Военные мастерские Карфагена работали с потрясающим современников размахом. Теодор Моммзен приводит такой факт, что незадолго до разрушения римлянами пунийцы по требованию римского Сената выдали римским магистратам из городских арсеналов около 3 тысяч метательных орудий и 200 тысяч комплектов оружия. 14).
И с таким сильным и опасным противником пришлось столкнуться Риму на пути к мировому владычеству. В ходе очень жестоких Пунических войн судьба не только Рима, как хозяина Аппенинского полуострова, но и как города не раз была на грани краха. Однако Рим выстоял и победил.
Карфаген был разрушен в ходе третьей Пунической войны 149-146г.г. до н.э., а жители его обращены в рабство.
Пунийское господство над местным населением сменилось римским, но ничего принципиального нового не появилось в жизни ливийцев и кочевников Мавритании.
Глава 2.2. АФРИКАНСКИЕ ПРОВИНЦИИ РИМА. ДЕЛЕНИЕ, АДМИНИСТРАЦИЯ, РАЗВИТИЕ ОТНОШЕНИЙ.
Остается осветить судьбу Африки с того момента, как римляне заняли Карфагенскую область и подчинили себе окрестные местности.
Нигде так полно не проявились близорукость и бездушие, можно сказать даже нелепость и грубость системы управления Римской республики над зависимыми территориями, как в Африке.
Образование римских провинций в Африке происходило не сразу, а в течение длительного промежутка времени. Самой первой территорией на землях разрушенного Карфагена стала провинция Африка, образованная в 146 г. до н. э. Затем по завершению Гражданской войны из земль враждебного Цезарю и поддержавшего республиканцев Катона Младшего Нумидийского царства Юбы II была образована в46 до н.э. провинция Новая Африка-Нумидия. В ходе реформ 40-41 г. н.э. императора Клавдия были созданы Тингитанская и Цезарейская Мавретания.
В Южной Галлии и еще более в Испании римское правительство по крайней мере стремилось к прочному расширению своих владений и вынуждено было почти поневоле приступить к латинизации страны; на греческом Востоке иноземное владычество смягчалось и даже сглаживалось могучим влиянием эллинизма, ставившего преграды даже жестокой политике.
Но над третьей частью света царила старая национальная ненависть к пунийцам, пережившая гибель родного города Ганнибала. Не властолюбие и корыстолюбие, но страх и зависть создали провинцию Африку. При республике эта провинция не имеет истории. Страна была разумеется использована римскими спекулянтами; однако считалось недоспустимым, чтобы разрушенный большой город мог снова воскреснуть из развилин или чтобы какой-либо соседний город достиг такого же цветущего состояния, в котором прежде находился Карфаген. Не было здесь и постоянных лагерей, как в Испании и Галлии.
Небольшая по размерам римская провинция была со всех сторон окружена затронутой цивилизацией областью зависимого царя Нумидии.
При этом нумидийский царь получил такое политическое и военное значение, какого никогда не имели правители других зависимых от Рима государств. Вся внутренняя страна - большое Нумидийское царство - становится римской провинцией и охрана против варваров возлагается на римских легионеров.
Мавританское царство становится сначала зависимым от Рима, а вскоре и входит в состав Римской империи. Со времен диктатора Цезаря латинизация Северной Африки и распространение в ней цивилизации делается одной из задач римского правительства.
Прежняя область Карфагена и присоединенная к ней Юлием Цезарем большая часть прежнего Нумидийского царства, которое досталось победителю республиканцев во главе с Катоном Младшим и царя Юды, составляли вплоть до конца царствования Тиберия провинцию Африку.
Колонизация Африки началась с размещения там ветеранов и сторонников Мария, продолжалась при Цезаре и Августе; наиболее интенсивной она стала в правление Антонинов и Северов. С самого начала колонии и муниципии основывались главным образом на побережье, на пересечении главных путей сообщения, в стратегически важных пунктах, в центрах наиболее плодородных районов, особенно пригодных для зерновых культур. Зерно долго было главным предметом африканского экспорта, но и тогда, когда во II в. к нему прибавляется оливковое масло, зерновые не только не утрачивают своего значения, но, напротив, возделываются в столь широком масштабе, что с середины II по середину III в. Африка становится главной житницей Рима, оттеснив на задний план Египет.
