|
|
Рис. 1 - Общая схема отношений собственности. В самом деле, собственность невозможно представить без того, чтобы одни индивиды или их группы относились к конкретным вещам, условиям и продуктам производства как к своим, а прочие - как к чужим. Из этого с очевидностью следует, что собственность - это отношение индивида к вещи. При этом, поскольку речь идёт об отношении разных людей к одной и той же конкретной вещи, то имеются основания говорить о собственности как об отношениях между индивидами по поводу вещей. Будучи законодательно урегулированы государством, они приобретают форму права собственности, которое включает полномочия собственника владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом. При более полном развертывании определения собственности, как экономической категории, различные экономисты исходили из разных оснований статичности или динамичности этой категории, основных ее проявлений в повседневной практике, ее классового и исторического характера и так далее. С моей точки зрения, наиболее функциональным, с точки зрения настоящего исследования является определение через основные проявления хозяйственного господства собственника над вещью: владение, пользование, распоряжение. В самом общем виде собственность можно определить как отношения между экономическими агентами по поводу присвоения экономических ресурсов и потребительских благ. Также в самом общем виде можно констатировать, что присвоение экономических ресурсов является первичным, определяющим по отношению к присвоению потребительских благ. Вследствие этого в любом обществе, любой стране расслоение населения на богатых и бедных вытекает главным образом из разного отношения людей к экономическим ресурсам как своим или чужим. Понять сущность собственности можно, если рассмотреть ее во взаимосвязи со всеми другими экономическими отношениями общества: производством, распределением, обменом и потреблением благ. Именно собственность наиболее полно отражает социально-экономический характер эпохи. Все действующие экономические системы различаются по их отношению, прежде всего к собственности на средства производства. Различают несколько исторических типов собственности, характеризующихся различными методами соединения производителя и средств производства, а также распределения произведенного общественного продукта между членами общества. Принято различать первобытнообщинный, рабовладельческий, феодально-крепостнический и капиталистический типы собственности. До недавнего времени в качестве особого выделяли также социалистический тип собственности, для чего, по-видимому, достаточных оснований не было. Ни в одной из стран мира, входивших некогда в социалистическое содружество, социализм на самом деле построен не был. Непосредственные производители в этих странах по-прежнему подвергались эксплуатации, воссоединения средств производства с работниками производства в действительности не произошло. Тот тип собственности, который в условиях тоталитарного режима (иногда неприкрытого, но в ряде случаев завуалированного) в этих странах утвердился, причудливо сочетал в себе характерные черты, свойственные типам собственности, как предшествующих эпох, так и ныне существующих. Таким образом, собственность, как экономическая категория, определяется как отношение индивидов либо сообщества индивидов к принадлежащей им вещи, как к своей, которая выражается во владении, пользовании и распоряжении ею, а также в устранении воздействия всех иных субъектов в ту сферу хозяйственного господства, на которую распространяется власть собственника, то есть как общественное отношение по поводу владения распоряжение и распоряжение вещью.
1.3. . Теория прав собственности.Признание собственности особой экономической категорией, базисным производственным отношением является господствующим как в экономи-ческой, так и в юридической науке. Есть на этот счет и другое мнение, представленное, главным образом, в трудах экономиста В.П. Шкредова и юриста К.И. Скловского. Они полагают, что собственность как экономическая категория не существует, и речь о ней можно вести только как о категории правовой. Основным аргументом такой позиции является то, что собственность выражается во всей системе производственных отношений, а потому и вычленение ее в качестве особой экономической категории якобы невозможно. Действительно, проявление собственности во всей системе производственных отношений несомненно. Однако именно поэтому оправдано вычленение собственности из этой системы. Только идя таким путем, можно раскрыть сущность собственности. В государстве экономические отношения собственности неизбежно получают юридическое закрепление. Это выражается как в системе правовых норм, регулирующих указанные отношения и образующих институт права собственности, так и в закреплении определенной меры юридической власти за конкретным лицом, являющимся собственником данной вещи. В первом случае говорят о праве собственности в объективном смысле, а во втором – в субъективном смысле или о субъективном праве собственности. Определяя содержание права собственности в субъективном смысле, ст. 209 Гражданского кодекса РФ (ГК) устанавливает, что собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник в праве по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом. Право по владению, пользованию и распоряжению, как и субъективное право собственности в целом, представляют собой юридически обеспеченные возможности поведения собственника. Они принадлежат ему до тех пор, пока он остается собственником. В тех случаях, когда собственник не в состоянии эти правомочия реально осуществить (например, когда имущество арестовано), он не лишается ни самих правомочий, ни права собственности в целом. Раскрытие сущности каждого из принадлежащих собственнику прав необходимо для понимания и определения права собственности как в субъективном, так и в объективном смысле. Право владения – это юридически обеспеченная возможность лица осуществлять хозяйственное господство над вещью. При этом вовсе не требуется, чтобы собственник находился с вещью в непосредственном соприкосновении. Например, владеть дачным участком собственник может, и постоянно проживая в городской квартире. Право пользования – это юридически обеспеченная возможность лица извлекать из принадлежащей ему вещи ее полезные свойства путем ее личного или производительного потребления. Нередко одна и та же вещь может использоваться как для личных, так и для производственных целей. Так, компьютер может использоваться как для игры, так и для разработки программ, имеющих промышленное применение. Зачастую право пользования опирается на право владения вещью. Однако возможны ситуации, когда право пользования существует отдельно от права по владению. Так происходит, например, при пользовании игральными автоматами. Право распоряжения – это юридически обеспеченная возможность лица определять правовую судьбу принадлежащей ему вещи путем совершения в отношении нее юридических актов вплоть до уничтожения. Распоряжение вещью происходит при ее продаже, дарении, завещании, внесении в качестве вклада в уставный (складочный) капитал хозяйственного общества или товарищества и т.