Петровские реформы в области культуры: плюсы и минусы в оценках С.М. Соловьёва и В.О. Ключевского
Министерство
образования Российской Федерации
Правительство
Ленинградской области
Ленинградский
Государственный Университет им. А.С. Пушкина
Кафедра
Истории России
Реферат на тему:
ПЕТРОВСКИЕ РЕФОРМЫ В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРЫ:
ПЛЮСЫ И МИНУСЫ В ОЦЕНКАХ
С.М. СОЛОВЬЁВА И В.О. КЛЮЧЕВСКОГО
Составила:
Студентка II курса
Факультета Истории
и Социальных наук
Алексеева Екатерина.
Проверила:
К.и. н., доц.
Яковлева
О. А.
2004
г
Содержание
Введение………………………………………………………………………...3
1.
Общественная
мысль в эпоху Петра Великого………………………6
2.
Преобразования
в быту………………………………………………...9
3.
Реформы в
области образования и просвещения……………………14
Заключение…………………………………………………………………......22
Введение
Уже два с
половиной столетия спорят историки о значении петровских реформ. Все споры их
относительно петровской реформы в целом сводятся, по мнению Ключевского, к
основному положению, согласно которому эти реформы «были глубоким переворотом в
нашей жизни, обновившим русское общество сверху донизу, до самых его основ и
корней»[1].
Разница в оценках заключается лишь в том, что, по мнению одних, этот переворот
являлся великой заслугой Петра перед человечеством, а по мнению прочих –
великим несчастьем для России. Но все они сходятся в одном: реформы Петра I стали важнейшим этапом в истории России,
благодаря которым её можно разделить на допетровскую и послепетровскую эпохи.
Почва для многих преобразований была подготовлена ещё в 17 веке, когда, по
причине ослабления международного положения России была активизирована внешняя
политика государства. Кроме того, немалую роль в подготовке преобразований
сыграла церковная реформа Никона, которая показала раскол русского общества под
влиянием западноевропейской культуры. Но, несмотря на преобразования
предшественников, разрыв между Россией и Западной Европой оставался слишком
велик. Государству требовалась сильная личность, обладавшая не только верховной
властью, но и пониманием необходимости радикальных перемен, и энергией для их
осуществления. Такой личностью оказался Пётр Великий.
Преобразования
Петра, хотя и были в какой-то степени подготовлены предшественниками, носили
всё же радикальный характер, так как проводились в сжатые сроки, коснулись всех
сфер жизни общества, всех слоёв населения и были направлены на всеобщую
европеизацию России.
Процесс
европеизации нашёл наиболее яркое воплощение в культурных преобразованиях
петровской эпохи. Как даёт нам определение Краткий словарь иностранных слов,
Культура – это «совокупность материальных и духовных достижений общества,
проявляющихся в науке, искусстве, организации общественной жизни и быта, в
обычаях, нравах в каждую историческую эпоху». Мы видим, насколько ёмко и
масштабно само понятие – культура. Столь же ёмкими и масштабными оказались и
реформы. Последствия их мы видим и сегодня. Посещая школу, университет,
библиотеку, музей, любуясь портретами и автопортретами, написанными в последние
три столетия, надевая модное платье, мы даже не задумываемся, что начало всему
этому – всей современной культурной жизни – положил именно
Царь-Преобразователь. Вот почему тема петровских преобразований никогда не
потеряет своей актуальности.
Целью данного
реферата являлся анализ оценок различных историков, касающихся преобразований
Петра I в области культуры.
Задачей реферата было проследить, какие конкретно реформы были проведены, на
чём были основаны, насколько глубоко затронули общественную жизнь, какие
положительные и отрицательные стороны видели историки в этих преобразования и
почему.
Обзор
литературы
Историками,
оценки которых анализируются в данном реферате, были выбраны С.М. Соловьёв и
В.О. Ключевский, поэтому основной литературой при написании данной работы
явились «Курс Русской истории» В.О. Ключевского и «История России с древнейших
времён» С.М. Соловьёва.
С.М. Соловьёв –
виднейший специалист по петровской эпохе, поэтому его работа оказала неоценимую
помощь при написании реферата. Его сочинение богато фактическим материалом, а
также содержит большое количество оценок и выводов.
Лекции
Ключевского содержат меньший объём фактического материала, он также богат
оценками и анализом предоставляемых фактов.
Материалы из
сочинений этих историков использованы при написании всех частей реферата.
Кроме того,
помощь в работе над рефератом оказали работа С. Князькова «Из прошлого русской
земли. Время Петра Великого» и Б. Краснобаева «Очерки истории Русской культуры XVIII века». Книги эти носят в целом
повествовательный характер и содержат большое количество сведений, относящихся
к культуре петровской эпохи.
1.
Общественная мысль при Петре I.
Общественная
мысль – это всегда отклик на события общественной жизни. Абсолютная монархия,
окончательно сформировавшаяся в правление Петра I, стремилась регламентировать общественную и даже личную
жизнь своих подданных, вплоть до покроя их одежды и формы причёсок, что,
естественно, вызывало принципиально новые вопросы о значении монарха в жизни
страны, пределах его власти и т.д.
