Больше того, теперь
известно, что цвет кожи определяется двумя химическими составами, один из
которых (каротин) вызывает желтоватую окраску, другой (меланин) — коричневатую.
Известно также, что у каждого из нас кожа содержит
эти химические вещества, хотя и в различном соотношении. Эти колебания в
сочетании с окраской, создаваемой подкожными кровеносными сосудами, и
объясняют всякое наблюдаемое разнообразие.
А при чём тут философия? Это
вопросы генетики.
Мне кажется
поразительным, что единство человечества громко говорит о себе в тех самых
характеристиках, которые, казалось бы, разделяют нас. Мы можем быть черными,
белыми и желтыми, но у всех нас есть и меланин, и каротин. Мы братья и по коже,
и по внутреннему строению.
Нет. Мы различаемся по цвету кожи, и
частично по строению, но все мы разумные существа и равны друг перед другом.
Чему служат
расистские классификации?
Так что за расистскими
категориями стоит очень шаткая логика. Представители каждой группы таковы, что
они разделяют с представителями других групп даже те свойства, которые
присущи, по-видимому, только им. Общая основа каждой группы такова, что ровным
счетом ничего нельзя из нее вывести относительно поведения ее представителей.
Расовые (может быть расистские?) классификации, таким образом, не служат
организации знания и не подразделяют людей на группы со сколько-нибудь
значимыми характеристиками. Короче говоря, они относятся как раз к таким
классификациям, которые, мы сказали, годятся только для организации незнания.
Разве в таких изобретениях можно почерпнуть хоть какое-то основание для
разумного самоуважения?
Полная чушь. Автор сам понял, что
сказал? По поведение отдельных
личностей
нельзя судить о всей группе.
Наиболее
удачная классификация с научной точки зрения принадлежит Ж. Деникеру, 1900г.
Провал расовых классификаций объясняется,
естественно, тем обстоятельством, что люди живут не цветом кожи, формой головы
или количеством волос, а теми качествами, которые делают их людьми. Делите
людей как хотите и на каком угодно основании, между ними всегда будет больше
сходства в силу их общей человечности, чем искусственно проведенных различий
на основании отобранных вами свойств. У них одинаковая анатомия, одинаковая
физиология, одинаковая психология. У них одни и те же основные экономические
потребности, одно и то же стремление к товариществу и игре. Ни один из них не
безразличен к условиям окружения, и для всех существует возможность стать лучше
или хуже. Это имел в виду Шекспир, когда заставил своего Шейлока сказать:
«Разве у еврея нет глаз? Разве нет у еврея рук, членов, измерений, чувств,
привязанностей, страстей? Питает та же пища, ранит то же оружие, поражают те же
болезни, лечат те же лекарства, греют и студят те же зима и лето, что
христианина? Если вы нас колете, разве у нас не течет кровь? Если щекочете,
разве не смеемся? Отравляете — разве не умираем? И если вы обидите нас, разве
мы не отомстим? Если мы подобны вам в остальном, то уподобимся и в этом». Эта
последняя фраза — очень глубокое добавление; ибо на человеческое поведение
действует, независимо от расы, не только анатомия и физиология, но и общество,
т. е. поведение других людей.
У людей разная
психология и разные экономические потребности, но
это не означает, что они не равны.
Ещё известный сибирский
этнограф и шахматист И. Т. Савенков (1846-1914) в своём труде «К вопросу об
эволюции шахматной игры» подчёркивал, что изучение шахмат как продукта
духовного творчества многих народов Северной и Средней Азии привело его к
выводу о «единстве психической природы и единстве законов мышления у всех людей
и во все времена».
К вопросу о
несостоятельности полигенизма.
Перед лицом широкой
общности человеческих характеристик совершенно невероятно, чтобы расовые различия
оказались хоть в каком-то смысле основополагающими. Будь они таковыми, нам пришлось
бы предположить, что природа взяла на себя труд создания одной и той же
анатомии, одной и той же физиологии несколько раз с крошечными различиями,
начиная каждый раз заново после очередной попытки. Ничего подобного явно не
происходило. Различные человеческие группы явно имеют общее происхождение. Их
различия явно не первичны, а представляют собой довольно-таки позднее
развитие на шкале эволюции. И, словно всего этого было еще мало, природа
настолько перетасовала за пятьдесят тысячелетий различные «породы» за счет
смешанных браков, что едва ли можно найти хоть одного представителя какой бы то
ни было чистой расы.
Полностью согласен с автором,
например: даже царская семья в России имела явно нерусское происхождение.
Мы отбрасываем поэтому
первое из утверждений расистов, что определенные группы людей так непохожи по
своей природе на остальное человечество, что их поведение тоже имеет коренные
отклонения. Природа и поведение людей в самом широком смысле одинаковы. И если,
как иногда говорят расисты, каждому свойственно держаться подобных себе, то
отсюда должно следовать, что верховный долг людей — держаться друг друга.
