Когда
посетители, покидая залитый солнцем Акрополь, входили в Пропилеи,
темно-лиловый, почти черный камень верхней ступени сразу выделялся среди белого
мрамора погруженных в тень Пропилеи. Этим резко обозначалось начало спуска по
ступеням. Не случайно поэтому Мнесикла иногда называют первым архитектором,
заботившимся о безопасности людей. Не заметить начало лестницы было невозможно.
Кроме того, красота сочетания темного камня с белизной отсвечивающего мрамора
не нарушалась, а лишь подчеркивалась. Таким образом, вход был искусно объединен
в единое здание, открывавшее широкий проход к афинскому Олимпу - Акрополю.
Дорический
фриз фасадов Пропилеи и ионический фриз над колоннами, обрамляющими нижнюю
(внутреннюю) часть прохода, не были украшены скульптурами. Ничто не должно было
отвлекать зрителя от предстоящего ему созерцания Парфенона. Красота постройки
должна была поражать безукоризненной чистотой линий, тщательной отделкой
деталей, изысканностью ионийских колонн. Только кессоны потолка были окрашены
в голубой цвет, символизируя небо с блистающими на нем золотыми звездами. Два
крыла Пропилеи (южное и северное) были асимметричны. Через портик северного
флигеля (5,055 м в глубину) можно было пройти в комнату, отделенную от него
стеной с двумя окнами и дверью между ними. Восточное окно было расположено
ближе к двери. чем западное. Это помещение обычно называют Пинакотекой,
поскольку Павсаний описывает находившиеся здесь в его время картины. Многие
ученые и художники (в их числе и русский художник С. Иванов) внимательно
исследовали стены Пинакотеки, но им не удалось обнаружить никаких следов
штукатурки, которые свидетельствовали бы о стенной живописи. Наоборот, как
кажется, стены Пинакотеки в период срочного свертывания работ еще не были подвергнуты
тщательной обработке. С другой стороны, в стенах нет никаких следов от гвоздей.
Возможно, что картины просто были приставлены к стене или, как предполагают
'некоторые, подвешивались на веревках прямо к карнизу. Всего вероятнее, что
это была живопись по дереву, насколько можно судить об этом по названию
трактата античного антиквара Полемона,посвященного описанию этих картин.
“Налево
от Пропилеи, - пишет Павсаний, - находится здание с картинами; на тех, которым
время не судило еще стать неузнаваемыми, изображены Диомед и Одиссей; последний
на Лемносе похищает лук Филоктета, а первый уносит из Илиона изображение Афины.
Тут же (на картине) изображен Орест, убивающий Эгисфа, и Пилад, убивающий
сыновей Навплия, пришедших на помощь Эгисфу. Тут же картина, изображающая, как
рядом с могилой Ахилла Поликсена готовится к закланию ... Есть там и другие
картины, между прочим и Альивнад; эта картина была изображением победы его
коней на Немейских играх. Есть тут и Персей, возвращающийся в Сериф, несущий
Полидекту голову Медузы. .. Если пропустить картины „Мальчик, несущий кувшин с
водою" и „Борец", которою написал Теменет, то там есть „Мусей"”
(Павсаний).
Судя
по описанию, собранные в Пинакотеке картины различных художников были очень
пестрыми по содержанию. Наряду с картинами мифологическими (Одиссей и Диомед:
Орест, убивающий Эгисфа; Поликсена, над которой ) могилы Ахилла заносит нож
сын Ахилла Неоптолем:
Персей,
убивший Медузу по приказу царя Серифа Полидекта) и изображением Мусея,
легендарного певца, бывшего, по преданию, учеником Орфея, были картины с
натуры (мальчик с кувшином, борец). Здесь же находилась картина, на которой был
изображен Алкивиад, сидящий на коленях Немей, богини одноименного города
Арголиды, где происходили знаменитые Немейские игры. Эта картина, помещенная
сюда в конце Пелопоннесской войны, наделала немало шума. Во-первых, для образа
богини позировала гетера, а во-вторых, помещение Алкивиадом собственного
изображения в Пропилеях рассматривалось его современниками как действие, достойное
лишь тирана.
