4. Чрезвычайная трудность организации общения и взаимодействия. Центральная проблема детей этой группы —
недостаточность возможностей в организации взаимодействия с другими людьми. Для
этих детей характерны трудности в усвоении двигательных навыков, их речь бедна
и аграмматична, они могут теряться в простейших социальных ситуациях. Это
наиболее легкий вариант аутизма.
Обычно выделяют
три основных области, в которых аутизм проявляется особенно ярко: речь и
коммуникация; социальное взаимодействие; воображение, эмоциональная сфера.
Наиболее очерченные проявления заболевания наблюдаются у детей раннего
и дошкольного возраста. В дальнейшем происходит трансформация в другие формы
патологии. По данным многих авторов [Мнухин С. С., 1968; Каган В. Е., 19К1;
Каннер Л., 1956;], основная часть болезни Каннера с возрастом трансформируется
в атипичную умственную отсталость. У больных с нормальным интеллектуальным
развитием на основе болезни Каннера возможно становление шизоидной психопатии
[Башина В.М., 1977; Каган В.Е., 1981].
Именно поэтому, как мы уже упоминали, в современных классификациях детский
аутизм включается в группу первазивных, т.е. всепроникающих, расстройств,
проявляющихся в аномальном развитии всех областей психики: интеллектуальной и
эмоциональной сфер, сенсорики и моторики, внимания, памяти, речи. Характерные
особенности аутистов - трудности в общении с людьми, в социальной адаптации,
больной не способен понимать чувства других.
Вывод:
Таким образом, мы видим, что аутичный ребенок проходит сложный путь
искаженного развития. Однако в общей картине мы должны научиться видеть не только
его проблемы, но и возможности, потенциальные достижения. Они могут предстать
перед нами в патологической форме, но, тем не менее, мы должны узнать их и
использовать в коррекционной работе. С другой стороны, необходимо распознавать
и противодействующие нашим усилиям защитные установки и привычки ребенка,
стоящие на пути его возможного развития.
2. РДА в дошкольном возрасте
«Аутизм (от латинского слова
authos — сам) проявляется как отрыв от реальности, отгороженность от мира,
отсутствие или парадоксальность реакций на внешние воздействия, пассивность и
сверхранимость в контактах со средой в целом». (10, с. 6)
Дошкольный возраст - это период
наиболее выраженных, «классических» проявлений детского аутизма, которые уже
были детально описаны выше. Это - время сложившейся картины проявлений
синдрома. Ребенок уже сформировал способы аутистической защиты от вмешательства
в его жизнь. К трем годам окончательно складывается и основные черты разных
групп синдрома: сам аутизм как глубокая отрешенность, негативизм, поглощенность
странными печениями или экстремальные трудности организации взаимодействия и
жесткая стереотипность (стремление отстоять неизменность в окружающем,
собственные стереотипные действия).
Этот возраст является, возможно,
самым тяжелым периодом жизни для близких таких детей. Попытки активного
вмешательства взрослых в жизнь ребенка, нарушения сложившегося стереотипа жизни
обычно заканчиваются драматически - фиксируется негативизм ребенка, нарастают
страхи, увеличиваются частота и интенсивность агрессивных и самоагрессивных
реакций, усиливаются и совершенствуются стереотипные способы аутостимуляции,
закрывающие его от окружающего мира.
Взрослые снова и снова
переживают ощущение беспомощности, невозможности научить ребенка, успокоить
его, уберечь от тяжелых переживаний. Родители в это время уже ясно понимают,
что у ребенка существуют серьезные проблемы в развитии и начинают искать помощи
у специалистов.
Общеизвестно, что
при нормальном развитии в этом возрасте происходит наиболее активное освоение
мира, способов взаимодействия с ним, развития речи, мышления, творчества,
фантазии, становления характера; ребенок начинает понимать эмоциональную
сторону отношений между людьми, осознавать себя. В игре он выражает себя,
готовится к будущему. Что же мы видим при раннем детском аутизме?
Прежде всего аутизм связан с
нарушением адекватной эмоциональной связи с людьми. Ребенок как будто то не
замечает никого вокруг. Он не откликается на вопрос, ничего не спрашивает и ни
о чем не просит, избегает вгляда в глаза другого человека, часто даже матери.
Эти трудности очень ярко выступают в контактах со сверстниками: игнорирование,
активный уход, созерцание со стороны, игра «рядом». При настойчивой попытке
вовлечь такого ребенка во взаимодействие у него возникают тревога и напряженность.
