Революционные
движения
Революционные
движения представляли собой реакцию части евреев на несправедливости
угнетателей Израиля, в особенности же Римской империи. I век стал одной из
наиболее жестоких эпох в еврейской истории; беспорядки и насилие достигли
кульминации в разрушении Иерусалима римлянами в 70 н.э., а затем в массовом
самоубийстве еврейских повстанцев, засевших в крепости Масада (74 г.).
Шестьдесят лет спустя тлевшие угольки этой войны были вновь раздуты в пламя
еврейским лидером Симоном Бар Кохба (Косиба), который возглавил очередной
мятеж против римлян в 132-135 гг.
В основе всех
иудейских революционных движений лежали две причины: религиозная
(идеологическая) и социальная. Как уже было сказано выше Монотеизм и
богоизранничество неизбежно вели иудеев к революционной эсхатологии (идеологии
«священной войны или революции»).
Причин для
социальных волнений также было много, и они были различны, но постоянной
готовности к восстанию способствовали следующие факторы: военная оккупация,
классовые конфликты, самоуправство еврейских и римских чиновников, насильственная
эллинизация, удушающие налоги и положение самарян. Когда римская армия захватила
страну, вместе с ней появились тысячи гражданских лиц - жены, дети, врачи,
купцы. Армия жила за счет покоренной территории, истощая ее природные ресурсы,
порабощая местное население, насилуя женщин и всячески запугивая народ.
Палестинская знать сотрудничала с оккупантами и в обмен на личную безопасность
и благополучие помогала угнетателям Израиля. Такое поведение знати обостряло
классовый конфликт между богатыми и бедными, верующими и неверующими, правителями
и народом. Обычный палестинский еврей жил в очень тяжелых условиях, и потому в
этой среде постоянно возникало революционное брожение, принимавшее различные
формы.
1. Благородные
разбойники
Разбойничьи шайки
формировались в сельской местности, где крестьяне остро ощущали эксплуатацию
со стороны правительства или правящих классов. Благородные разбойники играли
роль Робин Гудов. Их численность возрастала в периоды экономического кризиса,
голода, повышения налогов и социальных разногласий. Местные жители, как
правило, поддерживали разбойников, считая их поборниками справедливости,
защитниками простых людей. Они служили символом исконной справедливости и
религиозных убеждений народа.
В 57 до н.э.
проконсул Сирии Габиний расширил права знати, тем самым до предела увеличив
бремя крестьян. В ответ крестьянство восстало, и лишь спустя десятилетие
Палестина вновь обрела сколько-нибудь действенное управление в стране. Ничего
удивительного, что в пору гражданской войны и экономических трудностей, а
также непосредственно после этого периода шайки разбойников множились. Иосиф
Флавий сообщает даже, что некий Иезекия возглавлял банду, совершавшую набеги в
Сирию. Когда Галилеей правил Ирод, по его приказу Иезекия вместе со многими
соратниками был схвачен и казнен. Их гибель, однако, не положила конец
существованию разбойников. Многие годы спустя Ирод все еще пытался истребить их
шайки. В 39-38 до н.э. Ирод использовал армию для расправы с разбойниками в
надежде таким образом укрепить свое положение в качестве поставленного Римом
царя. Иосиф упоминает «большую силу разбойников». Эти «благородные разбойники»,
несомненно, грабили знать, поддерживавшую Ирода.
Разбойники
укрылись в пещерах возле Арбелы, но все еще располагали достаточными силами,
чтобы тревожить своими нападениями знать и подрывать абсолютную власть Ирода.
Ирод избрал тактику, о которой подробно рассказывает Иосиф: «Он приказал
сильнейших своих воинов опускать вниз в ящиках на канатах для того, чтобы они
могли проникать в отверстие, здесь они рубили разбойников вместе с их
семействами и бросали пылающие головни в тех, которые сопротивлялись... Но
никто не сдавался добровольно и даже из побежденных многие предпочитали смерть
плену».
