Российская государственность в середине XVIII века. Императрица Елизавета Петровна
Реферат по истории:
«Российская государственность середины 18 века. Императрица Елизавета Петровна»
План
Вступление
1. Биография императрицы Елизаветы Петровны
2. Внутренняя политика Елизаветы
3. Внешняя политика Елизаветы
4. Эпоха «просвещенного абсолютизма» как один из этапов российской государственности
Выводы
Список литературы
Вступление
Эпоха правления Елизаветы Петровны оказала, безусловно, огромное влияние на развитие русской культуры и науки. В ней можно выделить как множество положительных, так и отрицательных моментов. Достаточно сказать, что Елизавета пришла к власти на волне борьбы с немцами, а оставила своим преемником императора, ненавидевшего все русское и боготворившего все немецкое. Правда, та же Елизавета сумела выбрать императору в жены такую немку, которая искренне захотела и смогла стать русской. Екатерина Великая - это тоже наследство Елизаветы.
В данной работе рассмотрена биография, внешняя и внутренняя политика Елизаветы и сделана попытка оценки ее влияния на российскую государственность в целом.
1. Биография императрицы Елизаветы Петровны
ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА (1709-1761) - российская императрица (с 25 ноября 1741), дочь Петра I и Екатерины I Алексеевны.
Родилась 18 декабря 1709 в подмосковном селе Коломенском еще до заключения церковного брака между царем Петром и Екатериной, став «вторым подарком» отцу после успешной Полтавской баталии, свершившейся в том же году. Росла в Москве, уезжая летом в Покровское, Преображенское, Измайловское или Александровскую слободу. Отца в детстве видела редко, когда же и мать уезжала в Петербург, воспитанием будущей императрицы занималась сестра отца, царевна Наталья Алексеевна, или семья А.Д.Меншикова. Они и ведали образованием Елизаветы, которую обучали танцам, музыке, умению одеваться, этике, иностранным языкам. В зрелости она превосходно говорила по-французски, знала по-итальянски и немного по-немецки, умела казаться сведущей и остроумной в беседе. По характеру была веселой, добродушной и одновременно капризной и вспыльчивой. Больше всего на свете любила светские развлечения: балы, танцы, охоту, маскарады. Елизавета слыла первой красавицей своего времени, обожала наряжаться, никогда не надевала одно платье дважды и строго следила, чтобы никто из придворных дам не был одет или причесан красивее ее или даже появился в платье такой же материи (после смерти императрицы в ее гардеробе было найдено около 15 тыс. платьев).Живую, приветливую, несколько крупноватую, но стройную, ее в 15 лет сватали за французского короля Людовика XV, но тот обвенчался в 1726 с полькой Марией Лещинской. Второй была попытка выдать ее замуж за племянника - Петра II (впоследствии императора), но и этот план провалился. Умирая в мае 1727 года, Екатерина I завещала своей круглолицей, румяной дочке выйти замуж за Карла Августа Голштинского - но тот умер в том же году.
В итоге вплоть до своего вступления на престол Елизавета фигурировала в разных брачных комбинациях (она выступала как невеста то Морица Саксонского, то Георга Английского, то Карла Бранденбургского, то Мануеля Португальского, то даже персидского шаха Надира). По описанию видевшей ее часто жены английского посланника, она была по-европейски хороша собой. Современникам бросались в глаза ее превосходные, слегка рыжеватые волосы (которые она не пыталась по моде того времени «обезобразить пудрой»), выразительные серо-голубые глаза, правильной формы рот, здоровые зубы. Демонстративные любовные похождения (вначале с кн. А.Бутурлиным, обергофмейстером С.Нарышкиным, а затем даже с простым гренадером Шубиным) в какой-то мере скрывали ее властные амбиции: Елизавета почти не интересовалась политикой и придворной жизнью Петербурга (куда она окончательно перебралась в 1731), а также делами своей дальней родственницы, императрицы Анны Ивановны (обе были внучками царя Алексея Михайловича). Она очень долго не обнаруживала своего желания царствовать и все годы правления Анны оставалась в практической опале. После смерти императрицы и объявления новым самодержцем Ивана VI Антоновича она начала готовиться к своему законному, с ее точки зрения, но нелегитимному с точки зрения законорожденности (поскольку была добрачным ребенком) «исполнению права царствовать». Около года в этих вопросах она консультировалась с французским (Шетарди) и шведским (Нолькеном) послами, обещая правителями их стран территориальные дивиденды в случае признания своих претензий на трон. Впоследствии она «забыла» об обещанном.
