Часто публицисты прибегают к
контаминации фразеологизмов для выражения мысли в необычной, остроумной
формулировке (Разделяй чужое мнение и властвуй, Не потому ли молчание -
золото, что оно - знак согласия? (); Жил своей жизнью за чужой счет Поворачивал
реки вспять, чтобы не плыть против течения Контаминация фразеологизмов нередко
сопровождается их переосмыслением. Например: Мыслям так просторно, что слов
нет; Юмора у него не отнимешь: чего нет, того нет! - комический эффект этих
шуток основан на столкновении несовместимых утверждений: второй фразеологизм
отрицает мысль, заключенную в первом.
В текстах газет отмечены случаи
лексической трансформации устойчивого словосочетания, которая предусматривает
чаще всего замену компонента фразеологизма. В одних случаях такая замена имеет
прямой смысл: “ Не лесом единым”, в других подобная замена сопровождается
эффектом аллюзии (намёка, отдалённых воспоминаний, ассоциативных сближений):
“Пушки вместо риса”(НГ, от 28 мая,2004). Нами отмечены в заголовках , например,
такие случаи: Гора преткновения; Не планом единым, где заменено слово в
традиционных фразеологизмах (камень преткновения, не хлебом единым). Случай
лексической трансформации отмечен в примере «обвести ближнего вокруг пальца». В
данном контексте в структуру устойчивого словосочетания вносится высокое слово,
что создаёт иронический оттенок высказывания. Интересны случаи, когда в
устойчивое сочетание добавляется слово или несколько слов, например: «Здесь
были лишь ветер да разверзающиеся хляби небесные». Входящие в состав
фразеологизма церковнославянские по происхождению слова хлябь и разверзающиеся
использовались в значениях: хлябь- “водопад, поток”, ( 4 , с. 248- 249);
разверзать- “открывать, раскрывать” ( 5, с. 265). Данный фразеологизм в своей
основе имеет библейское по происхождению устойчивое выражение разверзлись хляби
небесные, в современном искажённом контексте оно получает сниженный оттенок
значения- речь идёт о непогоде с проливным дождём и ветром.
Расширение фразеологизма наблюдаем в
следующих примерах: Гроздья кавказского гнева; Вытащил на свет Божий карпа; Как
дамоклов меч висела угроза кары за вольнодумство; Начнёт своё трудовое поприще
и т.д.Слова, добавленные в устойчивое сочетание, меняют прежнее значение
фразеологизма, хотя отдалённые ассоциации с его ранним смыслом сохраняются.
Таким образом, церковнославянская
лексика начинает активно использоваться в языке газеты, при этом значительный
её пласт представляют фразеологизмы, в основном наблюдается нарушение
структуры, семантики фразеологических сочетаний, использование высокой, книжной
лексики в целях создания иронии, комической ситуации.
Иногда можно наблюдать редукцию (сокращение) состава фразеологизма, это также связано с его
переосмыслением: «Не родись мужчиной, а родись красивой».(КП от 3ноября,2003)
Большим количеством примеров в языке
газеты представлены фразеологизмы.
Фразеологическая норма требует к себе
повышенного внимания, особенно когда речь идёт о забытых и полузабытых словах и
формах слов. В таких случаях языковая культура предполагает хорошее знание
исторических фактов и первоисточников, предполагает необходимость опираться на
словарные фонды русского языка, требует восстановления буквальных смыслов и
исходных речевых форм.
Обратимся к примеру власть
предержащие. Это словосочетание в контексте используется со значением
“руководители, люди, стоящие у власти”. Данное выражение употребительно в
газетных заголовках.
Буквально значение книжного по своим
источникам фразеологизма “власти предержащие” – “лица, облечённые властью,
правители”. Входящее в его состав церковнославянское по происхождению слово
предержащий восходит к глаголу предержати , который использовался в значениях
“держать”, “занимать”, а также “править”, “управлять”. В нашем контексте данное
выражение искажено, вместо исконной формы множественного числа власти находим
власть в единственном числе и использование рассматриваемого словосочетания с
ироничным, шутливым оттенком. Вслед за Л. И. Скворцовым полагаем, что на
изменение формы власти в составе словосочетания власти предержащие, возможно,
повлияло выражение власть имущие , а также забвение буквального смысла
устаревшего оборота и входящих в него слов.
