В исследованиях коррупции методами экономического анализа
иногда встречается точка зрения, согласно которой взятка — это аналог обычного
трансфертного платежа (за услугу), который не влечет каких-либо серьезных
последствий для общественного благосостояния. Более того, существует даже такой
подход, в рамках которого доказывается, что коррупция увеличивает общественное
благосостояние, поскольку позволяет избежать чрезмерного регулирования и построить
систему адекватного вознаграждения труда недостаточно оплачиваемых
госслужащих20. Некоторые ученые находят правдоподобной прямую взаимосвязь
коррупции и экономического роста, объясняя это тем, что коррупция способствует
экономическому развитию и заключению большего количества сделок в более
короткие сроки за счет минимизации транзакционных издержек. Существует также
мнение, согласно которому коррупционное поведение позволяет избежать «обременительных
и избыточных действий правительства»[8].
Оппоненты подобной точки зрения обосновывают негативное
воздействие коррупции на общественное благосостояние. Государственные служащие
часто заинтересованы в искусственном создании бюрократических барьеров,
порождающих дополнительный спрос на взятки, что приводит к ограничению в
достижении эффективности. При этом любая взятка создает отрицательные экстерналии
и негативно воздействует на экономическое развитие в целом.
Эти два подхода — коррупция как «масло» и как «песок» — рассматриваются
обычно в качестве альтернатив друг другу, и, как верно отмечено в работе А.
Эйдса и Р. Ди Телла, только недостаток эмпирических данных, обусловил
отсутствие окончательной проверки или опровержения этих крайних точек зрения.
Обычно исследователи воздействия коррупции на экономическое развитие с помощью
эконометрических методов пытаются подтвердить или опровергнуть одну из
указанных позиций, используя широкий ряд критериев (индексы коррупции,
бюрократические барьеры, структура правительства, объем инвестиций, величина
ВНП и т. п.) и стремясь ответить на вопрос о том, какой же все-таки эффект
оказывает коррупция — позитивный или негативный. Нам представляется, что ответ
на него не может быть однозначным и, оценивая воздействие коррупции на
общественное благосостояние, необходимо учитывать не только исторические,
культурные, политические и другие факторы, но и экономическую природу
коррупции. В условиях отсутствия достоверных эмпирических данных особую
ценность для анализа коррупции приобретают методы экономического моделирования.
Важнейшую роль в этом плане играет проблема взаимосвязи коррупции
и конкуренции. Однозначно данную взаимосвязь определить нельзя. С одной
стороны, имеются исследования, результаты которых показывают, что в странах,
где уровень конкуренции в экономике вырос, иногда происходит рост коррупции. С
другой стороны, можно утверждать, что важным фактором распространения
коррупции является отсутствие конкуренции.
Рассмотрим простейшую модель коррупции. Предположим, что
правительство производит и предлагает населению только одно общественное благо
(например, выдает лицензию на право ведения определенной деятельности), что это
благо однородно и имеется кривая спроса частных агентов на него — D(р).
Предположим также, что оно предлагается на рынке официальными государственными
продавцами, которые имеют возможность ограничивать объем продаж данного блага
(например, они могут отказать кому-либо в выдаче лицензии). На практике этот
отказ может проявиться в предъявлении дополнительных ограничений на получение
блага, но для простоты введем условие, согласно которому продавцы —
представители правительства просто отказывают в продаже данного блага
определенным людям. Главная причина возникновения такой ситуации заключается в
том, что продавцы, обладая возможностью ограничения количества продаж данного
товара, могут собирать взятки в обмен на разрешение доступа к данному благу.
Для простоты предположим также, что, ограничивая доступ к общественному благу,
продавцы не рискуют быть наказанными за свои действия (что происходит,
например, вследствие слабости общественной системы борьбы с коррупцией). Таким
образом, будучи монополистом на рынке рассматриваемого общественного блага,
продавец - представитель правительства стремится максимизировать стоимость
взяток, которые оно собирает в обмен на доступ к данному благу.
Обозначим через рg размер официальной цены за единицу
данного общественного блага. Предположим также, что издержки на производство
данного блага совершенно несущественны для продавцов, так как полностью
оплачиваются правительством.
Рассмотрим две ситуации. Первая ситуация – «коррупция
без кражи», или случай положительных предельных издержек: продавец взятку
оставляет у себя, а сумму рg отдает правительству, поэтому для него предельные издержки
предоставления дополнительной единицы общественного блага равны рg (рис. 3). Объем производства данного
общественного блага, соответствующий ситуации, в которой покупатель дает
продавцу взятку, равен qb.
