Философия Древнего Китая. Даосизм
Академия Гражданской Авиации
Реферат по философии
Тема:
« Философия Древнего Китая. Даосизм »
Санкт-Петербург
2004 г.
Содержание.
I.
Введение. Что такое даосизм?………………………….стр.
2 - 4
II.
История возникновения даосизма……………………………стр.
4 - 8
III. Отцы даосизма…………………….стр.
9 - 13
IV. Основные понятия даосизма……..стр. 13 - 16
V. Современный даосизм – религия обыденного сознания………………………стр. 16 - 18
VI.
Заключение………………………стр. 18
- 21
VII.
Список использованной
литературы………………………….стр. 22
1. Введение. Что такое даосизм?
Что
такое даосизм? Вопрос этот с давних пор привлекает внимание исследователей
Китая, однако, дать на него краткий и ясный ответ оказалось очень сложно. Ибо
“даосизм” – понятие весьма многомерное и многозначное.
Само слово “Дао” вовсе не является
исключительным достоянием даосизма. Оно принадлежит всей китайской мысли, и
каждый философ древнего Китая видел в нем обозначение истины
или, точнее, глубочайшей правды и праведного пути жизни. Все китайские мудрецы
– приверженцы Дао. И хотя это понятие дало название даосизму (дао цзяо),
ничего собственно даосского в нем нет. Это одна из важнейших категорий всей
китайской культуры. Специфично лишь ее осмысление даосизмом. Если в
конфуцианстве Дао – путь нравственного совершенствования и правления на основе
этических норм, то в даосизме Дао космологизируется, приобретая значение
высшего первопринципа, мировой субстанции, источника бытия всего сущего.
Даос живет тем, что живо вовеки –
капиталом духа. Даосизм - есть, прежде всего, оправдание традиции. Правда Дао –
это то, что дается нам прежде, чем мы познаем сами себя, и она есть то, что
перейдет от нас к будущим поколениям после того, как мы уйдем. Что же это?
“Классики” даосской традиции дают по видимости туманный, а, по сути, очень
точный ответ: все то, что существует “само по себе” (цзы жань), что не
порождено людским умствованием и озабоченностью, что не несет на себе печати
натуги, напряжения, насилия.
Мудрость приверженца Дао – это не знание и
не искусство, а некое умение “не затемнять суетным деланием великий покой бытия”.
Даосизм, таким образом, воплощает самую сердцевину восточной мысли, всегда
требовавшей от человека обрести полноту своего бытия через самоустранение,
явить глубину нежелания, которая таит в себе самое одухотворенное желание.
Поэтому даосизм не является философией в классическом понимании этого слова,
ибо он не интересуется определениями понятий, логическими доказательствами и
другими процедурами чистого умозрения. Не является он и религией
трансцендентного Бога, требующего от своих поклонников веры и послушания. Его
нельзя, наконец, свести и к искусству, мастерству, практике в собственном
смысле слова, ибо мудрость Дао не утверждает необходимости что-нибудь делать.
Скорее, даосизм - это “путь цельного существования”, в котором умозрение и
действие, дух и материя, сознание и жизнь оказываются собранными в свободном,
беспредельном, хаотическом единстве (и сюй). Такое единство, как и
большинство основных понятий даосизма, насквозь парадоксально, и потому
даосские учителя умолкают, когда у них просят это объяснить. Как сказано в
“Дао-дэ цзин”, главном каноне даосизма: “Знающий не говорит, а говорящий не
знает”. И в другом месте: “Когда низкий человек слышит о Дао, он смеется. Если
бы он не смеялся, это не было бы Дао”.
Даосские
мудрецы ничего не доказывают и не проповедуют. Они даже не учат какому-нибудь
определенному образу жизни. Их цель - дать верную жизненную ориентацию,
указать путь к средоточию жизненного опыта – вечно отсутствующему и
вездесущему.
Не будучи в строгом смысле, как уже говорилось,
ни философией, ни религией, даосизм сочетает в себе черты того и другого. По
учению даосов, воистину существует лишь великое Дао – предвечное, бесконечное,
немыслимое, не имеющее “образа, вкуса или запаха”, никем не сотворенное, оно
“само себе ствол, само себе корень”, охватывающее и вмещающее в себя все сущее.
Даосы называют его “высшим Учителем”, “небесным предком”, “матерью мира” или
“творцом вещей”, но они не ждут от него конкретной заинтересованности в их
личной судьбе или судьбе Вселенной, ибо в мире все происходит “само собой”,
каждое мгновение времени и каждая частица бытия совершенно самодостаточны.
Это означает, что и само Дао не
является, в сущности, принципом мироздания. Дао, утверждается в даосской
литературе, “не может владеть даже собой”, оно “обладает, не владея”. Дао еже
мгновенно и непрестанно изменяется, “теряет себя в мире конечного и
преходящего”. Но, “поистине, нет ничего постояннее непостоянства” - в своем само
превращении Дао пребудет вечно.