Употребленные в речи фразеологизмы
создают определенные трудности, поскольку языковая норма требует точного их
воспроизведения, что не всегда учитывается говорящими.
Поэтому журналистам, как никому
другому нужно внимательнее относится к воспроизведению фразеологизмов.
Расширение их состава не всегда бывает оправданно.
2.3.Фразеологический каламбур
в «Новой газете»
Возможность трансформаций ФЕ вытекает
из сохранения у фразеологизмов внутренней формы (т. е. исходного буквального их
смысла) и относительной устойчивости. Преобразованиям могут быть подвергнуты
как семантика, так и структура словосочетаний. Трансформация семантики
фразеологизмов возможна потому, что они обладают внутренней формой. А эта их
особенность позволяет авторам «реставрировать» в той или иной степени стершийся
образ и приспособить обобщенный, метафорический смысл того или иного выражения
к конкретным условиям контекста.
При семантических преобразованиях
одно и то же словосочетание воспринимается и как семантически целостное,
неразложимое, устойчивое, и как свободное, семантически разложимое. В
лингвистической литературе встречаются разные термины, называющие это явление:
«синтез двух значений», «разложение фразеологизма», «модификация
фразеологизма», «актуализация внутренней формы фразеологизма», «двуплановость
устойчивого словосочетания» и др.
Мы считаем, что семантически
преобразованные фразеологизмы — не что иное, как фразеологические каламбуры.
Фразеологизм лег в основу каламбура,
созданного журналистом «НГ»: «Роттердам обрабатывает одновременно 700 судов...,
а Петербург всего двенадцать!! Позор! Город Петра из окна в Европу превратился
в кривую и грязную щелочку» (2006. 6 мая). Еще пример: «Дойку козлов отпущения,
т. е. нас с вами, будут осуществлять на основании Постановления правительства
от 23.12.2005. "О порядке перемещения физическими лицами через таможенную
границу РФ товаров"» (НГ2006. 26 янв.).
Яркий прием создания
фразеологического каламбура заключается в параллельном употреблении
фразеологизма и свободного словосочетания, являющегося этимологическим
прототипом данного выражения (многие исследователи такое словосочетание
называют омонимом фразеологизма).
Рассмотрим такой пример: «Зам.
председателя правления... обратился со слезной просьбой в вышестоящую контору:
дайте указание..., чтобы 4 вагона водки помогли молодой базе стать на ноги...
Но банк оснований для исключения не разыскал, справедливо полагая, что с
помощью водки не становятся на ноги.., а скорее, валятся с ног» (НГ, 2007 28
февр.). Автор столкнул здесь два словосочетания — фразеологическое стать на
ноги и свободное не становятся на ноги (свободное значение этого сочетания
поддерживается его антонимом — валятся с ног).
Этот вид семантического
преобразования фразеологизма называется полным совмещением, сущностью которого
является реализация в данном контексте обоих значений словосочетания.
Журналист может привлечь для
построения каламбура два фразеологизма, имеющих в своем составе одинаковое
слово: «Президент вынужден был, как вы говорите, положить себя на рельсы ради
выяснения воли народа ... К счастью, народ поднялся в городах России. И если
продолжить ваше сравнение — президент лег на рельсы, — то Съезд народных
депутатов благодаря такому поступку сошел с рельсов» (НГ, 2006, 30 марта).
Еще два аналогичных примера: «Надо
хорошо подготовиться, оперативно создать забастовочный фонд... Иллюзий уже нет:
по 608-му постановлению водили-водили нас за нос и оставили с носом» (НГ, 23—29
марта); «Но в нашем случае, видно, актрисе нужно побольше пыли пустить в глаза.
А уж когда пыль совсем столбом стоит, то, по сути, ничего и не видно» (НГ,2005.
№ 41).
Фразеологизм плыть по течению
представляет собой метафоризацию свободного словосочетания того же состава.
