Еще одну оригинальную
группу монет представляют так называемые скандинавские подражания Ярославлю
серебру, или Ярославле серебро малого веса. Все 6 экземпляров монет этой группы
найдены в кладах XI в. на территории Скандинавии и Прибалтики и хранятся в
музеях Скандинавии. На лицевой стороне этих монет помещено погрудное
изображение св. Георгия с пояснительной надписью, на обратной стороне —
княжеский знак в виде трезубца и круговая надпись: Ярославле сребро. Их
отличие от описанных выше «обычных» монет Ярослава Владимировича заключается в
сравнительной небрежности и определенной грубости работы, меньших размерах и
вдвое меньшем весе. Мнения исследователей о месте и времени чеканки монет этой
группы разделились. Одни отстаивают их скандинавское происхождение и считают
более ранними по времени чеканки, другие полагают, что они отчеканены в
Новгороде позже чеканки монет большого веса, может быть в 1018 г., когда, по сообщению
летописи, новгородцы «начаша скот собирати» для найма варяжской дружины в
помощь Ярославу в борьбе за великокняжеский стол. Латинское написание буквы
«р» в слове «Ярослав», определенное сходство этих монет со скандинавскими
позволяет предположить, что штемпели резал мастер-иностранец. Однако главный
вопрос — где и кем чеканились сребреники Ярослава малого веса — остается
открытым, и русскими эти монеты в настоящее время можно признавать лишь
условно.
Метрология древнерусских
монет.
Еще И. И. Толстым было высказано мнение, что древнерусские сребреники
чеканились без соблюдения какой-либо весовой нормы. Однако метрологическое
изучение древнерусских монет устанавливает их весовую норму в пределах 2,9—3,3
г, что точно соответствует норме древнерусской куны в южнорусской
.денежно-весовой системе. Что касается Ярославля серебра, то вес четырех
хорошо сохранившихся экземпляров превышает норму ногаты—3,41 г, при очень
высокой пробе (960) апробированных монет. Вес малых монет Ярослава заключен в
пределах 1,18—1,57 г, что говорит о другой денежно-весовой системе и может
служить дополнительным аргументом в пользу их скандинавского происхождения.
Еще Б. Кене, которому был известен всего один экземпляр такой монеты, отметил
ее сходство в весе с монетами англосаксонского чекана.
Монеты Михаила-Олега
Тмутараканского. Совершенно особую группу древнерусских монет составляют известные только
в нескольких экземплярах серебряные монеты оригинального типа. На их лицевой
стороне помещено погрудное изображение архангела Михаила, а на оборотной
стороне — строчная благопожелательная надпись: «Господи, помоги Михаилу» —
формула, хорошо известная по памятникам русской сфрагистики. Принадлежность
этих монет князю Михаилу-Олегу Святославичу, сыну основоположника черниговской
династии Святослава Ярославича, не вызывает сомнений. Этот князь дважды
оказывается в Тмутаракани — первый раз он бежит туда после поражения в битве на
Нежатиной ниве в 1078 г. Во второй раз он захватывает Тмутаракань в 1083 г.
после своего заточения в Византии на острове Родос и княжит здесь до 1094 г.
Вероятно, именно с этим временем следует связывать чеканку Олегом монет.
Известно, что на Таманском полуострове, скорее всего именно в Тмутаракани, в
конце Х—XI в. осуществлялась чеканка серебряных, биллоновых и медных
подражаний византийским милиарисиям Василия II и Константина VIII (976—1025).
Все монеты Олега-Михаила найдены в пределах Тмутараканского княжества, и они никогда
не имели общерусского значения.
Итак, на
общем фоне истории русского денежного обращения чеканка древнерусских монет
представляется явлением эпизодическим, кратковременным. Тем не менее она
сыграла определенную роль не столько в плане удовлетворения реальных
потребностей в монете денежного обращения Руси, сколько в смысле декларирования
суверенитета и экономической мощи Древнерусского государства.
Денежные слитки.
Крупные платежные
операции в средневековой Руси обеспечивались серебряными слитками. На
территории древнерусского государства обращались слитки различного веса и вида,
но преобладающее значение имели так называемые киевские и новгородские гривны.
Их названия условны и связаны с местами первых находок этих интересных
памятников русского денежного обращения.
Киевские
гривны XI —XIII вв. представляют собой литые слитки шестиугольной формы. На
протяжении всего периода своего бытования они сохраняли устойчивый вес около
160 г. Это позволяет связывать их весовую норму с весом византийской литры —
327,456 г и считать ее равной 1/2 литры 163,728 г.
