапа является устойчивое сохранение традиций предыдущего. В погребальном обряде -- это продолжение практики впускных захоронений в подпрямоугольных ямах с ориентацией в северном полукруге, в материальной культуре -- доминирование античной керамики, зеркал VI типа. Вместе с тем появляются новые типы вещей, согласно общим изменениям в окружающем мире: клинковое оружие с кольцевым навершием, черешковые наконечники стрел, иные типы фибул (раннеримские шарнирные, лучковые подвязные I и «лебяжьинской» серии, на западе региона -- сильнопрофилированные западных типов, провинциальные броши), двойные курильницы, прямоугольные зеркала, металлическая античная посуда, полихромные украшения и другое. Инновацией являются возникшие в середине I в. и существовавшие до середины II в. н.э. большие (Молочанский, Усть-Каменский, Подгороднянский) и малые (Вербки, Марьина Роща, Богуслав, Приморское) могильники с основными захоронениями под невысокими насыпями. Здесь доминируют подбойные могилы и диагональные погребения в квадратных ямах, ориентация в южном полукруге, большой процент северокавказской серолощеной керамики. С этой волной населения по всему региону распространяются вещи восточного происхождения: бронзовые котелки с зооморфными ручками, зеркала VIII типа, серолощеная керамика, изделия в «бирюзово-золотом» зверином стиле, бронзовые колокольчики. В целом, в среднесарматское время в Северном Причерноморье наблюдается следующая картина: доминирующие впускные погребения с преобладанием ориентации в северном полукруге распространены по всей территории от Приазовья до Прута и Дуная, лишь на востоке (Донбасс) ориентация в южном полукруге незначительно преобладает. Наряду с прямоугольными ямами в небольшом количестве появляются могилы иных типов: с заплечиками, подбои, единичные катакомбы (Пороги, Широка Балка). В Приазовье и Орель-Самарском междуречье сосредоточены памятники нового облика: могильники с основными захоронениями в квадратных, подбойных и прямоугольных ямах, с преобладанием ориентации в южном полукруге. Условная граница этой группы проходит с северо-запада (Усть-Каменка) на юго-восток (через Каменка-Днепровский и Молочанский могильники), западнее этой линии такие памятники неизвестны. Восточные инновации в материальном комплексе сосредоточены именно в этой группе, спорадически встречаемые на остальной территории -- результат контактов. Сохранение раннесарматских традиций в памятниках западнее Днепра совпадает с данными письменных источников об обитании в I в. н.э. роксолан, памятники восточного облика середины I -- начала II вв. н.э. сопоставимы с аорсо-аланской волной. На позднесарматском этапе развитие культуры проходит в две стадии. На первой (вторая половина II -- середина III вв. н.э.) -- появляются основные подкурганные захоронения в подбоях, иногда окруженные кольцевыми рвами (Чугуно-Крепинка, Брилевка, Васильевка и др.). В Северо-Западном Причерноморье возникают грунтовые могильники с ритуальными квадратными рвами, не содержащими погребений (заимствование с северо-запада) (Симоненко,1990). Широко распространяются мечи без навершия, зеркала IX типа с узором на обороте, лучковые подвязные II серии и сильнопрофилированные причерноморские фибулы, лепная керамика дакийского облика, «неапольские» и «танаисские» амфоры, определенные типы наременной гарнитуры. Памятники сосредоточены в западной (Подунавье, Молдова, Поднестровье) и восточной (Приазовье) частях региона, причем первые обнаруживают большее сходство с венгерскими и румынскими, вторые -- с донскими и поволжскими. На второй стадии (вторая половина III -- середина IV вв. н.э.) в погребальном обряде доминируют катакомбы и подбои, сосредоточенные в могильниках с основными захоронениями (Кубей, Курчи, Градешка, Дмухайловка), появляются двучленные подвязные III серии и прогнутые подвязные «черняховские» фибулы, зеркала X типа, полихромные украшения «сердоликового» стиля и фацетированная ременная гарнитура. Разделение памятников на «западные» и «восточные» происходит еще более отчетливо, центральная часть Украины приходит в запустение. Памятники этой стадии связаны происхождением с задонско-ставропольской позднесарматской группой (Безуглов, Захаров, 1988). Традиции предшествующего времени фиксируются лишь на первой стадии позднесарматского этапа (роксоланы времени Маркоманских войн), на второй стадии происходит резкая смена населения (аланы).
