Албанские националисты так и действовали по этапам: пропаганда национализма - в 50-е, демонстрации и провокации - в 60-е, вооруженная борьба - в 70-е, восстание - в начале 80-х, война за независимость - в конце 90-х годов. Подпольные организации внутри страны поддерживали албанские организации по всему миру: “Союз косоваров” с центром в Риме, позже - в Турции, третья “Призренская лига” с центром в Нью-Йорке и филиалами в Турции, Австралии, Канаде, Франции, Бельгии, ФРГ.
В 50-е годы югославское руководство взяло курс на самоуправление. Проводившиеся реформы, разработка самоуправленческой теории, новая терминология создавали ощущение перемен, демократизации, усиления республиканского влияния. Хотя в партийных документах этого периода обращалось внимание на актуальность решения национального вопроса, на то, что Югославия должна развиваться как федеративное государство равноправных народов, приоритет все же был отдан решению социально-политических проблем самоуправления, а не национальных вопросов.
В 60-е годы албанцы действовали уже активнее - устраивали провокации и диверсии, оскверняли сербские церковные и культовые памятники, запугивали православное население. В 1968 г. в крае произошли массовые выступления, демонстрации националистической албанской молодежи, которые были разогнаны полицией. Служба государственной безопасности отмечала, что националистические настроения ширятся по Косово, охватывая ряды интеллектуалов, студентов и школьников. В одном из сообщений министерства внутренних дел Сербии, составленном на основании данных краевого отделения внутренних дел в 1966 г., подчеркивалось: “В средних школах, средних специальных учебных заведениях, гимназиях и учительских школах молодежи легально преподают национализм… Враждебная активность растет. И таких акций в последнее время становится все больше… - организаций бойкота, физических нападений на лиц черногорской и сербской национальности, угроз и принуждений к отъезду с этой территории, открытых враждебных выступлений в общественных местах”.
Принятая в 1963 г. Конституция была бесспорно противоречивым законом: с одной стороны, поднимался статус национальных меньшинств, которые стали называть народностью, а автономные области, в частности Косово, получили статус краев. С другой стороны, принижалось значение нации в политической системе. Руководство страны пыталось построить новое, так называемое самоуправленческое общество, поэтому в измененной структуре парламента не нашли отражения принципы учета интересов народов и народностей, населявших Югославию. Но в многонациональной стране нельзя было не учитывать требования населяющих ее народов. Поэтому с 1967 г. по 1971 г. было принято 42 поправки к Конституции, которые увеличивали суверенность прав республик и краев и сужали компетенции федерации. Предполагалось, что такими изменениями будут сняты причины межнациональных конфликтов. Однако предотвратить развитие националистических выступлений в стране не удалось.
70-е годы многие албанцы считают наиболее благоприятными для развития края. В соответствии с Конституцией 1974 г. республики и автономные края наделялись еще более широкими полномочиями, приобретали политическую и экономическую самостоятельность. Края, получившие полномочия по решению всех вопросов внутренней жизни, обладали широким двойным статусом: с одной стороны, они являлись составной частью Сербии, а с другой - фактически имели те же права, что и сама республика в рамках СФРЮ. Автономные края превратились в равноправные единицы союзного государства. Сербия не могла принять ни одно решение без одобрения автономного края, а он в свою очередь мог не считаться с мнением руководства Сербии. На практике при решении хозяйственных или политических вопросов трудно было достичь единства республики - руководящие органы края подчинялись республиканским только в том случае, если считали это выгодным для своих интересов. Автономный край обладал равными правами с республиками, кроме одного - не мог отделиться от Сербии. Поэтому в Косове с первый дней выступления албанцев звучали требования предоставления краю статуса республики. Поскольку албанцы по численности были четвертой нацией в СФРЮ после сербов, хорватов и мусульман, они считали свои требования обоснованными. Руководство Сербии опасалось “контрреволюционного подполья” в Косове, его деятельности по албанизации края и усиливало там работу министерства внутренних дел и службы безопасности. Но со стороны руководства страны и других республик действия Сербии часто расценивались как унитаристские и подвергались резкой критике.