Общую
датировку киевских гривен подтверждающих совместные находки с византийскими
монетами XI — XII вв. Они появились, скорее всего, в середине XI в. и бытовали
вплоть до монголо-татарского нашествия. Их ареал охватывает почти всю
территорию Киевской Руси, но большинство находок концентрируется в ее южных
районах.
Новгородские
гривны-слитки имели совершенно другой вид и вес. Это длинные палочки-бруски
весом около 200 г. Различают два вида новгородских слитков: более длинные
(14—20 см) и прямые и короткие (10—14 см) со слегка выгнутой спинкой. Первые
датируются XI—XIII вв., вторые—XIV— XV вв.
В отличие от
киевских слитков, новгородские гривны дают сравнительно большой эпиграфический
материал — на них нередко процарапаны имена лиц, для которых они были отлиты.
Из одной такой надписи стало известным одно из русских названий самого слитка
— «изрой». Иногда на новгородских слитках встречаются процарапанные поперечные
черточки, последняя из которых, как правило, бывает наклонной. Установлено, что
таким образом ливцы слитков, отвечавшие за их вес и качество, учитывали
неизбежный угар серебра и примесей. Интересные факты из истории производства
серебряных слитков сохранили летописи. Так, Новгородская IV летопись под 1447
(6955) г. сообщает: «Того же лета новгородци охулиша серебро, рубли старые и
новые, бе денежникам прибыток, а сребро переделаша на деньги...» Вероятно, что
с этим сообщением связано известное «дело» Федора Жеребца, о котором
рассказывает та же летопись: «Того же лета выведе Сокира посадник ливца и весца
серебряного Федора Жеребца». Эти тексты ставят перед исследователями сложные и
интересные вопросы. Например, что кроется за различием «старых» и «новых»
рублей? Здесь возможны, по крайней мере, два ответа. Или это выражено в иной
форме различие «низового» и «новгородского» рублей, или под «старыми»
разумеются длинные новгородские слитки, а под «новыми» — короткие изогнутые.
Среди последних известно значительное число слитков, отлитых в два приема, это
так называемые слитки «двойного литья». На протяжении первой половины XV в.
письменные источники проводят четкое разделение рублей московских и
новгородских. Этот факт, казалось бы, свидетельствует в пользу первого
решения. Однако трудно предположить, что в самом Новгороде столь различные
денежные единицы обозначались одним термином. Следовательно, под «старыми» рублями
скорее всего нужно видеть длинные слитки без шва «двойного литья», а под
«новыми» — короткие, отлитые в новой технике «двойного литья», которая,
вероятно, и послужила причиной мятежа, поскольку открывала определенные
возможности для злоупотреблений.
Теоретическая
весовая норма новгородских денежных слитков определялась исследователями
по-разному. Одни считали ее равной приблизительно 197 г и связывали с
западноевропейской метрологией, другие утверждали постепенное падение весовой
нормы с 204,756 г до 195 г. Сейчас можно считать твердо установленным фактом,
что никакого падения веса новгородских слитков не было, а их весовую норму
следует связывать с русским полуфунтом (204,756 г). Происхождение же самого
русского фунта остается пока невыясненным.
Кроме этих
двух основных видов слитков серебра — киевского и новгородского, в денежном
обращении Древней Руси участвовали и некоторые другие, например так называемые
черниговские, по весу близкие к новгородским, а по форме представляющие собой
как бы грубо расплющенные киевские, или литовские — в виде небольших палочек
мягких очертаний, часто с несколькими характерными вмятинами на спинке.
Метрологически литовские слитки с русскими весовыми системами не связаны и
поступали на Русь из Прибалтики в качестве серебряного сырья.
Так как на
Руси основной первоначальной формой серебряного сырья являлись монеты, то
определенное число одинаковых по весу монет вполне могло служить мерой веса
слитка — гривны. Затем, видимо, устанавливалась обратная связь — серебряный
слиток стал служить мерой количества монет. Скорее всего именно в результате
этой связи монет и слитков выработались такие денежно-весовые понятия, как
«гривна» (весовая единица), «гривна серебра» (слиток) и «гривна кун» (счетная
единица). Письменные источники позволяют установить весовое равенство гривны
серебра 4 гривнам кун и рассчитать весовые величины фракций последней.
Древнерусская денежная
терминология и денежный счет.
