В следующем параграфе будут более подробно рассмотрены приёмы перевода, обеспечивающие адекватность восприятия бытовых культуронимов для носителей ПЯ.
§2. Обеспечение адекватности в переводах бытовых
культуронимов
Как было сказано выше, в принципе, любой язык может выразить любое понятие другого языка, не существующее в этом языке с помощью различных средств: грамматических или лексических или даже стилистических. В предыдущем параграфе мы определили лексическую сферу ИЯ, которая представляет собой трудности для перевода. В данном параграфе мы постараемся проиллюстрировать на примерах способы перевода такого рода слов, а именно, бытовых реалий.
Несмотря на то, что в XIX веке в ходе спора о предпочтительности буквального или вольного перевода целый ряд исследователей, таких как В. фон Гумбольдт, М. Гаупт, А. Шлегель пришли к мнению, что перевод в принципе невозможен в силу ряда причин: 1) Формальные элементы разных языков не совпадают, что особенно затрудняет перевод поэзии; 2) Так как учёные рассматривали текстовое произведение как сумму языковых элементов, каждый из которых имел самостоятельное значение, считалось, что воспроизвести целостное впечатление в переводе невозможно; 3) Язык понимался как отражение «народного духа» (т.е. уникальной национальной культуры), а следовательно, не мог иметь аналогов и соответствий в языке другой нации, первые варианты решения этой проблемы появились также в XIX веке. Немецкий языковед Шлеймахер в своей работе «О различных методах перевода» (1813) говорил о том, что воспроизведение стиля автора возможно за счёт копирования особенностей языка оригинала, хотя это и может нарушить нормы переводящего языка, а учёный Вилламовиц-Мёллендорф в своей работе «Что такое перевод» (1891) попытался доказать, что «цели перевода можно достигнуть выбором таких средств, которые вызывали бы то же впечатление, что и в оригинале». Он перевёл стихотворения немецких поэтов на древнегреческий и латинский языки, где античная метрика соответствовала современным стихотворным размерам. Но с течение времени отношение зарубежных учёных к проблеме переводимости поменялось кардинальным образом: в настоящее время идея переводимости никем не отрицается, а некоторыми даже доказывается, например, Ж. Муненом. Отечественные лингвисты также поддерживают это мнение. Так, А. В. Фёдоров считает, что «непереводимыми являются лишь те элементы языка подлинника, которые представляют отклонения от общей нормы языка,… т.е. в основном диалектизмы и те слова социальных жаргонов, которые имеют ярко выраженную местную окраску», т.к. функция их как местных слов при переводе пропадает. Однако все другие «непереводимые» единицы языка - названия специфических для жизни определённого народа предметов и явлений (т. н. реалий), звукоподражания и междометия, каламбуры, национальные специфические фразеологизмы, обращения и т.п. поддаётся переводу с помощью анализа и использования определённых грамматических и лексических средств переводящего языка.
Проблема непереводимости тесно связана с понятиями полноценного и адекватного перевода. Для обеспечения такого рода перевода в первую очередь, по мнению многих учёных, необходимы фоновые знания. По А. В. Фёдорову фоновые знания - социокультурные сведения, характерные лишь для определённой нации или национальности, освоенные массой их представителей и отражённые в языке данной национальной общности. Согласно А. Н. Крюкову, “Фоновые знания - обоюдное знание реалий говорящими и слушающими, являющееся основой языкового общения… поведение человека, система его мировоззренческих взглядов, этических оценок, эстетических вкусов и… большая часть его знаний”. Фоновые знания существуют как в материальной форме, так и в виде концептов и умозаключений или в знаковых системах (в том числе и в языке). Но причина многих непониманий, связанных с межкультурной и межъязыковой коммуникацией заключается в том, что только одна сфера существования фоновых знаний, например, язык, не в состоянии в полном объёме отразить всё их богатство и многообразие. Таким образом, эффективное межъязыковое посредничество неосуществимо без запаса фоновых знаний, а проблема культурной непереводимости в итоге сводится к проблеме восполнения переводчиком определённых знаний, общеизвестных в культуре ИЯ, но отсутствующих у тех, кто воспринимает текст на ПЯ. Учёные Ю. А. Сорокин и И. Ю. Марковина называют такие пробелы в знаниях реципиентов лакунами и вводят понятие идиокультурной адаптации, т.е. наличие или отсутствие лакун в том или ином тексте, являющееся свидетельством успешности или неуспешности его натурализации в определённом культурном контексте.
Существует ряд способов элиминирования лакун (под данным понятием мы подразумеваем, также и реалии, связанные с бытовой сферой):
1. Заполнение - раскрытие смысла понятия или слова другой культуры через разного рода пояснения, комментарии, дополнения и пр.
