Очевидно, эта
тактика насилия несовместима с четвертой философией, хотя Иосиф намекает на
преемственность между вождями этих движений: «сикарии, во главе которых стоял
знатный муж Элеазар, потомок Иуды». Если это так, приходится предположить
какое-то сходство в религиозно-политической ориентации двух этих групп, однако
идея индивидуального террора - это уже новая грань в сопротивлении
угнетателям.
Политические
убийства начались в 50-е годы, при Феликсе. В отличие от сельских разбойников,
нападавших на низших чиновников, назначенных Римом, и на обозы, сикарии
выбрали объектом покушения представителей еврейской аристократии. Тактика
сикариев сводилась к одному из следующих видов борьбы. Во-первых, они убивали
отдельных представителей правящего класса, как, например, первосвященника
Ионатана. Во-вторых, сикарии убивали представителей еврейской аристократии с
проримской ориентацией, которые жили в сельской местности. При этом они грабили
и жгли их имения. В-третьих, они прибегали к захвату заложников. Такие
действия сикариев способствовали развитию революционной ситуации. В правящих
кругах распространялось взаимное недоверие, аристократия была парализована
страхом, рушилось социальное устройство. Высшие классы лишались уверенности в
прочности своего положения, испытывали смутную тревогу и беспокойство; каждый
мог стать следующей жертвой. Распад правящего класса был неизбежен, главной
проблемой общества стало обеспечение личной безопасности. Таким образом, вместо
того чтобы церковной и политической аристократии объединить усилия для
отстаивания своих интересов, они стали нанимать частные отряды для защиты своей
жизни и семьи. Насилие и несправедливость правящих классов тоже способствовали
разрушению социальных связей и подготавливали первую Иудейскую войну.
В самом восстании
сикарии сыграли довольно незначительную роль. Сперва они даже не были в центре
событий, но вскоре появились на сцене боевых действий, помогали в осаде
Верхнего города и истреблении его аристократического населения. Они также
помогали в захвате царского дворца и резиденции первосвященника Анании.
Вскоре сикарии поссорились с другими революционными отрядами, и не прошло и
нескольких недель, как большинство сикариев было уничтожено, остатки скрылись
в Масаде. Сикарии, укрывшиеся в Масаде, продержались там всю войну, грабя
окрестности и таким образом добывая необходимые припасы. В 73 н.э. римляне
штурмом взяли Масаду, один из последних оплотов еврейского сопротивления, и
обнаружили, что все защитники крепости покончили с собой.
7. Зелоты
Хотя Лука
упоминает некоего Симона «зелота» (Лк 6:15; Деян 1:13), это скорее прозвище,
свидетельствующее о его «ревностности», чем термин, указывающий на связь с
революционной партией. До зимы 67-68 н.э. партии зелотов не существовало.
Причиной, которая привела к созданию этой партии, можно считать столкновения
римского прокуратора Флора (64-66 н.э.) с жителями Иерусалима. За время своего
правления Флор успел захватить сокровища Храма, позволил армии грабить город,
пытался захватить и держать под контролем сам Храм. Все его злодеяния остались
неотомщенными: город пришел в волнение, рядовые священники призывали к
восстанию. Предводитель храмовой стражи Элеазар, сын Анании, стал во главе
этого движения. Вместе с рядовыми священниками и революционными вождями народа
он объявил о решении прекратить ежедневные двухразовые жертвоприношения за Рим
и благополучие императора. Эти жертвоприношения были установлены в результате
компромисса с властями как замена культа императора, и были реальным
подтверждением лояльности евреев к Риму. Отказ от жертвоприношений
приравнивался к объявлению войны, и Израиль превратился во врага Римской
империи. Очистив Храм, евреи вновь присягнули на абсолютную верность Торе и
ждали, что на нацию снизойдет Божье благословение.
Однако
первосвященники и вожди фарисеев противились переменам, и вскоре разразилась
гражданская война. На сторону Элеазара стали сикарии, и вместе они взяли верх
над противниками. Затем начался дележ власти между недавними союзниками.
Сикарии выступили против приверженцев Елеазара, потерпели поражение и укрылись
в Масаде, а Иерусалим остался в распоряжении Элеазара. В августе 66 н.э.