В русских письменных
источниках, прежде всего в Русской Правде и в Повести временных лет, содержатся
следующие наименования денежных единиц: скот, куна, резана, ногата, веверица,
векша, бела и гривна.
Древнейшей
весовой единицей является гривна. Это название связано с шейным украшением в
виде обруча, широко распространенным у славян, финно-угров и других народов.
Происхождение весовой гривны еще окончательно не установлено. Делались попытки
вывести ее вес из византийской литры (римской либры — 327,456 г) на основании
параллельного анализа договора 911 г. Руси с Византией и Русской Правды.
Договор фиксирует норму штрафа в 5 литр за намеренное нанесение удара «по
закону русскому», а Русская Правда за аналогичное оскорбление назначает штраф в
12 гривен. Отсюда определялся вес гривны в 136,44 г. Веским аргументом против
византийского происхождения гривны является отсутствие среди материальных
памятников древнерусского денежного обращения слитков серебра, хотя бы
отдаленно приближающихся к весу 136,44 г, и более мелких денежных единиц
(монет), находящихся в пропорциональных отношениях с этим весом.
Долгое время
очень популярной была теория восточного происхождения русской гривны. Суть ее
сводится к следующему. Позднейший русский фунт (409,512 г) близок по весу
иракскому ратлю. Среди памятников древнерусского обращения хорошо известны
денежные слитки новгородского типа, теоретический вес которых равен
приблизительно 204 г, что составляет ровно половину иракского ратля. Отсюда
делался вывод о заимствовании веса гривны с Востока.
В настоящее
время наиболее аргументированная гипотеза происхождения русской
денежно-весовой системы предложена В. Л. Яниным. Ее основное отличие от
существовавших ранее теорий заключается в том, что она построена на основе
тщательного анализа обширного нумизматического материала. Основные положения
этой концепции могут быть сведены к следующему. Первое знакомство восточных
славян с денежно-весовыми единицами относится к первым векам новой эры. В это
время на территории Восточной Европы обращаются значительные массы римских
серебряных монет — денариев. Средний вес римского денария —3,41 г— лег в основу
славянской гривны в 68,22 г, в соответствии с традиционным славянским счетом
на 20, 40 и 80. Гривна весом в 68,22 г, бытовавшая в IX — первой половине Х в.,
была более древним элементом системы, чем гривна серебра. В. Л. Янин допускает
и другую возможность, а именно — первоначально термин «гривна» обозначал
единицу, равную не 20, а 40 денариям, т. е. около 136,44 г.
В конце VIII
в. начинается массовый приток на Русь восточного серебра в виде дирхемов,
которые в IX в. весили 2.73 г, т. е. относились к гривне в 68,22 г, как 25:1.
Такой дирхем в письменных источниках называется куной. В начале Х в. наряду с
дирхемами в 2.73 г в обращение начинают поступать более тяжелые монеты в 3,41
г. Таких дирхемов в гривне заключалось 20, и эта монета на Руси стала
называться ногатой.
В конце 30-х
гг. Х в. начинается «кризис восточного серебра», обусловивший чрезвычайную
пестроту веса монет, которые начинают рубить и резать с целью получить более
мелкие платежные единицы. Монеты на Руси начинают принимать не на счет, а на
вес, о чем убедительно свидетельствуют находимые в кладах и при археологических
раскопках весы и гирьки-разновесы. Появляется новая денежная единица, равная
половине куны,—резана в 1,36 г. Денежная система Руси принимает следующий вид,
зафиксированный Краткой редакцией Русской Правды: гривна (68,22 г) = 22 ногатам
(3,41 г) = 25 кунам (2,73 г) == 50 резанам (1,36 г).
Что касается
самой мелкой единицы этой системы — веверицы (векши), то она предположительно
равна 1/3 резаны, т. е. в гривне содержится 150 вевериц.
До середины
Х в. эта система денежно-весовых единиц существует как общерусская, а затем
разделяется на две местные системы — северную и южную. В основе северной
системы лежит гривна в 51,19 г, составляющая 1/4 позднейшего фунта. Гривна
южной системы связана, скорее всего, с византийской литрой.
Структура денежного счета, зафиксированная
Пространной редакцией Русской Правды (XIII в.), уже несколько иная. Из нее исчезает
резана, место которой занимает куна, ставшая вдвое легче. Теперь 1 гривна = 20
ногатам == 50 кунам = 150 или 100 веверицам.
Наиболее
уязвимой концепция В. Л. Янина является в своей исходной точке. Знакомство
восточно-славянских племен с римским денарием еще не доказано археологически.
