Замена фразеологизма словом
или словосочетанием не может быть равнозначной: при такой замене исчезают
нюансы значений, образы, эмоции - всё, что составляет семантико-стилистическое
своеобразие фразеологизмов и делает их "мельчайшими поэтическими единицами
языка". Сравните babes and sucklings - unexperienced people; husband's tea - not strong tea; a play with the fire - a dangerous play; dribs and drabs - too little of smth; кровь с молоком - здоровый; зарубить
на носу - запомнить; плакать в жилетку - жаловаться.
Совмещение в содержании
фразеологических единиц номинативных и эмоционально-оценочных элементов
позволяет носителям языка использовать фразеологизмы для передачи не только логического
содержания мысли, но и образного представления о чем-либо, а через последнее -
и для выражения эмоционального отношения к предметумысли. Так, например,
фразеологизмы odd (queer) fish - человек со странностями, cool as cucumber -
невозмутимый; тертый калач, стреляный воробей образно характеризуют качества
человека (чудаковатость, спокойствие, опытность) и вместе с тем показывают
определенное к нему отношение (шутливое, ироническое, презрительное), что не
позволяет использовать эти выражения в нейтральной ситуации, когда подобное
отношение отсутствует.
Как и в лексике, во фразеологии со стилистической точки зрения выделяется пласт
нейтральных фразеологических единиц и стилистически окрашенные пласты.
Яркая эмоциональная окрашенность, оттенки которой чрезвычайно
многообразны, характерна для разговорных фразеологических единиц. Она создается
как отдельными их компонентами, так и тем образно-метафорическим значением,
которое возникает в результате сочетания этих компонентов.
Чистыми знаками
эмоций являются междометия. Эти слова составляют совершенно особый слой
лексики, поскольку у них нет предметно-логического значения. В междометиях
сосредоточены все типические черты, отличающие эмоциональную лексику:
синтаксическая факультативность, то есть возможность опущения без нарушения
отмеченности фразы, отсутствие синтаксических связей с другими частями
предложения; семантическая иррадация, состоящая в том, что присутствие хотя бы
одного эмоционального слова придает эмоциональность всему высказыванию.
Многие эмоциональные
слова, а междометия в особенности, выражают эмоцию в самом общем виде, даже не
указывая на её положительный или отрицательный характер. "Oh" ,
например, может выражать и радость, и печаль, и многие другие эмоции: Oh, I'm
so glad; Oh, I'm so sorry; Oh, how unexpected!
В последние годы лексикология достигла выдающихся результатов в описании
системности лексики, в выявлении и описании структурно-семантической
организации различных лексических множеств. Это, в свою очередь, стало
возможным благодаря тщательной разработке теории семантической и семной
структуры слова. Окончательно сформировалась область знания, специализирующаяся
на изучении семантической структуры слова, - семасиология с разделами семной и
семемной семасиологии.
Семная
семасиология характеризуется обилием позиций и подходов к описанию семной
структуры слова. Общепризнанными являются представления о структурном характере
семемы, её полевой модели, о наличии макрокомпонентов в структуре значения
(денотация и коннотация).
Эмотивные
смыслы необыкновенно гибки, подвижно и вариативно отражаются в лексической
семантике. Основанием единой модели глобального описания всего множества
эмотивной лексики может служить сема эмотивности, участвующая в манифестации
эмоций в семантике слова. Статус семы не только определяется её позицией в
семной структуре слова, но и сам определяет характер манифестации эмотивных
смыслов слов.
Словарные
дефиниции большей части эмотивной лексики сближаются благодаря общему
содержанию, имеющемуся в них. А.А.Уфимцева называет "эту интегративную по
сущности и трансформированную по форме выражения общую для целого ряда единиц
сущностную часть словарной дефиниции - идентифицирующим предикатом".
Сема
эмотивности, выступая в статусе категориально-лексической семы , выполняет
функцию идентифицирующего и обычно представляет собой аналитическое сочетание,
построенное по модели "понятие о чувстве + конкретное наименование
какого-либо чувства", например: боязнь - чувство страха, опасения; любить
- чувствовать глубокую привязанность к кому-, чему-либо.
Первый
компонент модели - основной идентификатор эмотивности, идентификатор первой
степени (ИЭ 1 ). Обычно он выражается словами обощенной семантики типа
"чувствовать - feel ", "испытывать - experience ". Второй
компонент - дополнительный идентификатор эмотивности второй степени (ИЭ 2 ) ,
замещается чаще всего конкретными наименованиями эмоций типа "любовь - love
, страх - scare/fear , ненависть - hatred " и другие. Итак, категориально
- лексическая сема эмотивности (КЛСЭ) обычно реализуется сочетанием обобщенного
и конкретного предикатов эмотивности (КЛСЭ = ИЭ 1 + ИЭ 2 ).
