p> Коллизионные нормы с юридико-технической точки зрения представляют собой наиболее сложные нормы, входящие в область международного частного права. Совокупность таких норм, применяемых каждым государством, составляет коллизионное право. Наша доктрина исходит из того, что международное частное право не может быть сведено только к коллизионному праву. Коллизионное право составляет часть международного частного права, часть наиболее сложную и весьма существенную, но коллизионными вопросами содержание
международного частного права отнюдь не исчерпывается. 3. В сферу международного частного права необходимо включить все нормы,
регулирующие гражданско-пра-вовые отношения с иностранным элементом. Так
следует сделать потому, что определяющее значение имеет сам характер
отношений, предмет регулирования, а не метод регулирования. Может
применяться несколько методов, при этом один метод не исключает применения
другого. Материально-правовой метод и коллизионный метод — это два способа
регулирования отношений с иностранным элементом, причем наиболее
совершенным является первый способ (см. гл. 3), при котором происходит
непосредственное применение материальной нормы без обращения к коллизионной
норме. Исходя из такого подхода, к международному частному праву должны
быть отнесены материально-правовые нормы, унифицированные путем заключения
международных соглашений. В объяснительной записке представителя Венгрии, направленной в 1965 году
Генеральной Ассамблее ООН, по вопросу о мерах, которые должны быть приняты
для прогрессивного развития в области международного частного права,
отмечалось, что «для целей, имеющихся в виду в настоящее время, под
«развитием международного частного права» понимается не столько какое-либо
международное соглашение о нормах коллизионного права, применяемых
национальными и арбитражными судами, сколько унификация частного права,
главным образом в области международной торговли (как, например, унификация
правовых норм, касающихся международной продажи товаров или составления
контрактов)». Это положение применимо в полной мере и к регулированию
отношений в областях научно-технического и культурного сотрудничества,
морских, железнодорожных и воздушных перевозок. На значении унификации норм в порядке международных соглашений следует
остановиться более подробно. Процесс интернационализации хозяйственной
жизни ускорил процесс унификации материально-правовых норм в областях
торговли, транспорта и др. Советский Союз, а затем Россия участвовали в
последние годы в разработке ряда проектов конвенций, содержащих мате
риально-правовые нормы. Материально-правовые нормы, созданные в порядке унификации, содержатся в
таких актах, принятых органами Совета Экономической Взаимопомощи, как
различные Общие условия, которые не потеряли своего значения и после
прекращения деятельности СЭВ. Прежде всего следует назвать Общие условия
поставок товаров между организациями стран — членов СЭВ (ОУП СЭВ). Кроме
того, были приняты Общие условия монтажа, Общие условия технического
обслуживания. Общие условия специализации и кооперирования производства. Тем самым была осуществлена унификация не только материально-правовых
норм, но и норм коллизионных. В одних областях (поставки товаров, отношения
по специализации и кооперированию, по перевозке) такие коллизионные нормы
дополняли унифицированные материально-правовые нормы, в других имели
самостоятельное значение (в семейных, наследственных правоотношениях).
Последнее объясняется тем, что в некоторых областях отношений существенную
роль играют исторические, национальные и иные особенности. Поэтому метод
унификации материально-правовых норм был бы здесь преждевременным, а
унификация коллизионных норм путем заключения двусторонних соглашений
(договоров о правовой помощи) оказалась бы эффективной. Практика показала, что наиболее целесообразным является заключение таких
соглашений, направленных на унификацию правового регулирования отношений
между хозяйственными организациями различных стран, в которых установление
единообразных материально-правовых норм дополняется унифицированными
коллизионными нормами, отсылающими к национальному законодательству,
подлежащему применению по вопросам, не урегулированным такими нормами.
Применительно к сфере торгового мореплавания в нашей литературе отмечалось,
что материально-правовая унификация должна касаться основных вопросов
регулирования в сочетании с другими методами регулирования, в том числе с
решением в тех же международных соглашениях относительно менее важных
вопросов путем установления унифицированных коллизионных норм. Возникает вопрос, относятся ли к области международного частного права
внутренние материальные нор- 18 мы, то есть нормы внутреннего законодательства, которые непосредственно,
без применения коллизионной нормы регулируют отношения с иностранным
элементом. Одни советские авторы (И. С. Перетерский) относили эти нормы к
международному частному праву, другие (Л. А. Лунц) — нет. Согласно точке
зрения Л. А. Лунца, включение в состав международного частного права
материально-правовых норм, непосредственно регулирующих отношения с
иностранным элементом, может привести к тому, что граница международного
частного права с гражданским правом была бы вовсе стерта. По нашему мнению,
исходя из характера регулируемых правом отношений, эти нормы также следует
включить в состав международного частного права. Речь при этом идет не об
общих нормах нашего гражданского законодательства, подлежащих применению к
правоотношениям с иностранным элементом в силу отсылки к ним коллизионных
норм, а о специальных нормах, непосредственно установленных государством
для регулирования внешнеэкономических отношений или отношений по научно-
техническому, культурному сотрудничеству. Специфика правового регулирования в области международного частного права
определяется тем, что государство принимает специальное законодательство по
вопросам внешних экономических связей, нормы которого не сливаются с
другими нормами внутренней системы права, а носят обособленный характер.