В то же время она пользовалась большой симпатией жителей Петербурга, особенно гвардейских солдат и офицеров, видевших в ней наследницу Петра Великого. Министры правительницы Анны Леопольдовны советовали ей как можно скорее удалить Елизавету из Петербурга.
В ночь на 25 ноября 1741 года 32-летняя Елизавета в сопровождении графа М.И.Воронцова, лейб-медика Лестока и своего учителя музыки Шварца словами «Ребята! Вы знаете, чья я дочь, ступайте за мною! Как вы служили отцу моему, так и мне послужите верностью вашей!» подняла за собой гренадерскую роту Преображенского полка. Не встретив сопротивления, с помощью 308 верных гвардейцев она провозгласила себя новой царицей, распорядившись заточить в крепость малолетнего Ивана VI и арестовать всю Брауншвейгскую фамилию (родственников Анны Ивановны, в том числе регентшу Ивана VI - Анну Леопольдовну) и ее приверженцев.
Фавориты прежней императрицы Минних, Левенвольде и Остерман были приговорены к смертной казни, замененной ссылкой в Сибирь - дабы показать Европе терпимость новой самодержицы. В момент переворота сама Елизавета конкретной программы не имела, но идея воцарения «дщери петровой» поддерживалась простыми горожанами и низами гвардии из-за недовольства засильем иностранцев при русском дворе. Однако в дни самого переворота никто еще не видел в этой взбалмошной и веселой (а по словам недругов, «крикливой и грубой») женщине сильной политической фигуры, способной добиться стабильности в стране, истерзанной заморскими проходимцами.
Первым подписанным Елизаветой документом был манифест, в котором доказывалось, что после смерти Петра II она - единственная законная наследница престола. Выросши в Москве, она пожелала устроить коронационные торжества в Успенском соборе Кремля и 25 апреля 1742 сама возложила на себя корону
На смену немецким фаворитам пришли русские и украинские дворяне, заинтересованные в делах страны. «Умная и добрая, но беспорядочная и своенравная русская барыня», соединявшая «новые европейские веяния с благочестивой отечественной стариной», как характеризовал ее историк В.О.Ключевский, сделала распорядителем своего двора украинского казака А.Г.Разумовского. Благодаря привлекательной наружности, этот высокий, широкоплечий брюнет с черной бородой и мощным басом сделал при Елизавете стремительную карьеру от придворного певчего до управителя царских имений и фактического супруга императрицы. В начале 1750-х страной практически руководил молодой фаворит П.И.Шувалов,
Елизавета обладала практичным умом, умело руководила своим двором, маневрируя между различными политическими группировками. Однако активного участия в государственных делах она не принимала, лишь время от времени интересуясь внешней политикой. При рассмотрении важных вопросов нередко проявляла нерешительность и надолго откладывала принятие решений. Сразу после воцарения она, женщина религиозная, дала обет, что в течение ее царствования не будет смертных казней. Хотя это решение не получило законодательного оформления, императрица строго его придерживалась. Однако ее правление ознаменовалось несколькими шумными политическими процессами, в частности, Лопухиных (1743) и Бестужева-Рюмина (1758).
Еще до воцарения у Елизаветы начался роман с украинским певчим А. Г. Разумовским, с которым, как считается, императрица тайно венчалась в 1742. Разумовский получил графский титул, ордена, звания и крупные пожалования, однако в государственных делах участия почти не принимал. Позднее фаворитом Елизаветы стал И. И. Шувалов, который покровительствовал просвещению. По его инициативе в 1755 был основан Московский университет, а в 1760 Академия художеств. Правление Елизаветы было временем расцвета русской культуры и науки.