Иначе говоря, плыть по течению можно метафорически и буквально. Используя эту
особенность словосочетания, журналист строит такой контекст, в котором
объединяет в словосочетании плыть по течению метафорическое (фразеологическое)
и буквальное, свободное значение. Такое словоупотребление и есть
фразеологический каламбур: «Сегодня наше политическое и идеологическое
руководство задавлено тактикой, почти непосильным грузом национальных,
экономических, экологических проблем, при решении которых все чаще приходится
плыть по течению. Куда нас вынесет? Мы волоком выбрались к истокам незнакомой
реки и пустились в плавание... Но куда впадает река? Не поджидает ли нас за
ближайшим плесом Ниагара?» (НГ,2006. № 12).
Если журналист пишет о каком-нибудь
предмете, он может создать каламбур, выбрав из массы фразеологизмов тот, в
котором содержится слово, называющее описываемый предмет. Так, в следующем
тексте журналист рассказывает о сборе клюквы. Вы, читатель, конечно, уже
догадались (раз речь идет о клюкве), какой фразеологизм использовал журналист
для создания каламбура. Вы оказались правы; вот этот текст: «Гарны хлопцы
побачили и решили собирать клюкву по американской технологии... Результат — из
пустого в порожнее. Клюква получилась развесистая: убытку сто тысяч» (НГ, 2006.
2 нояб.).
Рассматривая примеры преобразования
фразеологизмов, связанного с каламбурным переосмыслением отдельных компонентов,
следует сказать о том, что такое преобразование «основывается на возможности
вычленить отдельный элемент фразеологизма в качестве самостоятельной
семантической единицы, так как каждое слово, оставаясь компонентом
фразеологического оборота, приобретает двойственную сущность: оно входит в
состав структурно и семантически сложного целого как его интегральная часть,
сохраняя в то же время потенциальные качества самостоятельной лексической
единицы» (Шадрин Н. Л. Средства окказионального преобразования фразеологических
единиц как система элементарных приемов // Лингвистические исследования. Ч. 2.
М., 1973. С. 185).
Семантическое преобразование
фразеологизма возможно в том случае, если контекст содержит слово, тематически
близкое слову-компоненту данного выражения. Например, слова кузнец, молот,
наковальня — одного семантического поля. Введя в текст слово кузнец, журналист
«заставляет» читателя воспринять словосочетание между молотом и наковальней и
как устойчивое (фразеологическое), и как свободное: «Нам долго говорили, что мы
сами кузнецы своего счастья, но как-то так выходило, что мы постоянно
оказывались между молотом и наковальней» (НГ,2007, 10 янв.).
В следующем примере каламбур построен
на введении в текст слова балалайка, тематически близкого компоненту скрипка в
составе выражения играть первую скрипку: «На этом основании решили, что Жидков
будет лишь числиться, а фактически первую скрипку будет играть Маоцзедунька.
Как она будет играть, об этом никто не подумал, хотя она не умела играть даже
последнюю балалайку" (НГ, № 4).
Преобразование семантики
фразеологизма осуществляется в контексте. Специально созданный автором контекст
не только помогает читателю восстановить фразеологический образ, но и усиливает
вместе с тем стершуюся метафоричность и эмоциональность.
Если для выявления смысла устойчивого
словосочетания необходим один контекст, то для выявления двух смыслов —
свободного и связанного (столкновение которых — основа фразеологического
каламбура) — обязательны два контекста, каждый из которых актуализирует «свое»
значение.
Эти два контекста конкретно
реализуются с помощью двух рядов текстовых компонентов: один ряд позволяет
читателю воспринять фразеологическое, а другой — буквальное, исходное значение
словосочетания, например: «Пока к строительству новых и реконструкции старых
станций приложили свою руку 8 коммерческих структур, в руке был миллиард
рублей» (НГ, 28 окт.). Здесь один контекстный ряд—приложили свою руку 8
коммерческих структур, который выявляет фразеологическое значение сочетания
приложить руку, а другой контекстный ряд — в руке был миллиард рублей, который
воссоздает буквальное, свободное значение словосочетания приложить руку.
Еще пример: «Вчера состоялось
четвертое заседание «круглого стола». За «круглым столом» не было ни единого
представителя президента. Вот и ищи тут согласия... Похоже, у официального
«круглого стола» появились острые углы» (НГ, 7 апр.).
Анализируя роль контекста в
преобразовании семантики фразеологизмов, необходимо подчеркнуть следующее:
зависимость значения свободного словосочетания от контекста относительна, т. к.