Отсюда то важное место, которое занимает
в даосизме учение о космогенезе - творении всего сущего. Даосы учат, что мир
возник из первозданного Хаоса, который они именуют также Единым дыханием (и
ци), Изначальным дыханием (юань ци) или Великой пустотой (тай
сюй). Творение же мира есть результат самопроизвольного деления первичной
целостности Хаоса. Сначала Хаос, или Единое дыхание, разделилось на два
полярных начала: мужское, светлое, активное Ян и женское, темное, пассивное
Инь; из “двух начал” выделились “четыре образа”, соответствующие четырем
сторонам света; “четыре образа” породили “восемь пределов” мироздания и т.д.
Эта схема записана в древнейшем китайском каноне “И цзин” (“Книга Перемен”), содержащем
общий для всей китайской традиции свод графических символов мирового процесса
Дао.
Мир, по представлениям даосов, есть
“превращенное Единое”, плод метаморфозы Дао. В даосской традиции в этой связи
говорилось и о превращении первочеловека, каковым считался полулегендарный
основоположник даосизма и верховное божество даосской религии Лао-Цзы. Мир для
даосов – это “превращенное тело” (xya шэнь) Лао-Цзы. А это значит, что
между сердцем человека и телом предвечного Дао существует глубочайшая
внутренняя связь. Человек и мир в даосизме нерасторжимы и взаимозаменяемы.
Тема превращения, творческих метаморфоз
бытия – центральная тема даосской мысли. Для даосов ни формы, ни бесформенное
не являются реальными. Или, как говорится в даосских книгах, “пустота не может
одолеть десять тысяч вещей”. Подлинная реальность для даосов – это самое
превращение. Даосы мыслят в категориях не сущностей или идей, а отношений,
функций, влияний. Для них в мире “ничего нет”, но сами связи между вещами,
несомненно, реальны. Истины, может быть, вовсе нет. Но метафора истины,
бесчисленные отблески реальности точно существуют.
Итак, даосская картина мира –
это бесконечно сложный, подлинно хаотический узор явлений, где нет одного
привилегированного образа, одной “единственно верной” идеи. Как писал Чжуан-цзы:
“Вся тьма вещей – словно раскинутая сеть, и нигде не найти начала”.
2.
История возникновения даосизма.
Говоря о китайской культуре, мы
привыкли рассматривать ее как нечто единое и цельное. Однако, это совершенно
неверно применительно к китайской древности. Подобно тому, как сам Китай (тогда
царство Чжоу) был разделен, начиная с середины I-го тыс. до н.э., на множество
отдельных, враждовавших между собой царств, также и культура его являла собой
картину значительного многообразия; существовало несколько типов культур,
только позднее сплавленных в великом обще китайском синтезе.
В наибольшей степени
отличались друг от друга культуры севера и юга Китая. Если для севера, давшего
начало конфуцианству, характерно внимание к этической проблематике и ритуалу,
рассудочное стремление к рациональному переосмыслению архаических основ
цивилизации, то на юге господствовала стихия мифопоэтического мышления,
процветала экстатичность шаманских культов. И даосизм, созревший, видимо, в
лоне южной традиции, тем не менее, соединил в себе экзальтированную архаику юга
и рациональность севера. Первая дала ему содержание, вторая наделила формой,
предоставив созданный ею философский способ освоения действительности для
выражения смутных и неосознанных творческих потенций. Без южной традиции
даосизм не стал бы даосизмом, без северной – не смог бы сказать о себе языком
великой культуры и книжной образованности.
Даосизм возник в
чжоуском Китае практически почти одновременно с учением Конфуция. Основателем
философии даосов считается древнекитайский философ Лао-Цзы. Старший современник
Конфуция, о котором - в отличие от Конфуция - в источниках нет достоверных
сведений ни исторического, ни биографического характера, Лао-Цзы считается
современными исследователями фигурой легендарной. Легенды повествуют о его
чудесном рождении (мать носила его несколько десятков лет и родила стариком -
откуда и имя его, "Старый ребенок", хотя тот же знак цзы означал
одновременно и понятие "философ", так что имя его можно переводить
как "Старый философ") и о его уходе из Китая. Идя на запад, Лао-Цзы
любезно согласился оставить смотрителю пограничной заставы свое сочинение
Дао-дэ цзин.
В трактате Дао-дэ цзин (IV-III в. до н. э.) излагаются основы даосизма,
философии Лао-Цзы. В центре доктрины - учение о великом Дао, всеобщем Законе и
Абсолюте:
« Дао, которое может быть выражено
словами, не есть постоянное Дао.
Имя, которое может быть названо, не есть постоянное
имя. Безымянное
есть начало неба и земли, обладающее именем - мать
всех вещей.
Поэтому тот, кто свободен от страстей, видит
чудесную тайну,
а кто имеет страсти, видит его только в конечной
форме. Оба они
(безымянное и обладающее именем) одного и того же
происхождения, но с
разными названиями. Вместе они называются
глубочайшими. Переход от
одного глубочайшего к другому - дверь ко всему
чудесному».
