2.2.Понятие
абсолютного.
После установления такой вселенской религии ставится вопрос о самой
возможности постижения того абсолюта, без которого невозможна сама эта
вселенская религия. В результате обмена мнениями между философом и Софией
устанавливается полная возможность постижения внутренней сущности через ее
внешнее явление. По поводу соотношения сущности и явления София говорит, что
«явление не есть существо в себе, но оно находится с ним в определенном
отношении. Оно ему соответствует».
И в противоположность предыдущей пантеистической концепции, Вл. Соловьев выражает
свой взгляд на соотношение сущности и явления. И этот чисто соловьевский взгляд
тут же углубляется путем критики абсолютного имманентизма, то есть учения о
третьем и непосредственном явлении самой сущности, о ее абсолютно полном и
непосредственном мышлении у человека. По мнению Софии, сущность ни в каком случае
не может являться человеку целиком, вся без остатка. Поскольку бытие, переходя
без остатка в свое действие, перестает быть самим собой. В этом случае, «раз
действие предполагает действующего, если действующий перестает быть, всякое
действие также прекращается: ничто не производится!» Это тоже чисто
соловьевский взгляд.
Но что же такое абсолютное в себе? Здесь В. Соловьев формулирует свой
исходный принцип. Его София рассуждает здесь буквально языком самого Соловьева,
утверждая, что исходное начало выше всех отдельных своих признаков и в этом
смысле есть ничто и, что оно есть небытие, но мощь бытия, бесконечная его
потенция.
Абсолютное начало не есть бытие, то есть оно не может быть ни
непосредственным предметом наших внешних чувств, ни непосредственно субъектом
нашего внутреннего сознания. Что оно не есть бытие, можно видеть еще с другой
стороны. Оно – начало всякого бытия; если бы оно само было бытием, получилось
бы бытие вне всякого бытия, что нелепо; таким образом, ясно, что начало бытия
не может быть определено как бытие. [2, c.211-213]
«Философ: «Тогда я должен определить его как не-бытие?»
София: «Ты мог бы с успехом это сделать, и в этом ты только последовал бы
примеру многих великих богословов и даже богословов православных, которые
нисколько не смущались, называя Бога не-бытием. Но, чтобы не смущать робкие
умы, лучше от этого воздержаться. Так как под не-бытием заурядный человек
всегда понимает недостаток или отсутствие бытия. А очевидно, что в этом смысле
не-бытие не может стать предикатом абсолютного начала. Мы видели, что,
обнаруживаясь, то есть, переходя в бытие (реализуясь), оно не перестает
оставаться в себе самом, оно не теряется, не истощается своим обнаружением…
Если ты определяешь лишение или недостаток как бессилие, противоположное будет
мощь, или положительная возможность, сила. Таким образом. Абсолютное начало, не
будучи как такое бытием, есть сила бытия, что очевидно, так как оно
обнаруживается, то есть производит бытие. И так как, обнаруживаясь, оно не
может истощиться или перейти без остатка в свое обнаружение, оно остается
всегда силой бытия, так что это его постоянный и собственный атрибут. И так как
имеющий силу превосходит то, над чем он ее имеет, мы должны сказать, что
абсолютное начало превосходит бытие, что оно над ним, что оно есть Superens-hyperusios. Аналитически ясно, что абсолютное начало в себе самом есть
единое и простое, так как множественность предполагает относительность». [3, c.233-234]
Чисто соловьевским является также и противопоставление Востока и Запада
не в славянофильском духе. Вот это противопоставление.