Сегодня есть основания пересмотреть взгляды на так называемую «сарматизацию» Боспора и выделить в этом процессе конкретные этапы: 1) появление сарматской династии на Боспоре при Аспурге (Ю.Г. Виноградов); 2) кризис в отношениях с аланами-скифами при Савромате I и акции их против Боспора; 3) политическое сближение Савромата II с группировкой «поздних сарматов» (асеев и танаитов); 4) кризис отношений с восточными аланами при Рескупориде VI около 335 г. н.э., связанный с экспансионистской политикой Санессана (Яценко, 1993).
В I в. начинается новый этап в истории скифо-сарматов. Большинство их с этого времени известны под названием "аланы". Первоначально аланами именовалась сильная группировка сарматских и сако-массагетских племен, вышедшая из степей Средней Азии. Став господствующей силой в новом объединении сарматских областей и союзов, аланы передали им и свое имя. Современники хорошо понимали, что "аланы" - это общее название близкородственных племен, которые прежде выступали под разными именами. Поэтому одни древние авторы объясняли читателям, что аланы - это сарматский народ, другие называли их бывшими скифами, третьи - прежними массагетами.
Проблема появления на исторической арене ранних алан долгое время остается в центре внимания специалистов. К настоящему моменту представлено несколько как взаимосвязанных, так и резко противостоящих друг другу гипотез. Одним из наиболее старых и популярных является предположение о вызревании алан в сарматской, а, точнее, в аорской среде.
А.В. Симоненко (Simonenko 1995: 41), анализируя сарматские катакомбы Северного Причерноморья, свидетельствующих о высоком статусе погребенных, пришел к следующему заключению. Известные по источникам сарматские племена представляли из себя в реальности межплеменные объединения, возглавляемые конкретным племенем или кланом. Об этом свидетельствуют разнообразные типы погребальных конструкций могильников. Когда определенный этнос начинал политически доминировать, его язык и культура быстро перенимались остальными и прежде всего верхушкой общества. Появление катакомб в Прикубанье во II-I вв. до н.э. и на Северном Кавказе в конце I в. до н.э.-II в. н.э. служит этническим индикатором и связано с "ранними аланами" из Центральной Азии. Богатые же катакомбы первых веков н.э. отражают начало политического господства. Различие погребальных конструкций алан Нижнего Дона I-начала II вв. н.э. (квадратные ямы) и поздних алан (катакомбы) свидетельствует о различном происхождении этих родственных групп, которые известны в античных источниках под одним названием.
В своей "социальной части" данная гипотеза сближается с высказавшимся мнением (Наглер, Чипирова 1985: 89-90), что первоначально термин "алан" использовался для обозначения социальной верхушки у сарматов, чьей основной хозяйственной деятельностью была война. Затем социальный термин закрепился как этноним за различными народами Сарматии. М.Б. Щукин (Щукин 1994: 119-120) видит в аланах социальную надплеменную верхушку сарматского общества, состоявшую из потомственных воинов-профессианалов, обладавших высокой выучкой и тайнами психофизической подготовки. Этот "рыцарский орден" имел родственные связи с аристократическими домами различных кочевых объединений от Гиндукуша до Дуная, а в основном действовал в сако-массагетской среде, из которой вышли юэчжи, роксаланы и аорсы.
Легкость, с которой новое имя вытеснило старые племенные названия, объясняется несколькими причинами. Во-первых, оно было абсолютно понятным и наиболее подходящим для всех частей скифского мира. "Алан" -так на скифо-сарматских диалектах звучало общее самоназвание индо-иранцев "ариана", что означает "арии", "ариец". Во-вторых, существовала культурная основа объединения - общность языка и происхождения, близость хозяйственного и общественного быта. Не случайно уже во II в., то есть сразу после создания аланского союза, возникла единая позднесарматская (или аланская) археологическая культура.
Она отличается поразительным единообразием на широких пространствах от Кавказа до Украины и Поволжья. Третья и самая важная причина объединения - в его экономической и политической необходимости. Только централизованная власть могла обеспечить безопасность караванных дорог, которые традиционно контролировали сарматы. А умножение выгод от торговли было необходимо для содержания тяжелой кавалерии. Боевые лошади, вооружение и сама подготовка профессионального воина-катафрактария стоили очень дорого. Поэтому сарматская аристократия нуждалась в постоянном и надежном доходе, чтобы сохранять боеспособные дружины.
Со II в. в сочинениях древних авторов появляется общее имя страны - Алания. Тогда же р. Терек получила название "Алонта". Не позднее середины III в. в китайских летописях прежние владения аорсов, локализуемые в арало-каспийских степях, переименовались в "Аланья". Одновременно со страниц источников исчезли названия иных сарматских племен. Всё это вехи процесса, суть которого заключалась в том, что аланы, по словам автора IV в. Аммиана Марцеллина, "мало-помалу постоянными победами изнурили соседние народы и распространили на них свое имя". Прежде разобщенные племена, "с течением времени они объединились под одним именем и все зовутся аланами вследствие единообразия обычаев, дикого образа жизни и одинаковости вооружения". Собственно же аланы "высокого роста и красивого облика, волосы у них русоватые, взгляд если и не свиреп, то все-таки грозен".