Нет ни одного факта, свидетельствующего о бытовании гривны в 68,22 г на
протяжении почти 500 лет — с конца IV до конца VIII в.
Основные
единицы древнерусских денежно-весовых систем не исчезают с наступлением
безмонетного периода. Самые крупные из них существуют в виде слитков серебра
северного (новгородские) и южного (киевские) веса.
С
наступлением феодальной раздробленности развиваются местные денежно-весовые
системы, рыночная сфера жизнедеятельности которых ограничена территориальными
рамками отдельных земель.
Возобновившаяся
в конце XIV — начале XV в. русская монетная чеканка явила несколько различных
местных денежно-весовых систем, генетически связанных с весовыми нормами
безмонетного периода.
Везмонетный период.
В истории
русского денежного обращения период времени, охватывающий XII, XIII и почти
весь XIV в., получил название безмонетного. Выше уже указывалось на то, что
никаких внутренних причин для отказа от монет как средства денежного обращения
не было. Ремесло и торговля вплоть до монголо-татарского нашествия развивались
на Руси по восходящей линии. Причины возникновения безмонетного периода и
характер денежного обращения в это время остаются наименее изученными проблемами
русской нумизматики. Безусловно, что в основе этого явления лежало прекращение
поступления на Русь, не имевшую собственных серебряных разработок, серебра
из-за рубежа. Однако общие запасы серебра на Руси в XII в. были вполне
достаточными для введения и поддерживания собственной монетной чеканки. Они,
вероятно, были даже более значительными, чем к моменту возобновления чеканки на
Руси в конце XIV в., так как громадное количество серебра в XIII — XIV вв. ушло
в Золотую Орду в результате платежей ордынского «выхода». Следовательно,
основную причину безмонетного периода следует видеть в начавшейся феодальной
раздробленности Руси, ликвидировавшей единую экономическую и политическую основу
организации монетного производства и денежного обращения.
Изучение письменных
источников позволяет констатировать, что денежная терминология предшествующего
периода не только не исчезает в безмонетный период, но, напротив,
свидетельствует о дальнёйшем развитии гривенно-кунной денежно-весовой системы.
Появляются новые денежные понятия и термины, например «мортка». Происходит,
вероятно, постепенное обособление местных особенностей денежного счета,
отразившееся в дальнейшем, при возобновлении монетной чеканки в конце XIV — XV
в., в различиях весовых норм монет отдельных русских княжеств.
Одним из
самых спорных является вопрос о конкретных формах денежного обращения в
безмонетный период. Обращение серебряных слитков, обслуживавших лишь очень
крупные торговые операции, имело, конечно, ограниченный характер. Мелкие
платежные единицы — куны, резаны и др., перестав обозначать серебряные монеты,
получили какое-то другое ценностное содержание. Очень популярные в прошлом
теории меховых и кожаных денег еще не исчерпывают проблему в целом. Обращение
пушнины в качестве средства платежа ограничивалось, вероятно, районами,
богатыми промысловым пушным зверем, где хорошо был развит охотничий промысел.
Что касается обращения кожаных денег, не имевших практически никакой
собственной стоимости и представлявших собой по сути кредитные деньги, то
самое их существование в древности долгое время вообще отрицалось нумизматами.
В середине XX в. в Испании была обнаружена рукопись, содержавшая описание
путешествия Абу Хамида ал-Гарнати в Центральную и Восточную Европу, которое он
совершил в середине XII в. Особый интерес для изучения денежного обращения
имеет сообщение этого арабского путешественника, относящееся к русской
территории, о том, что он наблюдал торговые расчеты с помощью старых беличьих
шкурок, лишенных шерсти. Это сообщение настолько необычно, интересно и
значимо, что представляется оправданным привести его полностью: «Между собой
они производят операции на старые шкуры белок, на которых нет шерсти, в
которых нет никакой (другой) пользы и которые ни на что решительно не годятся. И
когда эти шкуры головы белки и ее двух лап, то (эти шкуры) правильны. И каждые
18 шкурок в счете их идут за один дирхем. Они их укрепляют в пачку и называют
джукн (?). За каждую шкурку из этих шкур дают краюху отличного хлеба, которая
достаточна для сильного человека. На них же покупается все, как то: рабыни,
отроки, золото, серебро, бобры, кундиз (куницы ?) и другие товары. А если бы
эти шкуры были в какой (другой) стране, то за тысячу их вьюков не купить бы одного
зерна и не были бы они годны решительно ни на что. А когда (шкурки) испортятся
в их домах, они везут их в полувьюках, в разрезанном виде, направляясь к
некоему известному рынку, где есть люди, а перед ними ремесленники. Они
передают им шкурки, и ремесленники приводят их в порядок на крепких веревках,
каждые 18 шкурок в одну пачку. Сбоку веревки приделывается кусок черного
свинца с изображением царя (царства, государства). За каждую печать берут по
шкурке из этих шкурок, пока не припечатают всех. И никто не может отвергнуть
их. На них продают и покупают».
