Наконец, рассмотрение
роста знания в его исторической динамике обнаружило особые состояния, связанные
с переломными эпохами развития науки, когда происходит радикальная
трансформация наиболее фундаментальных ее понятий и представлений. Эти
состояния получили название научных революций, и их можно рассматривать как
перестройку оснований науки.
Таким образом,
расширение поля методологической проблематики в постпозитивистской философии
науки выдвинуло в качестве реальной методологической проблемы анализ оснований
науки.
Эти основания и их
отдельные компоненты были зафиксированы и описаны в терминах: “парадигма”
(Т.Кун), “ядро исследовательской программы” (И.Лакатос), “идеалы естественного
порядка” (С.Тулмин), “основные тематы науки” (Дж.Холтон), “исследовательская
традиция” (Л.Лаудан).
В процессе дискуссий
между сторонниками различных концепций остро встала проблема
дифференцированного анализа оснований науки. Показательными в этом отношении
могут служить дискуссии вокруг ключевого в концепции Куна понятия “парадигма”.
Его крайнюю многозначность и расплывчатость отмечали многочисленные оппоненты
Куна.
Под влиянием критики
Кун попытался проанализировать структуру парадигмы. Он выделил следующие
компоненты: “символические обобщения” (математические формулировки законов),
образцы решения конкретных задач, “метафизические части парадигмы” и ценности
(ценностные установки науки)2. Это был шаг вперед по сравнению с
первым вариантом концепции, однако на этом этапе структура оснований науки
осталась непроясненной. Во-первых, не показано, в каких связях находятся
выделенные компоненты парадигмы, а значит, строго говоря, не выявлена ее
структура. Во-вторых, в парадигму, согласно Куну, включены как компоненты,
относящиеся к глубинным основаниям научного поиска, так и формы знания, которые
вырастают на этих основаниях. Например, в состав “символических обобщений”
входят математические формулировки частных законов науки (типа формул,
выражающих закон Джоуля-Ленца, закон механического колебания и т.п.). Но тогда
получается, что открытие любого нового частного закона должно означать
изменение парадигмы, т.е. научную революцию. Тем самым стирается различие между
“нормальной наукой” (эволюционным этапом роста знаний) и научной революцией.
В-третьих, выделяя такие компоненты науки, как “метафизические части парадигмы”
и ценности. Кун фиксирует их “остенсивно”, через описание соответствующих
примеров. Из приведенных Куном примеров видно, что “метафизические части
парадигмы” понимаются им то как философские идеи, то как принципы
конкретно-научного характера (типа принципа близкодействия в физике или
принципа эволюции в биологии). Что же касается ценностей, то их характеристика
Куном также выглядит лишь первым и весьма приблизительным наброском. По
существу, здесь имеются в виду идеалы науки, причем взятые в весьма
ограниченном диапазоне - как идеалы объяснения, предсказания и применения
знаний.
В принципе можно
сказать, что даже в самых продвинутых исследованиях оснований науки, к каким
можно отнести работы Т.Куна, западная философия науки недостаточно аналитична.
Она пока не установила каковы главные компоненты оснований науки и их связи. Не
прояснены в достаточной мере и связи между основаниями науки и опирающимися на
них теориями и эмпирическими знаниями. А это значит, что проблема структуры
оснований, их места в системе знания и их функций в его развитии требует
дальнейшего, более глубокого обсуждения.
В сложившейся и
развитой системе дисциплинарного научного знания основания науки
обнаруживаются, во-первых, при анализе системных связей между теориями
различной степени общности и их отношения к различным формам эмпирических
знаний в рамках некоторой дисциплины (физики, химии, биологии и т.д.),
во-вторых, при исследовании междисциплинарных отношений и взаимодействий
различных наук.
В качестве важнейших
компонентов, образующих основания науки, можно выделить: 1) научную картину
мира; 2) идеалы и нормы научного познания; 3) философские основания науки.
Перечисленные
компоненты выражают общие представления о специфике предмета научного
исследования, об особенностях познавательной деятельности, осваивающей тот или
иной тип объектов, и о характере связей науки с культурой соответствующей
исторической эпохи.
54.Классический вариант формирования развитой
теории.
В науке классического периода развитые теории создавались
путем последовательного обобщения и синтеза частных теоретических схем и
законов.
Таким путем были построены фундаментальные теории
классической физики - ньютоновская механика, термодинамика, электродинамика.
Основные особенности этого процесса можно проследить на примере истории
максвелловской электродинамики.
Создавая теорию электромагнитного поля Максвелл
опирался на предшествующие знания об электричестве и магнетизме, которые были
представлены теоретическими моделями и законами, выражавшими существенные
характеристики отдельных аспектов электромасштабных взаимодействий
(теоретические модели и законы Кулона, Ампера, Фарадея, Био и Савара и т.д.).
