Принцип
историзма не сводится к требованию воспроизвести историю исследуемого объекта в
том виде, в каком она является в действительности. Он требует идти дальше и
выявлять закономерности смены одних стадий развития объекта другими. Именно
выполнение последнего требования позволяет научно объяснить свойства и связи
объекта, раскрыть его сущность и предсказывать, с определенной степенью
вероятности, его будущее развитие.
Важным
принципом диалектического метода является принцип раздвоения объекта
познания на противоположные стороны, вытекающий из закона единства и
борьбы противоположностей.
Методологические принципы в единстве с методами и приемами познания и
практической деятельности, с формами познания составляют активную сторону
диалектического метода. (Ю.В.Ивлев, 1988).
Проблемы тождества логики,
диалектики и теории познания в философии Гегеля
Проблема
тождества диалектики, логики и теории познания возникла в философии Гегеля как
результат исторически первого опыта построения системы логики, в которой формы
мышления рассматриваются как ступени познания истины, а логическими принципами
(законами) мышления, обеспечивающими постижение истины, выступают принципы
диалектики (принцип тождества противоположностей, отрицания отрицания и др.).
По определению самого Гегеля, его логика является наукой о диалектическом
методе познания, и как наука о всеобщем (диалектическом) методе познания она
является наукой об общих путях и законах постижения истины, т.е. – теорией
познания. Как теория всеобщего (диалектического) метода познания диалектика (=
диалектическая логика) и есть теория познания Гегеля (а в материалистически
переработанном и научно развитом виде и марксизма).
Разработка
Гегелем системы логики как теории диалектического метода познания(= теории
познания) стала возможной в результате внесения существенных изменений в
предмет традиционной теории познания. Эти изменения выразились в
рассмотрении индивидуального процесса познания как воспроизведения основных
ступеней исторического процесса познания (выведение теории познания из истории
познания) и, во-вторых, в выработке взгляда на теорию познания как на учение о
познавательных отношениях субъекта и объекта, в которых сам объект выступает и
постигается в разных формах. Реализация такого понимания предмете теории
познания позволила Гегелю вскрыть познавательную функцию логических категорий
как общих определений объекта и вместе с тем как ступеней его познания. На этой
основе наметилось совпадение теории познания как учения о диалектике
познавательных отношений субъекта и объекта с логикой как теорией
диалектического метода. Но именно совпадение – тождество по содержанию и
различие по предмету и форме. Диалектическая логика изучает не познавательные
отношения субъекта и объекта, а логические
(= диалектические) отношения между понятиями, но этими понятиями являются
прежде всего логические категории, которые в теории познания рассматриваются
как общие определения объекта и в своей систематической связи, как ступени
познания, образуют тождественное содержание диалектической логики и
диалектически разрабатываемой теории познания. Однако в теории познания Гегеля
(“Феноменология духа”) и в его логике (“Наука логики”) такое совпадение только
наметилось и в своих наметках дано как совпадение идеалистически
разрабатываемой логики с идеалистически разработанной теорией познания.
Только идеалистически построенная теория познания могла дать Гегелю возможность
выводить в качестве логического “снятия” гносеологической противоположности
субъекта и объекта идеалистическую триаду “бытие – понятие – понятие) (ту, из
которой была выведена триада “бытие – сущность – понятие”). Основой
гносеологического отношения здесь была взята не практика, а понятие, и в
соответствии с этими узловыми категориями были представлены не объективная
реальность, сознание (мышление) и практика, а понятие как сущее (бытие и
сущность) и понятие как понятие. Реализовать научным образом идею
совпадения логики как теории диалектического метода с теорией познания как
учением о диалектике познавательных отношений субъекта и объекта Гегелю не
удалось. Тем не менее, его опыт имеет большую историческую ценность, хотя бы
уже как первая попытка этой реализации.
Теория
познания как учение о диалектике познавательных отношений субъекта и объекта и
логика как теория диалектического метода познания в системе философии Гегеля
рассматриваются как разные науки (феноменология духа и логика). Собственно,
проблема их совпадения и возникла, поскольку они разные науки. Другое дело
соотношение диалектической логики и диалектики как теории познания (теории
диалектического метода познания). Здесь налично прямое, непосредственное
тождество, это – одна и та же наука. Диалектическая логика как теория
диалектического метода есть диалектика как теория познания или, что одно и то
же, диалектика как теория познания есть диалектическая логика = теория
диалектического метода познания. В этом соотношении и у Гегеля и в марксизме
речь идет об одной и той же науке.