При этом один старик,
заключенный в пещере с семью сыновьями своими и женой, сделал следующее: когда
члены его семьи просили его разрешить им выйти на площадку и отдаться во
власть римлян, он сам встал у входа и поочередно перебил всех выходивших детей
своих, равно как и жену. Затем он сбросил тела их в пропасть и за ними ринулся
вниз, предпочитая смерть рабству. Поскольку источники, относящиеся к позднейшим
годам царствования Ирода, не упоминают о разбойниках, можно предположить, что
эта операция привела к их окончательному уничтожению, однако это скорее
свидетельство по умолчанию. Вплоть до конца царствования Агриппы I (44 н.э.)
сведений об активном движении разбойников очень мало, однако упомянуты два
разбойника у Мк 15:27. Иосиф также называет некоего Фоломея как атамана разбойников.
Фоломей, скорее всего, не представлял собой исключения, поскольку тут же мы
читаем, что Фадус (44-46) взялся очистить от разбойников «всю Иудею».
По-видимому, в середине I в., возможно, из-за свирепствовавшего в стране голода
численность разбойников резко возросла. Одним из таких разбойников был Элеазар,
чья деятельность продолжалась не менее 20 лет. Меры, принимаемые властями, шли
только на пользу разбойникам. Куман (48-52 н.э.) вел активные боевые действия
против разбойничьих шаек, но добился лишь того, что они укрылись в своих
укреплениях, и «с той поры вся Иудея наполнилась разбойниками».
К моменту
иудейского восстания разрыв между богатыми и бедными достиг предела, налоги
были чрезвычайно высоки, население жестоко угнетали римляне, в стране не было
правосудия, а нищета сделалась всеобщей. Движение разбойников распространялось
со скоростью эпидемии, так что значительная часть населения превратилась в
мятежников. Эта ситуация побуждала знать все туже «завинчивать гайки», что,
в свою очередь, провоцировало новый виток общественного недовольства. Не
вызывает сомнений, что в исследовании первого иудейского восстания нельзя
обойти вниманием участие разбойников. В разразившемся восстании разбойники
сыграли заметную роль, сдерживая продвижение римской армии в Галилею и Иудею,
причем в области Галилеи шайки разбойников доминировали. Эффективные действия
разбойников против Рима объясняются не только их значительной военной силой, но
поддержкой крестьян, а также способностью вступать в союз с другими
повстанцами. Наиболее важным вкладом разбойников в эту войну стало применение
тактики партизанской войны, действенность которой они доказали, уничтожив
войско Цестия Галла в 66 н.э. Однако все попытки разбойников освободить Палестину
от власти римлян не привели к успеху.
2. Самозваные
мессии
Надежды иудаизма
I века на будущее связывались не только с явлением Мессии. Более того, сам
титул «Мессия» достаточно редко фигурирует в дохристианских текстах. Лишь после
разрушения Иерусалима (70 н.э.), когда раввинистическое богословие унифицировало
и популяризировало этот термин, слово «Мессия» появляется часто и всегда в
одном и том же значении. Однако малая употребительность этого титула в прежние
годы отнюдь не означает, что тогда отсутствовали ожидания царственного
помазанника, который встанет во главе еврейского народа. Эти ожидания подготовил
уже Ветхий Завет, обещая «ветвь Божью», которая произрастет от Давида. Эта же
идея прослеживается в Иер.23,5-6 и Ис.11,2-9, где говорится, что «Отрасль
праведная» «будет производить суд и правду на земле». Михей внес свой вклад в
формирование ожиданий, назвав родиной Мессии Вифлеем (Мих.5,2). Но все же
нельзя считать ветхозаветные ожидания Мессии широко распространенными.