Цестий, проконсул Сирии, во главе римских войск начал штурм Иерусалима.
Неожиданный поворот событий привел к тому, что Цестий отказался от осады
города и отступил, потеряв много людей. Подавляющее большинство жителей Иерусалима
и Иудеи, опьяненные этим успехом, присоединились к восстанию. Заново
объединившись, нация избрала своей главой первосвященника Анана. Была
восстановлена традиционная власть первосвященников, Елеазар присоединился к
высшей власти, став полководцем Идумеи.
Затем римляне
начали вновь отвоевывать свою колонию. Летом и осенью 67 н.э. они покорили Галилею
и прошли походным маршем через Иудею. Революционные войска и шайки разбойников
отступали. Когда эти беженцы, а также те, кто спасся из Идумеи и Переи,
укрылись в Иерусалиме, обнаружилось совпадение их взглядов с представителями
низшего духовенства, которые и положили начало восстанию, отказавшись от
жертвоприношений за благополучие Рима. Эту новую коалицию Иосиф и называет
«зелотами». Зелоты выступали против священнической аристократии и достаточно
скоро заявили о себе. Во-первых, они напали на аристократов из числа
приверженцев династии Ирода, против которых они имели какую-то «древнюю вражду»
и которых они обвинили в измене. «Древняя вражда», вероятно, обрушилась на
богатых землевладельцев, опутавших крестьян множеством долгов. Забывая об
угрозе со стороны римлян, зелоты развязали классовую войну против еврейской
аристократии.
Разумеется,
враждебность зелотов по отношению к аристократии, связанной с династией Ирода,
вызвала тревогу во всем правящем классе Израиля. Но на этом зелоты не
остановились. Они назначили на священнические должности по жребию лиц из числа
своих приверженцев: более того, неподготовленного и необученного мирянина они
назначили даже на должность первосвященника. Зелоты со всей очевидностью
стремились к власти, и не вызывают удивления действия еврейской аристократии,
немедленно обрушившейся на зелотов. Жители Иерусалима откликнулись на призыв
двух первосвященников, Анана и Иисуса, сына Гамалы, и согнали зелотов во
внутренний двор Храма. Оказавшись в ловушке, зелоты обратились к своим
сторонникам за пределами Иерусалима с просьбой о помощи. На помощь явились
идумеи, освободили зелотов, убили Анана и Иисуса, сына Гамалы, а заодно и
множество аристократов. Так в очередной раз подвергся истреблению
аристократический слой Иерусалима, и жертвами вновь стали как прежние
правители, так и просто богатые люди.
Однако и в рядах
зелотов не все было благополучно. Многих не устраивали диктаторские замашки
Иоанна Гискала. Не добившись полной поддержки среди зелотов, Иоанн организовал
собственную революционную фракцию, но отдельно она просуществовала недолго.
Мессианское движение Симона бар Гиоры сделалось угрозой для правления зелотов в
Иерусалиме, и в то же время Иоанна оставила значительная часть его приверженцев,
поэтому Иоанну и зелотам пришлось вновь срочно объединяться. Этому альянсу не
удалось противостоять попытке Симона бар Гиоры освободить город от зелотов и
Иоанна Гискала. Симон вновь оттеснил зелотов в Храм. Зелоты, не способные к
единству, раскололись на несколько партий, одна из которых приняла сторону
Иоанна. Согласно Иосифу, война сделалась трехсторонней: Симон бар Гиора,
овладев Иерусалимом, наседал на Иоанна Гискала, а тот в свою очередь пытался
овладеть приделами Храма и оказался зажат между Симоном и враждебной ему частью
зелотов, державшихся во внутреннем дворе Храма. Вскоре Иоанну (правда, путем
обмана) удалось заключить мир с другой частью партии зелотов и вновь сделаться
их вождем.
К этому времени
римляне уже стояли у стен Иерусалима; нависшая над городом угроза побудила
враждующие партии выступить единым фронтом, но тем не менее силы были неравны.