Эти нормы приняты исключительно для регулирования отношений с иностранным
элементом. Специфика этих правил состоит в том, что они решают тот или иной вопрос
по существу, содержат прямые материально-правовые нормы, не используя
коллизионный метод. Таким образом, в состав международного частного права входят как
коллизионные, так и материально-правовые нормы, регулирующие гражданско-
правовые отношения с иностранным элементом, которые возникают в областях
международного экономического, научно-технического и культурного
сотрудничества, а также нормы, определяющие гражданские, семейные, ^РУДовые
и процессуальные права иностранцев. Тем самым, включая унифицированные
нормы в состав международного частного права, подлежащего применению в 19 силу коллизионных норм, мы с учетом специфических особенностей права
придерживаемся широкой концепции международного частного права. 4. В доктрине международного частного права различных государств вопрос о
предмете этой отрасли права решается неодинаково. В работах английских (А. Дайси, Дж. Чешир, П. Норт) и американских (Д.
Биль, Г. Гудрич) авторов рассматриваются как коллизионные вопросы, вопросы
выбора права (choice of law), так и вопросы подсудности (juridiction), то
есть правила о том, какие споры по правоотношениям с «иностранным
элементом» должны рассматриваться местными судами, а какие — судами других
государств. Такой процессуальный подход к проблемам международного частного
права приводит в ряде случаев к ограничению применения иностранных законов
и соответственно к расширению сферы действия внутреннего права. Во Франции доктрина (А. Батиффоль, П. Саватье) относит к международному
частному праву прежде всего нормы о гражданстве, имея в виду правила о
французском гражданстве (nationalite). В курсах и учебниках традиционно
рассматривается правовое положение во Франции иностранцев (condition des
etrangers), то есть правила внутреннего материального права по широкому
кругу вопросов (въезд, пребывание иностранцев, их имущественные и иные
права), и только после рассмотрения этих двух комплексов изучаются вопросы
коллизии законов (conflit des lois) и международной подсудности (conflit de
juridiction). Более широкий подход характерен для работ И. Лу-суарна и П. Бореля
(Франция), П. Лалива (Швейцария) и др. Германские юристы Л. Раапе, Г. Кегель сводят международное частное Право
к коллизионному праву. Правда, Г. Кегель включил в свой учебник (хотя и в
виде приложения) вопросы международного гражданского процесса,
международного «права экспроприации», международного валютного права и
права картелей, оговорив публично-правовой характер этой проблематики. По мнению М. Иссада (Алжир), в современных условиях международное частное
право не может быть ограничено коллизионным правом. В более широком смысле, 20 считает он, «международное частное право — это право, регулирующее
международные отношения независимо от применяемых методов. Методов может
быть множество, и один не должен исключать другой». Чехословацкий юрист П. Каленский относит к этой области и коллизионные, и
материально-правовые нормы. Такой же подход характерен для юристов
Болгарии:
В. Кутикова — автора учебника, И. Алтынова, написавшего книгу о системе
международного частного права. Прямо противоположную позицию занимает
другой болгарский юрист — Ж. Сталев, отстаивающий в своей работе концепцию
международного частного права как права исключительно коллизионного. Китайская доктрина (Ияо Хуанг, Рен Лишенг, Лью Динг), как правило,
исходит из широкого подхода к международному частному праву, относя к нему
все случаи регулирования гражданско-правовых отношений с иностранным
элементом (китайская теория «большого международного частного права»),
однако Ли Хао Пей рассматривает международное частное право как
исключительно коллизионное право (теория «маленького международного
частного права»). Польские авторы К. Пшибыловский, М. Сосьняк, В. Валашек обычно сводят
международное частное право к коллизионному праву с добавлением вопросов
так называемого международного гражданского процесса. Аналогичным образом
поступают венгерские теоретики (в учебнике Л. Рецеи, в многочисленных
работах И. Саси). 5. С вопросом о предмете международного частного права непосредственно
связан и вопрос о наименовании этой отрасли права и отрасли правоведения
(правовой науки). Нынешнее название (private international law) было
впервые предложено американским автором Дж. Стори в 1834 году. В англо-
американской доктрине это название применяется в XX веке наряду с ранее
употреблявшимся термином «конфликтное право» (соп-flict of law). В
государствах Европы указанное название стало повсеместно применяться
начиная с 40-х годов XIX в. (droit international prive, Internationales
Rrivatrecht, diritto internazionale private, derecho international
privado). Одним и тем же термином «международное частное право» обозначаются и
система норм (отрасль права), и 21 отрасль правоведения. По сравнению с наименованиями всех других отраслей
права это наименование наименее общепризнано. ~~ Все три элемента данного названия часто оспариваются. Одни авторы
утверждают, что это не международное право, а внутреннее право (см. § 3),
другие указывают, что это не частное право, и, наконец, находятся даже
такие, которые считают, что это вообще не право, а какие-то чисто
технические правила о выборе законодательства. Последнее утверждение, в
отличие от первых двух, не имеет какой-либо серьезной основы (см. гл. 3). Приведем в качестве примера высказывание по поводу этого наименования из
учебника Г. Кегеля: «Название «международное частное право» явно неточно.