Если бы коррупции не
было, данное общественное благо доставалось бы
потребителям по цене рg и в объеме qg. Следовательно, совокупный доход продавца от получения
взятки равен площади прямоугольника рg рbСА, а «издержки мертвого груза» от недопотребления
данного общественного блага на величину qg-qb равны
площади треугольника АСВ (см. рис. 3). Правительство, в случае когда
бюрократ берет взятку, получает от продажи данного общественного
блага доход, равный площади
прямоугольника O рg Аqb. Если бы коррупции не было, правительство получило бы доход, равный
площади прямоугольника Oрg Вqg. То есть в результате появления коррупции государство
недополучает сумму, равную площади фигуры qbАВqg.
Таким образом, по сравнению
с ситуацией отсутствия коррупции предоставление потребителям доступа к общественному
товару с помощью взятки сопровождается как выигрышами
(от дополнительного вознаграждения бюрократов), так и
потерями (от недопотребления данного блага и изъятия
части доходов правительства). Поэтому сопоставление этих выгод и
потерь позволяет понять, как сказывается наличие
коррупции на общественном благосостоянии. Как
видно из рисунка 3, в ситуации положительных
предельных издержек потери превышают выигрыши, и
величина чистых затрат равна площади фигуры qbСВqg. Другими словами, если продавец взятку оставляет у себя, а сумму pg отдает правительству («коррупция без кражи»), то общественное
благосостояние неизбежно снижается на величину, равную площади фигуры qbqgВС.
Вторая ситуация — это «коррупция с кражей» или ситуация нулевых
предельных издержек: продавец берет взятку и, скрывая от правительства сам
факт предоставления общественного блага, не отдает правительству ничего,
поэтому предельные издержки предоставления дополнительной единицы общественного
блага равны для него нулю. В такой ситуации цена, которую платит покупатель и
которая равна величине взятки, может оказаться ниже, чем цена рg (рис. 4), а может оказаться и выше
официальной цены (рис. 5). И в том, и в другом случае если продавец, выступая
монополистом,
не может
проводить
ценовую
дискриминацию
покупателей, то
он будет стремиться устанавливать такой размер
взяток, при
котором его
предельный доход
равен
предельным
издержкам. Следует отметить, что в коррупционной сделке, как правило, продавец
не
может проводить
ценовую
дискриминацию,
так как ему неизвестна та общая сумма, которой располагает покупатель
(обычно это закрытая информация, которая носит частный характер), поэтому,
назначая слишком высокую цену (больше располагаемой суммы), продавец может
потерять такого покупателя.
Рассмотрим ситуацию «коррупции с кражей», при которой
величина взятки рb меньше, чем официально установленная государством цена рg. Как видно из рисунка 4, если бы не
было коррупции, то государство получило бы доход, равный площади прямоугольника
ОpgКqg, от продажи данного общественного
блага в объеме qg по цене рg. Появление коррупции в рассматриваемой
ситуации, когда официальная цена больше взятки, вызывает потерю государством
указанной величины дохода за счет перераспределения этой суммы между
потребителями общественного блага и бюрократами. Часть этой суммы,
представленная верхним прямоугольником pbpgKL , достается потребителю за счет
перераспределения потребительского излишка в результате покупки данного блага
по более низкой цене и в большем объеме, а нижняя часть — прямоугольник OpbLqg — «уходит» бюрократу за счет того, что
он ничего не отдает правительству, так как скрывает сам факт предоставления
общественного блага. Кроме того, потребителю также достается дополнительный
выигрыш, равный площади треугольника LКМ (за счет расширения потребления), а бюрократу — выигрыш,
равный площади прямоугольника qgLMqb (рис. 4).
Таким образом, в ситуации нулевых предельных издержек, в случае,
когда величина взятки меньше официальной цены, общественное благосостояние
благодаря коррупции повышается за счет возможности дополнительного
предоставления, данного блага потребителям по более низкой цене. Заметим
также, что следствием такой коррупции является перераспределение потенциального
дохода государства от продажи данного общественного блага в пользу покупателей
и бюрократов, приводящее к появлению чистого выигрыша для общества.
Ситуацию, при которой официальная цена больше взятки, можно
также рассматривать как частный случай преодоления недостатков рыночного
распределения ресурсов, возникших вследствие государственного вмешательства.
Положительная роль коррупции в устранении таких недостатков рассматривается,
например, в исследовании Ф. Луи, основанном на моделировании влияния
взяточничества на распределение ресурсов с помощью механизма «живой» очереди. В
работе Луи показано, что непродуктивно затрачиваемое время на ожидание в
очереди можно сократить, купив за взятку право пройти вне очереди. Чем больше
взятка, тем меньше время ожидания. Основной вывод данного исследования
заключается в том, что такой механизм, идентичный во многом механизму «теневых
цен», может приводить к повышению эффективности распределения ресурсов.