Значительную роль в местной администрации начинают играть отставные легионеры, которые со времен Гая Мария получали наделы в провинции Африка. Привычка к дисциплине, привитая военной службой, продолжала объединять ветеранов и в мирное время, что позволяло им, заручившись всеобщей поддержкой, избираться в местные органы самоуправления. Таким образом ветераны становились привелегированной прослойкой населения и являлись надежной опорой римского владычеста на местах.
Обладание ветеранским наделом, соответствовавшим мелкой или средней вилле, давало возможность занимать муниципальные должности и войти в круг городской знати. Апулей говорит, что его отец, имевший состояние в 120 тыс. сестерциев, был городским магистратом и вообще почтенным лицом.
Однако при императоре Калигуле в отношении этой важной области, требовавшей на широком протяжении охраны границ, правительство вернулось к системе двоеначалия, которая была принята в республиканскую эпоху, и передало часть провинции, не нуждавшуюся в специальной пограничной охране, в управление гражданской власти, а остальную область, занятую гарнизонами, в управление военному командиру, не подчиненному гражданской власти.
“Причина этого заключалась в том, что при распределении провинций между императором и Сенатом Африка была отдана Сенату, а так как там ввиду своеобразия местных условий было необходимо присутствие значительных военных сил, то наличие в провинции одновременно командированного Сенатом наместника и назначенного императором военного командира должно было вызвать и действительно вызывало трения между обоими должностными лицами и даже между императором и Сенатом. В 37 году этому положению был положен конец; земли по берегу моря от Гиппона до границ с Киреной сохранили прежнее название Африка и остались под властью проконсула, а западная часть провинции с главным городом Циртой и внутренние районы с большими военными лагерями к северу от Ауреса - вообще вся область, занятая гарнизонами, - были отданы под управление командира африканского легиона…”. 15).
Западная половина Северной Африки в эпоху Цезаря распалась на два царства - Тинги и Иол, позднее Кесария. После гибели династии Массиниссы и тяжелейшей для римлян борьбы с приверженцами истребленного Калигулой рода, оба царства были завоеваны наместником Светонием Тауллином, будущим покорителем Британии и включены в состав империи как провинции.
Каждая из этих провинций была занята имперскими войсками второго разряда и дана в управление римскому наместнику, не входившему в сенат.
Местность Триполи в политическом отношении составляющая часть провинции Африка. Постоянная борьба с племенами варваров делала жизнь этой богатой области опасной и неспокойной. Чтобы обеспечить безопасность земледельческих районов побережья, где была сосредоточена большая часть населения, римским наместникам приходилось держать гарнизоны во всех оазисах на пути от внутренних областей Африки к побережью.
Охрану оазисов несли когорты африканского легиона и союзнозависимые конные контингенты местных князьков. И лишь в эпоху упадка империи эти дальние форпосты были оставлены и варвары беспрепятственно хозяйничали на побережье.
Мероприятия военного характера заключались в Африке главным образом в том, чтобы расположить войска перед могучим авразийским горным массивом и не дать непокоренным племенам прорываться в усмиренную область Африки и Нумидии. Поэтому-то Август и устроил постоянную квартиру легионов в Тевесте на высоком плато между Ауресом и прежней провинцией. Нам мало известно о военных действиях в Африке; вероятно, они были продолжительны и заключались в том, что римские войска постоянно отражали нападения пограничных племен и столь же часто предпринимали грабительские набеги в их области.