По отношению к основаниям будущей теории
электромагнитного поля это были частные теоретические схемы и частные
теоретические законы.
Исходную программу теоретического синтеза задавали
принятые исследователем идеалы познания и картина мира, которая определяла
постановку задач и выбор средств их решения.
В процессе создания максвелловской электродинамики
творческий поиск целенаправляли, с одной стороны, сложившиеся в науке идеалы и
нормы, которым должна была удовлетворять создаваемая теория (идеал объяснения
различных явлений с помощью небольшого числа фундаментальных законов, идеал
организации теории как дедуктивной системы, в которой законы формулируются на
языке математики), а с другой стороны, принятая Максвеллом фарадеевская картина
физической реальности, которая задавала единую точку зрения на весьма
разнородный теоретический материал, подлежащий синтезу и обобщению. Эта картина
ставила задачу - объяснить все явления электричества и магнетизма как передачу
электрических и магнитных сил от точки к точке в соответствии с принципом
близкодействия.
Вместе с постановкой основной задачи она очерчивала круг
теоретических средств, обеспечивающих решение задачи. Такими средствами
послужили аналоговые модели и математические структуры механики сплошных сред.
Фарадеевская картина мира обнаруживала сходство между передачей сил в этих
качественно различных типах физических процессов и тем самым создавала основу
для переброски соответствующих математических структур из механики сплошных
сред в электродинамику. Показательно, что альтернативное максвелловскому
направление исследований, связанное с именами Ампера и Вебера, исходило из иной
картины мира при поиске обобщающей теории электромагнетизма. В соответствии с
этой картиной использовались иные средства построения теории (аналоговые модели
и математические структуры заимствовались из ньютоновской механики материальных
точек).
Синтез, предпринятый Максвеллом, был основан на
использовании уже известной нам операции применения аналоговых моделей. Эти
модели заимствовались из механики сплошных сред и служили средством для
переноса соответствующих гидродинамических уравнений в создаваемую теорию
электромагнитного поля. Применение аналогий является универсальной операцией
построения новой теории как при формировании частных теоретических схем, так и
при их обобщении в развитую теорию. Научные теории не являются изолированными
друг от друга, они развиваются как система, где одни теории поставляют для
других строительный материал.
Аналоговые модели, которые использовал Максвелл -
трубки тока несжимаемой жидкости, вихри в упругой среде, - были теоретическими
схемами механики сплошных сред.
Когда связанные с ними уравнения транслировались в
электродинамику, механические величины замещались в уравнениях новыми
величинами. Такое замещение было возможным благодаря подстановке в аналоговую
модель вместо абстрактных объектов механики новых объектов - силовых линий,
зарядов, дифференциально малых элементов тока и т.д. Эти объекты Максвелл
заимствовал из теоретических схем Кулона, Фарадея, Ампера, схем, которые он
обобщал в создаваемой им новой теории. Подстановка в аналоговую модель новых
объектов не всегда осознается исследователем, но она осуществляется
обязательно. Без этого уравнения не будут иметь нового физического смысла и их
нельзя применять в новой области.
Еще раз подчеркнем, что эта подстановка означает, что
абстрактные объекты, транслированные из одной системы знаний (в нашем примере
из системы знаний об электричестве и магнетизме) соединяются с новой структурой
("сеткой отношений"), заимствованной из другой системы знаний (в
данном случае из механики сплошных сред). В результате такого соединения
происходит трансформация аналоговой модели. Она превращается в теоретическую
схему новой области явлений, схему на первых порах гипотетическую, требующую
своего конструктивного обоснования.
55.Неклассический
вариант формирование развитой теории.
Стратегии
теоретического исследования не являются раз навсегда данными и неизменными. Они
исторически меняются по мере эволюции науки.
Начиная со времен
Бэкона и Декарта в философии и естествознании бытовало представление о
возможности найти строгий, единственно истинный путь познания, который бы в
любых ситуациях и по отношению к любым объектам гарантировал формирование
истинных теорий. Этот идеал включался в основания классической науки. Он не
отрицал изменчивости и многообразия ее конкретных методов, но в качестве цели,
которой должен руководствоваться исследователь, провозглашал единую стратегию
построения теории. Предполагалось, что вначале необходимо найти очевидные и
наглядные принципы, полученные как обобщение опыта, а затем, опираясь на них,
находить конкретные теоретические законы.
Эта стратегия
полагалась единственно верным путем, методом, который только и приводит к
истинной теории.. Применительно к исследованиям физики она требовала создания
целостной картины изучаемой реальности как предварительного условия
последующего применения математических средств ее описания.
Развитие
естествознания XX века заставило пересмотреть эти методологические установки.