«Это единство и абсолютная простота, есть первое определение абсолютного
начала, под которым оно было познано Востоком, и, так как религиозный человек
всегда желает стать как его Бог и этим путем соединиться с Ним. Постоянным
стремлением восточных религий было заставить человека отвлечься от всякой
множественности, от всех форм и таким образом от всякого бытия. Но абсолютное
начало есть начало всякого бытия; единое есть начало всей множественности,
простое – начало сложного, чистое от всех форм производит их все. Оно есть hen cai pan. Таким образом, те, кто хотят
познавать его лишь как hen, только в его единстве,
познают его только наполовину, и их религия, как теоретическая, так и
практическая, остается несовершенной и бессильной. Таков общий характер
Востока. Западная тенденция, наоборот, в том, чтобы пожертвовать абсолютным и
субстанциальным единством множественности форм и индивидуальных характеров, так
что они даже не могут понять единство иначе, как чисто внешний порядок – таков
порядок их Церкви, их государства, их общества». [3, c.235 ]
Универсальная религия, как мыслит В. Соловьев, может быть только слиянием
восточной и западной тенденций. «Вселенская религия призвана соединить эти две
тенденции в их истине, познать и осуществить истинное hen cai pan».
В.Соловьев признает великую миссию славянства и России. Вера в мировую
миссию России предполагает веру в правду, хранящуюся в глубине русского духа,
которую Россия призвана поведать миру. Русский мессианизм был связан с тоской
по соединению церквей. В этом соединении видит Соловьев великое призвание
России. В.Соловьев почуял опасность славянофильского национального
самоутверждения, видел к чему вело такое самодовольство. Он понял, что коренная
ошибка и односторонность славянофильства скрывалась в ложном отношении к
католичеству, в церковном партикуляризме и национализме. Чудовищным
представлялось ему смешение и отождествление православной церкви с русской
национальностью. Он увидел великую правду католичества и почувствовал тоску по
католичеству. Для него проблема Востока и Запада стала, как проблема соединения
двух односторонних правд в высшей полноте, как взаимовоспоминание. Великая
миссия России – преодолеть любовью и самоотречением грех тысячелетней распри
Востока и Запада, победить вражду, всего более препятствующую делу Христову на
земле.
О, Русь! В предвидении высоком
Ты мыслью гордой занята;
Каким ты хочешь быть Востоком:
Востоком Ксеркса иль Христа?
Н.Бердяев
России грозит опасность стать Востоком Ксеркса, если она не победит в
себе татарщины, т.е. проникшего в глубину ее стихии крайнего Востока. С этим
христианским и культурным преодолением стихии татарщины, крайнего Востока,
связано прежде всего изменение отношения к христианскому Западу. Христианская
Россия должна преодолеть вражду, полюбить Христианский Запад, увидеть единую
правду Христову, правду вселенской церкви и в православии, и в католичестве.
Вселенская христианская культура должна быть противопоставлена всякой, внешней
и внутренней татарщине, монголизму, безличности варварской и цивилизованной. Перед
духом антихристовым старец Иоанн признает правду папы Петра II, а тот пойдет за ясновидением
Иоанна. Панмонголизм послужит делу соединения Востока и Запада.
В.Соловьев – пророк нового религиозного сознания, сознания
апокалиптического. В свете нового сознания пророчествует он о русском
мессианизме, продолжает дело Достоевского. Для схоластически-формалистического
сознания закрыта была тайна соединения Запада и Востока, она приоткрывается
лишь для сознания апокалиптического. Соловьев пророчески преодолевает
славянофильство и западничество. Проблема пророка– основная в жизни Соловьева.
Он всю свою жизнь чувствовал себя исполнителем функции пророчественной, а не священнической.
Он был потенциальный пророк, его мучил дух пророческий, и все его существо было
обращено к пророчеству. Под конец жизни это приняло крайние формы и привело к опасному
уклону. Но нельзя понять Соловьева и всего дела его жизни, если видеть в его
учении о пророке, в отличие от первосвященника и царя, лишь обычную склонность
к схемам. Все религиозное мирочувствие Соловьева было такого, что христианская
религия имела для него не только сторону священства, но и сторону пророчества.