д. Несколько сложнее определиться в том, какое из своих прав реализует собственник, когда он уничтожает вещь, ставшую ему ненужной, либо выбрасывает ее или когда вещь по своим свойствам рассчитана на использование лишь путем однократного акта производства или потребления. «Если собственник уничтожает вещь или выбрасывает ее, то он распоряжается вещью путем совершения односторонней сделки, поскольку воля собственника направлена на отказ от права собственности. Но если право собственности прекращается в результате однократного использования вещи (например, Вы съедаете яблоко или сжигаете дрова в камине), то воля собственника направлена вовсе не на то, чтобы прекратить право собственности, а на то, чтобы извлечь из вещи ее полезные свойства. Поэтому в указанном случае имеет место осуществление только права пользования вещью, но не права распоряжения ею»[1]. Определение права собственности путем указания на триаду прав собственника (владение, пользование и распоряжение) является характерным исключительно для российской цивилистической традиции. Впервые в научный оборот указанное определение ввел в 1813 г. известный русский юрист В.Г.Кукольник. Указание закона на то, что собственник вправе совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, позволяет говорить об абсолютности его прав, т.е. неисчерпаемости перечнем конкретных действий, которые собственник может совершить в отношении своего имущества. В то же время, несводимость права собственности к конкретным действиям совершенно не означает невозможность его определения посредством конкретных прав собственника. Для определения права собственности посредством правомочий необходима и достаточна менее дробная их структура, каковой и является разделение на права по владению, пользованию и распоряжению. По замыслу законодателя элементы триады как наиболее крупные структурные образования права собственности призваны впитывать в себя все возможные более глубоко дифференцированные права собственника. Права владения, пользования и распоряжения бесконечны сами по себе, как бесконечно составляемое ими право собственности. Триада включает в себя все возможные действия собственника, лишь условно разбитые по трем направлениям. Положение закона о том, что собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, означает лишь то, что совершение любого из них происходит в рамках осуществления прав по владению, пользованию и распоряжению имуществом. Выделение триады имеет как теоретическое, так и практическое значение. Теоретическая ценность такого рода разграничения прав состоит в возможности глубокого анализа содержания и каналов реализации права собственности. Безусловно, триада не является единственно возможным перечнем правомочий собственника. Их количество в законодательстве и праве различных государств колеблется от двух (владение и пользование в ст. 544 Гражданского кодекса Франции и распоряжение и устранение других лиц от воздействия на вещь в § 903 Германского гражданского уложения) до двенадцати (англо-американская правовая система)[2]. Как бы ни был мал или велик круг правомочий, установленных в законе, основным своим назначением он имеет лишь условное разграничение всех возможных действий собственника, а следовательно, объем этих правомочий фактически беспределен. Если же идти по пути указания лишь на абсолютность права собственности, его бесконечность, то при раскрытии содержания права собственности придется ограничиться лишь общей характеристикой данного права. Не менее важно и практическое значение выделения в составе права собственности конкретных правомочий. Оно способствует более четкой характеристике в законодательстве той или иной формы собственности. Раскрытие содержания права собственности не завершается, однако, исследованием содержания субъективных правомочий собственника. Дело в том, что одноименные правомочия могут принадлежать и лицу, обладающему имуществом на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, доверительному управляющему, арендатору и т.д. Это обстоятельство заставляет искать тот критерий, который бы отграничивал право собственности от иных, так называемых вторичных, вещных прав. Этот критерий установлен самим законодателем и уже упоминался при цитировании легального определения права собственности. Дело в том, что в отличие от всех прочих третьих лиц, могущих оказывать фактическое и правовое воздействие на вещь, собственник осуществляет принадлежащие ему правомочия по своему усмотрению. Власть собственника в отношении вещи первична и опирается только на закон. Власть же всех третьих лиц в отношении вещи опирается не только на закон, но и на власть собственника и немыслима без этой власти. Особенно наглядно указанное различие можно проследить на примере различия права собственности и права доверительного управляющего в отношении имущества, переданного ему в доверительное управление. Осуществляя доверительное управление имуществом, управляющий вправе совершать в отношении этого имущества в соответствии с договором доверительного управления любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя (п. 2 ст. 1012 ГК). Таким образом, у управляющего возникают столь широкие правомочия по владению, пользованию и распоряжению указанным имуществом, наводящие на мысли о характерной лишь для права собственности абсолютности, что законодатель вынужден был в одном и том же нормативном акте дважды указать, что передача имущества в доверительное управление не влечет перехода права собственности к управляющему (п. 4 ст. 209 и п. 1 ст. 1012 ГК). При этом анализ норм ГК о доверительном управлении позволяет подтвердить такое указание законодателя. В отличие от права собственности: |
Новости |
Мои настройки |
|
© 2009 Все права защищены.