Критические замечания в адрес классической стратегии исследований начали высказываться
уже в конце XIX столетия в связи с обнаружением исторической изменчивости
фундаментальных принципов науки, относительности их эмпирического обоснования и
наличия конвенциональных элементов при их принятии научным сообществом
(эмпириокритицизм, конвенциализм и др.). Выраженные в философии этого
исторического периода определенные сомнения в абсолютности классической
методологии исследований можно расценить как предварительный этап формирования
новой парадигмы теоретического познания. Но сама эта парадигма утвердилась в
науке во многом благодаря становлению современной, квантово-релятивистской
физики, первой из естественных наук, продемонстрировавшей неклассические
стратегии построения теории.
Характеризуя их,
известный советский физик академик Л.И.Мандельштам писал: “Классическая физика
большей частью шла так, что установление связи математических величин с
реальными вещами предшествовало уравнениям, т.е. установлению законов, причем
нахождение уравнений составляло главную задачу, ибо содержание величин заранее
предполагалось ясным и для них искали уравнения. ...Современная теоретическая
физика, не скажу — сознательно, но исторически так оно и было, пошла по иному
пути. Это случилось само собой. Теперь прежде всего стараются угадать
математический аппарат, оперирующий величинами, о которых или о части которых
заранее вообще не ясно, что они обозначают”.
Этот способ
исследований, который стал доминирующим в физике XX столетия, был связан с
широким применением особого метода, получившего название математической
гипотезы или математической экстраполяции.
Общая характеристика
этого метода заключается в следующем. Для отыскания законов новой области
явлений берут математические выражения для законов близлежащей области, которые
затем трансформируют и обобщают так, чтобы получить новые соотношения между
физическими величинами. Полученные соотношения рассматривают в качестве
гипотетических уравнений, описывающих новые физические процессы. Указанные
уравнения после соответствующей опытной проверки либо приобретают статус
теоретических законов, либо отвергаются как несоответствующие опыту.
В приведенной
характеристике отмечена главная особенность развития современных физических
теорий: в отличие от классических образцов они начинают создаваться как бы с
верхних этажей — с поисков математического аппарата — и лишь после того, как
найдены уравнения теории, начинается этап их интерпретации и эмпирического
обоснования. Правда, большего из воспроизведенной характеристики математической
гипотезы извлечь, пожалуй, нельзя. Дальнейшая конкретизация этой характеристики
требует установить, каким образом формируется в науке математическая гипотеза и
в чем заключается процедура ее обоснования.
В этом направлении
сделаны пока лишь первые шаги. Прежде всего следует отметить интересные
замечания С.И.Вавилова по поводу существования регулятивных принципов
(соответствия, простоты и т. д.), которые целенаправляют поиск адекватных
математических средств. Особый круг проблем был поставлен автором термина
“математическая экстраполяция” С.И.Вавиловым в связи с обсуждением природы
корпускулярно-волнового дуализма. Было отмечено, что специфика математической
гипотезы как метода современного физического исследования состоит не столько в
том, что при создании теории перебрасываются математические средства из одной
области в другую (этот метод всегда использовался в физике), сколько в
особенностях самой такой переброски на современном этапе.
С.И.Вавилов
подчеркивал, что математическая экстраполяция в ее современном варианте
возникла потому, что наглядные образы, которые обычно служили опорой для
создания математического формализма в классической физике, в настоящее время в
квантово-релятивистской физике потеряли целостный и наглядный характер. Картина
мира, принятая в современной физике, изображает специфические черты
микрообъектов посредством двух дополнительных представлений - корпускулярного и
волнового. В связи с этим оказывается невозможным выработать единую наглядную
модель физической реальности как предварительную основу для развития теории.
Приходится создавать теорию, перенося центр тяжести на чисто математическую
работу, связанную с реконструкцией уравнений, “навеянных” теми или иными
аналоговыми образами. Именно здесь и кроется необычность математической
экстраполяции на современном этапе. “Опыт доводит до сознания отражение
областей мира, непривычных и чуждых нормальному человеку. Для наглядной и
модельной интерпретации картины не хватает привычных образов, но логика...
облеченная в математические формы, остается в силе, устанавливая порядок и
связи в новом, необычном мире”.
При таком понимании
математической гипотезы сразу же возникает вопрос об ее отношении к картине
мира, учитывающей специфику новых объектов. Очевидно, что здесь в неявной форме
уже поставлена и проблема эвристической роли картины мира как предварительного
основания для поиска адекватных математических средств, применяемых при
формулировке физических законов. Весь круг этих проблем нуждается в специальном
обсуждении.
57. Модели динамики научного знания в современной философии науки
Важнейшей
характеристикой знания является его динамика, т.е. его рост, изменение, развитие и т.п. Эта идея,
не такая уж новая, была высказана уже в античной философии, а Гегель
сформулировал ее в положении о том, что "истина есть процесс", а не
"готовый результат". Однако в западной философии и методологии науки
XX в. фактически - особенно в годы "триумфального шествия"
логического позитивизма - научное знание исследовалось без учета его роста,
изменения.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21
|