В
иерархии внутрисемных компонентов КЛСЭ занимает одну из первых семантических
позиций, т.е. она является зависимой от таких компонентов, как
"состояние", "отношение", "действие",
"воздействие", "признак", "лицо" и другие. В
связи с этим в словарных дефинициях сема эмотивности сливается в единое целое с
подобными семами, в результате чего эмоции передаются в языке чаще не как
отвлеченные сущности, а как характерные проявления объективной
действительности: как состояние, отношение и другое. Например, весело " о
наличии веселья, о радостном настроении"; веселеть "становиться
веселым"; веселить "вызывать веселье"; веселый "полный
веселья"; весельчак " тот, кто имеет веселый нрав"; веселье
"радостное настроение".
Базовые
идентификаторы эмотивной лексики передают общую идею лексического поля - идею
чувства, эмоции как особой психической реальности. Именно они формируют
лексическое поле эмоций.
Дополнительные
идентификаторы, конкретизируя идею чувства, передают содержание эмоций, которое
называют "тоном", "тональностью", "квантом". Тем
самым они выполняют классификационно-номинативную функцию. В системе лексики
национального языка они представляют систему эмоций так, как она сложилась в
жизни человечества и как она осознается человечеством на определенном этапе его
существования. Учитывая это, эмотивные смыслы, передаваемые дополнительными
идентификаторами, называют денотативно-исходными эмотивными смыслами.
Частотность, повторяемость эмотивных смыслов в семантической структуре слова
является критерием выбора имени множеств, содержащих эти эмотивные смыслы.
Известный психолог К.Изард Включает в мотивационную систему человека 10
фундаментальных эмоций: интерес, радость, удивление, горе, гнев, отвращение,
презрение, страх, стыд, вина.
Как
видим, исходные эмотивные смыслы совпадают с номинациями базовых эмоций и с
самыми частотными словами из множества эмотивной лексики. Следовательно они
составляют семантическое ядро эмотивной лексики.
Эмотивные
смыслы могут быть представлены в лексической семантике как дополнительные, при
этом они в статусе дифференциальных сем уточняют содержательно различные
категориально-лексические семы (КЛС). Например, откровение - откровенное
признание, сообщение (КЛС сообщение) ; курьез - смешной, забавный случай (КЛС
событие).
Принято
считать, что дифференциальные семы характеризуют отдельные стороны предмета
номинации в различных аспектах: субъектно-объектном, собственно
определительном, обстоятельственном.
Дифференциальная
сема эмотивности (ДСЭ) принципиально отличается от других представителей этого
класса сем: она содержит такого рода информацию, которую призвана обозначать,
содержать КЛС. По своему содержанию, по денотативной соотнесенности
(обозначение чувства) , - это предикатная сема, что легко доказывается
трансформациями словарных дефиниций. Например, попирать - топтать кого-,
что-либо, наступать на кого-либо (с презрением) ~ топтать кого-, что-либо и
испытывать при этом презрение. По позиции в семной структуре слова и по функции
- это дифференциальная сема, зависимая от КЛС и уточняющая её в различных
семантических параметрах. Таким образом, наблюдается совмещение, наложение
денотативно-предикативного и функционально-позиционного смыслов, например:
балагурить - говорить весело, забавно (КЛС "говорение" + ДСЭ) , где
ДСЭ выражает сложный смысл: 1) обозначает определенное эмоциональное состояние
(веселье) - денотативно-предикативный смысл; 2) выражает определенное
синтаксическое значение (обстоятельственно характеризующее) -
позиционно-функциональный смысл. Итак, это особая, синкретичная по природе
сема, занимающая переходное положение между идентифицирующим предикатом (КЛС) и
собственно дифференциальными семами. Фактически это скрытая, включенная
предикатная сема, существующая в слове в статусе дифференциальной семы.
Коннотативно-эмотивные
смыслы находятся за пределами логико-предметной части значения. Специалисты по
коннотации связывают эмотивные смыслы этого типа прежде всего с экспрессивной
функцией языка, учитывая то, что они лежат в плоскости эмоционального
самовыражения говорящего, обнажения его эмоционального состояния и
эмоционального отношения (эмотивы-экспрессивы). В связи с этим лексические
значения, включающие эмотивные смыслы такого рода, принято считать эмотивно
окрашенными или оценочно-экспрессивными. Рассматриваемая лексика обнаруживает
двунаправленность процесса номинации: вовнутрь (самовыражение говорящего) и в
окружающий мир (эмоциональная оценка его). Эмоциональное отношение, выражаемое
к обозначаемому предмету действительности, соотносится в первую очередь с
чувствами-отношениями типа "презрение", "пренебрежение",
"порицание" или "восторг", "восхищение" и т.п.
Набор выражаемых чувств предельно ограничен исходными базовыми эмоциями,
варьируемыми в полюсах одобрения / неодобрения.
В
итоге наблюдается единое, нерасчлененное обозначение одной лексемой и объекта -
источника эмоции говорящего, и самого эмоционального отношения говорящего
(оценочно характеризующие слова, слова субъективно-оценочные).
Коннотативная
эмотивная семантика имеет выражение в виде системы лексикографических помет.
