Нашим командованием овладел приступ паники. 27 июня началось отступление Геймана и Эриванского отряда по расходящимся направлениям, по которым они прошли. Приморский отряд, прошедший полпути к Батуму, отошел на ближайшие к границе высоты. Эриванский отряд, освободив осажденный в Баязете русский гарнизон, очистил последний и ушел в русские пределы. На карсском направлении, на котором за Гейманом чрезвычайно осторожно следовал Мухтар, решено было снять осаду Карса. В ночь на 10 июля наши главные силы отошли от Карса и расположились для обороны подступов к Аледсандрополю, а 19 июля перед ними на Аладжинских высотах появилась армия Мухтара-паши -- около 23 тыс. слабых войск сверх 12 тыс. гарнизона Карса.
Русское командование, располагая против Мухтара-паши 35 тыс., повсюду перешло к обороне и настойчиво требовало присылки подкреплений. Зевин явился своего рода Плевной для Кавказского фронта. И численностью и качеством по-прежнему мы сильно превосходили турок, и все же на этот явно второстепенный театр были посланы значительные подкрепления из центральной России (40-я пехотная дивизия -- в августе, l-я Гренадерская дивизия -- в конце сентября). Против Аладжинских высот мы ограничивались рекогносцировками, а турки, атакуя большими силами наши передовые части, иногда достигали небольших успехов, дававших основу для очень неприятных для нас сообщений в европейской печати.
Силы нашего Александропольского отряда достигли 60.тыс. с 220 орудиями. В течение лета и начала осени Мухтар-паша сумел притянуть на усиление своих главных сил еще до 15 тыс. только что мобилизованных людей; но снабжение турецкой армии было отвратительно, много людей заболевало и дезертировало; силы турок не достигали и 30 тыс.; турецкая артиллерия представляла всего около 40 орудий, частью очень плохих. Слабые силы турок были растянуты по фронту на 19 км; солдаты истощались в трудных позиционных работах, которые на каменистом грунте не могли получить такого развития, как под Плевной.
В этих условиях командированному на кавказский театр Обручеву удалось убедить Лорис-Меликова перейти в наступление. Первый наш переход к активным действиям 2-4 октября велся весьма неуверенно и скорее представлял рекогносцировку в армейском масштабе, а не решительную атаку; губительный плевненский опыт привел к тому, что мы ограничивались преимущественно артиллерийским обстрелом турецких позиций. Вследствие недостатка в воде и несвязности в действиях наши войска вернулись в исходное положение.
В отличие от плевненских неуспешных атак на этот раз турки-победители, плохо вооруженные, на каменистом грунте, понесли большие потери, чем мы, неудачно атаковавшие. Потери турок -- 4 680 человек -- на одну тысячу превосходили наши. Маленькой ополченской армии Мухтара-паша эти огромные потери были не под силу. Процесс ее разложения ускорился. Мухтар-паша, опасаясь повторения нашей атаки, которую он был бы не в силах отразить, начал изготавливаться к отступлению. Как только наша разведка установила, что турки собираются отступать, генерал Лорис-Меликов ободрился и организовал энергичную атаку; при нашем двойном численном перевесе явилась возможность выделить свыше трети наших сил для глубокого обхода правого фланга турок. 15 октября обходящие части вышли в тыл турецкому центру; у Авлиара он был прорван с фронта, турецкая армия была разрезана надвое; левое крыло успело частью скрыться в Каре, правое крыло было частью взято в плен, частью рассеялось. Все успехи Мухтаpa-паши основывались на психологии русского командования, и как только мираж турецких огромных сил да непобедимости прошел, с его слабой армией было кончено. Наши потери не достигали полутора тысяч человек.
Непосредственного преследования организовано не было. Мухтар-паша, оставив в Карее обломки армии, с отрядом в 4- тыс. двинулся к Эрзеруму, отозвав для организации обороны подступов к нему турецкие войска, находившиеся против Эриванского отряда, недалеко от Игдыря, и часть войск от Батума.