Поведение аутнчного ребенка
характеризуется выраженной стереотипностью, однообразием. Прежде всего,
это стремление к сохранению привычного постоянства в окружающем: есть одну и ту
же пищу; носить одну и туже одежду; иметь предметы обихода, постоянно
находящиеся в одних и тех же местах; гулять по одному и тому же маршруту;
повторять одни и те же движения, слова, фразы; получать одни и те же
впечатления; сосредоточенная поглощенность на одних и тех же интересах;
тенденция вступать в контакт со средой и взаимодействие с людьми одним и тем же
привычным способом. Попытки разрушить эти стереотипные условия жизни ребенка
вызывают у него диффузную тревогу, агрессию либо самоагрессию.
Они могут часами совершать одни и те же действия, отдаленно напоминающие
игру: наливать в посуду и выливать из нее воду, пересыпать что-либо, перебирать
бумажки, спичечные коробки, банки, веревочки, перекладывать их с места на
место, расставлять их в определенном порядке, не разрешая никому убирать или
отодвигать их. Эти манипуляции, как и повышенный интерес к тем или иным
предметам (веревки, провода, катушки, банки, косточки от фруктов, бумажки и т.
п.), не имеющим обычно игрового назначения, являются выражением особой
одержимости, в происхождении которой очевидна роль патологии влечений, близкой
к нарушениям инстинктов, которые свойственны этим детям. Подобные игры и
стремление к тем или иным предметам, безразличным для здоровых детей, можно
рассматривать как эволютивный рудимент сверхценных образований. Дети с
синдромом аутизма активно стремятся к одиночеству, чувствуя себя лучше, когда
их оставляют одних. Вместе с тем характер контакта с матерью может быть
различным: наряду с индифферентным отношением, при котором дети не реагируют на
присутствие или отсутствие матери, наблюдается негативистическая форма, когда
ребенок относится к матери недоброжелательно и активно гонит ее от себя.
Существует также симбиотическая форма контакта, при которой ребенок
отказывается оставаться без матери, выражает тревогу в ее отсутствие, хотя никогда
не проявляет к ней ласки.
Наряду с отсутствием адекватного
эмоционального реагирования на ситуацию, слабостью эмоционального резонанса,
для больных характерны гиперестезия к световым, слуховым, тактильным,
температурным раздражителям. Это приводит к тому, что окружающая среда для
ребенка с РДА становится источником эмоционального дискомфорта, ее восприятие
сопровождается постоянным отрицательным фоном настроения. Дети повышенно ранимы
к резкому тону, замечанию в свои адрес. Человеческое лицо также нередко
становится чрезмерным раздражителем, чем объясняется отсутствие прямого
зрительного контакта.
Обращает на себя внимание
недостаточность моторики этих детей, движения носят угловатый, неловкий
характер, с трудом осваиваются простые навыки самообслуживания. На фоне
моторной неловкости нередко наблюдаются двигательные стереотипии, вычурность и
манерность движении, своеобразные жесты, трудно отличимые от навязчивых
ритуалов.
Характерен внешний вид, в возрасте 2-7 лет больные отстают от
сверстников в росте. К школьному возрасту обычно задерживается латерализация
верхних конечностей. Аномалии физического развития представлены также
повышенной частотой инфекций верхних дыхательных путей и дисфункциями
желудочно-кишечного тракта. Болевой порог снижен, больные могут не плакать,
серьезно повредив себя. Воспалительные состояния не всегда сопровождаются
гипертермическими реакциями, больные могут не обнаруживать словами или жестами
испытываемое соматическое заболевание, хотя их социальное поведение может при
этом парадоксально улучшаться.
Нарушение контакта с окружающими
отчетливо проявляется и в нарушении коммуникативной функции речи.
Развитие речи в одних случаях происходит в обычные или даже более ранние сроки,
в других оно более или менее задержано. Однако независимо от сроков появления
речи отмечаются нарушение формирования экспрессивной речи и главным образом
недостаточность коммуникативной функции речи. Вплоть до 5-6 лет дети редко
активно обращаются с вопросами, часто не отвечают на обращенные к ним вопросы
или дают односложные ответы. В то же время может иметь место достаточно
развитая «автономная речь», разговор с самим собой. Нередко встречается
отставленное дословное воспроизведение ранее услышанного, так называемый
фонографизм. Характерны патологические формы речи: непосредственные и
отставленные во времени эхолалии, неологизмы, вычурное, например
скандированное, произношение, необычная протяжная интонация, рифмование,
применение в отношении самих себя местоимений и глаголов во 2-м и 3-м лице.
Содержание речи отличается сочетанием примитивных форм (лепет, эхолалии) со
сложными выражениями и оборотами, которые свойственны детям более старшего
возраста и взрослым. У части детей наблюдается полный мутизм.