Проблема совпадения
логики и диалектики – это не проблема соотношения диалектической логики и
диалектики как теории познания, а проблема соотношения диалектической логики
и диалектики как теории развития (т.е. диалектики как науки о всеобщих
законах развития природы, общества и мышления). В логике Гегеля эта проблема
решалась в духе интерпретации законов мышления, изучаемых диалектической
логикой, как законов бытия, а последних как законов мышления. Вы результате
логические принципы познания идеалистически онтологизировались (законы развития
системы знания переносились на развитие материальных систем), а законы развития
материальных систем логицировались, подводились под категории мыслительного,
логического процесса. Идеалистически отождествляя мышление с бытием, логику с
онтологией (логика = онтология), Гегель диалектическую логику разрабатывал как
науку, устанавливающую законы развития “всех материальных, природных и духовных
вещей”. Предмет диалектической логики у Гегеля смешан и идеалистически
отождествлен с предметом диалектики как науки о законах развития природы,
общества и мышления.
Однако
следует со всей решительностью подчеркнуть, что никакой теории диалектики
как науки о всеобщих законах развития природы, общества и мышления
Гегель не создавал и не создал. Он создавал науку о мышлении,
“спекулятивную” логику, которая в соответствии с принципом идеалистического
тождества мышления и бытия отождествлялась с наукой о законах развития “всех
материальных природных и духовных вещей”. В системе этой “науки” законами “всех
материальных, природных и духовных вещей” являются законы самого мышления.
Гегелю удалось угадать в диалектических закономерностях мышления
диалектические законы развития “всех материальных, природных и духовных вещей”
лишь в той мере и постольку, в какой мере и поскольку законы диалектического
мышления совпадают со всеобщими законами бытия. Но для того чтобы узнать, где
налично это совпадение, а где оно отсутствует, что относится к особым
закономерностям образования и развития системы научного знания, а
что – ко всеобщим закономерностям образования и развития всех систем,
необходимо было открытие всеобщих закономерностей развития природы и общества.
У Гегеля же все диалектические закономерности мышления интерпретированы
как закономерности самого бытия (бытие = мышлению).
Конечно,
если придерживаться точки зрения, согласно которой диалектика как теория развития
-–это и есть диалектическая логика, а диалектическая логика – это и есть
теория развития, тогда упрек Гегелю в отождествлении предмета диалектической
логики с диалектикой как теорией развития представляется совершенно
безосновательным. С этой точки зрения, “рациональным зерном” гегелевской
диалектики есть сформулированные в ней, “правда, на идеалистической основе”,
всеобщие законы развития. То, что учение об этих законах Гегель назвал
“логикой”, представители рассматриваемой точки зрения относят к его специфическому
пониманию логики. На самом деле эта “логика”, по их мнению, не имеет ничего
общего с действительной логикой как наукой о формах и законах мышления. При
этом обычно ссылаются на В.И.Ленина: ведь и Ленин подчеркивал, что логика
(“т.е. диалектика”) есть наука “не о внешних формах мышления”, а о законах
развития мира. Но подобного рода истолкование мыслей В.И.Ленина извращает суть
ленинской постановки вопроса. У В.И.Ленина речь идет о рациональном смысле
гегелевского понимания логики как учения не о внешних формах мышления, а о
содержательных формах, о тех, которые, по его мнению, являются законами
развития “всех материальных, природных и духовных вещей”. В.И.Ленин здесь
подчеркивает тот аспект Гегелевского понимания логики, в котором законы мышления
рассматриваются как законы развития “всего конкретного содержания мира и его
познания”, т.е. аспект совпадения логики с диалектикой как теорией развития.
Действительно, крупнейшей заслугой Гегеля является то, что, рассматривая законы
диалектики мышления как всеобщие законы развития всего сущего, он на этой
идеалистической основе поставил вопрос о совпадении диалектической логики с
диалектикой как теорией развития. Однако только поставил, ибо единственными
законами развития он считал законы мышления. Указывая на известные три закона
диалектики, Энгельс писал: “Все эти три закона были развиты Гегелем на его
идеалистический манер лишь как законы мышления…Ошибка заключается в том, что
законы эти он не выводит из природы и истории, а навязывает последним свыше как
законы мышления. Отсюда и вытекает вся вымученная и часто ужасная конструкция:
мир – хочет он того или нет – должен сообразоваться с логической системой,
которая сама является лишь продуктом определенной ступени развития
человеческого мышления”.