Логика стоит не за фашизм, а за демократию. Вот почему, мне кажется, фашисты
предпочитают мыслить кровью.
МИФОЛОГИЯ КРОВИ
“Моё племя-прадед
народов, но в жилах
нет ни капли
смешанной крови, в них
кровь вождей -
чистая, благородная кровь, и такой она останется навсегда...”
Дж.Ф.Купер
“Последний из могикан”
Возьмем теперь второй
постулат расистов.
2. Эти черты
поведения передаются по наследству, так что ни один представитель данных групп
не может быть их лишен и никогда не в силах отделаться от них.
Какое значение
имеет мистика крови для расизма?
Из всей мистики,
которая зачумляла человечество бесчисленные годы, мистика крови, наверное,
самая фанатичная. И недаром: кровь — гениальная жидкость, без которой ни одному
из нас не жить. Поэтому и драгоценная. Кровь тесно связана с нашим физическим
существованием и потому интимна. Она течет под кожей и потому сокровенна. Нечто
драгоценное, нечто интимное, нечто сокровенное — любому мистицизму ничего
больше и не надо.
Все мы одной крови. Поэтому она не
может быть интимной. Безусловно, она драгоценна, так как без неё не может
прожить ни один человек.
Сверх того, кровь
имеет долгую историю в качестве поэтической метафоры. Ее заставляли
символизировать как жизнь, так и пожертвование жизнью, как искупление, так и
проклятие, как вторжение нового, так и сохранение старого. Символ, способный
указывать на такое множество противоположных вещей, великолепно отвечает
потребностям тех, кто хотел бы придавать ему любой угодный им смысл.
Затушевывая различие между метафорой и фактом, они могут выдать идею за
описание реального мира. И они могут найти себе легковерных слушателей.
Вот поэтому и не надо предавать ей
любой смысл. Она имеет только один смысл – жидкости благодаря которой мы живём.
В феодальном обществе,
где перед аристократами стояла проблема закрепления владений за семьей, было
полезно считать, что собственность способна переходить от отца к сыну по праву
«крови».
Просто им нужно было передать свои
владения не какому-то левому человеку, а человеку, которому он всецело доверял,
знал с самого рождения.
Апологеты системы
умели задрапировать в пестрые одежды этого мифа тот простой экономический факт,
что каждая аристократическая семья являлась центром крупного земельного
владения. При капитализме, когда источники богатства надо искать в управлении
системами заводов и в доступе к крупным рынкам, идея (или символ) крови
неизбежно должна была расшириться до охвата целых народов. Это распространение
понятия было достигнуто в XIX в. за счет соединения идей
«крови» и «нации». Граф Гобино, менее скандально известный как автор
детективов, воздвиг свою теорию социального превосходства на национальных
разделениях. XX в. осталось раскрыть механизмы
сочетания «крови» с «расой».
Свою теорию он может и воздвиг,
но это ещё не значит, что она верна, а скорее она полностью лишена смысла,
лучше бы свои детективы писал. В сочинении «Опыт о неравенстве человеческих
рас» Ж. А. Гобино объявил «высшей» расой светловолосых и голубоглазых арийцев,
которых он считал создателями всех высоких цивилизаций. В дальнейшем расистские
идеи тесно переплелись с социальным дарвинизмом: естественный отбор и борьба за
существование в человеческом обществе.
Ещё Т. Р. Мальтус (1766-1834) в
труде «Опыт о законе народонаселения» (1798) стремился объяснить бедственное
положение трудящихся «абсолютным избытком людей», действием «естественного
закона народонаселения». Население имеет тенденцию размножаться в
геометрической прогрессии, в то время как средства к существованию могут
увеличиваться лишь в арифметической прогрессии. Соответствие между численностью
населения и количеством средств существования должно регулироваться эпидемиями,
войнами, голодом, непосильным трудом, истребляющим огромные массы людей.
Идея кровного родства
по расе служила двум главным целям: она служила для наций извинением на случай осуществления
ими иностранных завоеваний и в то же время позволяла разделять собственное
население у себя в стране. Скажем, поскольку люди немецкой национальности и их
потомки рассеяны по всему свету, для нацистов была очень полезной возможность
заявлять, что Германия находится там, где есть германская «кровь». При всяком
расширении территории рейха немцев, нововозвращенных в лоно отечества, можно
было называть «спасенными» от ига чуждого народа низшей расы. Вермахт,
несомненно, надеялся домаршировать до полного такого «спасения» всех лиц с
немецким происхождением. Миру пришлось самому спасаться от этих спасителей.
В то же самое время нацисты упрочили свое
владычество на родине, создав подозрительное разделение внутри собственного
народа. Оседлав распространенный и фанатично поддерживаемый предрассудок, они
взвалили на евреев вину за все ими же самими обостренные или спровоцированные
бедствия. Быстрыми, хотя и незаметными, скачками началось ожесточение целого
народа, и в конце концов люди, которые не были фактическими убийцами, дозрели
до готовности по крайней мере наряжаться в одежду жертв.