В целом царствование Елизаветы Петровны было временем политической стабильности, укрепления государственной власти и ее институтов, окончательного закрепления в русском обществе результатов петровских реформ.
25 декабря 1761 г. Елизавета Петровна скончалась. Ее преемником стал племянник (сын старшей сестры Анны Петровны и голштинского герцога Карла Фридриха) Карл-Петр-Ульрих, вступивший на российский престол под именем Петра III.
Петр Федорович, объявленный наследником российского престола еще в конце 1741 г. и воспитанный при дворе тетки, тем не менее был плохо подготовлен к своей исторической роли. Поверхностное образование и слабое знание России в сочетании с природной импульсивностью, особенно склонностью к военной муштре и парадам подрывали позиции царя и мешали претворению его благих помыслов
2. Внутренняя политика Елизаветы
Обстоятельства восшествия на престол отразились на елизаветинском царствовании. Был провозглашен курс на возврат к наследию Петра Великого, в частности, восстановлена роль Сената и некоторых других центральных учреждений. Вместе с тем в конце 1740-х первой половине 1750-х годов по инициативе П. И. Шувалова был осуществлен ряд серьезных преобразований, важнейшим из которых стала отмена в 1754 внутренних таможен. Это привело к значительному оживлению торговых связей между различными регионами страны. Были основаны первые русские банки Дворянский, Купеческий и Медный; осуществлена реформа налогообложения, позволившая улучшить финансовое положение страны; получила развитие тяжелая промышленность. Были упразднены возникшие после смерти Петра Первого государственные институты (Кабинет министров и др.), восстановила роль Сената, коллегий, Главного магистрата. Отменена смертная казнь (1756). В 1754 была создана новая комиссия для составления Уложения, которая завершила свою работу к концу царствования Елизаветы. Комиссия разработала проекты реформ, направленных на секуляризацию церковных земель, законодательное оформление дворянских привилегий и т. п. В целом внутренняя политика Елизаветы Петровны отличалась стабильностью и нацеленностью на рост авторитета и мощи государственной власти. По целому ряду признаков можно сказать, что курс Елизаветы Петровны был первым шагом к политике просвещенного абсолютизма, осуществлявшейся затем при Екатерине II.
При правлении Елизаветы Петровны были значительно расширенны дворянские льготы, особенно в 50-е годы http://russia.rin.ru/guides/10656.htmlXVIII в. В это время были учреждены дворянские заемные банки, предоставлявшие землевладельцам дешевый кредит для хозяйственных и прочих нужд. Дворянство получило монопольное право на винокурение. Начавшееся с середины десятилетия генеральное межевание земель сопровождалось значительным приростом дворянской земельной собственности (в общей сложности площадь дворянского землевладения увеличилась на 50 млн. десятин).
В 1760 г. был издан указ, разрешавший помещикам ссылать крепостных в Сибирь за "дерзостные" поступки с последующим зачтением сосланного как сданного государству рекрута. Но одновременно с продворянскими и прокрепостническими тенденциями в политике верховной власти проявлялись черты, свойственные «просвещенному абсолютизму». Наиболее ярким актом такого рода явилось основание в 1755 г. по проекту М. В. Ломоносова первого в России Московского университета. Его куратором был назначен фаворит Елизаветы Петровны, просвещенный вельможа и меценат И. И. Шувалов.
Елизавета ПетровнаИмператрица придавала большое значение развитию русской культуры, образования, науки. В 1755 по её повелению был открыт первый в стране Московский университет. Была основана Академия художеств, созданы выдающиеся памятники культуры (царскосельский Екатерининский дворец и др.). Оказывала поддержку М. В. Ломоносову и другим представителям русской науки и культуры. В последний период царствования меньше занималась вопросами государственного управления, передоверив его П. И. и И. И. Шуваловым, М. И. и Р. И. Воронцовым и др. В 1744 заключила тайный морганатический брак с А.Г.Разумовским, от которого, по свидетельствам современников, родила нескольких детей (после смерти Елизаветы Петровны появилось немало самозванцев, именовавших себя её детьми от этого брака. В их числе наиболее известной фигурой стала так называемая княжна Тараканова).