Второй случай в ситуации коррупции «с кражей» — это
превышение суммы взятки над официально установленной государством ценой. Как
видно из рисунка 5, следствием такой коррупции является то, что потребители
имеют возможность приобрести общественное благо в меньшем количестве и по
более высокой цене. Кроме того, в случае появления данного вида коррупции
государство теряет свой потенциальный доход, равный площади фигуры OpgEqg, за счет перераспределения части этой
величины в пользу бюрократов (площадь прямоугольника OpgGqb). Изъятие части потребительского
излишка (площадь прямоугольника pgpbFG), вызванное более высокой ценой и
меньшим объемом потребления, происходит также в пользу бюрократа, который в
сумме получает доход за предоставление доступа к общественному благу по цене pb в количестве qb, равный площади OpbFqb. В рассматриваемом случае
появляются также «издержки мертвого груза», равные площади треугольника GFE и связанные с недопотреблением данного общественного блага на
величину qg-qb. Именно в этом случае мы можем
утверждать, что коррупционная система правительственных услуг имеет
распределительные недостатки получения выгод недобросовестными людьми за счет
законопослушных граждан, которые хотели бы покупать услуги легально.
Таким образом, в результате перераспределения выигрышей и
потерь, связанных с коррупцией, в ситуации нулевых предельных издержек (в
случае, когда величина взятки больше официальной цены) общественное
благосостояние неизбежно сокращается вследствие коррупции за счет
недопотребления данного блага и предоставления его по более высокой цене.
Следствием такой коррупции является также и то, что часть потенциального дохода
государства от продажи общественного блага теряется за счет недопотребления
(наряду с появлением «издержек мертвого груза»), а другая часть переходит к
бюрократам, что и приводит к появлению чистых потерь для общества.
Сравнивая эти две ситуации (коррупция «без кражи» и «с кражей»),
отметим следующее. В ситуации положительных предельных издержек предоставления
дополнительной единицы общественного блага коррупция всегда увеличивает цену
общественного блага, которую платит покупатель, а в ситуации нулевых предельных
издержек — может снижать. Очевидно, что второй случай более привлекателен для
покупателей. Другим результатом сравнения этих ситуаций является вывод о том,
что традиционный экономический анализ коррупции позволяет определить характер
перераспределительного эффекта, оказывающего влияние на общественное
благосостояние. Если коррупция приводит к недопотреблению данного блага по
сравнению с ситуацией ее отсутствия, общество действительно теряет от ее
возникновения. Однако если коррупция увеличивает объем потребления, то она приводит
к появлению выгод для общества. Наконец, третий вывод из сравнения этих
ситуаций мы можем сделать относительно выработки инструментов борьбы с
коррупцией. Так как коррупция «с кражей» выгодна и бюрократу, и покупателям
общественного блага, а коррупция «без кражи» только бюрократу, то необходимо
создать такую систему отчетности, которая бы не позволяла бюрократу
осуществлять предоставление общественного блага втайне от государства.
Если ввести в анализ наказание для продавцов за коррупцию, то
изменится объем взяток, который они собирают, но не существо проблемы. Если
вероятность выявления факта взятки и величина наказания не зависят от объема
взяток и числа людей, которые их платят, то на продавцов будет налагаться
наказание, равное величине взятки, и коррупция перестанет быть для них
прибыльным делом. Если же ожидаемая величина наказания возрастает прямо
пропорционально объему взяток, то, возможно, продавцы станут брать меньше
взяток. Однако если ожидаемая величина наказания увеличивается с ростом числа
людей, которые дают взятки продавцам (например, вследствие высокой вероятности
жалоб покупателей), то продавцы будут сокращать предложение и увеличивать
объем взяток. Продавцы откажутся от выигрышей, представленных на рис. 3 — 5,
сравнивая их с величиной ожидаемого наказания, что приведет к снижению чистых
потерь для общества, связанных с возникновением коррупции.
На основе проведенного анализа можно сделать следующие
выводы:
Определяя термин «коррупция», большинство исследователей
придерживается понятия, предложенного специалистами Всемирного банка,
согласно которому «коррупция — это злоупотребление властными полномочиями в
личных интересах». При этом различают коррупцию как сделку (транзактивную) и
коррупцию как вымогательство (экстортивную). Эти два вида имеют, в свою
очередь, некоторые производные типы: оборонительная, инвестиционная,
непотическая, аутогенная, поддерживающая. Однако следует отметить, что в
исследовательской литературе особое внимание уделяется еще двум важным типам
коррупции, дополняющим базовую типологию. Это институциональная и политическая
коррупция. Институциональная коррупция связана с поиском выгод от
функционирования институтов (таких как, например, политические партии). Политическая
же коррупция имеет место в общественном секторе либо на пересечении
интересов общественного и частного секторов (например, в ситуации, когда
политики используют свой привилегированный доступ к ресурсам, незаконно
присваивая выгоды от их употребления).