Оставив значительные силы для осады Карса, остальные силы Александропольского и Эриванского отрядов двинулись к Эрзеруму. На перевале Деве-Бойну, в 7 км восточнее Эрзерума, имелась заблаговременно укрепленная позиция, которую Мухтар-паша занял 15 тыс. с 40 орудиями. Наши силы под командой генерала Геймана превосходили турок в 3 раза. 4 ноября русские атаковали турок. Последние были разбиты и, оставив всю артиллерию, бежали в Эрзерум. Немедленное преследование решило бы судьбу Эрзерума; турки его эвакуировали и не собирались защищать. Но так как Гейман собрался брать Эрзерум только через 4 суток, то Мухтар-паша успел изменить свое решение, паника улеглась, турки изготовились к обороне города. После неудачной и вялой попытки штурмовать Эрзерум Гейман должен был отвести свой отряд на зимовку в весьма невыгодных условиях. Взятие Эрзерума привело бы и к сдаче Карса и к общему прекращению сопротивления турок на Кавказском фронте.
Теперь же предстояло брать Каре. Гарнизон его достигал 19 тыс. человек, но лучшие части ушли с Мухтаром к Эрзеруму; беглецы с Аладжинских высот влились в него; численность наросла, боеспособность пала. 25 октября было приступлено к постройке осадных батарей. Только 11 ноября началась бомбардировка, а в ночь на 18 ноября наши войска овладели крепостью штурмом, изобиловавшим, как и все ночные дела крупного масштаба, многими случайностями; успех штурма обусловливался упадком духа гарнизона, в чем нас заблаговременно ориентировали лихое действия наших разведчиков, врывавшихся внутрь крепости и забиравшихся с боем даже в город.
На этом действия на Кавказском фронте закончились. Эрзерум был оккупирован кавказской армией только по условиям адрианопольского перемирия, следовательно, вследствие наших успехов на главном театре, а Батум мы получили лишь после подписания мирных условий, поставленных нам на берлинском конгрессе.
Надо признать действия Мухтара-паши блестящими. С самыми жалкими средствами он сумел затянуть кампанию, первый одержал крупную стратегическую победу, каковой надо считать исход для турок Зевинской операции, усилил тем боеспособность Турции, оттянул на Кавказский фронт резервы из внутренних областей России, заставил понести русских в зиму. 1877/78 г. крупные потери от сыпного тифа, удержал в руках Турции крупные залоги -- Эрзерум и Батум, которыми Турция расплатилась за неуспехи на главном театре.
Жесточайшим упреком русскому командованию является замечание, что если бы оно оставило прекрасные кавказские войска в полном бездействии, то этим были бы достигнуты лучшие результаты, чем топтание в течение трех первых месяцев в пограничной полосе, из которого в июне случайно вылилось лишенное цели демонстративное наступление к Зевину двумя разрозненными, слабыми отрядами и после маловажной тактической неудачи -- панический отход и переход на 3Ѕ месяца к обороне против слабейшего противника. Слабая воля к победе русского командования видна и в случайной постановке оперативных целей, и в развитии боев у Зевина, и при первой атаке Аладжи, в отсутствии тактического преследования после второй Аладжи и в особенности после взятия Деве-Бойну. В этих условиях командования слабое, плохо вооруженное, лишенное снабжения турецкое ополчение сумело держаться против двойных сил лучших полков русской армии.
Перемирие и Сан-Стефанский мир.
Перемирие и Сан-Стефанский мир. Переговоры нашей главной квартиры с Турцией привели к перемирию, подписанному в Адрианополе 31 января, и миру, заключенному в Сан-Стефано 3 марта 1878 г. Главнокомандующий переехал в Сан-Стефано -- городок в ближайших окрестностях Константинополя, почти его предместье, в формальное исполнение повеления Александра II -- занять Константинополь. Условия перемирия для турок были легкими, мира -- очень тяжелыми.