Число помет строго ограниченно, и располагаются они на оценочной шкале
переходности в диапазоне от отрицательной до положительной оценки. Вершину
классификации этих помет образуют два варианта оценки - положительная и
отрицательная, дальше наблюдается их градация в определенном эмотивном регистре
с учетом конкретной разновидности эмоций. В частности, в МАС
коннотативно-эмотивная семантика описывается с использованием 8 основных
эмосем: одной эмосемы мелиоративной оценки (ласкательное) и 7 эмосем
пейоративной (уничижительной) оценки (шутливое, ироническое, неодобрительное,
пренебрежительное, презрительное, грубое, бранное).
Принципиальное
отличие коннотативных эмотивных смыслов от денотативных состоит в том, что они
существуют не для отражения мира чувств в действительности, а для отражения
эмоционального отношения говорящего к действительности. Отсюда их явная
оценочность. Эти смыслы в большей степени актуальны и коммуникативны, форма их
существования живая речевая деятельность. В плане содержания их отличает,
во-первых, предельная ограниченность, узость круга выражаемых эмоций (в разных
исследованиях насчитывается от 7 до 17 эмотивных коннотатов) , во-вторых
оценочность. Семы эмотивности (эмотивы-коннотаты), их манифестирующие, занимают
место на периферии лексического значения и выполняют при этом функцию выражения
эмоций говорящего и придания слову определенной эмоциональной тональности, в
связи с чем слова, содержащие эти смыслы, амбивалентны: они одновременно
обозначают объект - источник эмоций (номинативная функция) и выражают
эмоционально-оценочное отношение к нему говорящего (экспрессивная функция).
Для всех языков универсальным средством выражения предикации
является интонация, которая, как уже было сказано выше, отличает предложение от
простой группы слов, поставленных рядом, даже если эти слова связаны друг с
другом по существующим в данном языке грамматическим правилам: без интонации
они будут представлять собой лишь потенциальное предложение.
Особое значение интонация приобретает в однословных предложениях,
и если, например, словоформа come (повелительное наклонение) произнесена без
соответствующей интонации, то неясно, что она означает — повеление, приглашение
или просьбу (ведь слово, взятое само по себе, интонации
не имеет). Единица [kAm] — просто слово, но [kAm], произнесенное с
определенной интонацией, уже есть предложение, имеющее определенную целевую
направленность. В письменной речи интонация как таковая не изображается; понять
ее помогает смысл и отчасти пунктуация, которая служит главным образом для
того, чтобы разобраться в структуре предложения.
Другим типичным способом выражения предикации является выражение
ее с помощью предикативных (личных) форм глагола. Предикативными, или личными,
формами глагола называются формы, выражающие лицо, число, наклонение, время.
Основным элементом предикации является модальность, без которой немыслима
никакая предикация. Однако модальность в форме того или иного наклонения только
модифицирует предикацию, указывая на ту или иную связь с действительностью. В
случае же совпадения с действительностью (в изъявительном наклонении)
необходимым элементом предикации оказывается также указание на время, к
которому относится данное высказывание. Кроме того, когда что-то утверждается,
это делается всегда в отношении какого-либо предмета или лица. В связи с этим
возникает необходимость в формах лица и числа, с помощью которых вовлекается в
предикацию тот предмет или лицо, в связи с которым делается данное конкретное
утверждение. Поэтому в речевой практике иногда можно ограничиться лишь
глаголом, опустив подлежащее. Такое построение предложения особенно характерно
для греческого и латинского языков (ср., например, лат. Dum spiro, spero).
В некоторых случаях средством выражения предикации является
отсутствие глагола. Особенно часто подобные случаи наблюдаются в русском языке,
например, в предложении типа 'Мой брат — доктор'. Сюда же примыкает и
английский оборот вроде Why not go there? Почему не пойти туда ?, в котором отсутствует
предикативная форма глагола. Однако, кроме этих отдельных, особых конструкций,
в английском языке может наблюдаться также регулярное и закономерное выражение
предикации без предикативной формы глагола.
Опыт человечества в
познании эмоций закрепляется в языковых единицах. Эмоции универсальны, а
структура эмотивной лексики не совпадает в разных языках, имеет национальную
специфику. В связи с этим, выделяются универсальные эмотивные смыслы в
лексической семантике. Эмотивная лексика тесно связана с оценочной, но для
исследования эмотивной лексики избирать оценочные слова нецелесообразно.
Основанием единой модели описания всего множества эмотивной лексики может
служить сема эмотивности. Она участвует в манифестации эмоций в семантике
слова. Занимая разные позиции в семной структуре слова, сема эмотивности может
являться главной категориально-лексической или зависимой дифференциальной
семой. разговорного стиля. Чувства и эмоции практически невозможно выразить с
помощью только одного языкового средства. Обычно эмоциональность в речи
выражается совокупностью языковых средств разных уровней.
MEET MY FRIENDS!
ПОЗНАКОМЬТЕСЬ С МОИМИ ДРУЗЬЯМИ!
Страницы: 1, 2, 3, 4
|