Значительность военно-политического, торгово-хозяйственного и культурного потенциала Алании проявилась во влиянии на дружественные соседние державы. Постоянные связи между сармато-аланами и Боспорским царством привели к постепенной иранизации этого государства - от правящей династии до рядовых граждан греческих городов. Такие же связи существовали с закавказской Иберией, цари и высшая знать которой носили древнеосетинские имена.
Аланы Нижнего Дона, Кубани и Терека жили оседло, занимаясь пашенным земледелием (сеяли просо, ячмень, пшеницу), придомным и отгонным скотоводством. Кочевой и полукочевой быт сохранялся у населения аланской степи, где главными занятиями были коневодство и овцеводство. Сезонные скотоводческие стоянки превращались в постоянные поселения, окруженные пашнями. Создание аланского, объединения привело к быстрому развитию городских поселений, становившихся политическими, торговыми и ремесленными центрами. Крупные поселения вырастали в I-IV вв. на путях международной торговли.
Аланы славились своей воинственностью и военным искусством. По словам римского историка IV в. Аммиана Марцеллина, "им доставляют удовольствие опасности и войны. У них считается счастливым тот, кто испускает дух в сражении". На первые века аланской истории пришелся расцвет кавалерии катафрактариев -знатных профессиональных воинов. Эти закованные в доспехи рыцари атаковали противника сомкнутым строем, применяя клинообразное построение для рассечения вражеской армии на части. Излюбленный аланский прием - лобовая атака по центру, которую в случае необходимости дополняли последующим обходом и атакой с флангов. Комплект вооружения катафрактария включал пластинчатый или чешуйчатый доспех, конический шлем, четырехметровое копье, длинный меч, овальный щит. Аланская военная активность заставила многие государства укреплять свои рубежи, усиливать войска. В I в. началось перевооружение боспорской армии по сармато-аланскому образцу. В римской армии первые всадники-катафрактарии появились уже в первой половине II в.
Хорошо известны аланские походы на юг - в страны Закавказья и Передней Азии, на запад - к владениям Римской империи. В 35 г. аланы вмешались в иберо-парфянскую войну на стороне Иберии. В 72 г. аланы совершили победоносный поход в Армению и Мидию-Атропатену. В походе 135 г. на Мидию, Армению и Албанию аланы столкнулись с легионами римского наместника Каппадокии Флавия Арриана, видного историка, описавшего военное искусство своих противников. В III-IV вв. аланы неоднократно вторгались в дунайские и азиатские провинции Рима. Роль посредника, сохранявшего баланс сил между Аланией и Римом, в Северном Причерноморье выполняло Боспорское царство. Значительная часть его населения имела сармато-аланское происхождение.
В III в. Северное Причерноморье подверглась нашествию готов, которые отвоевали себе место между донскими аланами и дунайскими сарматами. В эпоху Великого переселения народов территория расселения алан на Северном Кавказе подверглась нападению гуннов. В третьей четверти IV в. гунны разгромили алан Волго-Донского междуречья и степного Предкавказья, обессилив их, по словам Иордана, "частыми стычками". Последним этапом этой борьбы явилось подчинение алан-танаитов и включение их состав гуннских орд.
По условиям мирного договора часть алан отправилась с победителями на запад, оставшиеся на родине отступили из междуречья Волги и Дона, сосредоточивая силы на Предкавказской равнине. В 376 г. гунны и аланы, тесня и вовлекая в свое движение готов, вышли на дунайскую границу Римской империи.
В Паннонии и на Нижнем Дунае аланы усилились, соединившись с сарматами, которые ушли на запад еще в I-III вв. С этого времени аланы начинают действовать самостоятельно, отказавшись от гуннской опеки. 9 августа 378 г. готы с помощью нижнедунайских алан и гуннов разбили римскую армию под Адрианополем, а затем попытались взять Константинополь. Аланы во главе с Сафраком, участвовавшие в этих событиях, вскоре тоже поселились в Паннонии на правах федератов, то есть военнообязанных союзников Рима. Другая группа аланских федератов в 80-е гг. IV в. была размещена в Северной Италии - эти аланы под началом Саула (Саруса) в 401-405 гг. храбро противостояли вторжениям вестготов.