Туркам было даже выгодно, чтобы подписанный ими мир заключал удовлетворение возможно крупных русских требований, -- чем они были больше, тем вероятнее становилось вмешательство Европы и пересмотр Сан-Стефанского мира на европейском конгрессе.
По условиям адрианопольского перемирия, заключенным в момент, когда какое бы то ни было сопротивление для турок являлось немыслимым, и когда царствовал общий «олмас», турки обязывались очистить свои дунайские крепости -- Силистрию, Рушук, Виддин и чаталджинскую позицию перед Константинополем. На Кавказском фронте наши войска занимали Эрзерум. Устанавливалась, демаркационная линяя; русские для довольствия получили возможность пользоваться портами Варны и Бургаса. На наш взгляд, следовало потребовать удаления турецкого флота из Черного моря в Средиземное или даже его разоружения; действительно, тыл русской армии, при господстве турок на Черном море (эскадры в Варне и Батуме), висел на ниточке; следовало потребовать демобилизации турецкой армии, воспрещения устройства укреплений перед Константинополем и на Босфоре; следовало ограничить гарнизон Константинополя небольшим (числом, потребным для поддержания порядка; следовало потребовать полной передачи нам Батума, Шумлы и Варны; Батум, долженствовавший нам отойти по мирному договору, мы получили впоследствии лишь с трудом. Следовало во всяком случае настоять, чтобы турки прекратили производство новых наборов. Эти меры сделали бы нас фактическими хозяевами на Балканах и Черном море; мирные условия можно было бы выработать впоследствии.
Главнокомандующий действовал наоборот; английский блеф -- появление небольшой английской эскадры в Мраморном море, разговоры об английском десанте, максимум 8 тыс. человек -- заставил его воздержаться от занятия вовремя Константинополя и Босфора. Русская армия без сколько-нибудь сносных сообщений, довольствуемая с фронта, из Константинополя, охваченная эпидемией тифа, быстро слабела; турки же понемногу оправлялись, усиливались у Константинополя, укреплялись. В Константинополе обучались 18 тыс. вновь призванных рекрут. Все искусство главнокомандующего было направлено на то, чтобы вырвать у турок клочок бумаги, именуемый Сан-Стефанским договором. И уже 21 марта главнокомандующий не считал возможным, на случай столкновения с Англией, захватить хотя бы только европейский берег Босфора. Сменивший его в апреле 1877 г. Тотлебен так же скептически оценивая положение наших войск.
Отсутствие в наших руках входа в Черное море -- Босфора, господство турок на Черном море, наличие в нашем тылу занятых турками Шумлы и Варны, враждебная позиция Румынии -- все эти невыгоды создавшегося из условий перемирия стратегического положения повели к тому, что Сан-Стефанский мирный договор остался клочком бумаги, и мы согласились на берлинском конгрессе отказаться от него. Из этих обстоятельств Фош, судя по взятой им линии в переговорах с Германией в конце Мировой войны, сумел сделать надлежащие выводы.
Сам Сан-Стефанский мирный договор будет приведён в приложении.
Берлинский конгресс.
Берлинский конгресс. Берлинский конгресс 1878 [1(13) июня -- 1(13) июля], международный конгресс, созванный для пересмотра условий Сан-стефанского мира, завершившего русско-турецкую войну 1877--78. В работе конгресса приняли участие представители России, Англии, Австро-Венгрии, Германии. Присутствовали также делегации Франции, Италии и Турции. На конгресс были приглашены представители Греции, Ирана, Румынии, Черногории, Сербии. Инициаторами конгресса явились Австро-Венгрия и Англия, выступившие против усиления позиций России на Балканах, против национального освобождения славянских народов Балканского полуострова, особенно против образования там крупного славянского государства -- Болгарии. Россия под угрозой войны с Англией и Австро-Венгрией, ослабленная только что завершившейся войной с Турцией и не поддержанная Германией, была вынуждена согласиться на созыв конгресса. Б. к. предшествовал ряд соглашений. 18(30) мая 1878 состоялось секретное англо-русское соглашение, которое предопределило в общих чертах условия пересмотра Сан-Стефанского договора. 23 мая (4 июня) Англия подписала секретную конвенцию с Турцией, по которой Турция передавала ей важный стратегический пункт -- остров Кипр, Англия же обязалась защищать турецкие владения в Азии. Англо-австрийское соглашение 25 мая (6 июня) определило общую линию поведения обеих держав на конгрессе.