С точки
зрения концепции, утверждающей, что диалектика как теория развития и есть
диалектическая логика, процесс материалистической переработки идеалистической
диалектики Гегеля выглядит очень просто – стоило поставить ее “с головы на
ноги”, “материалистически перевернуть”, и все стало на свои места:
сформулированные Гегелем законы развития “Абсолютной идеи” превратились в
“законы развития материи”, идеалистическая диалектика превратилась в
материалистическую. Однако тот, кто представляет себе дело таким образом,
глубоко ошибается. Когда Маркс писал о материалистическом “переворачивании”
идеалистической диалектики Гегеля, он имел в виду, что только этим путем можно
вскрыть под “мистической оболочкой” присущее ей “рациональное зерно”. Но это
“рациональное зерно” еще не есть материалистическая диалектика. Им являются
сформулированные Гегелем диалектические принципы мышления и гениально угаданная
в диалектике понятий диалектика вещей. И для того чтобы установить, что в
логике Гегеля относится к особым формам обнаружения законов диалектики в
процессе познания (принципы построения системы научно-технического знания), а
что ко всеобщим формам их обнаружения в развитии всех систем, что является
действительно всеобщим, а что идеалистической интерпретацией особого как
всеобщего и всеобщего как особого – для всего этого необходимо было выйти за
сферу самого мышления и заняться изучением постигаемой в мышлении
действительности: природы и общественной жизни. Гегель оказал влияние на
К.Маркса и Ф.Энгельса прежде всего в плане усвоения ими диалектического способа
мышления, диалектического подхода к изучению и объяснению действительности, но
марксистская диалектика как наука о законах развития природы, общества и
мышления вышла не из лона гегелевской диалектики, она явилась результатом
применения диалектического способа мышления к изучению общественной жизни и
обобщению достижений естествознания. Чтобы создать диалектику как науку, нужно
было научно открыть лишь угаданную Гегелем диалектику вещей и затем уже, на
этой основе (на основе знания объективных диалектических законов развития
природы, общества и человеческого мышления) произвести материалистическую
переработку идеалистической диалектики Гегеля в систему материалистической
диалектики как теории развития и как теории познания.
Необходимой
предпосылкой создания системы логики, совпадающей с диалектикой как теорией
развития, было преодоление гегелевского идеалистического отождествления
диалектической логики с онтологией, расчленение предмета диалектики как теории
развития и диалектической логики (диалектики как теории познания), создание
диалектики как науки о всеобщих законах развития природы, общества и мышления.
Совпадение
диалектики, логики и теории познания есть не абстрактное тождество одного и
того же, а диалектическое единство разных по предмету изучения, но
тождественных в определенных аспектах по своему содержанию, генетически
связанных между собой отраслей философского знания. Тождество диалектики,
логики и теории познания есть тождество диалектической логики и диалектики
как теории познания. Диалектика как логика и есть теория познания, но эта
теория познания находится в отношении лишь совпадения с теорией познания
как учением о диалектике познавательного отношения субъекта и объекта. Именно к
такому выводу приводит рассмотрение гегелевского опыта разработки диалектики
как философской науки. (В.И.Шинкарук, 1964).
Ленин о единстве диалектики,
логики и теории познания
В своих трудах В.И.Ленин, вслед за
Марксом и Энгельсом, всегда уделял большое внимание вопросу о единстве
диалектики, логики и теории познания материализма. Это было связано с тем
центральным, стрежневым положением, которое занимает эта проблема в
марксистской философии.
Характеризуя марксизм и его научный
метод, его философию, Ленин прямо подчеркивал, что суть дела заключается в
признании , что диалектика и есть теория познания марксизма. Ленин показывал,
что в основном произведении марксизма – “Капитале” Маркса – применена в одной
науке (политической экономии) логика, диалектика и теория познания материализма
в их единстве, в их тождестве.
Самое понятие “диалектический
материализм”, так же как и понятие “материалистическая диалектика” и
“марксистская диалектическая логика”, предполагает единство и неразделимость
диалектики, логики и материалистической теории познания. В самом деле, в
диалектическом материализме, а значит, и в материалистической диалектике все
вопросы философского материализма, материалистической теории познания
становятся и решаются с помощью последовательного применения диалектического
метода, а все вопросы диалектики и логики – исходя из философских посылок
материализма.