«Как прогностически значимые
факторы рассматриваются уровень развития речи и интеллектуальные показатели
детей с аутизмом (Г.Е.Сухарева, 1974 и др.). Дети, не овладевшие речью до 5 лет
и демонстрирующие в раннем детстве низкие интеллектуальные показатели, имеют
меньшую вероятность хорошей социальной адаптации (M.Rutter, 1976; M.de Myer,
1976). Среди говорящих детей, по данным Каннера и Эйзенберг, половина имеет
тенденцию к развитию социальной адаптации». (21, с.11)
Болезненная гиперестезия и
сопутствующий ей эмоциональный дискомфорт создают, по В.В. Лебединскому (1985),
почву для возникновения страхов.
По данным специальных
экспериментально-психологических исследовании [Лебединский В.В., Олихеико О.С.,
1972], в формировании аутистического поведения детей страхи занимают
одно из ведущих мест.
Наибольшее значение имеют общий
тревожный фон настроения и многочисленные страхи: отдельных лиц, вещей
(вешалки, зонта, меха), очень часто шума бытовых приборов (бритвы, пылесоса,
фена, кофемолки), яркого лекального света (люстры, освещенного зеркала),
явлений природы (облака, шума деревьев). Нередки страхи болезни и смерти.
Иногда удается выяснить, что некоторые из этих страхов имели начало в реальном
прошлом ребенка: испуге, закрепившемся на долгие годы. Со временем страхи
теряют непосредственную связь с травмирующей ситуацией и приобретают внешне
непонятный, причудливый характер. Наблюдаются и немотивированные колебания
настроения.
По данным экспериментального
исследования Г. Ханиной (1980), аутистические страхи приводят к искаженному
восприятию окружающего мира, во время которого дети воспринимают мир на
основании отдельных аффективно значимых признаков, а не целостно. Игровая
деятельность носит стереотипный монотонный характер (стереотипно перекладывают
предметы, включают и выключают свет). Увлеченность такого рода играми носит
нередко одержимый характер, и прервать ее почти не удается. В играх, носящих
преимущественно манипулятивный характер, предпочтение отдается неигровым
предметам: веревочкам, бумажкам, гвоздикам.
Аутичный мир такого ребенка
нередко наполнен и странными фантазиями, сюжет которых отражает стремление к
уходу от ранящей и пугающей его действительности (жизнь в космосе,
перевоплощение в животное). Погружаясь в мир этих фантазий и часто живя в них
больше чём в реальности, дети изживают имеющиеся у них страхи, чувствуют себя
смелыми, не зависимыми от травмирующей реальности. Фантазии могут носить и
агрессивный характер (войны, насилия, казни). Обычно они расцениваются как
отражение патологий влечений. Но и здесь при тщательном наблюдении выявляется
их гиперкомпенсаторная функция, направленность на преодоление страха («Почему
ты все время играешь «в бандитов?» — «Потому что я их боюсь»).
Боязнь окружающего причудливо
сочетается с отсутствием «чувства, края»: без учета ситуации ребенок может
выбежать на шоссе, дрыгнуть с высоты, перегнуться через барьер балкона. Это
«бесстрашие» обычно связывают с импульсивностью и отсутствием охвата ситуации в
целом, предвидения последствий. Между тем не исключено, что оно находится в
таком же состоянии со страхами, как и гиперкомпенсаторные фантазии.
«К концу дошкольного возраста нарушения инстинктов и проявления
соматовегетативной недостаточности сглаживаются, постепенно исчезают
стереотипные движения, эхолалии. У части детей улучшается коммуникативная
функция речи вначале в форме ответов на вопросы, а затем и в виде спонтанной
речи, хотя еще длительно сохраняются частичная «автономность» речи, вычурность,
употребление недетских оборотов, штампов, заимствованных из высказываний
взрослых. У некоторых детей появляется стремление задавать необычные,
отвлеченные, «заумные» вопросы, нередко имеющие сверхценный характер («Что
такое жизнь?», «Где конец всего?» и т. п.). Видоизменяется игровая
деятельность, которая приобретает форму односторонних сверхценных интересов,
чаще отвлеченного характера. Дети увлечены составлением маршрутов транспорта,
перечня улиц и переулков, коллекционированием и составлением каталога
географических карт, выписыванием газетных заголовков и т. п. Подобная
деятельность отличается особым стремлением к схематизму, формальному
регистрированию объектов, явлений, стереотипному перечислению цифр,
наименований» (7, с.38).
Проявление синдрома
аутизма изменяется в зависимости от возраста и уровня развития пораженного
человека. Есть много поведенческих характеристик, используемых для описания
людей с аутизмом; наиболее общими из них являются:
Таблица 1. Симптомы аутизма
|