От периода персидского
и эллинистического господства у нас тоже мало свидетельств об упованиях на
Мессию. В эту эпоху были известны обещания Господа Давиду и пророчества о
будущем царе из колена Давидова (ср. Сир.47,11,22; 1Макк.2,57), но исполнение
обещанного откладывалось на далекое будущее. Вероятно, это справедливо и для
периода гонений Антиоха Эпифана, хотя некоторые тексты (ср. 1Ен.90,9, 37-38;
1Макк.3,4) могут быть интерпретированы иначе. Однако в правление династии
Хасмонеев надежда на явление царя-помазанника, избавителя Израиля, крепнет. В
Кумране ожидали двух помазанников: Мессию-первосвященника и Князя Собрания,
возглавившего общину последних времен. И в других источниках иудейской литературы
этого периода появляются упоминания царя-помазанника (Пс Сол 17), но из
дошедших до нас текстов лишь в тех, что относятся к периоду после смерти
Ирода (4 до н.э.), непосредственно говорится об обещанном и ожидаемом
помазаннике. После смерти Ирода в 4 до н.э. евреи требовали у его сына и
наследника Архелая целого ряда реформ. В праздник Пасхи, когда накал страстей
достиг апогея, Архелай послал в Иерусалим войска, и тысячи благочестивых
паломников были убиты. Этот поступок спровоцировал восстание во всех главных
областях царства Ирода, причем некоторые мятежи шли под знаком мессианского
движения. Иосиф называет некоторых вождей: Иуда, сын Иезекии; Симон, раб царя
Ирода; Атронгес. Иосиф однозначно указывает, что каждый из этих людей
претендовал на то, чтобы сделаться царем Израиля. Все эти «мессии» происходили
отнюдь не из знати, а приверженцами их были в основном крестьяне. Основной
целью революционных движений было свергнуть власть Ирода и римское правление в
Палестине. Мятежники сражались с римлянами, а также нападали на усадьбы знати
и резиденции царя. Несомненно, таким образом выражалось недовольство,
накопившееся за годы социального неравенства. Вар, легат Сирии, принял ответные
меры, расквартировав в стране два легиона (по 6 тыс. человек) и четыре отряда
кавалерии (по 500 человек) в дополнение к войскам, уже находившимся в Иудее, и
вспомогательным отрядам, набиравшимся муниципальными властями и правителями
этой области. Несмотря на столь большой гарнизон, подавить мессианские
движения оказалось не так-то просто.
Отсутствие
письменных источников мешает выявить какие-либо мессианские движения в период
между этими мятежами и первым иудейским восстанием (разумеется, не считая
последователей Иисуса). В связи с первым иудейским восстанием Иосиф Флавий
называет два мессианских движения, которые заслуживают упоминания. Первое
возглавлял Манаим, сын Иуды, прозванного Галилеянином, который отправился во
главе своих приверженцев в Масаду, разбил здесь арсенал Ирода, вооружил кроме
своих земляков, разбойников, и с этой толпой телохранителей вступил, как
царь, в Иерусалим, стал во главе восстания и принял руководство над осадой.
Второе
мессианское движение, упомянутое Иосифом, было возглавлено Симоном бар Гиора
(т.е. «Симоном, сыном прозелита»). В 66 н.э., в самом начале войны, Симон
помог атаке евреев на Цестия, напав на арьергард римлян. Мессианское движение
Симона также было вызвано жестокостью угнетения народа израильской знатью.
Когда Симон взял под свой контроль сельские области Иудеи и Идумеи, жители
Иерусалима попросили его возглавить оборону против римлян. После междоусобицы,
в результате которой Симону удалось устранить зелотов и Иоанна из Гисхалы, он
взял под свой контроль Иерусалим. Симон был приверженцем строжайшей дисциплины,
и его борьба с Римом первое время была весьма успешной, однако римская армия
имела неоспоримое численное преимущество. Симон сдался в плен, одетый в белую
тунику и пурпурный плащ, как подобает царю евреев, и был отправлен в Рим, где
подвергся ритуальной казни. Мессианское движение Симона оказалось самым
значительным из описанных Иосифом Флавием. Оно продолжалось около двух лет и,
вероятно, подогревалось эсхатологическими ожиданиями.