Речь идет не о международном, а о национальном (внутригосударственном)
праве, и не о материальном частном праве, а о праве коллизионном. Однако
сущность это название выражает достаточным образом». В западной литературе
было предложено более 20 других названий, но все они не привились
(например, межгосударственное частное право, внешнее частное право,
пограничное право). В прошлом в советской юридической литературе также были высказаны
возражения против термина «международное частное право» со ссылкой на
отсутствие деления всего права на публичное и частное. Однако, несмотря на несоответствие названия' «международное частное
право» тем отношениям, которые оно регулировало в СССР, этот термин
неизменно сохранялся и применялся и в учебной, и в научной литературе. В
настоящее время это название общепринято в России и других государствах,
ранее входивших в состав СССР.
§ 3. ПРИРОДА НОРМ МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА И ЕГО МЕСТО В СИСТЕМЕ ПРАВА В нашей литературе И. С. Перетерский обратил внимание на то, что в слово
«международное» применительно к международному публичному и частному праву
вкладывается различный смысл. «Международное публичное право,— утверждал
он,— является международным в том смысле, что оно устанавливает
правоотношения
22
между государствами (inter nations, inter gentes), a международное частное
право — в том смысле, что оно устанавливает правоотношения между лицами,
принадлежащими к различным государствам, правоотношения, выходящие за рамки
отдельной правовой системы и требующие выяснения, какой закон к ним
применяется». Таким образом, в первом случае термин «международное»
понимается в смысле «межгосударственное», а во втором — «международное» в
смысле регулирования отношений с иностранным элементом. По вопросу о том, входит ли международное частное право в состав
международного права или же относится к внутреннему праву, в советской
юридической литературе были высказаны различные точки зрения. По мнению
ряда авторов (С. Б. Крылов, М. А. Плоткин, С. А. Голунский, М. С.
Строгович, В. Э. Грабарь, А. М. Ладыженский, Ф. И. Кожевников, С. А.
Малинин, В. И. Менжинский, И. П. Блищенко, Л. Н. Галенская), нормы
международного частного права входят в состав международного права в
широком смысле слова. В обоснование этой точки зрения указывалось не только
на глубокую связь, которая существует между международным публичным и
международным частным правом, на близкое внутреннее родство между ними, но
и на единство источников, которому придавалось решающее значение. «В
международном договорном праве,— писал С. Б. Крылов,— должно быть усмотрено
основное содержание международного частного права... Лишь изучение
международных договоров дает содержание подлинного международного частного
права». Эта точка зрения основывается на том, что в международном частном праве
речь идет о межгосударственных отношениях, затрагивающих вопросы
гражданского права. При этом обращалось внимание на то, что всякий спор,
конфликт в гражданско-правовой области между отдельными фирмами, даже спор
о разводе между гражданами разных государств может в конечном счете
перерасти в конфликт между государствами. Была высказана и иная точка зрения, исходящая из того, что вопрос о
природе норм международного частного права решается прежде всего с учетом
характера Регулируемых им отношений. Из того факта, что предметом
регулирования в международном частном праве 23
являются отношения гражданско-правового характера, заключали, что
международное частное право входит в состав гражданского, то есть
внутреннего, права, а наука международного частного права является одной из
гражданско-правовых наук. Этот вывод был сделан И. С. Перетерским, а затем
подробно обоснован в многочисленных трудах Л. А. Лунца, и прежде всего в
его трехтомном курсе международного частного права; Из данной точки зрения исходят в своих работах по международному частному
праву такие авторы, как А. Б. Альтшулер, М. И. Брагинский, И. А. Грингольц,
С. А. Гуреев, К. Ф. Егоров, В. П. Звеков, С. Н. Лебедев, А. Л. Маковский,
Г. К. Матвеев, Н. В. Орлова, В. С. Поздняков, М. Г. Розенберг, А. А.
Рубанов, О. Н. Садиков к др.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25
|