Применение диалектики в исследовании
процесса отражения и процесса развития познания составляет существо
марксистско-ленинской теории отражения и вместе с тем марксистской
диалектической логики. Невозможно исследование и правильное освещение
какого-либо вопроса марксистской философии, если не исходить из единства
диалектики, логики и теории познания материализма. Это означало бы, например,
рассмотрение вопроса диалектики вне материализма, т.е. не с позиции
материализма, и тогда не могло быть и речи о диалектико-материалистической
постановке вопроса; точно так же это означало бы рассмотрение вопросов
материализма вне диалектики, т.е. не с позиции материализма, и тогда не могло
бы быть и речи о диалектико-материалистической, т.е. марксистской постановке
вопроса; точно также это означало бы рассмотрение вопросов материализма вне
диалектики, т.е. не с позиции применения диалектического метода, и тогда
опять-таки не моглор бы быть и речи о диалектико-материалистической, т.е.
марксистской постановке вопроса; наконец, это означало бы рассмотрение вопросов
логики вне диалектики и вне материализма, как это делала традиционная
(кантовская) формальная логика, и тогда это также была бы не
диалектико-материалистическая, т.е. не марксистская постановка вопроса.
Единство диалектики, теории познания и
логики и означает, что в марксистской философии любой вопрос, начиная с
основного вопроса философии и кончая сугубо специальными – методологическими,
гносеологическими и логическими, должен освещаться исходя из одновременного
учета требований и диалектики, и материализма и логики; при этом недопустимо ни
в коем случае ограничиваться рамками лишь одной из перечисленных трех сторон.
Любые вопросы, например, вопрос об истине, о единстве мира, о материи и формах
ее существования, о законах природы, о философских категориях, таких как
случайность и необходимость, сущность и явление, форма и содержание, о приемах
и способах научного исследования (анализ и синтез, индукция и дедукция и т.д.),
не могут не только решаться, но даже ставиться в рамках исключительно одного
метода (диалектики), или одной теории познания (материализма), или же одной
логики. Все теоретические проблемы ставятся и решаются в марксистской философии
исходя из учета, во-первых, того, что наше сознание отражает независимо от него
существующий внешний мир в форме научных понятий, категорий, гипотез, теорий,
систем, идей, учений и т.д. (это исходная посылка марксистского философского
материализма),и, во-вторых, того, что как сам внешний мир, так и его мысленные
образы, т.е. его отражение в нашем сознании, находятся в беспрестанном
движении, изменении, развитии (это исходная посылка марксистской диалектики).
Соответственно этому и сами формы нашего мышления (понятие, суждения,
умозаключения), в которых отражается вне нас существующий мир, находятся в
изменении и развитии, переходят и превращаются друг в друга в ходе
исторического развития науки и всего человеческого познания, будучи
взаимосвязаны между собой (это исходная посылка марксистской диалектической
логики).
Короче говоря, признать единство,
логики и теории познания материализма – значит признать, что для марксиста
недопустимо даже пытаться ставить какие-либо философские вопросы либо как чисто
гносеологические, отвлекаясь полностью от вопросов метода познания (от
диалектики), либо как чисто логические, отвлекаясь полностью и от теории познания
материализма и от диалектического метода, как это допускается в классической
формальной логике.
Но единство диалектики, логики и теории
познания имеет в марксизме еще и тот смысл, что последовательное проведение
материалистической концепции необходимо приводит логически к признанию
диалектического взгляда на мир, последовательное проведение принципов
диалектики и принципов материализма приводит с неизбежностью к диалектическому
материализму, к материалистической диалектике и вместе с тем к марксистской
диалектической логике.
Положение о единстве диалектики, логики
и теории познания в качестве особого теоретического вопроса Ленин разрабатывал
в своих философских произведениях. Но он разрабатывал это положение и тем, что,
следуя классическому образу, данному Марксом в “Капитале”, применял
диалектический метод, материалистическую теорию познания и диалектическую
логику в их единстве в своих исторических, социально-политических и
экономических исследованиях. Здесь в
первую очередь следует назвать труды Ленина “Что такое “друзья народа”…”,
“Развитие капитализма в России”, “Что делать?”, “Две тактики…” и многие другие.