По
сюжетному разнообразию помещенных здесь картин вероятнее всего предположить,
что это были единичные и случайные дары отдельных лиц, а не заказы
государства. Поскольку внутренняя отделка помещения, ставшего впоследствии
Пинакотекой, не была закончена (а об его первоначальном назначении нам ничего
неизвестно), оно и было использовано для хранения картин, органически не
связанных с культами Акрополя, но поставленных в качестве посвящений. Поэтому
вероятнее всего, что это северное крыло никогда и не называлось “картинной
галереей” - название, которое теперь, благодаря сообщению Павсания, прочно
удерживается в науке.
Фасад
южного крыла Пропилеи строго симметричен фасаду Пинакотеки, однако, как
говорилось выше, этот южный флигель был в два раза меньше северного и выходил
на священный участок Ники не стеной, а открытым маленьким портиком.
Значительно
меньшие размеры флигеля объясняются тем, что с юга к нему примыкало древнее
святилище Харит, а с запада - святилище Ники. Невозможность выполнения
первоначального плана постройки заставила Мнесикла нарушить предполагавшуюся
ранее симметрию двух западных крыльев Пропилеи. Как показывают следы мраморной
скамьи у стены этого портика, он служил местом отдыха, здесь же находился
проход на площадку храма Ники.
Даже
в таком незавершенном виде Пропилеи - прекраснейший памятник искусства. “В
Акрополь ведет всего один вход, - писал Павсаний, - другого нет, потому что
весь Акрополь - отвесная скала, и обнесен он крепкой стеной. Пропилеи имеют
крышу из белого мрамора, и по красоте и размерам камня до сих пор нет ничего
лучшего” (Павсаний, I, 22, 4). Пропилеи были гордостью афинян, и когда нужно
было вспомнить былые деяния предков, вспоминали, наряду с Марафоном и
Саламином, Пропилеи и Парфенон.
2.4. Храм Афины Ники.
В
448 г. по случаю Каллиева мира 449 г., закончившего войну с персами, было
принято решение о постройке на Акрополе храма Афине Победительнице (Нике),
или, как его иначе называли, храма “Бескрылой Победы” (Ники Аптерос).
Предложение
было внесено Гиппоником, сыном Каллия, постройку храма поручили Калликрату,
позднее архитектору Акрополя. Еще в VI в., во времена тирании, здесь было
святилище Ники, разрушенное персами и вновь восстановленное после битвы при
Платеях. Облицовка плитами микенского бастиона, придавшая ему законченную
форму, была произведена по решению Народного собрания (вероятно, по предложению
Перикла). Долгое время датировка храма оставалась спорной. Новые исследования
позволяют заключить, что его постройка Калликратом, по всей вероятности,
относится к 427—424 гг.60
План
храма очень прост. Небольшая продолговатая целла обрамлена двумя портиками.
Она поставлена на мраморный трехступенчатый стилобат. Портики храма открываются
четырьмя ионическими колоннами. Параллельно колоннам на приподнятом и
архитектурно выделенном ионическом основании стояла целла. В ее наружной
стене, выходящей на восточный портик двумя антами, находилась дверь, между
близко поставленными двумя узкими колоннами. Пространство между колоннами и
антами перехвачено металлической решеткой. Анты и внутренние стены целлы
покрыты были ярким и богатым орнаментом. Следы его кое-где сохранились, но
цвета красок уже неразличимы. Западная стена храма была глухой.
В
окончательном виде этот изящный ионийско-аттический храмик увенчивал древний
микенский бастион южной стороны Пропилеи, на том самом месте, где некогда стоял
алтарь Афины Ники, закрытый теперь стилобатом храма.
Вся
реконструкция и перепланировка Акрополя была, несомненно, связана с решением,
принятым при Перикле, о превращении Акрополя в памятник победы над персами. С
этой точки зрения интересен по своей теме скульптурный ионический фриз (0,448 м
высоты), защищенный от дождя выступающим вперед карнизом. На фризе изображены
сцены Платейской битвы 479 г. Значительная часть фриза сохранилась; на его
восточной стороне представлено собрание богов. Среди них выделяются, вероятно,
Афина и Зевс, но фигуры так повреждены, что точное отожествление их
невозможно. На северной и южной сторонах фриза - сцены борьбы греков с
персами, на западной - борьба греков, может быть афинян, с фиванцами,
сражавшимися при Платеях на стороне персов. Храм был увенчан фронтонами,
которые не сохранились.