В составе вестготского союза еще на Балканах действовали аланы, которые вместе с вестготами воевали в Италии, взяли в 410 г. Рим и вышли в Южную Галлию. Там, отделившись от вестготов и заключив договор с Западной Римской империей, аланы получили значительные территории в 415 и 439 г. В 30-40-е гг. V в. царем возникшего здесь южного Аланского королевства был Самбида. В 457 г. новый царь Беоргор в союзе с римлянами потерпел поражение от вандалов в Испании. С 460 г. Беоргор совершал набеги на Северную Италию, пока не погиб в битве у Бергамо в 464г.
Аланы, поселившиеся в Паннонии, в начале V в. вступили в союз с вандалами. Вандалы, делившиеся на силингов и асдингов, были германцами, как и готы (вестготы и остготы), свевы, бургунды, франки, с которыми аланы заключали союзы или воевали в Европе. Недовольные условиями жизни в Паннонии, аланы и вандалы 31 декабря 406 г. по льду перешли Рейн и вторглись в Галлию. Там аланы разделились. Часть из них, возглавляемая Гоаром (Эохаром), вновь перешла на римскую службу и впоследствии осела на землях между реками Луарой и Сеной. Здесь уже располагались многочисленные сарматские колонии, а с приходом алан образовалось северное Аланское королевство. С 442 г. его столицей был Орлеан. Около 450 г. Гоар умер и царем стал Сангибан, во главе с которым аланы участвовали в решающей победе Рима над гуннами - знаменитой битве на Каталаунских полях 15 июня 451 г. Конница Сангибана была поставлена в центр римского войска, аланам противостояла отборная гвардия гуннов, которой командовал сам царь Аттила. Гунны отступили; их продвижение по Европе было остановлено.
Другая группа алан во главе с царем Респендиалом продолжала действовать в союзе с вандалами. В 409-411 гг. союзники захватили почти всю Испанию, где аланам достались Лузитания и Картахена. Отказавшись признать завоевателей своими федератами, Рим вступил с ними в затяжную войну. После гибели короля силингов Фредбала и аланского царя Аддака (418 г.), силинги и аланы подчинились королю асдингов Гундериху. Борьба за Испанию, опустошенную войной, имела мало перспектив, поэтому новый король Гейзерих в 429 г. переправил свой народ и 80-тысячную армию в Африку. Завоевав римские провинции Северной Африки, Гейзерих создал Вандало-аланское королевство и в 442 г. вынудил Римскую империю признать его независимость. Флот Гейзериха господствовал на Средиземном море, в 442 г. вандалы и аланы захватили Сицилию, в 455 г. взяли Рим. Подчинив местное население, завоеватели заняли место высшего сословия. Вандало-аланское государство просуществовало до 533 г. и пало под ударами Византии.
Аланы оказали значительное влияние на развитие военного дела в Европе. С сармато-аланским наследием связывают целый комплекс военно-технических и духовно-этических достижений средневекового рыцарства. Аланская основа обнаружена в легендах о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Однако участие в важнейших событиях Великого переселения народов не спасло западноевропейских алан от быстрого исчезновения.
Однако не все аланы стали политическим придатком гуннов. Немало их отступило в горы Центрального Кавказа. А в степях Восточной Европы часть алан вместе с остготами предпочла искать спасения в уходе на запад. В дальнейшем эти аланы, обосновавшиеся вместе с вандалами в Паннонии, прошли по всей Западной Европе и оказались на территории Северо-Западной Африки, где образовали королевство вандалов и алан, просуществовавшее до 534 г. Часть алан осталась на территории Галлии и приняла участие в борьбе готов с империей. Однако в конце V в. галльские аланы растворились среди других племен и народов. Подвластные гуннам аланы после распада державы Аттилы переселились в Нижнюю Мезию, где вскоре были поглощены местным романизированным населением.
Иначе сложилась судьба алан, оставшихся на Северном Кавказе. Основной территорией их расселения являлся Центральный Кавказ от правых притоков Кубани (Зеленчук, Фарс) на западе до р. Аксай на востоке, от Главного Кавказского хребта на юге до верховий Кумы, течения Малки и правобережья Среднего Терека на севере. Соседями аланского объединения были: в Прикубанье - адыги, в зоне центральнокавказских перевалов - горные грузинские племена, далее к востоку - предки чеченцев и ингушей и племена горного Дагестана.
Прижатые гуннами к горам Кавказа, аланы вступили в контакты с многочисленным аборигенным населением, включив его в свой состав. В условиях этого межэтнического взаимодействия происходило развитие аланской государственности.
Array
Страницы: 1, 2, 3, 4
|