От XVII века общественная мысль унаследовала
сложнейшие проблемы, связанные с церковью. Религия была мощной идеологической
опорой государства, но религиозные приверженцы старины мешали государству
проводить реформы и развивать связи с западноевропейскими странами. Во взглядах
людей XVII века причудливо сочетались
старое и новое, передовое и отсталое. Не порвав средневековых религиозных пут,
сковывавших мысль, знания, искусство и литературу, невозможно было преодолеть
отсталость страны.
Идеологом
Петровских реформ стал Феофан Прокопович, учёный монах, учитель
Киево-Могилянской академии. Европейски образованный, талантливый публицист и
писатель, он был убеждённым сторонником абсолютизма и реформ. По его мнению,
только абсолютная монархия – подходящий для России политический строй, и только
абсолютный монарх сможет провести необходимые реформы.
Он выступал
против суеверий, доказывал допустимость с церковной точки зрения браков православных
с «иноверными», обосновывал право монарха распоряжаться престолом.
Основная идея
Феофана заключалась в утверждении, что «русский народ только самодержавным
владетельством храним быть может», которое, как окажется впоследствии,
справедливо только в правление сильной, выдающейся личности, которой среди
наследников Петра не оказалось.
Ещё одним
выдающимся публицистом был И.Т. Посошков (1652-1726). Его мировоззрение
складывалось в те годы, когда уже назрели предпосылки петровских реформ, а на
период реформ пришлась его зрелость.
Для Посошкова
царь – правдолюбец, истинный самодержец, столп незыблемый. Предложения
Посошкова не противоречат социальным и политическим основам сложившейся
крепостнической империи, а напротив, направлены на то, чтобы усовершенствовать
её. Он предъявляет царю требования, которые ни один самодержец не выполнил бы:
«паче помещиков крестьянство беречи», убеждает царя в необходимости
«народосоветия», котрое нужно «ради самыя истинныя правды». Он не является
противником крепостничества, но предлагает свои меры по улучшению положения
крестьян. В частности, он считает, что крестьяне принадлежат монарху, а
помещики им «невековые владельцы», поэтому царь должен издать указы, охраняющие
крестьян от помещичьего произвола.
Однако рядом с прогрессивными
для своего времени идеями Посошкову свойственны пережитки традиционного
мировоззрения. Он решительно восстаёт против новой, светской культуры. Его
нравственные понятия определяются домостроевскими традициями. Причину отхода от
древнего благочестия он видит в падении авторитета духовенства из-за его
необразованности, и разрабатывает меры, должные вернуть всё на круги своя. Он
отрицательно отнёсся к новшествам в быту: светским развлечениям, музыке, а его
изначальная идея «народ весь обогатить» оказалась неприемлема для дворянства и
самодержавия.
Но большая часть
населения России оказалась по другую сторону реформ. Преобразования, являясь
непонятной коренной ломкой многовековых обычаев, сопровождались к тому же
новыми государственными повинностями, доводили принудительный труд народа до
крайнего напряжения. Государственные тягости не были диковинкой для народа, но
раньше за них винили не самого царя, а правительственный аппарат. Пётр вёл
странный, с точки зрения патриархального общества, образ жизни: водился с
иностранцами, колокола, после нарвского поражения, стал снимать с церквей и
переливать в пушки, то есть впервые в истории российской монархии, спустился с
заоблачных высот, добровольно лишил себя ореола неземного величия. Всё это
возбуждало ропот, недоумение «Да подлинный ли это царь?».
Иноземное платье,
брадобритие и тому подобные новшества затрагивали религиозные чувства
средневекового русского общества. «Какой он нам, христианам, государь! Он
льстец, антихрист, рождён от нечистой девицы…», - такие настроения тоже были не
редкостью на начальном этапе реформ. Народное внимание было обращено не на те
образовательные интересы, которые старался удовлетворить Пётр, а на те
противоцерковные и противонародные замыслы, которые чудились суеверной мысли в
его деятельности. Однако, по мнению С.М. Соловьёва, «все неудовольствия,
которые обнаруживались в разных сферах, не были, однако, довольно сильны, чтобы
произвести восстание и помешать хоть на время делу преобразования. На стороне
преобразования были лучшие, сильнейшие люди, сосредоточившиеся около верховного
преобразователя»[2].
Высшие классы общества,
стоявшие ближе к преобразователю, могли лучше понять смысл реформ и содействовать
ей. Пётр группировал вокруг себя талантливых незнатных людей, которых своей
монаршей волей жаловал в дворянство. Среди этих людей было значительное
количество иностранцев – Шафиров, Ягужинский, Девиер, Остерман, Миних, Брюс, -
многие из которых не были расположены рвать связи с западноевропейским миром и
своим образованием кололи глаза невежественной русской знати.