Чтобы хоть как-то побороть “прохладное” отношение к Риму у местного населения, императоры стали создавать в Африке поселения римских граждан, которые одновременно являлись центром обороны страны и римской администрации. Чтобы враг не напал внезапно, римляне строили дороги от городов на побережье к лагерям внутри страны. Из трех легионов, стоявших на африканском побережье, два, III Cyrenaica и III Augusta (граница Туниса и Алжира), стояли на территории, раньше принадлежавшей Карфагену, а третий- XXII Deiotariana- в Александрии. Такое расположение освещает реальную оценку обороноспособности указанных провинций. Если для вторжения в Египет противнику было необходимо проити буферную зону с римскими войсками в Сирии и Палестине, то африканским провинциям постоянно приходилось отражать вторжения кочевых берберских племен. Театр военных действий очень отличался от привычного римлянам и вынуждал прибегнуть к применению новой тактике , а именно к росту удельного количества союзнеческой и наемной каваллерии по сравнению с легионной пехотой.Такое положение с войсками было в 68 г. н.э., а уже к 96- 98 г. н.э. в африканских провинциях остался только один легион в Нумидии III Augusta имевший местом постоянной дислокациии Ламбесис, но значительно возросло число конноцы, расположенной вдоль границы. Затем на протяжении более 140 лет положение с легионами африканских провинций не менялось и в 215 г. н.э. мы видим все тот же III Augusta в Нумидии. Два легиона, стоявших в Африке раньше были переведены в другие места и имеют свою историю: XXII Deiotariana был выведен из Александрии.и потерян в 135 г. в правление императора Адриана, а III Cyrenaica упоминается в 215г. как легион, имеющий постоянный лагерьв Аравии. Место XXII Deiotariana в Египте занимает II Trajana, который наряду с III Augusta упоминается в Notitia Dignitatem (395 г.) в последний раз.16)_
В Мавританиях также стояли римские войска. Теодор Моммзен приводит следующие данные об Африканских легионах. “… обе мавританские армии в общем не уступали по численности африканско-нумидийской армии… в 70 году н.э. войска обеих Мавританий вместе, не считая много численных дружин, насчитывали 5 алл и 19 когорт 17).; это дает, если считать приблизительно каждый четвертый отряд за двойной, около 15 тысяч человек. Регулярная армия Нумидии скорее была слабее, нежели сильнее этого.” 18).
Но не все спокойно было и в самих провинциях.
“…Недовольные, кто был посмелее, кто жил поближе к степной окраине, убегали к кочевникам, нумидийцам и маврам; эти, в свою очередь, далеко не вполне подчинившиеся Риму, всегда были готовы к разбойничьим набегам на богатые именья и города провинции; беглецы и рабы охотно примыкали к ним при нападении на прежних своих господ…
…Непрерывные восстания делали Африку, Нумидию и Мавританию самыми непрочными владеньями империи. У местного населения вовсе не было имперского патриотизма…”. 19).
Что касается языка, то к настоящему народному языку римляне относились так же, как в Галлии к языку кельтов, а в Испании - к языку иберов.
Здесь, в Африке, это было тем более естественно, что в этом отношении римлянам подготовило путь прежнее чужеземное владычество, да и, наверное, ни один римлянин не понимал этот народный язык.
У берберских племен был не только свой национальный язык, но и национальная письменность. Однако в официальных сношениях этим языком никогда не пользовались, по крайней мере не употребляли на монетах. Даже туземные берберские династии не составляли в этом отношении исключения - либо потому, что и в их государствах наиболее крупные города были скорее финикийскими, чем ливийскими, либо потому, что финикийская цивилизация оказала здесь такое глубокое влияние. В качестве народного языка он удержался, естественно, в тех местностях, куда римляне или вовсе не заходили, или почти не заходили. В общем, древний народный язык Африки лучше сумел себя отстоять, чем народный язык кельтов и иберов.
Язык, господствовавший в Северной Африке в то время, когда она сделалась римской, был языком тех чужестранцев, которые владычествовали там до римлян. Лептис является единственным городом в Африке, в котором чеканились монеты с греческим написанием и который предоставил этому языку по меньшей мере второе место в официальном употреблении.