2. Компенсация - введение в текст специфического элемента культуры реципиента. С одной стороны, при этом утрачивается национальная специфика ИТ, с другой стороны, в тексте появляются новые элементы, свойственные культуре реципиента. Существует несколько видов компенсации:
а) замена реалий исходной культуры на реалию культуры реципиента (сравнение, пояснение, ссылка на литературное произведение, хорошо знакомое носителям культуры ПЯ, цитата).
б) замена в тексте на ПЯ, которая не осознаётся читателем. Например, названия книг часто переводятся не дословно. Обычно перевод заглавия произведения совершается лишь после прочтения и анализа всего произведения. Название книги может «обезличиться» от конкретного понятия к общему, как в случае с переводом названия романа Э Хемингуэя “Movable Feast” , что буквально означает «переходящий праздник», т.е. церковный праздник, отмечающийся каждый год в разные дни (e.g. Пасха, масленица). Русскоязычному читателю этот термин практически непонятен, и хотя, большая часть семантики при установившемся переводе теряется, традиция обобщает конкретный термин в «Праздник, который всегда с тобой».
в) контекстуальная замена, т.е. перевод инокультурного элемента с опорой на сведения, полученные из контекста. Например, переводчик С. А. Колбасьев работая над детективным романом П. Рена “Bean Jeste”, озаглавил его «Похороны викинга». При этом исказился замысел автора, т.к. не только были потеряны оригинальные семы, но и исчез каламбур (фр. jeste и англ. Jest (фамилия главного героя книги) - омофоны, откуда и двоякое прочтение названия как «широкий жест» и «великодушный Джест»). С другой стороны, в переводе название приобрело новый дополнительный смысл, который поддерживается сюжетом и символикой романа (в одном из эпизодов описывается обряд погребения скандинавских рыцарей).
г) полная замена контекста. Это форма компенсации обычно используется в рекламных текстах. Например, апельсиновый сок в северных странах рекламируется как «концентрированная мощь южного солнца», а в жарких как напиток, богатый витамином С. Замена контекста используется в поэзии при передаче поэтических образов и сравнений, а также, при компенсации каламбуров и непереводимую игру слов.
Но при таком переводе неизбежны потери сем, характеризующих национальную специфику культуры-отправителя, и искажение идеи автора, поэтому для перевода реалий, связанных с бытовой сферой общения следует применять другие способы перевода для обеспечения более адекватного перевода.
Среди таких способов широко применяются транслитерация и транскрипция, калькирование, описательный перевод, приближённый перевод и трансформационный перевод.
Для каждой реалии следует подбирать наиболее оптимальный способ перевода, который бы обеспечивал не только её адекватную передачу для читателя ПЯ, но и наиболее полно раскрывал её смысл.
Рассмотрим более подробно каждый из вышеприведённых способов перевода реалий.
При транслитерации средствами ПЯ передаётся графическая форма (буквенный состав) слова ИЯ, а при транскрипции - его звуковая форма. Эти способы перевода чаще всего используются при передаче иноязычных имён собственных, географических названий и наименований разного рода компаний, фирм, пароходов, самолётов, гостиниц, газет, журналов и пр. Например, спутник/sputnik, чернозём/ chernozem, Дума/ Duma, кика/kika, калач/kalatch, Kentucky/Кентукки, sheriff/шериф, parliament/парламент и пр.
В практике перевода в своё время наблюдалась тенденция к широкому применению транскрипции и транслитерации при передаче реалий ИЯ, но это часто приводило к злоупотреблению этими приёмами. Не всегда существует необходимость передачи реалии путём транскрипции или транслитерации, иногда в ПЯ существуют довольно близкие по значению аналоги, и чрезмерное увлечение приёмом транскрипции лишь усложняет восприятие ПТ для читателя, которому, не зная специфики культуры ИЯ, приходится отрываться от чтения на поиски комментариев для той или иной транскрибированной реалии.
Данный способ перевода применим, в основном, к тем языковым единицам, которые прочно обосновались в системе номинаций ПЯ, а малознакомые или незнакомые реалии требуют включения в текст дополнительных поясняющих элементов.
E. g. Славянофилы идеализировали допетровское время, но всё же не опричнину Ивана Грозного. - Slavophiles idealized life in Russia before Tsar Peter the Great, but not the “oprichnina”, special administrative elite under Tsar Ivan the Terrible.
В данном примере слово «опричнина» в ПЯ взято в кавычки с той целью, чтобы привлечь к нему внимание читателя и показать, что переводчик понимает связанную с этим словом трудность и хочет помочь читателю. С той же целью перед именами Петра и Ивана Грозного добавляется слово «царь». В том случае, когда объяснение реалии делается со ссылкой на опыт самого читателя, в качестве вводной фразы можно использовать следующие выражения:”…a sort (kind, variety) of…, roughly the same as…, this includes…, the (Russian) equivalent (version) of…, in England (the USA) this would be…”. Такие же фразы применимы и в русском переводе: «…что соответствует русскому…, это тоже самое, что и …, в русском это обозначается как… и т.д.».