Он всегда жил в духе пророческом, но дух этот лишь под конец жизни вполне
проявился и выразился. В.Соловьев стоит на грани новой космической религиозной
эпохи. Он видит уже розовую зарю. И трагедия его жизни была трагедией
космического перевала. Чуял он, как и Достоевский, что Россия стоит в центре
мира, что через нее Ир идет к новой космической эпохе. Недаром образ Софии
Премудрости Божией храниться преимущественно на Востоке, в православии. В своем
чувстве Софии, чувстве космичности христианства Соловьев был более связан с
восточным христианством, чем сам это сознавал. И в этом же чувстве мировой
души, вечной женственности он принадлежит к новому религиозному сознанию. [1, c.114-115]
Рассуждение о множественности бытия В. Соловьев признает абсолютным
единством, которое выше множественности. Здесь тоже очень важной является чисто
соловьевская мысль о функциях материи. Учение о материи дается в отчетливой и
совершенно неприкрытой форме. А именно: под материей философ понимает здесь не
ту грубую вещественность, которую мы ощущаем в чувственно данных вещах, но тоже
своего рода возможность бытия или, в данном случае лучше сказать, возможность
не-бытия. Если развить мысль В. Соловьева до последней и краткой формулы, то,
можно будет сказать, что, как всякая вещь есть не просто идея вещи, не есть
просто возможность вещи, но материально осуществленная идея, так всякая вещь не
есть и просто материя, которая сама по себе есть еще только возможность вещи,
но не сама вещь, и поэтому всякая вещь есть идеальная осмысленность простой ее
материальной возможности. Поэтому как первый и высший принцип есть только
возможность бытия, так и материальный принцип есть только возможность не-бытия.
И, следовательно, оба эти принципа либо есть одно и то же, либо разные аспекты
одного и то же. [2,
c.214-215]
В. Соловьев пишет: «Созерцай сходство и созерцай различие. Абсолютное
начало и мировая материя в равной мере отличаются от бытия; атрибуты бытия им в
равной мере чужды. И также оба они не суть не-бытие, не суть ничто, они –
потенция бытия. Но абсолютное начало есть потенция положительная, свобода
бытия; материальное начало, будучи необходимым стремлением, тяготением к бытию,
есть его потенция отрицательная, оно только лишение, отсутствие бытия». [3, c. 334]
2.5.Человек как
органическое единство.
Интересна еще одна мысль, которая, правда, оставлена в неразвитой форме,
но которая указывает путь употребленных до сих пор отвлеченных категорий к их
органическому единству. Это органическое единство для В. Соловьева есть в
данном случае человек, в котором при всей его внутренней разнородности
сохраняется именно то самое единство, о котором раньше в этой рукописи В.
Соловьев говорил в отвлеченной форме. У В. Соловьева мы здесь читаем: «Мы
должны сказать, что абсолютное существо в своем конкретном обнаружении есть
великий человек, человек абсолютно вселенский и в то же время человек абсолютно
индивидуальный. Как три ипостаси в совершенстве индивидуальны, и великий
человек вмещает в себе трех людей: человека духовного, человека разумного и
человека душевного. Нормальный пол человека душевного есть женский, человека
разумного, который есть супруг души, - мужской, Дух – выше этих различений».
Заметим и здесь, что В. Соловьев все еще находится во власти пантеизма.
Универсальный и в то же время индивидуальный человек изображается у Соловьева
лишь как высшее достижение теологической и космологической общности. [2, c.216]
2.6.Вопросы космогонии.
В.Соловьев раскрывает вопросы космогонические и исторические.
Здесь мы находим невообразимый хаос разного рода фантастических представлений,
понимать и учитывать которые необходимо для всех тех, кто хотел бы изучить
мировоззрение В. Соловьева. Многое из этой фантастики раз и навсегда отпало для
философа. Однако многое здесь настолько специфично для всего мировоззрения В.
Соловьева в целом, что можно только удивляться тому, как философ смог давать
философские формулы, характерные для всего его последующего развития.
Необходимо указать и главнейшее из этой фантастики не без критических
замечаний. Прежде всего, здесь мы находим теорию отпадения Души от Ума,
которому она подчинена, но которому она теперь не хочет подчиняться, а вместо
этого подчиняется окружающей негативной области. Здесь у нас возникает вопрос:
если Душа является третьим лицом Пресвятой Троицы, то каким же это образом она
вообще может грешить и отпадать от Божественного Ума? Ясно, что здесь Соловьев
не проявляет чувства полной надмирности и надприродности божественного начала.