Этому
рассказу, казалось бы, не оставляющему никаких сомнений в существовании на
Руси кожаных денег, все же не следует поспешно придавать абсолютного значения.
Во-первых, сообщение ал-Гарнати может относиться к очень ограниченной территории.
К этому можно заметить, что нам неизвестен маршрут его путешествия по
территории Руси. Во-вторых, в Новгороде Великом, например, по сообщению
Гильбера де Ланнуа (начало XV в.), в качестве мелких денег использовались
головы белок. Однако в результате ведущихся в Новгороде вот уже более полувека
систематических археологических раскопок обнаружены сотни тысяч хорошо сохранившихся
кожаных изделий и обрывков кожи, но среди этих находок нет ни одной, которую
можно было бы хоть как-то связать с кожаными деньгами. В то же время в хорошо
датированных слоях безмонетного периода часто находят кошельки, аналогичные
кошелькам из более древних и более «молодых» слоев.
В. Л. Янин
выдвинул интересную гипотезу о платежной роли в безмонетный период некоторых
изделий древнерусского ремесла. Для выполнения функций средств платежа эти
изделия должны были удовлетворять прежде всего двум условиям — иметь
постоянную и определенную стоимость, а также быть максимально стандартизированными.
Этим требованиям вполне удовлетворяют овручские шиферные пряслица, очень широко
распространенные на территории Руси и часто находимые в городских центрах в
количествах, явно превосходящих хозяйственные потребности в них. Аналогичную
роль могли играть некоторые виды каменных и стеклянных бус и стеклянные
браслеты. Следует особо подчеркнуть, что бусы и пряслица встречаются в
монетных кладах. Более того, ареал шиферных пряслиц практически совпадает с
территорией монетного обращения Руси IX — начала XII в.
И. Г.
Спасский высказал предположение о выполнении роли платежного средства на
территории Северо-Западной Руси так называемых раковин каури. Эти небольшие и
красивые раковины, добывавшиеся на Мальдивских островах Индийского океана,
были широко распространены в качестве денег в Африке, Азии и Европе. Они
встречаются при раскопках в Новгороде и Пскове, особенно много их найдено в
Прибалтике, известны они и в Верхнем и Среднем Поволжье.
Безмонетный
период продолжался два с половиной века. Чеканка собственной русской монеты
была возобновлена лишь во второй половине XIV в.
Содержание
1.
Введение . . . . . . . . .2
§
Возникновение
денег . . . . . .
§
Монеты
как исторический источник . . . .4
2.
Римские
монеты и их роль в возникновении русской
денежно-весовой
системы. . . . . . .4
3.
Византийские
монеты . . . . . . .5
4.
Восточные
монеты . . . . . . .5
5.
Западноевропейские
монеты . . . . . .7
6.
Первые
русские монеты . . . . . . .9
§
Златники . . . . . . . .12
§
Монеты с
именем «Петрос» . . . . . .13
§
Ярославле
серебро. Метрология древнерусских монет . .14
§
Монеты
Михаила-Олега Тмутараканского . . .16
7.
Денежные
слитки . . . . . . .16
8.
Древнерусская
денежная терминология и денежный
счёт . . . . . . . . .18
9. Безмонетный период . . . . . . .19
10. Содержание . . . . . . . .22
11. Литература . . . . . . . .23
Литература
1.
Леонтьева Г.А., Шорин П.А., Кобрин В.Б. Ключи к тайнам
Клио: Кн. Для учащихся и студентов. - М.: Просвещение, 1994.
2.
Семар Г.М. Среди монет. - М.: Просвещение, 1990.
3.
Спасский И.Г. Русская монетная система. Л., 1962.
4.
Фёдоров-Давыдов Г.А. Монеты рассказывают. М.:
Педагогика, 1990.
[1] Спасский И.Г. Русская
монетная система. –Л., 1962. –С. 16,17.
Страницы: 1, 2, 3, 4
|