Берлинский трактат сохранял силу до Балканских войн 1912--13, но часть его постановлений осталась невыполненной или была позднее изменена. Так, не были проведены в жизнь обещанные Турцией реформы местного самоуправления в областях, населённых христианами. Болгария и Восточная Румелия в 1885 слились в единое княжество. В 1886 Россия отменила порто-франко в Батуме. В 1908 Болгария объявила себя независимым от Турции царством, а Австро-Венгрия превратила оккупацию Боснии и Герцеговины в аннексию.
Общие итоги.
Общие итоги. В войне 1877/78 гг. наблюдаем временами чрезвычайно энергичные и успешные действия русских войск -- например форсирование зимой, в первый раз во всемирной истории, Балканского хребта, при этом в наиболее его труднодоступной части, и энергичное развитие операции к Адрианополю. Отдельные русские генералы -- Гурко, Скобелев -- выказали поразительную энергию. Но в целом мы едва сводили концы с концами. Концепция обручевского сокрушения оказалась явно не под силу русскому командованию. Если бы после перехода через Дунай у нас не было миража прямого похода к Константинополю, мы могли бы в первые 3 недели операций развить несравненно более осмысленные действия в северной Болгарии. Фактически же, мечтая об одном лишь движении на Константинополь, мы упустили очень выгодный период для нанесения туркам разгрома по частям и для расширения нашего базиса на Дунае.
Жалкое проявление оперативного искусства русских в эту войну, впрочем, было бы ошибочно объяснять только недостатками мышления нашего высшего командования. Существенное значение имела и ударная тактика русских войск, приводившая достаточно часто к полному бессилию двойных сил лучших частей русской армии против слабых турецких ополченцев. Тактическая беспомощность всегда является на сцену, когда ударная тактика натыкается на достаточное огневое сопротивление. Это ощущение тактической беспомощности отражалось самым подавляющим образом на ходе оперативной мысли.
Изучение этой войны могло бы оказать огромную помощь в поднятии тактического и оперативного уровня русских войск. Однако всякое исследование должно было столкнуться с многочисленными ошибками высшего русского командования. Последнее было слишком чувствительно к критике; всякая серьезная историческая работа над опытом этой войны оказывалась невозможной. В результате ошибочные линии в развитии оперативного и тактического мышления русской армии не были исправлены; нарастая, ошибки в подготовке войск и начальников привели к горестным поражениям 1904/05 г.
Заключение.
Условия Сан-Стефанского мирного договора, значительно усилившие позиции России на Балканах вызывали резкое недовольство европейских держав. Особенно они негодовали по поводу создания княжества Болгария с выходами в Черное и Эгейское моря. Англия и Австро-Венгрия не признавали условий мира, считая их нарушением условий Парижского договора. В Дарданеллы направлялись новые английские корабли, якобы для оказания помощи султану.
Перед Россией витала реальная угроза новой войны, к которой она была не готова. Экономические и военные ресурсы войны истощились; нарастало новое революционное движение (1879-1881 гг.). Русское правительство было вынуждено согласиться на созыв общеевропейского конгресса, для пересмотра условий Сан-Стефанского мирного договора. Местом его избрали Берлин, столицу государства, глава которого - Бисмарк - внешне не проявлял заинтересованности в делах Востока.