Далее Душа, ставшая Душой мира, квалифицируется как Сатана. И если под
Сатаной понимать предельное обобщение мирового зла, то превращение Души, то
есть Духа Святого, в Сатану становится тоже не очень понятным. Более понятно
разделение Сатаны и Демиурга. Если под Сатаной Вл. Соловьев понимает самою
стихию зла, то Демиург оказывается у него принципом оформления этой стихии зла,
то есть, в конце концов, тоже злом. Но функции того и другого различны. Это
различие В. Соловьев находит уже в физической природе, где демиургический эфир
занимает верх мироздания, а сатанинское сгущение и инертность материальной
массы характерны для низших сфер. У В. Соловьева тут рисуется целая
фантастическая картина борьбы этих двух материальных стихий, доходящая до
образования всех небесных светил и до бесконечного органического разнообразия
на земле, в котором локализуется Мировая Душа с порождением живых организмов и
с происхождением видов по Дарвину. Тут тоже непонятно, почему Мировая Душа
локализуется только на земле. А куда же девался весь прочий мир? Это непонятно
так же, как непонятно у В. Соловьева называние Сатаны то «духом космоса», то
«духом хаоса».
Наиболее совершенным организмом объявляется человек в двух своих видах:
мужском, где преобладает начало демиургическое, и в женском, где демиургическое
начало менее выражено. Вероятно, в женском начале выражено не демиургическое, а
сатанинское начало, но прямым образом в тексте этого не сказано. Цель
космического процесса – создание индивидуального человека, который, однако,
развивается в истории, так что конечная цель космического процесса есть
реализация Души и Бога в Душе, то есть в организме в собственном смысле,
произведенном Душою Мира. История также является борьбой Сатаны с Демиургом,
бесконечной враждой и войной. Демиург действует в человеке как разум и
справедливость, Сатана же – как эгоистическая воля. Пока действуют в человеке
Демиург и Сатана, сознание человеческое остается на стадии мифологии. Но
мифология, пройдя свои три основные ступени – ураническую, или астральную,
солнечную или теллурическую, или органическую, - завершается появлением
человеческого сознания, в котором уже демиургический и сатанинский принципы
имеют подчиненное значение.
Это теперь уже чисто человеческое сознание тоже теперь проходит три
ступени своего развития. Первая – это индусы, у которых человек еще мало
развит, так что в буддизме он трактуется просто как чистейшая иллюзия. На
второй ступени, именно у греков и римлян, Душа начинает освобождаться от
космический сил и не испытывает воздействия своего божественного супруга –
Логоса. Но что это за Логос и откуда он взялся, у В. Соловьева ничего не
говорится. Вероятно, его нужно находить в той первоначальной Троице, в которой
второе место занимал Ум. Но есть ли этот Ум то, что Вл. Соловьев сейчас
называет Логосом? Тогда здесь мы опять находим подтверждение нашего
пантеистического понимания раннего Вл. Соловьева, поскольку Мировая Душа не
является результатом творения Бога, а уже его супругой, то есть в какой, то
степени Мировую Душу и Бога мы должны рассматривать в одной плоскости. Выше
греков и римлян в смысле осознания божества трактуются евреи, которые осознали
уже Бога как отца, но и они слишком ограничены своим национализмом и претензией
на универсализм. Настоящее же воплощение Логоса (Логос тут же, вероятно,
трактуется как сын) произошло, поэтому в Иудее, и уже в окончательном виде,
поскольку наш спаситель после своей смерти, воскресения и вознесения стал
подлинным единым главой Церкви видимой и невидимой, образовавших единый живой
организм. Но здесь у В. Соловьева на общем фоне его пантеизма неожиданно вдруг
появляется христианский догмат о богочеловечестве и даже мыслится дальнейшая
евангельская священная история. Поскольку, однако, у В. Соловьева до сих пор не
было учения о творении и твари, его богочеловечество все-таки отличается
огромной примесью пантеизма. Что это за неожиданно появляющийся «Наш
Спаситель», из предыдущих рассуждений никак нельзя определить. Ясно только, что
среди пантеизма здесь неожиданно врывается евангельская священная история. [2, c.217-218]
Страницы: 1, 2, 3, 4
|