Последним
мессианским движением еврейской древности, о котором сохранилось письменное
сообщение, стало восстание Симеона бар Кохбы (132-135 н.э.). Рабби Акива
объявил, что Симеон действительно является Мессией, и большая часть иудейского
крестьянства откликнулась на его призыв. Симеон на три года освободил страну и
даже успел отчеканить монету с надписью «Год I освобождения Израиля». Когда подоспела
многочисленная римская армия, Симеон перешел к партизанской тактике и навязал
римлянам долгую изнурительную войну. Тем не менее римляне в конце концов
«истребили, уничтожили и искоренили» мятежников во всей стране.
3.
Революционные пророки
Несмотря на
активную деятельность пророков вплоть до I в., практически отсутствуют
доказательства, что евреи ожидали скорого прихода обещанного эсхатологического
пророка. Нет также и данных, свидетельствующих об ожидании пророка, подобного
Моисею*, о котором говорится во Второзаконии - 18:18. Более распространены
надежды на возвращение Илии (см. Илия и Елисей), но никто не претендовал
назваться вторым Илией. Итак, появление пользующегося популярностью пророка,
которому приписывалась бы эсхатологическая роль, нельзя сводить лишь к
исполнению обычных народных чаяний.
Хорсли удачно
провел разграничение между «пророками народных движений» и «пророками-оракулами»:
последние больше напоминают пророков классического периода, таких, как Осия и Иеремия;
они предсказывают суд или избавление. Пророки-оракулы, сулившие избавление,
возникают непосредственно перед первым еврейским восстанием и во время него.
Характерно, что пророки-оракулы, предсказывающие суд, были приняты плохо:
общество воспринимало их как угрозу существования и вынуждало замолчать.
Народные
пророки. Пророки народных движений, напротив, становились вождями больших
масс крестьян. Власти обычно рассматривали их деятельность как мятеж и для
подавления направляли войска. Такие пророки и их последователи обычно провозглашали
эсхатологическое избавление. Освобождение в результате вмешательства Бога
должно было вот-вот наступить: евреи перестанут быть покоренным народом и сами
будут вновь править Палестиной, страной, которую назначил им Господь. О вождях этих
народных движений Иосиф в целом отзывается так: «Обманщики и прельстители,
которые под видом божественного вдохновения стремились к перевороту и мятежам,
туманили народ безумными представлениями, манили его за собою в пустыни, чтобы
там показать ему чудесные знамения его освобождения».
Ввиду явного
социального неблагополучия эти пророки учили, что Бог скоро преобразит
нынешнее устройство общества, полного угнетения и несправедливости, в век
мира, процветания и справедливости. В ответ на их призыв многие крестьяне
покидали свои дома, работу, деревню и следовали за такими харизматическими лидерами
в пустыню. В пустыне они ждали, что Бог явит им чудеса и знамения, очистит свой
народ и осуществит эсхатологический замысел спасения, который Он уже открыл
людям через пророка. Настало время, когда Бог должен вмешаться в ход истории и
поразить врагов Израиля.
Самаряне. Эти пророки появились во
время правления Понтия Пилата. Интересно отметить, что первое движение
зародилось среди самарян. Самаряне, подобно евреям, почитали Моисея как
пророка и ожидали грядущего явления нового Моисея (taheb), который восстановит
Храм Соломона на горе Геризим. Иосиф описывает движение самарян следующим
образом: «Не обошли волнения и народ самарян, ибо некий человек, не страшившийся
обмана и охотно прибегавший к нему для возбуждения толпы, повелел им собраться
толпой и следовать за ним на гору Геризим, которую они считают наиболее
священной. Он обещал явить им, когда они доберутся туда, священные сосуды,
зарытые на том самом месте, где положил их Моисей. Те, кого ему удалось убедить
этой речью, явились с оружием и расположились в деревне, называвшейся Тиратана.
Там они поджидали задержавшихся, желая подняться на гору в как можно большем
числе, однако Пилат воспрепятствовал их восхождению, выслав отряд кавалерии и
тяжеловооруженной пехоты. Воины напали на тех, кто успел собраться в пещере,
одних убили, прочих разогнали, а многих захватили в плен. Пилат казнил вождей,
а также наиболее известных людей из числа обратившихся в бегство».
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
|