Интересный
анекдот о Фидии сохранен у позднего поэта и грамматика Иоганна Цецы (XII в. н.
э.) в его “Книге истории”, обычно известной под названием “Хилиады”. Фидий и
Алкамен поспорили друг с другом о том, кто из них создаст лучшую статую Афины
для постановки ее на высокой колонне. Пока обе статуи стояли внизу, статуя
Алкамена казалась лучшей; но как только их поставили на колонны, статуя Фидия
заблистала красотой, а статуя Алкамена поблекла. Фидий заранее предусмотрел,
что верхние части фигуры для зрителя, смотрящего снизу, покажутся
укороченными. Этот анекдот свидетельствует о мастерстве Фидия; здесь,
несомненно, имеется в виду Афина Лемния, стоявшая на высокой мраморной колонне.
На
расстоянии 40 м от Пропилеи, если смотреть прямо на восток, на широкой
выровненной в скале площадке возвышалась вторая статуя Фидия -Афины Промахос.
Надпись на массивном пьедестале, от которого осталось лишь несколько поросовых
блоков, сохранилась до нашего времени: “Афиняне посвятили победе над персами”.
Некоторое представление о статуе дает описание Павсания: “.,. бронзовое
изображение Афины из добычи, взятой у мидян, высадившихся на Марафоне,
творение Фидия. Изображение же на щите битвы лапифов с кентаврами и все
остальное, что там сделано, вычеканено, как они говорят, Мисом, а Мису как для
этого, так и для всех остальных его работ дал рисунки Паррасий, сын Евенора.
Острие копья и гребень шлема этой Афины видны плывущим в Афины еще от Суния”
(Павсаний, 1,28, 2).
Демосфен
в речи “О преступном посольстве” упоминает об этой статуе: “Вы слышите,
граждане афинские, надпись говорит, что Арфмий, сын Пифонакта, объявляется
недругом и врагом народа афинского и союзников - сам и весь его род. За что? -
За то, что от варваров он привез золото в Грецию. Из этого можно, кажется,
увидеть, как ваши предки были озабочены тем, чтобы и из посторонних людей ни
один человек не мог, польстясь на деньги, причинить какого-либо вреда Греции...
Но, клянусь Зевсом, - скажет, пожалуй, кто-нибудь, - этот столб с надписью
поставлен здесь случайно. - Нет, хотя весь этот вот Акрополь—священное место и
занимает широкую площадь, этот столб поставлен справа возле большой бронзовой
Афины, которую государство воздвигло в память победы над варварами на средства,
данные греками.” (Демосфен, XIX, 271—272).
Последняя
и наиболее вероятная датировка дана В. Б. Динсмуром, который полагает, что работа
над статуей была начата после 465 г. (т. е. после победы Кимона над персами при
р. Евримедонте), а закончена, может быть, к 455 г. По некоторым косвенным
данным. Динсмур предполагает, что статуя Афины стоила не менее 83 талантов.
Средневековый историк Никета Хониат определял высоту статуи в 9 м.
На
основании отдельных довольно скудных античных свидетельств многие ученые
пытались найти среди мраморных римских копий прототип Афины или восстановить,
хотя бы мысленно, ее облик. Однако все эти попытки остаются спорными.
2.5. Памятники на Акрополе.
В
5 веке до н.э. великие скульпторы Мирон, Фидий и Поликлет, каждый по - своему,
обновили искусство скульптуры и приблизили его к реальности. Молодые обнажённые
атлеты Поликлета, например его "Дорифор", опираются только на одну
ногу, другая свободно оставлена. Таким образом можно было развернуть фигуру и
создать ощущение движения. Но стоящим мраморным фигурам нельзя было придать
более выразительные жесты или сложные позы: статуя могла потерять равновесие, а
хрупкий мрамор - сломаться. Этих опасностей можно было избежать, если отливать
фигуры из бронзы. Первым мастером сложных бронзовых отливок был Мирон-
создатель знаменитого "Дискобола".
Множество
художественных достижений связано со славным именем Фидия: он руководил
работами по украшению Парфенона фризами и фронтонными группами. Великолепны его
бронзовая статуя Афины на Акрополе и 12 метровой высоты покрытая золотом и
слоновой костью статуя Афины в Парфеноне, позднее бесследно исчезнувшая.