Финикийский язык господствовал тогда на севере Африки повсюду, где существовала цивилизация. Этому языку высокоразвитой, хотя и чуждой туземному населению культуры, были при смене правительственной системы сделаны известные уступки. Однако после Тиберия финикийский язык уступает свое место латыни. Язык был изгнан из школы и даже из письменно употребления и сделался народным диалектом. Наследие финикийского языка досталось не греческому языку, а латинскому.
В эпоху Цезаря и латинский и греческий языки были в Северной Африке языками чужими, но последний был распространен больше, чем первый; по-латыни говорили в то время только чиновники, солдаты и италийские купцы. В то время было бы легче осуществлять эллинизацию Африки, чем ее латинизацию. Но случилось как раз обратное. Та же самая воля, которая в Галлии подавила в зародыше зачатки греческой культуры, ввела в сферу господства латинского языка греческую Сицилию и установила границы между греческим Востоком и латинским Западом,- отнесла Африку к этому Западу.
В отношении сельского хозяйства восточная половина Африки соперничает с Египтом. Но северная и северо-западные части Проконсульской провинции, а также и значительная часть Нумидии давали почти такие же высокие урожаи зернового хлеба, как долина Нила. Основным занятием населения было земледелие.
Рим, столица империи, со времен гражданских войн полностью зависел от привозного зерна, которое взималось в качестве подати. Уже в эпоху Цицерона столица империи существовала главным образом за счет африканского хлеба; благодаря присоединению Нумидии во время диктатуры Цезаря ежегодно поступавшее из Африки в качестве подати количество хлеба возросло приблизительно на 1200 тысяч римских модиев.
При Августе третья часть потребляемого в Риме зерна ввозилась из Северной Африки. От планомерности этих поставок зависело спокойствие и лояльное отношение к императору в Риме. Поэтому при любом столкновении за императорскую власть враждующие стороны стремились установить свой контроль над Африкой, для чего посылали туда крупные войсковые подразделения.
Оливковое масло и вино также издавна составляли важную статью сельского хозяйства Карфагена. Однако историк Югуртинской войны пишет, что Африка богата хлебом, но бедна маслом и вином; еще в эпоху Веспасиона продукция провинции в этом отношении не превышала среднего уровня. Возделывание оливы стало распространяться лишь после установления при империи длительного мира, который является еще более необходимым условием для возделывания плодовых деревьев, чем для посевов хлеба. Ни одна провинция в IУ веке не поставляла оливковое масло в таком количестве как Африка.
Виноделие здесь не получило значения для экспорта. Зато там процветало коневодство и скотоводство, особенно в Нумидии и Мавритании.
Как бы там ни было, средние торгово-ремесленные слои, столь значительные и игравшие столь видную роль в городах Италии, Галлии и некоторых других западных провинций, здесь не сложились. Следовательно, для муниципальных собственников Африки был закрыт тот путь к увеличению своих денежных доходов, которым широко пользовались рабовладельцы других областей империи, сдавая рабов в наем за часть их заработной платы, назначая их инститорами или фактическими владельцами торгово-ремесленных и финансовых предприятий при условии выплаты доли дохода. Из эпиграфических и юридических источников мы знаем, что такие рабы, имевшие в своих пекулиях помещения, инвентарь, рабов-викариев, становились состоятельными людьми, приносившими своим владельцам немалые деньги, что часто уравновешивало недостаточную рентабельность вилл; даже из вилл на период затишья в сельскохозяйственных работах часть рабов отсылалась на заработки. В Африке же, при очевидной бедности и социальном ничтожестве торгово-ремесленных слоев, среди ремесленников вряд ли мог быть большой спрос на подсобную рабочую силу. Раб же, став инститором либо владельцем мастерской или лавки, не имел шансов скопить достаточно средств, чтобы обеспечить какой-то ощутимый доход господину и самому в той или иной мере играть роль в общественной и религиозной жизни
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5
|