Союзный секретарь (министр) по внутренним делам СФРЮ Ф.Херлевич сообщал, что с 1974 г. до начала 1981 г. органам безопасности было выявлено свыше 1 тыс. человек, занимавшихся подрывной деятельностью с позиций албанского национализма. Многие из них, по его словам, были связаны с деятельностью одной из самых активных организаций, так называемого “Красного фронта” - “проалбанской организации, которая действует с территории западных стран, а направляется Албанской партией труда”.
80-е годы. В марте 1981 г. в Косово вспыхнуло восстание. Очень быстро социальный протест перерос в постоянную политическую акцию, которая длилась 10 лет, усилив напряженность внутри Сербии и обострив межреспубликанские отношения. Уже через несколько дней демонстранты несли транспаранты с открыто политическими требованиями: “Косово - республика”, “Мы албанцы, а не югославы”, “Косово - косоварам”. Албанцы, боясь потерять высокий уровень автономии, заявили о себе как о силе, которая готова отстаивать свои цели.
Постепенно митинги стали носить антигосударственный характер - все чаще звучали требования об объединении с Албанией, с флагштоков сбрасывались югославские флаги. Сепаратистов активно поддерживала Албания, радио- и телепередачи которой принимались почти на всей территории Косово.
Демонстрации в крае сопровождались саботажем на отдельных предприятиях, распространением листовок, активизацией деятельности по превращению Косово в “этнически чистый край”. Националисты использовали любые методы, вплоть до угроз физического истребления в адрес сербов и черногорцев. Албанцы оскверняли памятники культуры, православные церкви и кладбища, поджигали дома, убивали людей, насильственно занимали чужую землю, ограничивали свободу передвижения. Следствием этого стал массовый отъезд сербских семей из края. В 1981 Последние 20 лет косовские албанцы не участвовали в переписи населения. Поэтому данные об их численности разнятся. По одним источникам, в 1981 г. население Автономного края Косово составляло 1584 тыс. человек, из которых албанцев было 1227 тыс., или 77,4%, а сербов - 209 тыс., или 13,2%. По другим данным, албанцев в крае было намного меньше, а сербов больше. Сами албанцы считают, что их в крае - около 2 млн человек. Согласно сегодняшним данным Статистического управления Югославии, албанцев в крае около 917 тыс., или 66%. Сербов, черногорцев и тех, кто считает себя югославами, насчитывается 250 тыс. И мало кто знает, что в этой небольшой провинции также давно живут 72 тыс. мусульман, 21 тыс. турок, 97 тыс. цыган. г. из 1451 населенного пункта в 635 не осталось ни одного серба. Чисто сербскими оставались только 216 сел. Осенью 1988 г. уже 7 из 23 общин края были “этнически чистыми”. На протяжении 10 лет на этой территории царил албанский террор, остановить который было трудно. К 1991 г. сербов в Косово насчитывалось менее 10%. Постоянный процесс выселения из автономного края жителей сербской и черногорской национальностей стал важнейшим индикатором кризиса.
События в Косово в разной степени активизировали некоторые националистические силы и в других частях Югославии. Помимо выступлений некоторых албанцев в Македонии, Хорватии, Боснии и Герцеговине с призывом ехать в Косово и “бороться за республику” отмечались националистические выступления в Воеводине. Немедленно последовала и реакция сербов. Активную поддержку у населения находили лозунги “Сербская нация под угрозой” и “Сербский народ разобщен”.
В то время проблема Косово стала чуть ли не самой крупной общественно-политической проблемой страны. Уже тогда некоторые политические деятели напрямую связывали ее с прочностью югославского федерализма. Руководство Югославии понимало, что предоставление Косово статуса республики в наибольшей степени угрожает стабильности и территориальной целостности Югославии, поэтому пыталось решить конфликт другими способами.