Во время осады группа зелотов оказалась самой малочисленной, и потому их роль
в этот период войны нельзя назвать значительной (2400 зелотов, 6 тысяч
приверженцев Иоанна Гисхала, 15 тысяч у Симона бар Гиоры). И все же, несмотря
на свою малочисленность, зелоты до самого конца отважно сражались вместе с
другими еврейскими партиями против превосходящих сил римлян.
Заслуга зелотов
прежде всего в том, что они сорвали план аристократии о соглашении с
римлянами. Зелотов нельзя отождествлять с четвертой философией, о которой
говорит Иосиф Флавий. Собственно, эти люди не принадлежали к какой-либо секте
или учению, не были они и застрельщиками восстания, однако когда война началась
и выбирать приходилось между битвой и бегством, они стояли до конца.
8. Заключение
Столетия,
завершившиеся первой и второй Иудейской войной, были крайне тяжелыми для
еврейского народа, с трудом переносившего политическое подчинение иноземцам и
постепенное размывание привычного религиозного, культурного и
социоэкономического уклада. Общей реакцией евреев на притеснение был мятеж,
который, однако, не всегда выливался в вооруженное восстание. Разбойники,
зелоты, сикарии и самозваные мессии, как правило, выступали за силовые методы,
но эти группировки часто враждовали между собой, что отрицательно сказывалось
на их деятельности. Другой тип реакции, представленный апокалиптическими
пророками и мучениками, основывался на вере в Бога и ожидании Его вмешательства,
что Бог сам поразит врага. Четвертая философия, скорее всего, наследница
мучеников той эпохи, которая описана в Книге Маккавеев, полагала, что
страдания и мученичество побудят Бога придти на помощь Израилю. Ни тот, ни
другой способ действий не годился против римлян. После второй Иудейской войны
(132-135 н.э.) существование Израиля прекратилось почти на 2 тысячи лет.
Возвращение
к Богу Израилеву
Именно в самый драматичный,
кульминационно-эсхатологический момент (в последний миг) Израильской истории и
был послан Отцом к Своему народу Сын – Иисус, последний (эсхатологический) Пророк
Божий (см. Втор.18,15-22). Таргумы и псевдоэпиграфы, апокрифы и апокалипсисы,
а также постбиблейские устные сказания, легенды и притчи, ходившие среди
палестинского населения подготовили почву острого ощущения «последних дней»,
и видимо только на этом историческом фоне и можно адекватно понять слова и дела
Иисуса, который начинает Свою проповедь словами: «Время истекло! Царство Бога
близко! Обратитесь к Богу и доверьтесь (Моему) благовестию» (Мк.1,14).
В чем же новизна
благовестия Иисуса? О том что Царство Божие близко, как мы уже сказали,
говорили и иудейские апокрифы и апокалипсисы (правда в иных терминах), и Иоанн
Креститель и иудейские сектанты и мессианские претенденты. Однако все они такими
заявлениями подогревали националистические чувства народа и тайно или явно
толкали иудеев к «священной войне и революции» против римских оккупантов.
А вот Иисус как
последний Пророк Божий несущий Израилю окончательную, эсхатологическую весть,
видимо призывал иудеев обратиться от своих национальных идолов и не искать
войны с Римом, ибо это не способ быть народом Божиим, и этого не хочет Бог
Израилев, более того, этот путь приведет народ к погибели «ибо все, взявшие меч,
от меча погибнут» (Мф.26,52). Лучше довериться Ему и предлагаемому Им новому
способу стать настоящим народом Божиим, потому что «блаженны миротворцы (ειρηνοποιοι – единственный раз в Новом
Завете, так называли царей и полководцев, которые прекращали войны и замиряли
врагов), ибо они будут названы сынами Божьими» (Мф.5,9).
Видимо слово
«покаяние, обращение» в устах Иисуса первоначально несло другой смысл, чем
принято считать сейчас в христианстве. Скорее всего, в устах Иисуса оно несло
эсхатологический мотив и политический (идеологический) смысл. Во многих текстах
Писания «покаяние» - это то, что должен сделать Израиль, чтобы возвратиться из
плена. Пророки регулярно использовали понятие «покаяние» для обозначения
обращения к Господу, следствием которого будет Восстановление Израиля и его
возвращение из плена. Характерное для Евангелий греческое слово μετανοια в Септуагинте почти не
встречается, причем оно обычно обозначает «раскаяние» Самого Господа. Наиболее же
часто употребляются слова bwv и επιστρεφω, а поскольку они означают
«возвращаться», то постоянно (особенно у Иеремии) намекают: «возвращение»
Израиля к Господу поможет ему «вернуться» и в святую Землю.