«
Дао пусто, но в применении неисчерпаемо. О
глубочайшее! Оно кажется
праотцом всех вещей.
Если притупить его проницательность, освободить
его от хаотичности,
умерить его блеск, уподобить его пылинке, то оно будет
казаться ясно
существующим. Я не знаю, чье оно порождение, [я лишь
знаю, что] оно
предшествует небесному владыке».
Дао господствует везде и во всем, всегда и безгранично. Его никто не
создал, но все происходит от него. Невидимое и неслышимое, недоступное органам
чувств, постоянное и неисчерпаемое, безымянное и бесформенное, оно дает начало,
имя и форму всему на свете. Даже великое Небо следует Дао. Познать Дао,
следовать ему, слиться с ним - в этом смысл, цель и счастье жизни. Проявляется
же Дао через свою эманацию - через дэ, и если Дао все порождает, то дэ все
вскармливает.
Кроме Лао-Цзы нельзя не назвать другого даосского мыслителя, Чжуан-цзы (IV-III
вв. до н.э.), автора трактата, названного его именем. Впрочем, “Чжуан-цзы” даже
не хочется называть сухим словом “трактат”: так много в нем парадоксов, притч,
эксцентричных образов, перетолкованных в духе даосской философии и
литературного блеска.
Для
мировоззрения “Чжуан-цзы” огромное значение имела концепция “уравнивания
сущего” (ци у), согласно которой мир представляет собой некое абсолютное
единство. В нем нет места четким границам между вещами, все слито друг с
другом, все присутствует во всем. В этом мире нет никаких абсолютных величин,
ничто само по себе не является ни прекрасным, ни безобразным, ни большим, ни
малым, но все существует только относительно чего-то другого и в теснейшей
внутренней связи и взаимообусловленности.
Для традиционной китайской
философии была нехарактерна вера в бессмертие конкретно души. Реальной
признавалась только единая психофизическая целостность живого существа. Сам дух
понимался вполне натуралистически: как утонченная материально-энергетическая
субстанция (ци). После смерти тела это “ци” рассеивалось в природе. К
тому же даосизм унаследовал от шаманизма учение о множественности душ –
животных (по) и мыслящих (хунь). Тело выступало единственной
нитью, связывающей их воедино. Смерть тела приводила к разъединению и гибели
душ. Поэтому уже в глубокой древности огромное значение придавалось средствам
продления физической жизни, а долголетие (шоу) стало одной из важнейших
ценностей китайской культуры.
Однако даосизм не удовлетворился идеалом простого физического, пусть
даже и бесконечного, продления жизни. Истинный даосский бессмертный (сянь)
в процессе движения по пути бессмертия радикально трансформировал, преображал
свое тело, которое согласно даосскому учению приобретало сверхъестественные
силы и способности: умение летать по воздуху, становиться невидимым,
одновременно находиться в нескольких местах и даже сжимать время. Но основная
трансформация в процессе занятий даосской медитаций - духовная: бессмертный в
полной мере ощущал и переживал даосскую картину мира, реализовывая идеал
единства (едино телесности) со всем сущим и с Дао как таинственной первоосновой
мира.
К Х в. “внешняя” алхимия пришла в упадок, и
ей на смену пришла “внутренняя” алхимия. Путь к бессмертию по даосскому учению
предполагал занятия сложными методами особой психофизической тренировки, во
многом напоминавшей индийскую йогу. Она предполагала как бы два аспекта:
совершенствование духа и совершенствование тела. Первый заключался в занятиях
медитацией, созерцанием Дао и единства мира, единением с Дао. Применялись и
различные сложные визуализации божеств, символизировавших собой особые
состояния сознания и типы жизненной энергии.
Второй заключался в специфических гимнастических (даоинь)
и дыхательных (син ци) упражнениях, сексуальной практике для поддержания
энергетического баланса организма и занятиях алхимией. Именно алхимия и
считалась высшим путем к обретению бессмертия.
Алхимия разделялась даосами на два типа - внешняя (вэй дань)
и внутренняя (нэй дань). Из них только первая являлась алхимией в
собственном смысле этого слова. Она предполагала создание в алхимической
реторте как бы действующей модели космоса, в котором под воздействием огня
вызревает эликсир бессмертия. Главное отличие китайской алхимии от европейской
– ее исходная теснейшая связь с медициной: в китайской алхимии даже золото
“изготовлялось” как эликсир бессмертия. Даосскими алхимиками был накоплен
ценнейший эмпирический материал в области химии и медицины, значительно
обогативший традиционную китайскую фармакологию.
Она
представляла собой алхимию только по названию, поскольку была ничем иным, как
упорядоченным комплексом сложных психофизических упражнений, направленных на
трансформацию сознания адепта и изменение ряда его психофизиологических
параметров. Однако, она заимствовала у собственно алхимии ее терминологию,
способы описания практики, сделав названия минералов и веществ символами
психофизических процессов и их структур.
Страницы: 1, 2, 3
|