в любом контексте (кроме специально построенного в целях создания
фразеологического каламбура) смысл такого сочетания ясен из значений слов, его
составляющих, фразеологизм же реализует свое значение только в связи с другими
словами контекста. И в этом случае зависимость восприятия словосочетания от
текстового окружения является абсолютной.
Фразеологизм рождается в контексте и
в контексте же возрождается его буквальный смысл. Если общеязыковая семантика
абстрактна, то речевая — конкретна. Эта конкретность речевой семантики
фразеологизма обусловлена ситуацией, контекстом. Специфика соотношения
фразеологизм—контекст заключается в том, что фразеологическая единица
представляет собой, во-первых, особый самостоятельный контекст и, во-вторых,
является частью контекста. «Поскольку контекст в широком понимании — это не что
иное, как речевой поток, в котором конкретизируются языковые единицы, но
контекстуальная специфика фразеологизма — это, в сущности, фразеологическая
специфика взаимодействия язык — речь» (Мокиенко В. М. Славянская фразеология.
М., 1980. С. 171).
Общеязыковой фразеологический образ
слит воедино. И это в определенной степени затемняет его. В случаях же
контекстного преобразования семантики фразеологизма этот образ предстает перед
нами ярким, полнокровным, так как при этом вычленяются обе составные части
фразеологического образа: обобщенность, метафоричность и чувственная
конкретность предметного представления.
Можно выделить два типа создания
фразеологического образа путем семантических преобразований:
1. «В истоке образа — фразеологизм и
к нему приводится свободное сочетание...
2. Создание образа идет другим,
противоположным путем и первичным оказывается свободное словосочетание» (Ковалев
В. П. Основные индивидуально-авторские приемы экспрессивного использования
фразеологизмов // Вопросы семантики фразеологических единиц. Ч. I. Новгород,
1971. С. 306—307).
В публицистике используются оба этих
типа создания и, соответственно, восприятия фразеологического образа,
построенного на основе преобразования семантики устойчивого словосочетания:
1. От фразеологизма к его прототипу
(свободному словосочетанию), например: «Весной приятно поговорить о
достижениях. Деревья, почки, мимозы... — все это располагает. В такие дни не
хочется кусать собратьев по перу и чернилам. Их хочется хвалить, прославлять,
подымать на щит и в таком виде носить по всему городу» (Ильф И., Петров Е.
Собр. соч. в 5 т. Т. 3. М., 1961. С. 284).
В этом примере авторы сначала вводят
в текст фразеологизм подымать на щит, а затем — свободное словосочетание носить
по всему городу, которое возрождает первичный, прямой смысл словосочетания
подымать на щит.
Еще пример: «Все дальше в прошлое
уходят от нас нелегкие годы Великой Отечественной. Немало в ее истории еще
осталось белых пятен. Но белыми они кажутся только с первого взгляда: чаще
всего при внимательном рассмотрении в них преобладает красный цвет, цвет
человеческой крови...» (НГ, 2006, № 15).
Нередко автор помогает читателю осознать
фразеологический каламбур, подчеркивая, что словосочетание употреблено как в
буквальном, так и в переносном, фигуральном смысле: «Небо над ним было
безоблачно-ясным, но лишь в прямом смысле. Если же выражаться фигурально, то
тучи над Светланой уже сгустились» (НГ, № 20).
В литературе каламбур иногда называют
«мишурой словесных острот», «пустым зубоскальством», «мелким острословием»,
«словесной побрякушкой» (В. Фролов. О советской комедии. М., 1954. С. 319,
324).
Такое утверждение бездоказательно, голословно.
Общеизвестно, что художественная форма — элемент содержания. В этом смысле
каламбур отражает какую-то существенную сторону изображаемого, его внутренние
противоречия и неожиданные связи. Кроме того, этот речевой прием, обладая
повышенной информативностью, вызывает активность восприятия мысли автора.
Каламбурное преобразование фразеологизма — не просто словесная игра, а прежде
всего действенное оружие в руках публициста. Такова содержательная,
информативная сторона фразеологического каламбура. Если же характеризовать этот
стилистический прием с чисто речевой точки зрения, то нельзя не согласиться с
В. М. Мокиенко в том, что «актуальность противопоставления прямого и
переносного планов во фразеологии служит одним из самых мощных источников
экспрессивности» (Мокиенко В. М. Многозначность слова и этимология
фразеологизма // Проблемы фразеологии. Межвуз. сб. науч. трудов. Тула, 1980. С.