Во всех этих трудах диалектика применяется к конкретному анализу конкретных
проблем революционного движения и общественных наук, причем применяется к
конкретному анализу конкретных проблем революционного движения и общественных
наук, причем применяется в ее неразделенном единстве с логикой марксизм и
материалистической теорией познания. Но творческое применение того или иного
положения или принципа марксистского учения, в том числе и марксистской
философии, к анализу и решению конкретных задач науки и общественной жизни есть
вместе с тем и его развитие, движение вперед, обогащение новым конкретным
материалом. Названные труды Ленина служат примером такого развития и
конкретизации положения о единстве диалектики, логики и теории познания.
Специально на этом положении, в
качестве предмета исследования, Ленин останавливается уже а “Материализме и
эмпириокритицизме” (1908). Здесь он подчеркивает, что одним из основных выводов
из анализа процесса познания является признание, что в теории познания, как и
всюду, надо рассуждать диалектически, т.е. не предполагать наше знание готовым,
неизменным, а выяснить как оно развивается.
В “Материализме и эмпириокритицизме”
признание нераздельности диалектики и теории познания материализма нашло свое
отражение в постановке и анализе всех без исключения философских проблем,
разбираемых Лениным в его книге. В частности, в ней именно с этих позиций рассмотрены:
вопрос об истине (с подчеркиванием двух его сторон, касающихся а) объективного
характера истины и б) достижения познания к абсолютной истине через бесконечный
ряд истин относительных); вопрос о роли практики и теории познания как критерия
истины; вопрос о материи и ее соотношении с движением (как способ ее
существования) и с Пространством и временем (как основными формами всякого
бытия); вопрос об ощущениях как субъективном образце объективного мира и их
соотношении с абстрактно-теоретическим познанием и многие другие вопросы.
Знаменательно то обстоятельство, что
В.И.Ленин нигде в своей книге не отделяет диалектического подхода к разбираемым
философским вопросам от их материалистического толкования. Ставя в ходе
критики махизма чисто гносеологические вопросы.
Названия первых трех глав ленинской
книги отражают заключенную в них нераздельность диалектики и материалистической
теории познания: в их названиях теории познания эмпириокритицизма
противопоставлена теория познания не просто материализма, а диалектического
материализма. Тем самым единство диалектики и материалистической теории
познания нашло свое выражение даже в заглавиях основных частей ленинской книги.
Позднее в статье “Три источника и три основных части марксизма” (1913) Ленин, определяя
диалектику как “учение о развитии в наиболее полном, глубоком и свободном от
односторонности виде, трактовал ее одновременно и как “учение об
относительности человеческого знания, дающего нам отражение вечно развивающейся
материи”.тем самым диалектика определена Лениным как включающая в себя и теорию
познания империализма.
Несколько позже в статье “Карл Маркс”
(1914) Ленин дал известную формулировку единства диалектики и теории познания,
как включение второй в первую. Здесь Ленин уже прямо формулирует положение о
единстве диалектики и того, что называют теорией познания, гносеологией,
поскольку эта последняя входит в диалектику и поглощается ею. Ленин указывает,
что такова позиция Маркса, а также и Гегеля.
В наброске “План диалектики (логики)
Гегеля” Ленин расширил формулу о единстве диалектики и теории познания
материализма, присоединив сюда диалектическую логику. Именно здесь сказано, что
не надо употреблять трех различных слов, чтобы выразить то, что вкладывается
марксизмом в понятие диалектики, логики и теории познания, поскольку это одно и
то же. Иначе говоря, Ленин отверг представление о диалектике, логике и теории
познания как о каких-то трех самостоятельных раздельно существующих составных
частях марксистской философии и показал, что они лишь различные стороны единого
философского учения марксизма, в котором они все неразрывно связаны между собой
и органически слиты воедино. (Б.М.Кедров, 1963)
Значение и польза логики
Для выяснения значения логики обыкновенно
принято исходить из определения ее. Мы видим, что логика определяется как наука
о законах правильного мышления. Из этого определения логики, по-видимому,
следуем, что стоит изучить законы правильного мышления и применять их в
процессе мышления, чтобы можно было мыслить вполне правильно. Многим даже
кажется, что логика может указывать средства для открытия истины в различных
областях знания.
Но в
действительности это неверно. Логика не поставляет своею целью открытие истин,
а ставит своею целью доказательство уже открытых истин. Формальная логика
рассматривает механизмы получения правильности выводов. Диалектическая логика
рассматривает процесс развития связи взаимоперехода образа мышления,
объективной реальности и процесса мышления.