Отсюда,
продолжает Соловьёв, «то сильное, всеобъемлющее движение, которое увлекало
одних и не давало укореняться враждебным замыслам других; машина была на всём
ходу; можно было кричать, жаловаться, браниться, но остановить машину было
нельзя»[3].
2.
Преобразования в быту.
Новшества в быту
царь начал вводить одними из первых. Из всех прочих преобразований, связанных с
культурой, эти преобразования оказались наиболее радикальными, так как
проводились в ограниченные сроки под угрозой штрафа или публичного поругания. «Реформа
не имела своей прямой целью перестраивать ни политического, ни общественного,
ни нравственного порядка, установившегося в этом государстве, а ограничивалась
стремлением вооружить Российское государство и народ готовыми
западноевропейскими средствами, умственными и материальными, и тем поставить
государство в уровень с завоёванным им положением в Европе»[4]. Однако именно эти меры вызвали
наибольший протест со стороны патриархального общества и создали самые
разноречивые отклики историков.
Князь Щербатов,
автор сочинения «О повреждении нравов в России», считал, что нововведения в
области быта привели к распущенности нравов русского общества. Щербатов писал,
что «приятно было женскому полу, бывшему почти до сего невольницами в домах
своих, пользоваться всеми удовольствиями общества, украшать себя одеяниями и
уборами, умножающими красоту лица их и оказующими их хороший стан»[5], что вело к разврату или к
разорению. Действительно, среди преобразований в области быта существовали
такие, которые непосредственно затрагивали положение женщин.
По русским
традициям, браки прежде заключались без согласия вступающих в брак, которые
даже не знали друг друга до свадьбы. От этого, как писал патриарх Адриан,
«житие их бывает бедно и детьми бесприжитно»[6],
но он не видел выхода из этого положения. Выход нашёл Пётр, разрешив свободу
брака. В апреле 1702года был издан указ: «…А буде кто дочь, или сестру, или
какую свойственницу, или девица, или сам вдова сговорит замуж за кого, и прежде
венчания обручению быть за шесть недель, и буде обручатся, а после сговору и
обрученья жених невесты взять не похочет или невеста за жениха замуж идти не
похочет же, и в том быть свободе. А которая невеста выйдет замуж и умрёт
бездетна: и после смерти её, приданого её, кроме вотчин и поместий без дворов,
назад не возвращать».
Важным шагом на
пути к свободе брака стало уничтожение затворничества женщин. Отныне они,
наравне с мужчинами, приглашались на обеды и вечера. Отчасти этой же цели
служило и учреждение в 1718 году ассамблей – вольных собраний, на которых, безо
всяких церемоний, разговаривали о делах, о новостях, играли, пели, плясали.
Проводились ассамблеи в частных домах, владельцы которых должны были заранее
уведомить о мероприятии общественность. Петр назначал, в чьём доме должна
проходить первая ассамблея, а дальнейшее назначение зависело в Петербурге – от
оберполицмейстера, в Москве – от коменданта. Хозяин не должен был ни встречать,
ни провожать гостей; каждый мог приходить, когда ему вздумается, «лишь бы не
ранее и не позже отпущенного времени» - с пяти до десяти часов вечера. На
ассамблеях царило полное равенство, каждый мог пригласить на танец не только
самую знатную даму, но и государыню с дочерьми[7].
Щербатов во всём
этом видел истоки нравственной порчи русского общества, однако даже он
признавал, что без вмешательства Петра «Россия могла сама собою…дойти до того
состояния, в котором она ныне есть ( т.е. к концу 18 в.) …только через сто лет,
к 1892 году»[8].
Соловьёв же, напротив, видел огромную заслугу Петра в принятии мер к охране личности,
в частности, в запрещении браков по принуждению родителей или господ, в выводе
женщины из терема[9].
Оценивая
преобразования, связанные с введением указов о перемене платья и брадобритии,
Ключевский пишет: «Новый покрой платья, парики, бритьё бороды…входили
составными частями в один общий и широкий план – образить, облицевать русских
людей внутри и снаружи по подобию просвещённых народов, дать их наружности,
управлению, мышлению и самому общежитию склад, не отчуждающий, а сближающий с
европейским миром, с которым историческая судьба связала русский народ»[10].
25 августа 1698
г., вернувшись из заграничного путешествия, Пётр даже не заехал в Кремль. Когда
26 августа бояре прибыли поздравлять царя с прибытием, он схватил ножницы и
начал собственноручно брить им бороды. Позже, в 1705 г., был издан указ,
вводивший налог за право носить бороды.
После брадобрития
особенно сильное неудовольствие народа вызвали указы о перемене платья. 4
января 1700 г. был издан указ, запрещающий носить длиннополые платья. В
частности, в нём говорилось: «Боярам и окольничим, и думным и ближним людем, и
стольником, и стряпчим, и дворяном московским, и дьяком, и жильцам, и всех
чинов служилым, и приказным, и торговым людем, и людем боярским, на Москве и в
городех, носить платья, венгерские кафтаны, верхние длиною по подвязку, а
исподние короче верхних, тем же подобием»[11].
Страницы: 1, 2
|