Для передачи реалии ИТ применятся, также, приём калькирования, который заключается в передаче безэквивалентной лексики ИЯ при помощи замены её составных частей - морфем или слов (в случае устойчивых словосочетаний) их прямыми лексическими соответствиями в ПЯ. Например, House of Commons - палата общин, brain-drain - утечка мозгов, grand jury - большое жюри, skyscraper - небоскрёб, кандидат наук - Candidate of Science. Но и калькирование, наряду с транскрипцией и транслитерацией, не всегда раскрывает для читателя, незнакомого с ИЯ, значение переводимого слова или словосочетания, т.к. эти слова или словосочетания ИЯ нередко имеют значения, не равные сумме значений их «кальки», в которой используются эквиваленты ПЯ, и это, в свою очередь приводит к тому, что значение всего лексического образования в целом может остаться нераскрытым.
Поясняющие элементы или комментарии не обязательно должны следовать после реалии, они могут её предшествовать. Такой приём как бы подготавливает читателя к встрече с иноязычным словом, делает это слово более удобным для восприятия.
Транслитерации и кальки в сопровождении поясняющих элементов используются в тех случаях, когда переводчик стремиться вызвать у читателя ощущение национального колорита или обозначаемые реалиями понятия являются предметом сообщения и поэтому не могут быть опущены.
Но к такому способу перевода не следует прибегать слишком часто, т.к. неоднократное употребление развёрнутых комментариев внутри текста делает его громоздким и многословным. К транслитерации и калькированию следует прибегать лишь в том случае, если это действительно необходимо.
Другим способом передачи реалий ИЯ на ПЯ является описательный перевод. Смысл описательного перевода заключается в раскрытии значения лексической единицы ИЯ при помощи развёрнутых словосочетаний, раскрывающих существенные признаки обозначаемого данной единицей явления, т.е. другими словами при помощи её дефиниции (определения) на ПЯ. Например, щи - cabbage soup, борщ - beetroot soup, пожарище - site of a recent fire или charred ruins; coroner - следователь, производящий дознание в случае насильственной или скоропостижной смерти, floorer - сильный удар, сбивающий с ног или (в переносном смысле) озадачивающий вопрос, трудная задача. Хотя описательный перевод и раскрывает значение исходной безэквивалентной лексики, он имеет один недостаток, а именно, описательный перевод слишком громоздкий и неэкономный. Поэтому чаще всего он применяется для передачи значений реалий в двуязычных словарях, а при переводе художественных текстов переводчики чаще прибегают к сочетанию двух приёмов - описательному переводу и транскрипции или калькированию, где первый даётся в сноске или в качестве комментария. Эта техника даёт возможность сочетать краткость и экономность средств выражения, свойственные транскрипции и калькированию, с раскрытием семантики данного слова, достигаемой через описательный перевод, т.к. разъяснив однажды значение данного слова, переводчик в дальнейшем может использовать транскрипцию или кальку, смысл которой уже понятен читателю.
E.g. Нечаев - не только певец террора, но и синоним русского бланкизма. Заговор, тайные планы свержения, беспощадного уничтожения ненавистных руководителей и правительств - визитная карточка бланкизма. - Nechaev was more than advocate of terror, he was synonymous with conspiratorial politics, entailing secret plans for the overthrow and merciless extermination of hated authorities and governments. In the terminology of the time, such tactics were called Blanquist, after Louis Auguste Blanqui, a radical activist in France during the 1830s and 1940s. В данном примере наряду с транскрипцией слова «бланкизм» в последующем предложении даётся развернутый комментарий для данного слова, что значительно облегчает его восприятие читателями ПЯ. Ещё один пример, “holding company” при переводе транскрибируется как холдинг - компания, причём вслед за данной транскрипцией следует дать объяснительный перевод данного термина, т.е. «фирма, которая непосредственно не управляет производством, а только владеет контрольным пакетом акций тех монополий, которые она представляет». Таким образом, используя однажды такого рода перевод для того или иного термина - реалии, в дальнейшем переводчику не требуется каждый раз давать пояснения для данной языковой единицы на протяжении всего текста.
Для перевода некоторых реалий можно также использовать приближённый перевод, смысл которого заключается в подыскании ближайшего по значению соответствия в ПЯ для лексической единицы ИЯ, не имеющей в ПЯ точных соответствий. Например, русское душегрея можно приближённо перевести как vest. Конечно, английское vest, означающее «жилет» или «нательную фуфайку», лишь приблизительно передаёт значение русского слова душегрея, которое обозначает женскую тёплую кофту без рукавов; тем не менее для целей перевода это неполное, приближённое соответствие оказывается вполне достаточным. Такого рода приблизительные эквиваленты лексических единиц можно назвать «аналогами».
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11
|