В.И.Ленин в
работе “Еще раз о профсоюзах”, писал: “…Логика формальная, которой
ограничиваются в школах (и должно ограничиваться – с поправками – для низших
классов школы), берет формальное определение, руководясь тем, что наиболее
обычно или что чаще всего бросается в глаза, и ограничивается этим. Если при
этом берутся два или более различных определения и соединяются вместе
совершенно случайно (и стеклянный цилиндр и инструмент для питья), то мы
получаем эклектическое определение, указывающее на разные стороны предмета и
только.
Логика
диалектическая требует того, чтобы мы шли дальше. Чтобы действительно знать
предмет, надо охватить, изучить все его стороны, все связи и “опосредования”.
Мы никогда не достигнем этого полностью, но требование всесторонности
предостережет нас от ошибок и от омертвения. Это во-1-х. Во-2-х, диалектическая
логика требует, чтобы брать предмет в его развитии, “самодвижении”, изменении.
По отношению к стакану это не сразу ясно, но и стакан не остается неизменным, а
в особенности меняется назначение стакана, употребление его, связи с окружающим
миром. В-3-х, вся человеческая практика должно войти в полное “определение”
предмета и как критерий истины и как практический определитель связи предмета с
тем, что нужно человеку. В-4-х, диалектическая логика учит, что “абстрактной
истины нет, истина всегда конкретна”…” . Логика указывает правила, при помощи
которых могут быть открыты ошибки. Вследствие этого, благодаря логике можно
избежать ошибок. Поэтому становится понятным утверждение английского философа
Д.-С.Милля. что польза логики главным образом отрицательная. Ее задача
заключается в том, чтобы предостеречь от возможных ошибок. Вследствие этого
практическая важность логики чрезвычайно велика. “Когда я принимаю в
соображение, - говорит Д.-С.Милль, - как проста теория умозаключения, какого
небольшого времени достаточно для приобретения полного знания ее принципов и
правил и даже значительной опытности в их применении, я не нахожу никакого
извинения для тех, кто, желая заниматься с успехом каким-нибудь умственным
трудом, упускает это изучение. Логика есть великий преследователь темного и
запутанного мышления; она рассеивает туман, скрывающий от нас наше невежество и
заставляющий нас думать, что мы понимаем предмет, в то время когда мы его не
понимаем. Я убежден, что в современном воспитании ничто не приносит больше
пользы для выработки точных мыслителей, остающихся верными смыслу слов и
положений и находящихся постоянно настороже против терминов неопределенных и
двусмысленных как логика”.
Многие часто
ссылаются на так называемый “здравый смысл” и говорят: “да ведь ошибки можно
открывать без помощи логики, посредством лишь одного здравого смысла”. Это,
конечно, справедливо, но часто бывает недостаточно найти ошибку, нужно бывает
объяснить ее, уметь точно охарактеризовать и даже обозначить ее. Иной знает,
что в том или другом умозаключении есть ошибка, но он не в состоянии, почему
это умозаключение нужно считать ошибочным. Это часто возможно сделать только благодаря
знанию правил логики.
Логика имеет
также значение для определения взаимного отношения между науками. Различие
между науками, например, биологическими, химическими, физическими может
сделаться ясным только в том случае, если мы рассмотрим различие методов
познания с логической точки зрения. (Г.И.Челпанов, 1994).
Литература:
1. Горский Д.П.
Логика. – М.: Гос.учебно-педагогическое издательство
министерства просвещения РСФСР, 1955 с.10
2. Ивлев Ю.В.
Курс лекций по логике. – М.: издательство Московского
университета,
1988. С.16-20.
3. Ивлев Ю.В.
Логика: учебник. – М.: издательство Московского
университета, 1992. С.8-11.
4.
Ивлев Ю.В. Логика. – М.:
Наука, 1994. с.32-35.
5. Ильенков Э.В.
Диалектическая логика. Очерки истории и теории. –
М.:
Политиздат, 1974. С.7-11.
6. Кедров Б.М. Единство диалектики,
логики и теории познания. – М.:
Гос.
издательство политической литературы, 1963 с.4-11.
7.
Ленин В.И. Полное собрание сочинений, издание
пятое. т.42 с.289 – 290.
8. Челпанов Г.И. Учебник логики. – М.:
Издательская группа “Прогресс”,
с.3-8.
9. Шинкарук В.И. Логика, диалектика и
теория познания Гегеля . Киев:
издательство Киевског университета, 1964. С. 289 – 293.
Страницы: 1, 2, 3
|