Полученные оценки объема коррупционного рынка фиксируют
резкий рост коррупции в 2001—2005 гг. Согласно нашим данным, он обусловлен
масштабным увеличением среднего размера взяток, что подтверждается не только
результатами нашего опроса, но и огромным массивом фактической
информации (публикации в СМИ, сообщения представителей правоохранительных
органов и т. п.).
Анализ экономических подходов к исследованию коррупции показывает,
что не существует однозначного ответа на вопрос о ее влиянии на экономическое
развитие. Однако с большой уверенностью можно утверждать, что важным фактором
распространения коррупции является отсутствие конкуренции. При этом
монопольный доступ к благу сокращает количество коррупционных сделок, но
увеличивает плату за это благо, то есть объем взяток. Нельзя однозначно
выявить, какой эффект оказывает коррупция — позитивный или негативный. В том
случае, если коррупция приводит к недопотреблению данного блага по сравнению с
ситуацией ее отсутствия, общество действительно теряет от ее появления.
Однако, как было показано выше, коррупция может и увеличивать объем
потребления, становясь тем самым выгодной для общества.
Современный экономический подход к изучению преступлений и
наказаний рассматривает в качестве основного критерия для создания адекватного
законодательства максимизацию общественного благосостояния. Если строго
следовать этому подходу, то при некоторых предположениях может не понадобиться
полного искоренения коррупции: достаточно будет лишь достичь некоторого
«оптимального» ее уровня, поскольку затраты на искоренение взяточничества могут
превосходить соответствующие прибыли.
Кроме того, мы постарались обосновать необходимость замены
суровых наказаний за корыстные преступления штрафами. Однако и теоретические
модели, и примеры из юридической практики показывают, что при использовании
штрафов необходим более глубокий анализ ситуации и что универсальных рецептов
для борьбы с преступностью экономическая теория дать не может.
1.
Экономические
интересы, противоречия и формы их разрешения. Монография. Под редакцией проф.
И.П. Павловой. – СПб.: Изд-во МБИ, 2006. – 321 с.
2.
Сатаров Г.
«Как измерять и контролировать коррупцию», Вопросы экономики, №1, 2007г., с.
4-10.
3.
Гуриев С.
«Что известно о коррупции в России и можно ли с ней бороться?», Вопросы
экономики, №1, 2007г., с. 11-28.
4.
Галицкий
Е., Левин М. «Коррупционные взаимоотношения бизнеса и власти (опыт эмпирического
анализа)», Вопросы экономики, №1, 2007г., с. 19-32.
5.
Епифанова
Н. «Исследование коррупции на основе методов экономической теории», Вопросы
экономики, №1, 2007г., с. 33-44.
6.
Цуриков
А., Цуриков В. «Экономический подход к анализу корыстных преступлений», Вопросы
экономики, №1, 2007г., с. 45-54.
[1] №-216592-3. Авторы: Депутаты Государственной думы А.А. Аслаханов,
Н.М.Безбородов, В.П.Воротников; внесен 19.06.2002. Отозван авторами в марте
2004г.
[2] Helping Countries Combat Corruption:
The Role of the World Bank. Poverty Reduction and Economic Management // The
World Bank. September, 1997. P. 8.
[3] Alatas S. H. Corruption: its Nature, Causes and
Consequences. Aldershot: Avebury, 1990. Ch. 1.
[4] Тимофеев Л. М. Институциональная коррупция. М.: РГГУ, 2000.
[5] Измерение ненаблюдаемой экономики: Руководство. М., 2003. Кроме того,
по том же методике в выпуск должна включаться и оценка объема коррупционных
доходов, который могут интерпретироваться как теневые услуги.
[6] Беккер Г. Экономический анализ и человеческое поведение // THESIS:
теория и история экономических и социальных институтов и систем. 1993. № 1. С.
34.
[7] Cameron S.
The Economics of Crime Deterrence: A Survey of Theory and Evidence KYKLOS.
1988. Vol. 41, No 2. P. 301-323.
[8] Mendez F.,
Sepulveda F. Corruption, Growth and Political regimes: Cross Country Evidence
// European Journal of Political Economy. 2006. Vol. 22, No 1. P. 84.
Страницы: 1, 2, 3
|