26).
Заключение
Фразеологический оборот как единица
одного из уровней языковой системы обладает такими признаками, которые отличают
ее от других единиц: слова, которое имеет некоторые общие с фразеологизмом
признаки, и словосочетания, которое является генетическим источником
фразеологизма. Это такие признаки как устойчивость, семантическая целостность
компонентного состава, воспроизводимость, грамматическая соотнесенность,
неодноударность, метафоричность и экспрессивность.
На наш взгляд, благодаря
метафоричности и экспрессивности фразеологический оборот так активно
используется в СМИ, в том числе в печати, создавая особую выразительность,
меткость, образность текста.
Перед нами не стояла задача
охарактеризовать фразеологический оборот как единицу языка с точки зрения
классификации их по лексико-семантическим, лексико-грамматическим, тематическим
группам, а также системных отношений.
Мы старались раскрыть
функциональную роль фразеологических оборотов в газетных заголовках. Авторы
публикаций периодической печати используют фразеологические единицы для
экспрессивно-эмоциональной окраски текста.
В соответствии с позицией в тексте,
фразеологизмы выполняют различные функции: помогают образно “ввести проблему”,
задать тон всей публикации, оформить резюме авторских рассуждений, способствуют
меткой, яркой, точной передаче мысли автора. Таким образом, проанализировав тексты
вышеуказанных газет, рассмотрев использованные авторами статей фразеологизмы,
можно прийти к выводу, что фразеологические единицы обогащают текст,
эмоционально окрашивая, преображая его.
Используя фразеологизм для
оформления заголовка, автор предполагает раскрыть его значение в тексте. Так,
или иначе, значение фразеологизма раскрывает сущность факта описываемого
журналистом.
Итак, фразеологические единицы
помогают более образно, более интересно построить текст корреспонденции. Это
немаловажно как для автора статьи, так и для всей газеты, в общем, так как
яркий, образный фразеологический оборот привлекает внимание и вызывает к
публикации интерес, а следовательно повышается рейтинг газеты.
В итоге хотелось бы отметить, что
работа над данной темой была очень интересной, но вопросы значимости
фразеологических единиц в газетных публикациях недостаточно изучены и требуют
более глубокой разработки в плане определения их роли в создании газетных
текстов.
Список
используемой литературы.
Ашукин Н. С. Крылатые слова. М.:
Высшая школа, 1960
Бабкин А. М. Русская фразеология, ее
развитие и источники. Л.- Просвещение, 1970.
Бирих А. К. Словарь
фразеологизмов. М.: Высшая школа, 2001.
Голуб И. Б. Стилистика современного
русского языка.- М.: Высшая школа, 1986.
Горохов В.М.Основы журналистского
мастерства- М.,1989
Дерягин Д.Я. Беседы о русской
стилистике. М.: Просвещение, 1978.
Жуков В. П. К вопросу о
многозначности фразеологизмов.//Вопросы фразеологии. - Ташкент, 1965.
Костомаров В.Г.Русский язык на газетной
полосе.-М.:Просвещение,1971- 217с.
Краткий фразеологический словарь
русского языка// Сост.: Е.А.Быстрова, А.П.Окунева, Н.М.Шанский. – СПБ., 1994.
Ларин Б. А. История русского языка.- М.:
Просвещение, 1977.
Молотков А. И. Фразеологический
словарь русского языка. М.: Высшая школа, 2001.
Попов Р. Н. Фразеологизмы русского
языка. М.: Просвещение, 1976
Сидоренко М. И. К вопросу о границах
лексического состава фразеологических единиц. // Проблемы фразеологии.- М. Л.,
1964.
Фемщина В.П., Горохов Ю.Е. Русские
пословицы, поговорки и крылатые выражения: Лингвистический словарь. М.: Аспект
Пресс, 1988.
Шанский Н.М. Фразеология современного
русского языка. М.- Просвещение, 1969.
Шулежкова С. Г. Крылатые выражения
русского языка. – Челябинск.: Изд – во «АМОС» , 1995.
Яранцев Р. И. Словарь-справочник
по русским фразеологизмам. - М.: Просвещение, 1981.
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5
|