Со дня открытия Берлинского конгресса - 1 (13) июля 1878г. -сразу было видно, что России не дадут закрепить условия Сан-стефанского мира. Англия возглавила антирусский блок. Она боялась закрепления России на востоке, где сталкивались её интересы с нашими. Австрия сама всегда считала Балканы зоной своих интересов и не могла допустить закрепление здесь России. Бисмарк не поддержал Россию и даже выступил в блоке с Англией против нас в отместку за то, что мы не допустили повторного разгрома Франции. Франция же не имела ни какого, влияния в те годы и не смела поддержать нас на конгрессе.
Берлинский конгресс заседал ровно месяц. И за этот срок полностью перечеркнул все наши успехи в войне.
Пересмотр условий Сан-Стефанского мирного договора на Берлинском конгрессе, вызвал сильное недовольство в русских общественных кругах, рассматривался как акт поражения русской дипломатии. А.М.Гочаков писал царю: "Берлинский тракт есть самая черная страница в моей служебной карьере." "И в моей так же" - написал на документе дипломата Александр II.
В результате русско-турецкой войны, многие балканские народы получили независимость. Но она дорого обошлась России. Численность погибших солдат составила 250 тыс. человек, при этом от пуль и снарядов противника пали лишь 50 тыс., остальные погибли от болезней и лишений. Война серьезно подорвала финансовое состояние России, тяжело отразилась на положении народных масс.
Война по большому счёту оказалась нами проигранной. Ведь хоть мы и смогли победить, но не смогли закрепить победу. Нет вина за это ложиться ни на русскую дипломатию, а на наши верха, которые вновь оказались не состоятельны. Они бес прикасловно приняли решения Берлинского конгресса, царизм в России всегда был убогим. Он не смел перечить «великим державам», он всегда пытался играть честно в отличии от той же Англии, он ни когда не имел решающего слова в мире.
Так что именно я считаю виновным «царя батюшку», который с легкостью может позволить себе подарок на день рождения в 10 тысяч убитых во время не подготовленной, поспешной атаки на Плевну, который всячески жировал в то время когда страна ходила в лаптях, который даже при освобождении крестьян в 1861 году больше думал о помещиках, а не о простых людях. Манифест 1861 года - отдельный разговор, это такая же «утка» для народа, как создание первой думу, думу создали, а не какими правами не наделили. Так и крестьяне освобождены были, а не какой свободы не получили. Наш народ всегда был угнетаем верховной властью.
Единственное положительное, что я вижу в войне это то, что она приблизила освобождение наших братских народов.
Литература.
1. Сборник материалов по русско-турецкой войне 1877-78 гг. на Балканском полуострове, 96 томов. 1898-1911 гг. -- Петербург.
2. Описание русско-турецкой войны 1877-78 гг. на Балканском полуострове, 9 томов, 1901-1912 гг.
3. М. Газенкампф. Мой дневник 1877-78гг. -- Петербург. 1908 г.
4. M. Домонтович. Обзор русско-турецкой войны 1877-78 гг. на Балканском полуострове.
5. А. Н. Куропаткин. Действия отрядов генерала Скобелева в русско-турецкую войну 1877-78 гг. Ловча и Плевна. 2 тома. -- Петербург. 1885 г.
6. Б. Мартынов. Блокада Плевны. Петербург. 1900 г.
7. А. Пузыревский. 10 лет назад. -- Петербург. 1887 г.
8. С. С. Татищев. Император Александр II. Его жизнь и царствование, 2 тома. -- Петербург. II издание 1911 г.
9. Вдовин В.А. Георгиев В.А. История СССР XIX - начало XX в. Москва, 1981.
10. Данилевский И.Я. Россия и Европа. Москва, 1991.
11. Клиятина М.С. Внешняя политика России во второй половине XIX.1991.
12. Федоров В.А. История России 1861 - 1917. 1998.
13. Сергей Перевезенцев. Россия -великая судьба. Москва 2001 год. Изд. Белый город.
14. Соловьёв В.М. История России. Москва 2003 год. Изд. Белый город.
15. Балязин В.Н. Тайны дома Романовых. Москва 2006 год. Изд. «Олма-пресс».
Array
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8
|