Фашисты – уроды. Им лишь бы
оправдать чем-нибудь свои захватнические войны. Убийцы всегда найдут оправдание
своим поступкам.
Если исследование о
социальных приложениях мифов «крови» недостаточно для демонстрации их лживости,
несколько научных фактов должны привести к однозначному выводу. Прежде всего
кровь делится на группы, однако эти группы не имеют ни малейшего отношения к
расовой классификации. Они обнаруживаются у представителей любой мыслимой расы.
Люди демократического склада ума, должно быть, испытывают некоторое
удовлетворение, узнав, что у них одинаковые группы крови с австралийскими бушменами
и американскими аборигенами. И чем-то вроде печати на единстве человечества
может служить то наблюдение, что самая нужная при переливании часть крови —
плазма, а она совершенно одинакова у каждого.
Довольно таки
спорно:
·
наблюдается
повышенная концентрация группы В системы АВО в Китае, Индии, где были часты
эпидемии оспы (люди с этой группой реже заболевают оспой и лучше её переносят);
·
при
заселении Америки у индейцев почти полностью исчезла группа В и сильно
сократилась группа А;
·
у
австралийских аборигенов в результате дрейфа генов увеличилась частота группы
А.
Во-вторых, носитель
наследственных черт — не кровь, а биологические единицы, называемые «генами».
Оказывается, что данные генетики, подобно всем другим научным данным,
свидетельствуют больше в пользу единства человечества, чем его расовой иерархичности.
Поскольку люди, скорее всего, имеют общее происхождение и поскольку на
протяжении истории между человеческими сообществами практиковались смешанные
браки, для различных народов по всему миру обладание определенным геном может
быть зарегистрировано в сочетании с любой физической характеристикой. Поэтому,
вознамерившись отграничить определенную «расу» на почве конкретных свойств, вы
обнаружите, что все индивиды ввиду каких-то одних своих качеств подлежат
зачислению в нее, а ввиду каких-то других — отчислению.
Нельзя разграничивать расы. Ни к чему
путному это не приведёт. Они сосуществовали тысячелетиями и жили в мире не
мешая друг другу. Потомство от смешенных браков может быть довольно плодовитым,
например: А. С. Пушкин.
В-третьих, расизм
пытается выдать за наследственные совершенно ненаследуемые черты поведения.
Глухонемота и гемофилия определяются генами, но никакие данные не указывают на
то, что подобным образом детерминируется политическое и социальное поведение.
Если, например, постулировать существование гена прибыльности в
капиталистическом смысле, то придется предположить, что феодалы и древние
рабовладельцы мотивировались в своем поведении еще какими-то другими генами,
которые перестали быть доминантными. Придется говорить, что гены капиталистического
поведения находились при феодализме в рецессивной фазе или что они возникли
благодаря мутации. Честное историческое описание социальных изменений уступит
тогда место туманной и мифической прикладной генетике.
А при чём тут гены? Просто они добивались
своих целей другими средствами. В своё время фашисты заменили положения
евгеники расовой гигиеной, узаконив геноцид.
В чрезвычайно широких
рамках унаследованной анатомии и физиологии человеческое поведение
определяется влиянием окружения. Сильнейшее влияние оказывает само общество.
Капиталисты существуют не благодаря каким-то особым талантам по части наследственности,
а в силу конкретного общественного способа производства и распределения
товаров. Тот же общественный способ определяет как появление, так и природу
класса промышленных рабочих. Не генетика виновата, что эти классы таковы,
каковы они есть, или что так называемые расовые группы оказываются привязаны к
тому или другому классу. Даже господствующий фольклор признает этот факт,
пропагандируя возможность восхождения от одного класса к другому.
Это и козе понятно. Но при чём тут
философия? Этим социология занимается.
Итак, только по
социальным и никогда не по биологическим причинам негров «последними нанимают,
первыми выгоняют», предоставляя им доступ по большей части к работе
обслуживания. Только по социальным и никогда не по биологическим причинам
евреев видишь по большей части связанными с несколькими конкретными профессиями
и призваниями. И эти социальные причины не делают большой чести правителям
общества, потому что негры обязаны своей участью чьему-то решению держать их в
качестве громадного резервуара максимально дешевой рабочей силы, а евреи —
желанию «арийских» бизнесменов устранить ловких конкурентов.
Евреев не видишь связанными с
какой-то отдельной профессией, просто связь их с определённой профессией
укоренилась в сознании людей посредством присущим их нации качествам. Но на
самом деле такой связи не существует.
Наследственность играет
большую, но отнюдь не исключительную роль в определении умственных и творческих
способностей человека. На психические особенности и поведение весьма сильное
влияние оказывает среда: воспитание, образование, трудовые навыки, воздействие
коллектива и т.п.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6
|