Обществоведы и политики по-разному объясняли причины протеста и националистических выступлений в крае в 80-е годы. Албанские авторы связывали конфликтную ситуацию в крае с дискриминацией албанцев в экономической, общественной и национальной областях, с тем, что они ощущали себя “гражданами второго сорта”. Однако обратим внимание на то, что многие исследователи, включая и албанских, отмечают дискриминацию албанского населения в Косово в первые два десятилетия (1945-1965 гг.) существования “второй” Югославии, в то время как последующие годы, до смерти Тито, они оценивают как достаточно благоприятные для развития албанского народа. В Сербии большинство обществоведов причины албанских выступлений видели в сепаратистской идеологии албанцев в Сербии, в национализме, а позже - в исламском экстремизме. В то же время представители оппозиционных партий во всем винят только политический режим С.Милошевича, который навязан и албанцам, и сербам, из-за которого во всей Сербии не соблюдаются права человека. Экономические факторы лишь углубили кризис, тем более, что на общем экономическом положении края сказывались трудности экономического развития страны в целом, ставшие наиболее ощутимыми с начала 80-х годов. Автономный край Косово был самой отсталой частью Югославии, хотя потенциально он богат природными ресурсами - углем и минералами, имеет плодородную землю.
Поиск причин обострения ситуации привел многих исследователей к необходимости обратить внимание на систему образования в крае, которая была тесно связана с албанской школьной системой. По их мнению, она способствовала “албанизации Косово” и росту националистических настроений, особенно среди молодежи. Сюда приезжали сотни учителей и профессоров из Тираны. А косовские в свою очередь проходили стажировку в Албании. Занятия велись по албанским учебникам, государственные программы игнорировались. Университет готовил албанологов в таком количестве, которое не требовалось стране. “Албанизация Косово” становилась естественным процессом, а воспитание националистических идей начиналось уже за школьной партой. В Косово существовали 904 албанские начальные и 69 средних школ. В 1970 г. в Приштине был открыт университет, в котором и на албанском, и на сербском языках обучались 37 тыс. студентов, 80% из них были албанцами. Албанский национализм неограниченно использовал все краевые структуры власти: милицию, суды, систему школьного и университетского образования, Академию наук, писательскую организацию - для того, чтобы национализм мог проникать во все сферы жизни, все слои населения.
Руководство Сербии использовало разные методы урегулирования ситуации в крае в 80-е годы. Введение военного положения сменялось разработкой новых программ решения “вопроса Косово”, которые включали в себя или экономические меры, такие как преодоление замкнутости края, изменение его экономической структуры, укрепление материальной основы самоуправления, или политические - попытку формирования единства на классовых, а не на национальных основах.
В конце 80-х годов ситуация в крае крайне обострилась. Когда руководство Союза коммунистов Сербии сменило руководителей Краевого комитета СК Косово, в Приштине и других городах прошли демонстрации протеста, а в феврале 1989 г. началась забастовка шахтеров, выступавших против исключения популярного у албанцев Азема Власи из ЦК СКЮ. События в крае вызвали огромный резонанс в стране. В Любляне поддержали требования шахтеров, а в Сербии - осудили, потребовав от правительства серьезных мер.
Дальнейшее развитие событий связывают с именем Слободана Милошевича, избранного в 1986 г. председателем ЦК Союза коммунистов Сербии. В 1987 г. популярность этого человека стремительно возросла - его выступление в апреле в Косово-Поле, где он впервые открыто говорил о несправедливом положении Сербии в югославской федерации и пообещал сербскому народу защиту, было воспринято как национальная сербская программа. В Милошевиче сербы увидели национального лидера. В 1988 г. он организовал ряд манифестаций и так называемых “митингов истины” в Ужице, Валеве, Заечаре, Шабаце, Крушеваце, Кралеве, Вране, Лесковаце, Крагуеваце, Нише, Белграде, на которых собиралось от 100 до 300 тыс. человек. Воодушевленные возможностью впервые говорить о своих национальных чувствах, проблемах власти, люди скандировали имя Милошевича, несли его портреты. К концу 80-х годов он выделился из партийно-государственной олигархии и стал независимым носителем политического суверенитета, фактически “неприкосновенным политическим правителем Сербии”, престал делить власть с “остатками олигархии”, создал свой штаб близких советников, “интимный круг посвященных”, подчеркивали югославские ученые.