3. Внешняя политика
В елизаветинские времена внешняя политика России слишком часто опиралась не на продуманный государственный курс, а была лишь отражением придворных интриг. За влияние на императрицу бились между собой несколько враждебных групп. Ее личный врач Лесток и французский посланник Шетарди склоняли Елизавету к союзу с Францией и Пруссией, а канцлер Алексей Бестужев стоял за традиционные связи с Австрией и Англией. При этом действия всех участников политической игры во многом определялись не принципиальными воззрениями, а просто взятками.
Взятки брали все, даже глава внешнеполитического ведомства Бестужев. Пенсион, что он получал от англичан, значительно превышал его официальное жалованье. Самым же выдающимся взяточником той эпохи можно безошибочно назвать Лестока. Он умел собирать дань со всех: ему платили немалые деньги и французы, и англичане, и шведы, и немцы. Вдобавок ко всему по просьбе Пруссии германский император Карл VII даровал врачу Лестоку графское достоинство.
Беспрерывно выпрашивал у Парижа деньги на подкуп русских чиновников и маркиз де ля Шетарди. Впрочем, большая часть этих денег, кажется, оседала в его собственном кармане. Шетарди предпочитал действовать, опираясь не столько на деньги, сколько на личное обаяние, отчаянно ища благосклонности самой Елизаветы. Посланник играл ва-банк. Есть свидетельства, что как мужчина победу он одержал, а вот как посол провалился. Императрица была внушаема, но лишь до определенных пределов. Елизавете нравился обаятельный француз, но ей хватало ума не путать альковные дела с делами внешнеполитическими.
Вся эта мышиная возня иностранных агентов около императорского трона во времена Петра, учитывая его характер, была невозможна, хотя бы потому, что была бессмысленна. Меншиков, конечно, с удовольствием взял бы взятку от любого, но политический курс определял только Петр, и никто иной. За Елизавету же в отличие от отца шла постоянная и порой довольно грязная борьба. Чтобы свалить своих противников, Бестужев прибег даже к перлюстрации их переписки. Это know-how с легкой руки прусского короля начало как раз тогда входить в практику, на удивление быстро вписавшись в привычный аристократический инструментарий европейской дипломатии. Вскрыв одну из депеш Шетарди в Париж, Бестужев обнаружил там рассуждения, весьма компрометирующие как самого автора, так и Лестока. Это был драгоценный для канцлера материал, которым он и не преминул воспользоваться.
Через Бестужева в руки императрицы попал следующий текст: «Мы здесь имеем дело с женщиной, - писал Шетарди, - на которую ни в чем нельзя положиться. Еще будучи принцессою, она не желала ни о чем бы то ни было мыслить, ни что-нибудь знать, а сделавшись государынею - только за то хватается, что, при ее власти может доставлять ей приятность. Каждый день она занята различными шалостями: то сидит перед зеркалом, то по нескольку раз в день переодевается, - одно платье скинет, другое наденет, и на такие ребяческие пустяки тратит время. По целым часам способна она болтать о понюшке табаку или о мухе, а если кто с нею заговорит о чем-нибудь важном, она тотчас прочь бежит, не терпит ни малейшего усилия над собою и хочет поступать во всем необузданно; она старательно избегает общения с образованными и благовоспитанными людьми; ее лучшее удовольствие - быть на даче или в купальне, в кругу своей прислуги. Лесток, пользуясь многолетним на нее влиянием, много раз силился пробудить в ней сознание своего долга, но все оказалось напрасно: - что в одно ухо к ней влетит, то в другое прочь вылетает. Ее беззаботность так велика, что если сегодня она как будто станет на правильный путь, то завтра опять с него свихнется, и с теми, которые у нее вчера считались опасными врагами, - сегодня обращается дружески, как со своими давними советниками».
Страницы: 1, 2
|