Подобная судьба постигла сделанную из тех же материалов огромную статую Зевса,
восседающего на троне, для храма в Олимпии - ещё одно из семи чудес древнего
мира.
Как
бы ни восхищали нас скульптуры, созданные греками в эпоху расцвета, в наши дни
они могут показаться немного холодными. Правда, отсутствует оживлявшая их в
своё время раскраска; но ещё более для нас чужды их равнодушные и похожие друг
на друга лица. Действительно, греческие скульпторы той поры не пытались
выразить на лицах статуй какие -либо чувства или переживания. Их целью было
показать совершенную телесную красоту. Поэтому мы любуемся даже теми изваяниями
- и их немало, - которые в течение веков были сильно повреждены: некоторые даже
утратили голову.
Основная
дорога для всех посетителей Акрополя начиналась от Пропилеи. Обрамленная
каменными низкими стенами священных участков различных богов, она проходила
вдоль северо-восточного угла храма Парфенона по направлению ко входу в его
восточную целлу. По обеим сторонам дороги и располагались многочисленные
посвятительные дары. Особенно насыщен посвящениями был район вблизи северо-восточного
угла Акрополя. Американский ученый Г. Ф. Стивене сделал интересную попытку проверить
свидетельства Павсания археологическими данными в этом районе.
Описание
памятников Акрополя Павсаний начинает от входа в Пропилеи. “Уже у самого входа
в Акрополь находится Гермес, которого называют „Пропилейским", и хариты,
которые, говорят, создал Сократ, сын Софрониска, о котором Пифия
свидетельствовала, что он самый мудрый из людей...” (Павсаний, I, 22, 8). К
группе этих статуй следует еще присоединить и статую трехликой “Гекаты у
башни”. О ней в другом месте упоминал Павсаний: “Как мне кажется, впервые
Алкамен создал Гекату в виде трех соединенных друг с другом статуй: афиняне
называют Гекату ,,хранительницей крепости" (Эпипиргидией); она стоит у
храма „Бескрылой победы"” (Павсаний, II, 30, 2). Справа у Пропилеи,
вблизи юго-западного крыла, находилась ниша, в которой, по-видимому, стояла
статуя Гермеса, охранявшего центральный вход в Пропилеи.
О
харитах, создание которых приписывалось Сократу, бывшему в юности скульптором,
Павсаний рассказывает подробнее в другой книге. “В Афинах перед входом в
Акрополь стоят хариты, и там их тоже три, и перед ними совершают таинства,
присутствовать при которых не всем дозволяется ...Сократ, сын Софрониска,
изваял статуи харит. Все эти хариты одинаковы - все одеты. Но позднейшие
художники, не знаю почему, изменили их вид, и в мое время как в скульптуре,
так и в живописи харит изображали обнаженными” (Павсаний, IX, 35, 3 и 7).
Хариты
у греков чтились как богини, раздающие всевозможные милости. В одной из элегий
Феокрит писал:
Что
может быть людям приятно,
Если
харит с нами нет?
Всегда
я с харитами буду.
(Феокрит,
Идиллии, XVI, 108-109)
Эти
богини несли людям радость, дарили им мудрость, храбрость и красоту. Любили они
присутствовать на веселых пирах богов; без харит сами боги не начинают ни
танцев, ни пира. Поэтому был обычай первую чашу поднимать за харит. В дар
харитам приносили бескровные жертвы: зерно, вино, масло и шерсть. Тайный культ,
которым чтили трех харит у Пропилеи, был связан с харитами как с божествами
земледельческими, способствующими плодородию земли.
Создание
скульптурной группы трех харит приписано Сократу по недоразумению. На афинской
тетрадрахме три танцующие хариты были Знаком афинского магистрата по имени
Сократа, В дальнейшем нетрудно было отожествить этого Сократа со знаменитым
философом.
Скульптурная
группа Гекаты Эпипиргидии (“Охраняющей башню”) состояла из трех фигур. Одна из
них держала два длинных факела, другая - фиалу и факел, третья - сосуд для
вина (энохою) и факел. Факелы и кувшины с вином - обычные атрибуты этой
богини. Группы харит и Гекаты, поставленные у микенского бастиона,
свидетельствуют, быть может, об их совместном культе, восходящем, вероятно, еще
к древним временам.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6
|