Феномен Милошевича продолжает волновать западных политиков. Они пытаются разгадать причины его популярности и политической стабильности. Р.Холбрук, помощник госсекретаря США, вспоминал, что “из-за успеха в распространении сербского фанатизма многие считали его экстремистским националистом, но он не был националистом: он только использовал его, чтобы добиться власти”. Запад вплоть до 1995 г. считал Милошевича “самым могучим сербом в бывшей Югославии”, ответственным за войну в Хорватии, Боснии и Герцеговине, развязавшим войну в надежде объединить всех сербов этого региона под общим знаменем.
90-е годы
Пути поиска выхода из ситуации привели руководство Сербии к убеждению, что только централизация власти и упразднения ряда полномочий власти краевой сможет нормализовать ситуацию. Серьезной критике подверглись равные отношения между республикой и краями. Доминирующим становилось мнение, что Конституция 1974 г. ослабила Сербию, лишила ее права на собственное государство. Поэтому в Сербии развернулась кампания за правовое территориальное и административное единство республики, за сокращение прав автономных краев. Скупщина Сербии в марте 1989 г. приняла поправки к Конституции Сербии. В Косово изменения основного закона, которые лишали его права вето по поводу конституционных изменений в Сербии, были встречены “в штыки”. Эти изменения были официально узаконены принятием новой Конституции Сербии в сентябре 1990 г. Генеральный секретарь ООН Бутрос-Гали отмечал в своей записке: “По словам правительства, реформа была необходима в связи с тем, что Сербия была серьезно парализована широкой независимостью, которой обладали края. Многие законодательные и судебные функции краевых органов были переданы в Республику”. Автономные края сохранили полномочия в отношении краевого бюджета, вопросов культуры, образования, здравоохранения, использования языков и других вопросов. В ответ на эти изменения, по словам Бутроса-Гали, “большое количество государственных служащих из числа албанцев в Косово подали в отставку, а другие были уволены и заменены лицами из других частей Сербии. Как утверждают, таким образом до 100 тыс. человек были сняты со своих должностей в государственных и краевых административных органах, школах и государственных предприятиях.
Изменения в статусе Косово вызвали в крае демонстрации и стычки с полицией. В январе 1990 г. в демонстрациях уже участвовали около 40 тыс. албанцев. С этого времени выступления албанцев стали приобретать массовый характер. Введенные в край военные подразделения и полиция силой пытались удержать порядок в ряде городов. Были жертвы и со стороны демонстрантов, и со стороны полиции. А в Белграде тысячи студентов скандировали: “Не отдадим Косово!” Словения была возмущена поведением Белграда и отозвала из Косово своих полицейских, которых встретили в республике, как героев. Это было время, когда распад федерации был очевидным, когда республики Хорватия и Словения встали на путь отделения, подкрепляя свои шаги юридическими актами - решениями республиканского парламента, принятием деклараций, волеизъявлением граждан на референдуме. По их стопам пошло и Косово. 2 июля 1990 г., в то же день, когда Словения приняла “Декларацию о полном суверенитете государства Республики Словении”, албанские делегаты Скупщины Косова проголосовали за “Конституционную декларацию”, которая провозглашала Косово республикой. В ответ Скупщина Сербии распустила Скупщину Косово, обосновывая это решение царящими в крае беззаконием и нарушением порядка. Тогда 7 сентября делегаты распущенной Скупщины в обстановке полной секретности приняли новую Конституцию края, провозгласившую Косово республикой, граждане которой должны сами решать свою судьбу. Этот акт был расценен в Сербии как антиконституционный и подрывающий ее территориальную целостность.
Страницы: 1, 2, 3, 4
|