В Дан 9, Езд 9 и
Неем 9 мы находим великие покаянные молитвы. Весь их смысл состоит в том, чтобы
Бог возвратил Израиль из плена (отметим, что эти тексты написаны в
«послепленный» период, но они отражают чаяние подлинного «возвращения».)
Ту же тему можно
найти в послебиблейской еврейской литературе. Кумраниты считали себя авангардом
подлинного «возвращения из плена». Таким образом, «покаяние» как условие
принадлежности к общине было неизбежно связано с эсхатологией, а не с
неисторическим/индивидуалистическим благочестием. Это верно и в отношении
ранних раввинов (т. е. раввинов до восстания Бар-Кохбы): Элиэзер Бен-Гиркан
говорил, что «покаяние» - обязательное условие искупления Израиля. При этом
очевидно, что под «искуплением» он имел в виду спасение от римлян, подлинное и
окончательное возвращение из плена, который, еще продолжаясь в 70 году н. э., сменился
новым вавилонским изгнанием. Можно предположить, что осмысление поздними
раввинами покаяния в неэсхатологическом и нравственном ключе отражает период,
когда политические и эсхатологические чаяния были отложены.
Таким образом,
Иисус как эсхатологический Пророк звал израильтян раз и навсегда покаяться,
чтобы освободиться из плена. Это не просто «покаяние», которое может совершить
любой человек (в том числе любой еврей), если, осознав свой грех, захочет
попросить прощения и загладить вину. Это единственное в своем роде Покаяние,
которое должен совершить истинный народ Господень при воцарении его Бога. Это
Покаяние практически не имеет отношения к официальным структурам иудаизма. Оно
состоит в верности самому Иисусу, несущему спасение и восстановление Израилю.
Вторым важнейшим
значением слова «покаяние» был политический/идеологический аспект. На вопрос об
убитых Пилатом галилеянах, Иисус отвечает спрашивающим Его, что если они не
покаются, то как галилеяне все погибнут от рук римлян Лк.13,1-5. Иосиф Флавий
также требует от главаря галилейских разбойников Иисуса, бросить разбой и
довериться ему (ει μελλοι μετανοεσειν και πιστος εμοι γενεσεςθαι – покайтесь и уверуйте в
меня ср. Мк.1,15), а от последователей Иоанна из Гисхалы «покаяться» - то есть
сложить оружие и «придти» к нему. «Покаяние» в значении отказа от революционных
устремлений встречается и в других местах «Жизни» Иосифа, как и «вера» в
значении доверия к вождю и верности вождю.
Таким образом,
«покаяние» в устах Иисуса стало требованием единственного в своем роде
эсхатологического и идеологического покаяния Израиля последних времен от
революционного пыла и жара, чтобы совершилось окончательное возвращение Израиля
из плена и восстановление его. Однако, все же, Израиль не внял Иисусу и идеология
«священной войны и революции» стала все больше и больше выступать в роли истинной
религии и чаяний Израиля, что и вылилось в два антиримских восстания (66-70 и
132-135 годов) и разрушение Иерусалима и Храма, что в свою очередь стало
кульминационным событием израильской истории, после которого коренным образом
изменился статус Израиля как народа Божьего. После жесточайших поражений, чтобы
выжить в Римской империи вообще, официальный иудаизм (в лице раввинов)
отказался от апокалиптически - идеологического аспекта, признал его
заблуждением, сбивающим Израиль с пути, проклял Бар – Кохбу (прозвав его бар
Коцвой «сыном лжи») и призвал всех иудеев уже без революционного пыла и жара
ждать приход Мессии. Однако эта идеология продолжала жить и живет сейчас в умах
и сердцах иудеев, и именно она и порождала революции, как в Европе, так и в
России, а сейчас привела к возникновению олигархической идеологии мирового
господства.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10
|